Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 22 - Шёпот Ледника, Танец Искр и Цена Силы

Путь от Северного Приюта к Шепчущему Леднику пролегал через земли, становившиеся всё более чуждыми и первозданными. Казалось, сама цивилизация, даже в её искажённом Скверной виде, никогда не касалась этих мест. Ветер здесь пел иные песни – не просто завывания стужи, а протяжные, меланхоличные мелодии, рождавшиеся в лабиринтах выветренных скал и ущелий. Небо было высоким, чистым и холодным, а воздух таким прозрачным, что далёкие, покрытые вечными льдами пики казались неестественно близкими.

Молчание, последовавшее за кровавой бойней в окаменевшем лесу, было тяжёлым. Варен, чьи раны медленно затягивались, но всё ещё причиняли боль при каждом резком движении, часто бросал на Мерунеса косые, тревожные взгляды. Наконец, во время одного из коротких привалов у замёрзшего водопада, он не выдержал.

— Мерунес… — начал он, голос его был хриплым. — То, что было там… с ассасинами Сената… Это была не битва. Это была резня. Ты не оставил никого. Ни единого шанса.

Мерунес медленно повернул голову, его глаза, казалось, отражали холодное небо.

— Они были инструментами, Варен. Сломанный инструмент выбрасывают, чтобы он не поранил руку при следующей работе. Сенат Теней опасен своей скрытностью. Оставленный в живых шпион или раненый убийца – это нить, которая приведёт к нам новых врагов, возможно, более подготовленных. Жестокость – это тоже инструмент. Иногда – самый эффективный.

— Но грань… — Варен покачал головой, его лицо омрачилось. — Грань между эффективностью и… чудовищностью. Она тонка. Скверна внутри тебя… она питается этим? Этой жестокостью? Ты уверен, что всё ещё контролируешь её, а не она направляет твою руку?

— Я контролирую то, что необходимо контролировать, — голос Мерунеса был ровным, почти безжизненным. — Скверна – это Хаос. Я придаю ему форму и цель. Мою цель. Сентиментальность – это слабость, которую использовали те, кто правил до меня. Они жалели, сомневались, искали компромиссы – и мир сгнил под их руками. Я не повторю их ошибок. Чтобы перестроить этот мир, нужно сначала сломать старый до основания. Безжалостно.

Элара, сидевшая неподалёку и чинившая свой импровизированный костыль, подняла голову. Её взгляд был внимательным, лишённым страха, который она испытывала раньше, но полный напряжённого интереса.

— Контролируешь Хаос… Первые, о которых я читала, Мерунес, они тоже пытались. Они верили, что могут управлять изначальными силами. В К’Тар я видела схемы… они не просто использовали энергию, они пытались переписать законы реальности. Но Хаос… он не терпит клетки. Он либо вырывается, либо извращает саму клетку. То, что случилось с ними… и то, что ты называешь Скверной… возможно, это две стороны одной медали? Одной ошибки?

— Возможно, — Мерунес не отводил взгляда от горизонта. — Но я – не Первые. У меня есть то, чего не было у них. Опыт поражения. И Скверна внутри меня. Я знаю своего врага. И своего союзника.

— Союзника? Хи-хи! — внезапно раздался голос Бормотуна, который до этого с увлечением строил башенку из замёрзших комьев земли. — Называть это союзником – всё равно что называть голодного волка своей болонкой! Он будет вилять хвостиком, пока ты его кормишь… а потом откусит тебе руку по самое не хочу! Но не бойся! — он подпрыгнул и хлопнул Мерунеса по плечу (тот даже не вздрогнул). — Пока ты интересен, пока ты устраиваешь фейерверки вроде того, что был в лесу, – ты в безопасности! Ну… относительно!

— А что ты знаешь об этом Леднике, Бормотун? — спросила Элара, игнорируя его паясничание. — Кроме того, что он «шепчет»? Что за «Искры»?

— Искрыыы? — протянул безумец, закатывая глаза. — О, это просто крошки! Крошки от большого пирога творения! Когда мир только пекли, некоторые кусочки теста упали на пол! Очень энергичные кусочки! Некоторые – горячие, как поцелуй дракона, другие – холодные, как сердце налогового инспектора! Порядок и Хаос в чистом виде! Первые пытались их собрать, сделать из них… эээ… бусы? Или суп? Но не успели! А ледник этот… он как старый сундук, где всё это добро лежит и… шепчется! Жалуется на сквозняки и скуку! — он понизил голос до таинственного шёпота. — Но будьте осторожны! Сундук-то не пустой! Там живёт старый ворчун, который не любит, когда трогают его сокровища! Очень… щекотный тип!

Его слова, как всегда, были смесью абсурда и, возможно, важной информации. Элара хмурилась, пытаясь отделить зёрна от плевел, и что-то быстро записывала. Варен лишь тяжело вздохнул, его недоверие к Бормотуну только крепло.

