Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 41 - Затишье Перед Ничто и Эхо Древней Игры

Часть 1: Отголоски Удара

Весть о сокрушительном ударе Мерунеса по тыловой базе Ордена Пылающих Звёзд разнеслась по Сумеречному Форту со скоростью лесного пожара. Никто не видел самой атаки – она произошла за сотни миль, невидимая и неслышимая, – но её последствия ощущались почти физически. Вернувшиеся патрульные корабли докладывали о панике и хаосе в южных портах, о прерванной связи с основными силами Ордена, о горящих складах, видимых даже с моря. Сам Мерунес, вернувшись из камеры узла лей-линий, был спокоен, но в его ауре ощущалась едва уловимая вибрация силы, как у застывшей лавины, готовой сорваться в любой момент.

Реакция в его внутреннем кругу была разной. Рогнар и командиры гарнизона были в восторге, смешанном с благоговейным ужасом. Их Лорд мог наносить удары на огромном расстоянии, уничтожать врага, даже не покидая своей крепости! Это была сила богов! Их преданность, основанная на страхе, теперь подкреплялась и верой в его непобедимость. Они с удвоенным рвением принялись укреплять форт и готовиться к возможному ответному удару Ордена, уверенные, что под защитой такой силы им ничего не грозит.

Варен же воспринял новость с тяжёлым сердцем. Он не сомневался в необходимости действий против Ордена, но сама природа атаки – невидимая, дистанционная, несущая разрушение издалека – пугала его. Это была не честная битва воина, а холодный, расчётливый удар мага или… чего-то большего. Это ещё дальше отодвигало Мерунеса от того образа Каэрона-героя, в возвращение которого Варен когда-то так отчаянно хотел верить.

— Это… эффективно, лорд Мерунес, — сказал он, когда они обсуждали результаты атаки в командном зале. — Но не слишком ли… безлично? Мы даже не видели врага. Просто… стёрли его с карты.

— Война – это не поединок чести, Варен, — ответил Мерунес, глядя на карту, где теперь зияла пустота на месте вражеской базы. — Это устранение угрозы наиболее эффективным способом. Чем меньше потерь с нашей стороны, тем лучше. Эта атака парализовала их логистику, посеяла панику, выиграла нам время. Это главное. А «личность» врага меня не интересует. Он – препятствие. Препятствия нужно устранять.

Элара слушала их разговор с напряжённым интересом учёного. Её восхищала демонстрация возможностей сети лей-линий. — Использовать узлы для передачи не просто энергии, но и… структурированного намерения! На таком расстоянии! Это подтверждает мои теории о Первых! Они могли влиять на мир глобально! Но, лорд Мерунес, — она немного понизила голос, — такая мощь… она должна иметь свою цену. Вы… вы не чувствуете… последствий? Отката? Истощения? Тексты Первых полны предупреждений о нестабильности сети при таких выбросах энергии.

— Я контролирую процесс, Элара, — голос Мерунеса был ровен, но она уловила в нём тень усталости, которую он тщательно скрывал. — Гармония трёх сил позволяет мне стабилизировать потоки. Но ты права. Сеть нужно укреплять. И нужно понимать её пределы. Изучай дальше. Мне нужны все данные.

Лианна же, узнав о характере атаки, не скрывала своего беспокойства. — Лорд, вы обрушили разрушение на целый город… пусть и вражеский. Там были не только солдаты. Там были и мирные жители, слуги, торговцы… Ваша атака не разбирала правых и виноватых.

— В войне нет невиновных, целительница, — отрезал Мерунес. — Те, кто служил Ордену, кто снабжал их армию, кто молчаливо одобрял их «очистительный огонь» – они все несут свою долю ответственности. Я уничтожил военный объект и нарушил их планы. Сопутствующий ущерб неизбежен. Такова природа войны. И такова цена порядка, который я строю.

— Но ваш порядок… он стоит на костях? — тихо спросила Лианна.

— Любой порядок стоит на костях тех, кто ему сопротивлялся, — ответил Мерунес, и холод в его голосе заставил её содрогнуться. — Важно лишь то, насколько прочен фундамент.

