Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 43 - По ту Сторону Забвения и Цена Равновесия

Часть 1: Тишина в Эфире

Камера узла лей-линий под Сумеречным Фортом гудела от напряжения. Энергия двух связанных артефактов Первых пульсировала под контролем Мерунеса, но связь с его сознанием, устремившимся по невидимым венам мира в самое сердце Мёртвых Земель, стала прерывистой, нестабильной. Элара, бледная как полотно, не отрывала взгляда от мерцающих рун на консоли управления. Варен стоял рядом, его рука сжимала эфес меча, мускулы напряжены до предела. Лианна тихо читала молитву жизни, её ладони светились золотым светом, пытаясь создать островок спокойствия в этом вихре тревоги.

А Бормотун… Бормотун перестал быть шутом. Он стоял у стены, его тело вибрировало, глаза смотрели в никуда, а губы беззвучно шевелились, произнося слова на языке, от которого стыла кровь. Он явно пытался поддерживать связь с Мерунесом или влиять на происходящее на расстоянии своей хаотической магией.

— Сигнал… он почти исчез! — воскликнула Элара, её голос сорвался. — Уровень энтропии вокруг его сигнатуры… он зашкаливает! Пустота… она поглощает его!

— Нет! — Варен ударил кулаком по каменной стене. Чувство беспомощности было невыносимым. Он снова был лишь зрителем, пока тот, за кем он следовал, сражался с силами, превосходящими понимание. Он вспомнил свой страх перед силой Мерунеса, своё предательство… и то, как Мерунес спас его, дал ему второй шанс. И теперь он терял его.

— Лорд Мерунес… он силён, — прошептала Лианна, её голос дрожал, но в нём звучала надежда. — В нём есть не только тьма и лёд… но и свет. Искра жизни. Пустота не сможет её погасить.

— Дело не в силе! — прохрипел Бормотун, не поворачиваясь. Его голос звучал глухо, искажённо. — Дело в… сути! Пустота – это Ничто! Она отрицает само бытие! Архитектор… его суть – это Равновесие, Структура, Смысл! Прямое столкновение… это как смешать материю и антиматерию! Он знал риск! Глупец! Гордец! Как всегда! — в его голосе слышались отчаяние и… странная, древняя обида.

— Ты можешь ему помочь?! — крикнул Варен.

— Помочь?! Я пытаюсь! Я держу канал! Я бросаю ему… якоря! Воспоминания! Чувства! Всё, что противоречит Ничто! Но она… она тянет! Она стирает! — Бормотун содрогнулся, его фигура на мгновение подёрнулась рябью, словно теряя очертания. — Ткач… он знал! Он наверняка знал об этой ловушке! Он позволил Хозяину пойти туда! Чтобы… чтобы он не вернулся? Или чтобы вернулся… другим? Сломанным? Подконтрольным? Ох, Игра… проклятая Игра!

Слова Бормотуна лишь усилили ужас Варена и Элары. Они были пешками в игре космических масштабов, а их лидер, их единственная защита, сейчас сражался за само своё существование в сердце абсолютного Ничто.

Часть 2: В Объятиях Пустоты

Для Мерунеса времени не существовало. Пространства не существовало. Была лишь… Пустота. Бесконечная, безмолвная, абсолютно чёрная – нет, не чёрная, а лишённая цвета, света, тени – пустота. Она не давила, не угрожала. Она просто… была. И она поглощала.

Его сознание, его суть Архитектора, его воспоминания Каэрона, его гармония трёх сил – всё это начало растворяться, как соль в воде. Он чувствовал, как исчезают мысли, как блекнут воспоминания. Вот лицо Элии – оно расплывается, теряет черты, становится просто пятном света, а затем и оно гаснет. Вот гордыня Каэрона, его амбиции – они кажутся такими мелкими, бессмысленными перед лицом этой всепоглощающей тишины. Вот холод Льда – он тает, не в силах заморозить то, у чего нет температуры. Вот ярость Скверны – она шипит и корчится, теряя свою жизненную силу, свою жажду к изменению, превращаясь в ничто. Даже сияние Искр, чистого Потенциала – оно тускнеет, словно сама возможность бытия отрицается этим местом.

