Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 36 - Осколки Памяти, Танец Теней и Рука Повелителя

Часть 1: Пепел Победы и Призраки Прошлого

Долина «Пасть Зверя» затихла. Ветер, ещё недавно разносивший крики умирающих и рёв мутантов, теперь лишь завывал над полем, усеянным тысячами изуродованных тел. Армия Горефанга, орда, казавшаяся неостановимой волной Хаоса, была уничтожена. Не просто разбита – стёрта с лица земли волей одного существа. Мерунес Дагон стоял на вершине утёса, глядя на дело рук своих. Гармония трёх сил – Льда, Скверны и Искр – внутри него вибрировала ровной, мощной нотой абсолютного контроля. Он чувствовал, как остаточная энергия Скверны, выпущенная ордой, медленно втягивается обратно в землю или рассеивается под влиянием активированной им сети лей-линий. Долина очищалась.

Внизу его армия – то, что от неё осталось после жестокой битвы – занималась мрачной работой: добивали немногих ещё шевелящихся мутантов, собирали трофеи (хотя у Сынов Скверны редко было что-то ценное, кроме их собственных искажённых тел), перевязывали раны. Солдаты двигались молча, стараясь не встречаться взглядом со своим повелителем на утёсе. Страх и благоговейный ужас сковали их. Они видели не просто победу – они видели демонстрацию божественной (или демонической) силы, стирающей грань между возможным и немыслимым.

Мерунес медленно спустился вниз. Он подошёл к тому месту, где пал Горефанг. От Просветлённого не осталось ничего, кроме кучки чёрного пепла и едва уловимого эха его яростной, но примитивной воли, которую Мерунес поглотил, интегрировал в свою собственную силу, как поглощают яд, чтобы выработать иммунитет. Именно это поглощение чужой, пусть и искажённой, но мощной искры Скверны, соединённое с колоссальным напряжением сил во время битвы и резонансом двух узлов лей-линий, стало последней каплей, прорвавшей плотину его памяти.

Воспоминания хлынули на него не обрывками, не искажёнными видениями, а цельным, ясным потоком. Образы Каэрона. Не Мерунеса, а именно Каэрона – того, кем он был до смерти, до Скверны, до возвращения.

Он видит себя в залитых светом залах академии магов, спорящим с седобородыми профессорами об этике силы, о границах познания. Его глаза горят юношеским азартом, жаждой знаний, верой в то, что магия может изменить мир к лучшему.

Он видит лабораторию в К’Тар, работает бок о бок с высокими, светящимися фигурами Первых над резонаторами реальности. Он не раб их воли, но и не хозяин. Он – амбициозный ученик, коллега, пытающийся постичь их непостижимые технологии, чтобы достичь своих целей. Он видит их предупреждения об опасности, об хрупкости Баланса, но он слишком уверен в себе, в своей силе воли.

Он видит её. Женщина с глазами цвета расплавленной меди. Элия. Её зовут Элия. Она тоже маг, исследовательница, его возлюбленная, его единственный настоящий друг и доверенное лицо. Её тревожный взгляд, когда он рассказывает ей о своих планах подключить резонаторы к Сердцу Зимы. «Каэрон, это безумие! Ты играешь с силами, которых никто не понимает! Даже Первые боятся их!» Но он не слушает, ослеплённый гордыней и близостью к цели.

Он видит момент катастрофы в К’Тар – не как случайность, а как результат его ошибки, его просчёта. Разлом в реальности. Волна Хаоса, уничтожающая Первых, искажающая Сердце Зимы, пропитывающая его самого новой, тёмной силой.

И он видит… свою смерть. Это случилось не в К’Тар. Позже. Когда он, уже изменённый, несущий в себе Скверну, пытался контролировать её, изучать, возможно, даже найти способ обратить её вспять или использовать во благо (или то, что он считал благом). Он был уязвим, его душа была расколота между светом старых идеалов и тьмой новой силы. И его предали. Удар в спину. Незнакомец? Нет… знакомое лицо. Один из его бывших коллег по академии, Зариэль, всегда завидовавший его таланту и силе. Зариэль, возможно, действовавший по указке зарождающегося Сената Теней, которые уже тогда боялись неконтролируемой силы. Он помнит шок, боль, угасающий свет, и последнее чувство – не ненависть, а горькое разочарование и осознание собственной глупости…

Воспоминания откатились, оставив Мерунеса стоять посреди долины смерти, потрясённого до глубины души. Он помнил. Он помнил всё. Свою жизнь. Свои ошибки. Свою смерть. Предательство.