Часть 2: Тишина с Востока и Страх Пустоты

Победа над Орденом (пусть и временная) и уничтожение орды Горефанга создали в регионе своеобразный вакуум силы. Мерунес чувствовал это через сеть лей-линий. Орден и его имперские союзники на юге явно были дезорганизованы и напуганы его возможностями, они перешли к обороне, укрепляя свои позиции, но не рискуя нападать. Сенат Теней затаился ещё глубже, их активность стала почти незаметной – видимо, они тоже переоценивали ситуацию и опасались привлечь внимание Мерунеса или его таинственных покровителей. Сыны Скверны были разбиты и рассеяны. Наступило затишье.

Но это затишье было обманчивым и тревожным. Особенно Мерунеса беспокоила тишина с востока. С тех пор, как он почувствовал приближение некой угрозы из Мёртвых Земель, оттуда не поступало никаких явных сигналов – ни движения войск, ни магических всплесков. Лишь… растущее ощущение холода. Не физического, а метафизического. Ощущение, будто сама реальность в том направлении становится тоньше, бледнее, словно выцветая под невидимым взглядом.

Он поделился своими опасениями с внутренним кругом.

— Культ Пустоты, — сказала Элара, просмотрев свои записи. — Легенды Первых упоминают их или нечто похожее. «Пожиратели Смысла». Сущности или адепты силы, которая является антиподом творения. Не Хаос, который есть дикая жизнь, а именно Ничто. Пустота. Они не стремятся завоевать или изменить. Они стремятся… стереть. Обратить всё в изначальное небытие.

— Как Хозяева Эха? — спросил Варен с содроганием.

— Нет. Те были… стражами границ, духами места. Они стирали то, что нарушало их покой, их порядок, — ответила Элара. — А эти… Пожиратели Смысла… они хотят стереть всё. Само существование для них – ошибка, которую нужно исправить. Их методы… тексты говорят о «ползучем угасании», о «серой чуме души», о местах, где реальность истончается и исчезает.

— Я чувствую это, — подтвердил Мерунес. — Слабое, но растущее поле энтропии, движущееся с востока. Оно ещё далеко, но оно приближается. И оно… голодно. Оно тянется к энергии узлов лей-линий, как мотылёк к огню. Или как чёрная дыра к звезде.

— Пустота… — прошептала Лианна, её лицо было бледным. — Абсолютное отрицание жизни. Моя магия… я не знаю, сможет ли она противостоять этому. Это… противно самой природе.

Даже Бормотун, казалось, утратил свою обычную весёлость при упоминании Культа Пустоты. — Оооо, нет! Только не эти зануды! — поморщился он. — Вечно они портят всё веселье! Хотят превратить всю Игру в большой серый ноль! Никакого воображения! Их даже Ткач не любит! Говорит, они нарушают эстетику Порядка! А уж Хаосу они и вовсе как кость в горле!

— Ты знаешь о них больше, Бормотун? — Мерунес пристально посмотрел на него. — В вашей Великой Игре… какую роль они играют?

— Они не играют, Хозяин! В этом-то и проблема! — воскликнул Бормотун. — Они хотят сломать доску! Уничтожить и игроков, и фигуры, и саму возможность игры! Они – анти-Игроки! Порождения или слуги той изначальной Пустоты, что была до всего, и которая жаждет всё поглотить обратно. Они опасны. Очень опасны. Даже для таких, как… как вы. Или Ткач. Потому что они действуют не по правилам. У них нет целей, кроме одной – конца всего.

— Значит, это и есть тот «Враг Извне», о котором ты упоминал? Тот, ради борьбы с которым Архитектор… пожертвовал собой?

Бормотун замялся. — Возможно… Или один из них. Врагов у Равновесия всегда хватало. Но Пустота… она особенная. Она не хочет власти или изменения. Она хочет небытия. И она очень… заразительна. Её влияние просачивается в умы, в души, вызывая апатию, отчаяние, желание сдаться, исчезнуть…

— Ментальная чума… — пробормотала Лианна.

— Хуже, — сказал Мерунес, который теперь чувствовал природу угрозы яснее. — Онтологическая чума. Она атакует не просто разум, а саму волю к существованию, саму основу реальности.

Часть 3: Щиты против Небытия

Осознание природы новой угрозы заставило Мерунеса снова скорректировать свои планы. Борьба с Орденом и Сенатом отходила на второй план. Если Культ Пустоты действительно начал своё наступление, если эта волна энтропии достигнет узлов лей-линий, последствия могут быть катастрофическими не только для него, но и для всего мира.