Он тонул. Он растворялся. Он становился частью Ничто. И где-то в глубине его угасающего сознания зародилась мысль – а может, так и надо? Может, это и есть истинный покой? Конец борьбы, конец страданий, конец самой Игры? Сладостное забвение…

«Архитектор…» — голос Пожирателя Смысла, или самой Пустоты, звучал не как звук, а как отсутствие звука, как дыра в тишине. «Ты… вернулся… домой… Сдавайся… Покой… Тишина… Небытие…»

Он почти поддался. Почти отпустил свою волю, свою суть…

Но тут сквозь пелену небытия пробилось что-то… иное. Нелепое. Хаотичное. Яркое. Образ Бормотуна, рассказывающего дурацкий анекдот про пингвина. Ощущение тёплой меди – глаза Элии. Упрямый блеск стали в глазах Варена. Золотистое сияние магии Лианны. Обжигающий холод Искр, которые он впитал у Ледника – сама возможность, сама идея того, что может быть иначе. И гнев. Древний, как сама вселенная, гнев Архитектора на то, что нарушает Равновесие. Гнев Каэрона на предательство. Гнев Мерунеса на тех, кто пытается им манипулировать.

Эти осколки – чувства, воспоминания, идеи – они были чужды Пустоте. Они были бытием. Они были смыслом в царстве бессмыслицы. И они стали тем якорем, за который уцепилось его тонущее сознание.

«Нет!»

Мысль была слабой, но она была его. Он не Каэрон. Он не просто Архитектор. Он – Мерунес Дагон. Существо, стоящее на пересечении миров и сил. Существо, обретшее гармонию в дисгармонии. И он не хотел исчезать.

Он начал бороться. Не против Пустоты – это было бессмысленно. А внутри неё. Он собрал свою волю в кулак. Он вспомнил гармонию трёх сил.

Лёд! Он не мог заморозить Ничто, но он мог создать структуру в пустоте. Островок порядка, за который можно было удержаться. Он силой воли формировал вокруг своего ядра сознания кристаллические решётки льда, защищая его от энтропии.

Скверна! Она не могла расти или изменяться в Ничто, но её неукротимая жизненная сила, её Хаос, могли противостоять мёртвой статике Пустоты. Он направил её не вовне, а внутрь, разжигая свой собственный огонь бытия, свою волю к жизни, пусть и искажённой.

Искры! Чистый Потенциал! Возможность! Это было главное оружие против Ничто, которое отрицало любую возможность. Он ухватился за эту идею – идею того, что может быть иначе, что небытие – это не конец, а лишь одна из возможностей. Он начал генерировать внутри себя вихри чистой возможности, противопоставляя их абсолютному отрицанию Пустоты.

Три силы снова сплелись в нём, но на этот раз – не в спокойной гармонии, а в яростном, отчаянном танце сопротивления. Лёд создавал форму, Скверна наполняла её жизнью, Искры давали ей смысл и возможность существовать вопреки всему.

Он почувствовал, как Пустота вокруг него взревела от ярости. Она не ожидала такого сопротивления. Она привыкла поглощать без усилий. Но это существо… оно не просто сопротивлялось. Оно утверждало своё право на бытие в самом сердце Ничто. Оно вносило диссонанс в её абсолютную тишину.

«Ты… не можешь…» — шелестела Пустота, её атаки стали яростнее, пытаясь расколоть его защиту, погасить его внутренний огонь.

«Я могу. Я есмь,» — ответил Мерунес, и его воля, его гармония, его утверждение бытия ударили по Пустоте, как звук ударяет по тишине.

Часть 3: Хаос против Пустоты и Разрыв Завесы

В камере узла в Сумеречном Форте Бормотун взревел. Фиолетовая энергия Хаоса вырвалась из него неконтролируемым потоком, ударив в центральный кристалл. Руны на стенах вспыхнули не синим, а безумным, меняющим цвета светом. Пол задрожал.

— Бормотун, что ты делаешь?! — крикнула Элара, пытаясь удержать равновесие. — Ты разрушишь узел!

— Плевать на узел! — прорычал Бормотун, его голос был искажённым, древним. — Хозяин борется! Ему нужна… помеха! Диссонанс! Пустота ненавидит шум! Она ненавидит… меня!

Он вливал свою суть – чистый, непредсказуемый Хаос, магию абсурда и вероятностей – в сеть лей-линий, направляя её по каналу, связывающему их с Мерунесом. Это было невероятно опасно – столкновение такого Хаоса с энергией Пустоты могло вызвать непредсказуемый катаклизм. Но это был единственный шанс.

— Держитесь! — крикнул он Варену, Эларе и Лианне. — Сейчас будет большой… БАДАБУМ!

Мерунес, сражающийся в сердце Ничто, почувствовал это – волну безумной, весёлой, абсолютно алогичной энергии, ворвавшейся в его сознание извне. Это был хаос Бормотуна – не тёмный Хаос Скверны, а Хаос чистого абсурда, отрицающий любые законы, включая закон небытия. Этот «шум» ударил по Пустоте, внося сумятицу в её монотонное отрицание.

