Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 26 - Ярость Глубин, Крепость Теней и Пробуждённый Узел

Путешествие по суше от места последней битвы до побережья Студёного Моря заняло ещё несколько дней. Северная тундра постепенно сменялась скалистыми фьордами и редкими, но упрямыми лесами, цепляющимися за склоны гор. Воздух стал влажным, солёным, а крики морских птиц заменили завывания ветра в горах. Группа двигалась в относительном молчании, каждый погружённый в свои мысли после бурных событий и откровений.

Мерунес шёл, ощущая мир по-новому. Гармония трёх сил – дикого Хаоса Скверны, структурированного Порядка Льда и чистого Потенциала Искр – внутри него не была статичным состоянием, а скорее динамичным танцем, требующим постоянного осознанного контроля. Он больше не боролся с ними – он дирижировал ими. Его чувства обострились невероятно: он мог ощущать потоки Скверны, сочащиеся из разломов глубоко под землёй, чувствовать страх и голод хищников за мили вокруг, различать ауры своих спутников – вихревую, непредсказуемую энергию Бормотуна, колеблющееся пламя вины и возрождающейся решимости Варена, яркий, но хрупкий свет интеллекта и любопытства Элары. Он практиковался в управлении этой новой чувствительностью, учась фильтровать информацию, не позволяя ей захлестнуть себя, и пробуя тонкие манипуляции – успокаивая порыв ледяного ветра лёгким усилием воли, или ощущая присутствие косяка рыбы глубоко под прибрежными скалами. Он был сосудом неимоверной мощи, но и учеником, заново познающим мир и себя в нём.

Варен старался держаться рядом с Мерунесом, его поведение изменилось. Прежняя угрюмая отстранённость сменилась настороженной внимательностью и почти показным усердием. Он больше не задавал вопросов о морали напрямую, но его взгляд часто останавливался на Мерунесе с немым вопросом. Предательство и последовавшее за ним прощение (или, скорее, прагматичное принятие) оставили глубокий след. Он видел силу Мерунеса, видел его безжалостность, но также видел и его способность к… не совсем прощению, но к стратегическому расчёту, который в данный момент сохранил ему жизнь. Он решил для себя, что его путь – быть мечом и щитом Мерунеса, следовать за ним до конца, но при этом стараться оставаться тем голосом разума и чести, который, возможно, когда-нибудь будет услышан. Его недоверие к Бормотуну, однако, никуда не делось, и он внимательно следил за каждым шагом и словом безумного проводника.

Элара, несмотря на ноющую боль в ноге, была воодушевлена. Близость к тайнам Первых, свидетелем которых она стала в К’Тар и Шепчущем Леднике, пробуждение силы Мерунеса, загадочный Бормотун – всё это было пищей для её пытливого ума. Она постоянно делала заметки, пыталась сопоставить увиденное с древними текстами, строила теории. Она больше не боялась Мерунеса так, как раньше – его контроль над силой, пусть и пугающий, впечатлял её. Она видела в нём не просто монстра или тирана, а уникальный феномен, ключ к пониманию самых глубоких тайн мира. Она старалась больше говорить с ним, не о морали, как Варен, а о природе его сил, о его воспоминаниях о Каэроне, о Первых, об Архиве.

— Мерунес, та гармония, о которой ты говоришь… — начала она однажды вечером, когда они остановились на привал в защищённой от ветра бухте. — Как ты её достигаешь? Это похоже на то, что описывали Первые как «Великое Сплетение» – управление первородными энергиями через нахождение точки равновесия. Но они потерпели неудачу. Их попытка привела к Разлому. Как ты избегаешь этого?

Мерунес посмотрел на неё. Её искренний научный интерес был почти обезоруживающим. — Они пытались управлять извне, Элара. Навязать свою волю энергиям, которые были им чужды. Я же… я несу эти энергии внутри себя. Скверна – часть меня, рождённая моей же ошибкой в прошлом. Лёд Сердца Зимы откликнулся на меня. Искры Ледника вошли со мной в резонанс. Я не просто управляю ими – я являюсь точкой их пересечения. Моя воля – это не клетка для них, а ось, вокруг которой они вращаются. Это опаснее, да. Но это даёт иной уровень контроля.

— Значит, ты сам стал… узлом силы? Подобным тому, что мы ищем в Сумеречном Форте? — глаза Элары расширились от понимания.