— Нам нужно укрепить защиту, — решил он. — Не только физическую, но и… метафизическую. Элара, сосредоточься на протоколах Первых по стабилизации реальности. Ищи любые упоминания о противодействии «распадению» или «истончению бытия». Возможно, узлы можно использовать не только для атаки или связи, но и как якоря, удерживающие ткань мира.

— Я попробую, Лорд, — кивнула Элара, её глаза снова загорелись исследовательским огнём, хотя и смешанным с тревогой. — Записи со станции «Эхо»… там были намёки на «гармонические барьеры», «резонансные поля стабильности»… Это очень сложная теория, но…

— Разберись, — прервал её Мерунес. — Лианна, твоя задача – люди. Влияние Пустоты начинается с уныния, апатии, потери воли к жизни. Нам нужно противоядие. Твой «живой огонь», твоя связь с жизненной силой – это то, что Пустота ненавидит больше всего. Работай с людьми, поддерживай их дух, создавай амулеты, заряженные жизненной энергией, проводи ритуалы… делай всё, что можешь, чтобы укрепить их волю к жизни. Ты – наш щит против отчаяния.

Лианна посмотрела на него с новым уважением. Впервые он говорил не о власти и контроле, а о защите жизни, пусть и со своей холодной, прагматичной точки зрения. — Я сделаю всё, что в моих силах, Лорд Мерунес.

— Варен, — повернулся он к рыцарю. — Дисциплина и бдительность важны как никогда. Следи за моральным духом гарнизона. Пресекай панику, уныние, любые проявления… слабости. Возможно, нам придётся сражаться не с видимым врагом, а с собственным страхом и отчаянием. Люди должны быть готовы к этому.

— Я понял, Лорд, — кивнул Варен. Эта задача была ему ближе, чем резня в перевале. Защищать людей, поддерживать их дух – в этом он видел отголосок своего прежнего рыцарского долга.

— Бормотун. Ты боишься Пустоты. Значит, ты знаешь, как ей противостоять. Или хотя бы – как её обнаружить. Ты будешь моими глазами и ушами в поисках её проявлений. Ищи слабые места в нашей обороне. Ищи признаки её приближения. И не смей паясничать, когда речь идёт об этом.

Бормотун нервно сглотнул и кивнул, его обычная улыбка выглядела натянутой. — Будет сделано, Хозяин. Этих серых зануд я и сам не люблю. Они портят всё веселье!

Сам же Мерунес сосредоточился на работе с сетью лей-линий. Он понял, что его удар по Ордену, возможно, был преждевременным или даже сыграл на руку Пустоте, ослабив одну из сил Порядка. Теперь нужно было переходить к обороне. Он начал осторожно изменять энергетические потоки вокруг Сумеречного Форта и горного узла, пытаясь создать невидимый барьер – не из Льда или Тьмы, а из самой структурированной реальности, усиленной Потенциалом Искр. Он пытался укрепить «ткань» бытия в этом регионе, сделать её менее восприимчивой к энтропийному влиянию Пустоты. Это была тонкая, изнурительная работа, требующая постоянной концентрации и огромных затрат энергии. Он чувствовал, как его собственная гармония сил испытывается на прочность этим противостоянием с абсолютным Ничто.

Часть 4: Первые Признаки

Прошло ещё несколько дней напряжённого ожидания. В форте царила тишина, но это была не тишина покоя, а тишина затаённого дыхания. Люди старались работать, тренироваться, жить обычной жизнью, но над всеми висела тень надвигающейся угрозы. Лианна и её помощники неустанно обходили дома и казармы, разговаривая с людьми, проводя обряды очищения и укрепления духа, раздавая амулеты с вплетённой в них жизненной силой. Элара почти не спала, изучая древние тексты и пытаясь создать устройства, способные засечь или нейтрализовать влияние Пустоты. Варен поддерживал железную дисциплину, гоняя солдат до седьмого пота, чтобы у них не оставалось времени на страх и уныние.

И всё же, влияние Пустоты начало проявляться. Сначала – едва заметно. Краски потускнели. Звуки стали глуше. Еда казалась безвкусной. Люди чаще испытывали усталость, апатию, им снились серые, бессмысленные сны. Затем начались более странные вещи. Предметы начали исчезать и появляться в других местах. Тени вели себя неправильно, двигаясь против света. Иногда люди слышали голоса – не шёпот Хозяев Эха, а тихие, вкрадчивые голоса, убеждающие их, что всё бессмысленно, что борьба бесполезна, что лучший выход – это просто… перестать быть.

