Ночь опустилась на Эйвенград, как саван. Ветер стих. Лишь пепел продолжал сыпаться с неба — медленно, бесшумно, будто сгорала сама ткань мира. Герой сидел в зале разрушенного собора, окружённый старыми книгами. Среди них — обрывки дневников, клочья исписанных пергаментов, полуистлевшие карты. Все они говорили об одном: Скверна пришла не извне. Она проснулась. Под собором была древняя крипта. Не отмеченная на планах, замурованная. Но он знал, где искать. Он чувствовал, как боль в груди становится сильнее, когда он приближается к западной стене. Он разбивает плиту. Камень с грохотом сходит вниз, обнажая узкий проход. Воздух, поднимающийся снизу, тяжёлый и… живой. Он несёт с собой запах гниющей магии и чего-то ещё — сырого, первородного, знакомого. Он спускается.
Глубина Крипта уходит вниз, как глотка исполина. Стены покрыты символами — вытянутыми, искаженными, будто кто-то писал их, теряя форму. Скверна здесь гудит. Он ощущает её в костях. Каждый шаг отдаётся эхом внутри головы. Внизу — чаша. Каменная, огромная, испещрённая трещинами. Внутри — не вода. Не кровь. Что-то густое, тёмное, колышущееся, как жидкая тень. Когда он подходит ближе, метка на груди вспыхивает. Из чаши поднимается нечто — не фигура, не существо, а форма памяти. Тьма принимает очертания силуэта. Без глаз. Без рта. И всё же — он чувствует, как она говорит с ним. Не словами. Шёпотом под кожей.
- “Ты вернулся… Мы тебя помним.
- Ты — плоть, что отвернулась от нас. Но мы прощаем.
- В тебе — Семя. Тебе — расти.”
Он не отступает. Говорит хрипло: — Кто ты?
“-Мы не одно.
- Мы — Эхо.
- Мы — Осколок.
- Мы были отвергнуты, и стали Скверной. Теперь ты — часть нас. Прими.”
Он ощущает, как что-то проникает в него. Не боль — знакомство. Его разум на мгновение расширяется. Он видит: пылающие города, свет, что иссушает землю, людей, жрущих друг друга за бессмертие, и себя — не в одном теле, а в тысячах лиц, что горели, кричали, умирали… и возвращались. Шёпот становится яснее:
“- Ты — последний из Тех, кто ушёл.
- Верни своё. Возьми мир. А мы будем с тобой. Или внутри тебя.”
И когда он открывает глаза — чаша пуста. Но внутри него — что-то изменилось.
Теперь Скверна в нём живая. Не просто источник силы — она связана с его душой. Он может чувствовать её рядом с заражёнными, предсказывать вспышки, видеть их сны. Но и она чувствует его.