И Мерунес использовал этот момент. Собрав все свои силы – обретённую гармонию Льда, Скверны и Искр, усиленную хаосом Бормотуна – он нанёс удар. Не вовне, а изнутри. Он не пытался уничтожить Пустоту – он отверг её. Он утвердил своё бытие с такой силой, что сама Пустота отшатнулась.

Произошёл взрыв. Беззвучный, но ощущаемый всей реальностью. Волна чистой, многоцветной энергии – синей, чёрной, золотой, фиолетовой – вырвалась из точки, где находился Мерунес, разрывая объятия Ничто.

В Мёртвых Землях чёрная дыра в центре кратера яростно пульснула, а затем начала сжиматься, втягиваться в себя, словно получив страшную рану. Волна негативной энергии, исходящая от неё, резко ослабла.

В Сумеречном Форте узел лей-линий вспыхнул так ярко, что все в камере зажмурились, а затем его гудение стало ровным, спокойным. Энергетический сигнал Мерунеса на консоли Элары снова появился – слабый, но стабильный.

А затем прямо посреди камеры узла воздух замерцал, и из него на пол тяжело рухнуло тело Мерунеса. Он был без сознания, но он был здесь. Целый. Реальный.

Бормотун рухнул следом, его тело окутывал фиолетовый дым, он выглядел измождённым, постаревшим на сотни лет. Его шутовской костюм покрылся инеем и пеплом.

— Вернулся… — прошептал он, прежде чем его глаза закатились. — Упрямый… старый… дурак…

Варен, Элара и Лианна бросились к Мерунесу. Он дышал. Его сердце билось ровно. Но его лицо… оно было другим. Прежняя холодная маска исчезла. На нём лежала печать пережитого – столкновения с абсолютным Ничто. В его чертах проступала бесконечная усталость, но и… что-то ещё. Глубокое, спокойное осознание себя, которого не было раньше. Осознание Архитектора, прошедшего через горнило Пустоты и не сломавшегося.

Лианна осторожно коснулась его лба, посылая импульс жизненной энергии. — Он жив. Но его дух… он словно побывал на краю вселенной и вернулся. Ему нужен покой.

Варен посмотрел на лежащего без сознания Мерунеса, потом на Бормотуна, потом на Элару, которая с трепетом смотрела на показания консоли. — Мы… победили? Культ Пустоты остановлен?

— Я не знаю, — ответила Элара тихо. — Фокусы… они погасли. Но та сущность… она не уничтожена. Она лишь… отступила.

Часть 4: Пробуждение и Новая Заря

Мерунес очнулся через несколько часов в своих покоях. Рядом сидела Лианна, тихо читавшая молитву жизни. Он сел на кровати. Усталость была колоссальной, но разум был ясен как никогда. Он помнил всё – и Каэрона, и Архитектора, и битву в Пустоте. Сомнения исчезли. Он знал, кто он. Он был и тем, и другим, и чем-то большим. Он был существом Равновесия, возрождённым в горниле Хаоса и прошедшим через испытание Ничто.

— Лорд Мерунес! Вы очнулись! — Лианна вскочила, её глаза наполнились слезами облегчения.

— Да, целительница, — его голос звучал глубже, спокойнее, в нём появилась новая сила. — Я вернулся. Где остальные?

— Варен и Элара в командном зале. Бормотун… он спит в камере узла. Он очень слаб. То, что он сделал… это потребовало огромных сил.

— Я знаю, — кивнул Мерунес. Он чувствовал благодарность к шуту – странное, новое для него чувство. — Позаботься о нём. А мне нужно… многое обдумать.

Он встал и подошёл к окну. Северное солнце пробивалось сквозь тучи, заливая форт и море бледным, но чистым светом. Он чувствовал мир вокруг – его боль, его хрупкость, его потенциал. Он чувствовал своих врагов – их страх, их ненависть, их интриги. Он чувствовал своих союзников – их верность, их сомнения, их надежды. И он чувствовал себя – Архитектора Равновесия, Владыку Теней, Мерунеса Дагона.

Битва с Пустотой была лишь началом. Великая Игра продолжалась. Ткач ждал его ошибки. Другие силы наблюдали из теней. Этот мир нужно было спасать не только от Скверны, но и от самого себя, от крайностей Порядка и Хаоса, от угрозы Ничто.

Задача была грандиозной. Почти невыполнимой. Но теперь он знал, кто он. И он знал, что должен делать.

Он улыбнулся – впервые за долгое время не холодной усмешкой Мерунеса, а чем-то иным, более глубоким. Улыбкой Архитектора, готового снова взять в руки нити судьбы.

— Пора начинать работать по-настоящему, — сказал он тихо, глядя на раскинувшийся перед ним мир.