— В каком-то смысле. Но я – живой, осознанный узел. А тот, под фортом – лишь инструмент, созданный Первыми. И я собираюсь заставить этот инструмент служить мне, — его голос был спокоен, но в нём звучала непреклонная решимость.

Бормотун, который до этого строил замысловатую фигуру из ракушек и водорослей, подскочил к ним. — О! Говорите про узелки? Я обожаю узелки! Особенно морские! А ещё лучше – узелки на памяти! Завяжешь такой – и забудешь, где оставил свои вчерашние мысли! Очень удобно! Кстати, про удобство! Смотрите, что я нашёл!

Он с гордым видом указал на небольшое, просмолённое судно с крепким корпусом и одним прямым парусом, покачивающееся на волнах в глубине бухты. Выглядело оно старым, но надёжным.

— Лодка? Откуда она здесь? — удивился Варен, осматривая пустынный берег.

— Приплыла! — пожал плечами Бормотун. — Услышала, что мы собираемся в Сумеречный Форт, и решила подвезти! Какая вежливая лодочка! Наверное, кто-то забыл… или потерял… или она сама сбежала от скучного хозяина! Какая разница? Главное – у нас есть транспорт! Курс на Сумеречный Форт и пиратские байки! Поднять паруса! Йо-хо-хо и бутылка… кефира!

Несмотря на абсурдность объяснения, судно действительно было как нельзя кстати. Путешествие по морю вдоль скалистого побережья было бы быстрее и безопаснее, чем пробираться по суше через неизведанные северные территории. Мерунес своей чувствительностью проверил корабль – он был пуст, но вполне исправен, никакой магии или ловушек он не ощущал. То ли удача, то ли очередная манипуляция Бормотуна и его «друзей». Впрочем, это уже не имело значения.

Они погрузили свои скудные припасы и отплыли. Бормотун, к всеобщему удивлению, оказался опытным моряком – или же его хаотическая удача распространялась и на мореплавание. Он уверенно управлял парусом, ловя порывы ледяного ветра, и каким-то чудом обходил подводные скалы и опасные течения, о которых предупреждали древние карты Элары.

Море было неспокойным. Серые, тяжёлые волны бились о борт, ветер завывал в снастях. Небо было затянуто низкими тучами. Мерунес часто стоял на носу корабля, вглядываясь в морскую даль и ощущая океан своей новой силой. Он чувствовал колоссальную мощь водной стихии, древнюю жизнь, скрытую в глубинах, и, конечно, следы Скверны – тёмные, маслянистые пятна порчи, исходящие из глубоководных разломов, где первородный Хаос просачивался в мир. Он медитировал, сплетая внутри себя Лёд, Тьму и Свет Искр, учась управлять ими не только в бою, но и в покое, достигая всё большей гармонии и контроля.

Элара большую часть времени проводила за изучением карт и своих записей, пытаясь составить наиболее точный план Сумеречного Форта и предположить местонахождение узла лей-линий. Варен тренировался с мечом на палубе, оттачивая движения, его лицо было сосредоточенным – он явно решил доказать свою полезность и преданность делом.

На третий день плавания они увидели его – Сумеречный Форт. Он вырастал из скалистого мыса, вдающегося в море, как гигантский каменный клык. Древние, циклопические стены имперской постройки, сложенные из тёмного базальта, были покрыты уродливыми наростами более поздних сооружений – деревянными платформами, кривыми башнями, лачугами, прилепившимися к стенам, как гнёзда морских птиц. Над главной башней развевался не имперский орёл, а потёртый чёрный флаг с изображением скалящегося черепа и скрещённых костей. Гавань у подножия форта была заполнена кораблями сомнительного вида, а на причалах и в нижнем городе кипела бурная, анархичная жизнь.

— Вот он, наш новый дом! — провозгласил Бормотун с палубы. — Обитель джентльменов удачи, свободных художников разбоя и просто хороших ребят с плохими намерениями! Миленько, не правда ли?

Но их прибытие не осталось незамеченным – и не только жителями форта. Когда их корабль входил в широкую бухту, вода вокруг внезапно вспенилась. Из тёмных глубин поднялось нечто колоссальное, отвратительное. Гигантские, склизкие щупальца, покрытые не только присосками, но и пульсирующими наростами Скверны и острыми костяными шипами, обрушились на гавань. Одно из щупалец ударило по стоящему на рейде торговому судну, разломив его пополам, как спичечный коробок. Другое схватило рыбацкую лодку и утянуло её под воду вместе с кричащими людьми. Из воды показалась чудовищная голова или то, что её заменяло – бесформенная масса с огромным, зубастым клювом в центре и множеством злобных, горящих тёмным огнём глаз. Сквернокракен. Порождение глубоководной Скверны, возможно, потревоженное близостью пробуждающегося узла лей-линий или просто привлечённое скоплением жизни.