Через день пути они увидели его. Шепчущий Ледник. Он отличался от обычных гор льда, которые им приходилось видеть. Он был колоссален – стена сине-зелёного льда, уходящая вверх, теряясь в облаках, и простирающаяся на многие километры в обе стороны. Но главное – он был живым. В его толще мерцали и переливались огни – те самые Искры, о которых говорил Бормотун, – похожие на пойманные звёзды или сердца неведомых существ. И от ледника исходил постоянный, низкий, многоголосый шёпот – не звук ветра, а именно шёпот, словно тысячи голосов одновременно бормотали что-то на древнем, забытом языке. Этот звук не просто слышался ушами – он проникал прямо в разум, вызывая лёгкое головокружение и тревогу. Воздух вокруг ледника был наэлектризован, волосы вставали дыбом, а на металлических предметах проскакивали синие искры.

— Вот оно… — прошептала Элара, её глаза горели. — Невероятно… Это не просто лёд. Это… застывшая энергия.

Мерунес чувствовал это место своей обретённой чувствительностью. Потоки силы здесь были мощными, необузданными. Искры пульсировали, каждая – как маленький вулкан Порядка или Хаоса. А сам ледник… он был не просто хранилищем. Он был стражем. Древним, могущественным, и он уже знал об их присутствии.

Они нашли расщелину, ведущую вглубь ледника – туннель, промытый талой водой или созданный энергией Искр. Внутри шёпот стал громче, он бился о стены, отражался эхом, пытаясь свести с ума. Лёд здесь светился ярче, стены были покрыты сложными, фрактальными узорами.

— Осторожно! — крикнул Варен, оттаскивая Элару от стены, где лёд внезапно пошёл трещинами, и из него выстрелили острые, как бритва, сосульки.

Они были уже внутри. И ледник не собирался их отпускать.

Шёпот в их головах усилился, превращаясь в настойчивый гул, а затем сконденсировался в единую, бесплотную сущность прямо перед ними. Воздух закрутился вихрем из снега, ледяной крошки и тёмного ветра. В центре вихря смутно угадывалась гигантская, постоянно меняющаяся фигура с неясными очертаниями и множеством глаз, похожих на холодные синие звёзды. Шепчущий Дух. Страж Ледника.

— Кто… смеет… тревожить… сон… Искр…? — пророкотал голос, сотканный из тысячи шёпотов, прямо в их сознании. — Уходите… или… станьте… частью… вечного… льда…

Дух не стал ждать ответа. Вихрь вокруг него усилился, и из него во все стороны полетели сотни ледяных осколков, острых, как кинжалы.

— За мной! — крикнул Варен, поднимая щит и отступая вместе с Эларой за выступ ледяной стены. Щит зазвенел под градом ударов, покрываясь инеем.

— Неэффективно! — крикнула Элара, выглядывая из-за укрытия. Она держала в руке кристалл из К’Тар, который слабо пульсировал. — Его форма нестабильна! Физические атаки почти бесполезны! Шёпот… он воздействует на разум! Пытается дезориентировать!

Мерунес уже понял это. Он ощущал ментальное давление, но оно было иным, чем у Сената – более хаотичным, природным, как вой метели. Он выставил ледяной барьер в своём сознании, отсекая большую часть шёпота, и атаковал. Теневые щупальца Скверны метнулись к Духу, но прошли сквозь его вихревую форму, лишь слегка замедлив её вращение.

— Тьма… знакомая… скверная… — прошелестел Дух, его синие глаза сфокусировались на Мерунесе. — Ты… носишь… рану… мира… Умри…

Новая атака – не ледяные осколки, а волна концентрированного холода, способная заморозить живую плоть за секунду. Мерунес ответил встречной волной – не Скверны, а чистой, структурированной энергии Льда, обретённой в Сердце Зимы. Две волны столкнулись с беззвучным хлопком, погасив друг друга.

— Оно черпает силу из Искр во льду! — крикнула Элара, указывая на мерцающие огни в стенах туннеля. — Когда оно атакует, ближайшие Искры вспыхивают ярче! Возможно… его можно ослабить, если атаковать в эти моменты!

— Или атаковать сами Искры? — предположил Варен, выглядывая из-за укрытия.

— Не думаю! — покачал головой Бормотун, который до этого с интересом разглядывал узоры на льду. — Это как дёргать тигра за усы! Разозлится ещё больше! Лучше… пощекотать! Да! Точно! Щекотки он не любит!

Дух снова атаковал, на этот раз направив на Варена и Элару мощный ледяной вихрь. Варен прикрыл Элару щитом, готовясь к удару. Но в этот момент Бормотун, хихикая, бросил в сторону вихря обычный камешек. Камешек ударился о невидимый барьер и… отскочил под совершенно невозможным углом, попав в ледяную стену рядом с Духом. Стена треснула, и большой кусок льда с грохотом обрушился вниз, заставив Духа сместиться и потерять концентрацию. Вихрь ослаб и рассеялся, не причинив вреда.

— Упс! — сказал Бормотун. — Неуклюжий я сегодня!