Но вместе с ясностью пришло и смятение. Чувства Каэрона – его амбиции, его любовь к Элии, его вина, его разочарование – они были яркими, живыми внутри него. Но они ощущались… чужими. Как старая одежда, которая больше не по размеру. Он, Мерунес, был выкован из иного теста. Его холодная логика, его абсолютный контроль, его гармония трёх сил – это не было присуще Каэрону. Годы или века небытия, сама суть Скверны, Лёд Сердца, Потенциал Искр, ритуал воскрешения, проведённый таинственными «кредиторами» – всё это изменило его необратимо.

«Кто я?» – этот вопрос эхом прозвучал в его сознании. «Призрак Каэрона, жаждущий власти и отмщения? Или нечто новое, созданное из его осколков и воли неведомых кукловодов? Марионетка, возомнившая себя игроком? Или… нечто большее?»

Он посмотрел на свои руки, ощущая текущую в них силу – силу, способную стирать армии и изменять реальность. Эта сила была его. Но был ли он собой? Впервые за всё время с момента пробуждения в холодном склепе, Владыка Теней почувствовал не просто холод расчёта, а леденящий ужас экзистенциального сомнения. Он был оружием невероятной мощи. Но чьим оружием? И кто нажимает на курок?

Его размышления были прерваны внезапным сигналом тревоги, вспыхнувшим в его сознании через сеть лей-линий. Сигнал шёл с горного узла. Слабый, отчаянный всплеск энергии, полный страха и боли. Варен. Элара. Бормотун. Они были в смертельной опасности.

Часть 2: В Тисках Невозможного

Отряд Варена был в ловушке. Древняя станция наблюдения Первых, «Эхо», ставшая их временным убежищем, превратилась в клетку. Снаружи, у заваленного входа в туннель, клубился неземной туман, из которого доносился многоголосый шёпот Хозяев Эха – существ из чистой энергии и чуждой геометрии, стражей этого места, разгневанных их вторжением и активацией узла. Внутри пещеры царил полумрак, освещаемый лишь тусклым светом кристалла Элары и нервным пламенем маленького костра. Тело Грима, исчезнувшего у входа, так и не нашли – лишь пятно быстро испаряющейся тёмной слизи на камнях. Оставшийся солдат, Йорген, сидел у стены, дрожа всем телом и бормоча бессвязные молитвы всем богам, каких только помнил.

— Они… они повсюду! — прошептала Элара, её лицо было бледным, глаза лихорадочно бегали по экранам консоли Первых, которую ей с трудом удалось частично активировать. — Эти… Хозяева Эха… они не материальны в привычном смысле! Они существуют на грани фаз! Могут проходить сквозь стены! Консоль показывает… массированные нарушения локального континуума! Они… они пытаются нас стереть!

— Стереть? — Варен сжал эфес меча так, что побелели костяшки. Он стоял у заваленного входа, хотя понимал, что это бесполезно. — Бормотун! Ты говорил, что знаешь их! Что можешь договориться! Делай что-нибудь!

Бормотун, на удивление, не паясничал. Он сидел в углу, обхватив колени руками, и его обычно весёлое лицо было искажено… страхом? Или крайней сосредоточенностью? Он что-то быстро бормотал на том же древнем, гортанном языке, который слышал Варен у горного шпиля. Вокруг него воздух мерцал, создавая едва заметные искажения, которые, казалось, мешали теням Хозяев Эха приблизиться к нему.

— Договориться? — он нервно хихикнул, не глядя на Варена. — С ними?! Это как договариваться с голодным ураганом! Они старые, как сама тоска! Они помнят времена, когда звёзды были другими! Они не любят перемен! Не любят шума! А мы… мы нашумели! Ох, как нашумели! Я пытаюсь… запутать их… отвлечь… предложить им… эээ… новую коллекцию бабочек? Но они сегодня не в настроении! Они чувствуют энергию узла! Чувствуют его эхо в нас! Они хотят… тишины.

И тут Хозяева Эха атаковали всерьёз. Тени на стенах пещеры ожили, потекли, сливаясь в единую массу клубящегося мрака, из которого протянулись десятки призрачных рук. Шёпот в головах усилился до невыносимого крещендо, вызывая тошноту, головокружение, вспышки чужих, кошмарных воспоминаний. Температура в пещере резко упала, огонь в костре зашипел и погас, покрывшись инеем.

— Держись! — крикнул Варен, бросаясь к Эларе и прикрывая её своим телом и щитом. Призрачные руки проходили сквозь щит, но Варен обнаружил, что если вложить в удар меча всю свою волю, всю жизненную силу, то клинок на мгновение обретает способность ранить эти тени – они визжали и отступали, оставляя после себя ощущение ледяного ожога.

Элара, превозмогая ментальную атаку, лихорадочно стучала по консоли. — Я нашла! Протокол «Эхо-Стабилизация»! Он может создать локальное поле… подавить их… но… нужна энергия! Много энергии! И… прямой канал к узлу!