Однажды утром патруль, вернувшийся с обхода внешних стен, привёл с собой одного из солдат в состоянии полного ступора. Он не был ранен, не был безумен. Он просто… застыл. Его глаза были пустыми, он не реагировал ни на слова, ни на прикосновения. Он просто стоял и смотрел в никуда. Лианна попыталась ему помочь, вливая в него свою жизненную энергию, но это было похоже на попытку наполнить водой дырявое ведро. Жизненная сила утекала, не задерживаясь.

— Пустота коснулась его, — сказала она Мерунесу с горечью. — Она… выпила его волю к жизни. Я не могу его вернуть.

Мерунес посмотрел на застывшего солдата, и в его глазах мелькнул холодный огонь. Это была не просто угроза его власти или его базе. Это была угроза самому существованию. Тому самому Равновесию, которое он, как Архитектор, должен был защищать.

— Элара! — позвал он учёную, которая как раз выбежала из своей лаборатории с каким-то вибрирующим устройством в руках. — Что у тебя?

— Я засекла! — взволнованно воскликнула она. — Источник… он не один! Это… похоже на сеть! Сеть «зон истончения», которые медленно расширяются, движутся к нам с востока! И в центре каждой зоны… что-то есть. Фокусная точка. Возможно, артефакт Культа? Или… призванная сущность? Моё устройство показывает мощные всплески негативной энергии оттуда!

Мерунес подошёл к консоли узла лей-линий. Сосредоточившись, он направил своё восприятие на восток, используя данные Элары как ориентир. Он «увидел» их – несколько тёмных пятен на энергетической карте мира, медленно расползающихся, как чернильные кляксы на пергаменте. И в центре каждого пятна он почувствовал пульсацию злонамеренной воли, концентрированную Пустоту.

— Они создают плацдарм, — проговорил он. — Сеть, которая должна ослабить нашу защиту, нашу волю, прежде чем они нанесут главный удар. Или прежде чем сама Пустота поглотит этот регион.

— Что нам делать, Лорд? — спросил Варен, подошедший к ним.

Мерунес посмотрел на карту, на приближающиеся тёмные пятна. Пассивная оборона была бесполезна – рано или поздно они достигнут форта. Нужно было снова атаковать. Но как атаковать то, что является отрицанием бытия?

— Мы не можем уничтожить Пустоту, — сказал он медленно, словно размышляя вслух. — Но мы можем уничтожить её проводников. Артефакты или сущности в центрах этих зон. Если мы разрушим их, распространение энтропии замедлится или остановится.

— Но как до них добраться? Они в Мёртвых Землях, в сердце территории Культа! Это самоубийственная миссия! — воскликнул Варен.

— Не для меня, — глаза Мерунеса сверкнули силой. — Сеть лей-линий. Я могу использовать её не только для атаки на расстоянии, но и для… перемещения. Быстрого, точечного. Я могу появиться рядом с каждым из этих фокусов, уничтожить его и вернуться прежде, чем Культ успеет среагировать.

— Один?! Лорд, это безумие! — возразил Варен. — Вы будете уязвимы! А если это ловушка?

— Это единственный путь, — твёрдо сказал Мерунес. — Я – единственный, кто может противостоять влиянию Пустоты достаточно долго, чтобы нанести удар. Я – единственный, кто может использовать сеть для такого перемещения. Вы останетесь здесь. Удерживать оборону. Поддерживать поле стабильности, которое создаёт Элара. Защищать людей с помощью магии Лианны. А я… я нанесу удар в самое сердце врага.

Он посмотрел на своих спутников. На лице Варена была тревога и решимость выполнить приказ. На лице Элары – страх и научное любопытство. На лице Лианны – беспокойство и молчаливая молитва. Даже Бормотун выглядел необычно серьёзным.

— Готовьте всё необходимое, — приказал Мерунес. — Я отправляюсь через час.

Он должен был действовать быстро, пока поле энтропии не подобралось слишком близко, пока его собственная сила и связь с узлами были максимальны. Это был самый опасный гамбит из всех, что он предпринимал. Удар в сердце Ничто. Он не знал, что ждёт его там. Но он знал, что должен идти. Ради своего форта. Ради своего порядка. И, возможно, ради того самого Равновесия, которое он когда-то поклялся защищать.