Мерунес воспользовался моментом. Он сосредоточился, используя своё новое восприятие. Он видел, как Дух тянет энергию из ближайшей Искры – ярко-синего узла чистого Порядка. Он не стал атаковать Духа. Он направил тонкий, контролируемый импульс Скверны – чистого Хаоса – прямо в эту Искру.

Искра вспыхнула неестественно ярко, а затем её свет исказился, замерцал. Дух взвыл от боли и ярости, его форма на мгновение потеряла чёткость, закрутившись ещё быстрее.

— Получилось! — крикнула Элара. — Дисбаланс! Нужно нарушить его связь с Искрами!

Теперь у них был план. Пока Варен отвлекал Духа, укрывая Элару и заставляя монстра тратить силы на прямые атаки, Элара пыталась своим кристаллом создать резонансные помехи, мешающие Духу черпать энергию. Мерунес же, используя свою чувствительность, находил Искры, к которым подключался Дух, и вносил в них дисбаланс – атакуя Искры Порядка импульсами Хаоса (Скверны), а Искры Хаоса (которые горели тёмным, пульсирующим светом) – импульсами структурированного Льда. Бормотун продолжал свои «неуклюжие» действия, создавая помехи и отвлекая Духа в самые нужные моменты.

Это была изматывающая битва. Дух был силён, его атаки яростны, а шёпот не прекращался, давя на разум. Несколько раз Варен едва уворачивался от смертельных ударов, а Элара была почти погребена под лавиной льда, вызванной Духом, но Бормотун каким-то непостижимым образом успел изменить траекторию льда в последний момент.

Мерунес чувствовал, как его собственное равновесие напряжено до предела. Каждая атака на Искры требовала ювелирного контроля. Но он видел, что это работает. Дух слабел, его форма становилась всё более размытой, атаки – хаотичными.

Наконец, Дух собрал все свои силы для последней, отчаянной атаки. Он втянул в себя энергию десятка ближайших Искр, раздуваясь до огромных размеров, и обрушил на них волну чистого энтропийного холода и безумного шёпота.

— Сейчас! — крикнул Мерунес.

Он сам шагнул навстречу волне. Вместо того чтобы защищаться, он раскрылся навстречу силе Искр, но не для того, чтобы быть поглощённым, а чтобы соединиться. Используя все свои знания, полученные в К'Тар и Сердце Зимы, всю свою волю и обретённый контроль, он попытался не просто черпать силу из Искр, а настроиться на них, стать проводником их энергии.

Это было невероятно опасно. Поток сырой силы – смеси Порядка и Хаоса – хлынул через него. Боль была такой, словно его разрывало на атомы и собирало заново. Лёд и Тьма внутри него взвыли, сопротивляясь, но он удерживал их, заставляя принять эту новую энергию, найти новое, более высокое состояние равновесия.

В тот момент, когда волна холода и шёпота почти накрыла его, он выплеснул эту объединённую силу наружу. Это не был лёд или тьма. Это был луч чистейшей, первозданной энергии, в которой Хаос и Порядок были сплетены воедино его волей. Луч ударил прямо в центр Духа.

Раздался звук, похожий на треск раскалывающейся вселенной. Вихрь Духа взорвался фонтаном синего и чёрного света, который быстро угас. Шёпот резко оборвался. Тишина, наступившая после этого оглушительного звука, показалась почти физически ощутимой.

Мерунес стоял на ногах, но его шатало. Он чувствовал себя так, словно пропустил через себя целую бурю. Но он также чувствовал их – Искры. Теперь он не просто видел их свет во льду. Он ощущал их суть, их потенциал. Он мог прикоснуться к их силе, не разрушая и не будучи разрушенным. Он обрёл не просто новую атаку, а новое измерение своей силы – способность взаимодействовать с первозданными энергиями мира. Контроль над Скверной и Льдом стал глубже, интуитивнее.

— Ты… ты сделал это, — прошептала Элара, выбираясь из-за укрытия. Её глаза были полны благоговейного страха.

Варен подошёл к Мерунесу, опираясь на меч. — Что это была за сила? Это… не Скверна?

— Это… основа, — ответил Мерунес, голос его был тихим, но обрёл новую глубину. — То, из чего родилась и Скверна, и Лёд, и сама магия. Я лишь… прикоснулся.

Бормотун подошёл и с любопытством потыкал пальцем в то место, где только что был Дух. — Ух ты! Испарился! Совсем! Ну вот, теперь шептать будет некому! Скукота! — он повернулся к Мерунесу. — Поздравляю с новой погремушкой! Только осторожнее с ней, ладно? А то можно случайно превратить луну в головку сыра! Или наоборот! У меня однажды так было… или не было? Забыл! Ну что, идём дальше? Есть тут неподалёку одно болото, где лягушки рассказывают анекдоты! Очень смешные!

Мерунес проигнорировал его. Он чувствовал новую силу, текущую в нём – пьянящую, опасную, требующую ещё большего контроля. Он сделал шаг вперёд, вглубь теперь уже молчаливого ледника, где ярко сияли успокоившиеся Искры. Путь к власти становился яснее.