— Бормотун! Канал! Ты можешь?! — крикнул Варен, отбивая очередную атаку теней. Его рука, державшая меч, онемела от холода.

— Могу… но… они… мешают! — прохрипел Бормотун, его лицо было покрыто испариной. Его защитные искажения мерцали всё слабее. — Слишком… сильные… здесь… их дом…

Призрачные руки оплели Йоргена. Солдат закричал от ужаса, его тело начало распадаться на светящуюся пыль.

— Нет! — Варен попытался броситься к нему, но путь преградила стена теней.

Он видел, как Йорген исчезает, стирается из реальности. Теперь они остались втроём. Тени смыкались вокруг них. Холод пробирал до костей. Шёпот сводил с ума.

— Прости, Элара… — прошептал Варен, понимая, что это конец. Он прижал её к себе, поднимая меч для последнего, безнадёжного удара. — Я не смог…

Элара закрыла глаза, её рука сжимала кристалл-ключ.

Бормотун издал какой-то странный, булькающий звук – то ли смех, то ли стон отчаяния. — Ну вот! Опять финал! И такой предсказуемый! Мои хозяева будут недовольны… такой скучный конец…

И в этот момент… реальность сломалась.

Часть 3: Рука Повелителя

Мерунес почувствовал отчаянный всплеск энергии от группы Варена – предсмертную агонию Йоргена, волну ужаса Элары, вспышку решимости Варена и… странный, искажённый сигнал от Бормотуна, похожий на крик о помощи, замаскированный под помехи.

Сомнения об идентичности, воспоминания о Каэроне и Элии – всё это отошло на второй план перед лицом неотложной необходимости. Его люди – его инструменты, его активы – были на грани уничтожения. Он не мог этого допустить. Не после всего.

Он встал в центр камеры, раскинув руки. Он потянулся своей волей к двум узлам – к тому, что гудел под его ногами, и к тому, далёкому, в горах, рядом с которым гибли его спутники. Он соединил их не просто каналом связи, а потоком своей гармонизированной силы. Лёд, Скверна, Искры – всё слилось в единый, контролируемый поток энергии невероятной мощи. Он чувствовал сопротивление пространства, чувствовал древнюю, чуждую энергию Хозяев Эха, пытающихся помешать ему.

«Прочь с моей дороги,» — беззвучно приказал он, и его воля, усиленная мощью двух узлов Первых, ударила по невидимым барьерам.

Он не мог просто уничтожить Хозяев Эха на таком расстоянии – их природа была слишком чуждой, а их связь с тем местом – слишком сильной. Но он мог сделать другое. Он мог изменить пространство. Он мог переместить своих людей.

Используя Потенциал Искр как основу, структурируя его Порядком Льда и наполняя динамикой Хаоса Скверны, он начал… сгибать реальность. Он представил себе точку в горной пещере, где находились Варен, Элара и Бормотун. И он представил себе точку здесь, в камере узла перед ним. А затем он соединил эти две точки, проложив между ними туннель не в пространстве, а сквозь пространство, используя лей-линии как направляющие.

Это требовало неимоверной концентрации и энергии. Узел под ним загудел так сильно, что стены камеры задрожали. Руны на них вспыхнули ослепительным светом. Сам воздух в камере начал мерцать и искажаться.

В горной пещере Варен, Элара и Бормотун увидели, как пространство перед ними пошло рябью. Воздух загустел, замерцал всеми цветами радуги. Призрачные тени Хозяев Эха взвыли от ярости или страха и отшатнулись от этого неестественного феномена. Затем рябь превратилась в сияющий овальный проход, портал, в глубине которого виднелась… знакомая каменная кладка камеры узла под Сумеречным Фортом.

— Что… что это? — прошептала Элара, не веря своим глазам.

— Это?! Это наш выход! Билет на экспресс «Чудесное Спасение»! Последний вагон! Все на борт! — заорал Бормотун, мгновенно приходя в себя и подталкивая ошеломлённых Варена и Элару к порталу. — Быстрее! Пока эта штука не закрылась! И пока Хозяева не придумали, как её сломать!

Они спотыкаясь шагнули в портал. Последнее, что увидел Варен, обернувшись – это клубящиеся тени Хозяев Эха, с яростью бьющиеся о невидимый барьер портала. Затем мир вокруг них взорвался калейдоскопом света и звука, и в следующее мгновение они вывалились из такого же мерцающего разрыва прямо на пол камеры узла в Сумеречном Форте.

Портал за их спинами с хлопком исчез. Они были в безопасности. Живые. Потрясённые.

Он спас их. Он перенёс их через сотни миль, используя силу, о которой Первые могли только мечтать или бояться её. Он продемонстрировал уровень власти, стирающий границы между магией и божественностью.