В форте началась паника. Люди на причалах метались, пытаясь укрыться. С крепостных стен ударили немногочисленные пушки, но их ядра лишь бессильно отскакивали от толстой, пропитанной Скверной шкуры чудовища. Несколько пиратских кораблей попытались дать отпор, поливая монстра огнём из арбалетов и небольших баллист, но это было похоже на укусы комара для слона. Щупальца Кракена крушили корабли, ломали причалы, хватали людей и утаскивали их в бездну.

— Вот те на! Нежданчик! — присвистнул Бормотун. — Кажется, местный комитет по встрече решил устроить нам фейерверк!

Щупальце метнулось к их кораблю. Оно было толщиной с вековое дерево, и удар его мог разнести их судно в щепки.

— Варен, Элара, держитесь! — приказал Мерунес.

Он не стал ждать удара. Он взмыл в воздух, окутанный вихрем тёмной и ледяной энергии. Он подлетел к атакующему щупальцу и ударил по нему не грубой силой, а концентрированным холодом Льда, сплетённым с энергией Искр. Щупальце на значительном протяжении покрылось толстым слоем чёрного, неестественно хрупкого льда. Когда оно ударило по воде рядом с кораблём, замёрзшая часть с оглушительным треском разлетелась на куски. Кракен взревел от боли и ярости.

— Оно огромное! — крикнул Варен с палубы, отбивая мечом мелкие отростки, которые монстр выпустил в их сторону. — Как нам его одолеть?

— У всего есть слабость! — крикнула Элара, прячась за мачтой и наблюдая за чудовищем. — Его сила – в Скверне! Но она же делает его нестабильным! Смотрите, когда оно атакует, наросты на его теле пульсируют сильнее! Возможно, если ударить по ним…

Мерунес уже чувствовал это. Скверна в Кракене была мощной, но дикой, хаотичной. Он мог использовать это. Он подлетел ближе к массивной голове монстра, уворачиваясь от других щупалец. Он сосредоточился и направил импульс чистой, структурированной воли, усиленной энергией Искр, прямо в центр клубящейся массы Скверны внутри чудовища. Он не атаковал – он вносил порядок в хаос.

Эффект был поразительным. Кракен взревел так, что задрожали стены форта. Его движения стали беспорядочными, щупальца начали бить друг друга. Тёмная энергия внутри него забурлила, пульсирующие наросты на его теле начали лопаться, разбрызгивая едкую чёрную жижу. Монстр пожирал сам себя изнутри под воздействием навязанного ему порядка.

Но Кракен был силён и отчаянно сопротивлялся. Он ударил несколькими щупальцами по воде, подняв гигантские волны, которые едва не опрокинули их корабль. Одна из волн смыла бы Элару за борт, если бы Варен не успел схватить её в последний момент. Другое щупальце метнулось к Мерунесу, пытаясь схватить его.

Именно в этот момент Мерунес заметил движение на главной башне Сумеречного Форта. Группа пиратов – судя по богатой одежде, приближённые местного главаря – тащили к краю стены женщину. Она отчаянно сопротивлялась. Мерунес почувствовал её ауру – чистую, сильную жизненную энергию, но скованную какими-то путами. Пираты явно собирались принести её в жертву Кракену, пытаясь его задобрить.

«Ценный ресурс», — мелькнула холодная мысль в голове Мерунеса. И возможность продемонстрировать свою силу жителям форта.

Он мгновенно изменил траекторию. Окутав себя покровом тени (Скверна) и создав под ногами быстро твердеющую ледяную дорожку (Лёд и Искры), он за доли секунды пересёк расстояние до башни. Он появился перед пиратами как призрак из ночного кошмара. Прежде чем они успели среагировать, он ударил – не убивая, но нейтрализуя. Волна ментального ужаса (Скверна) заставила их застыть на месте, парализованных страхом. Одним движением руки он разрубил путы, сковывавшие женщину.

Она упала на колени, тяжело дыша. Это была молодая женщина с усталым, но красивым лицом, обрамлённым тёмными волосами, и ясными, умными глазами, в которых сейчас плескался страх и удивление. На её шее висел амулет в виде спирали, излучавший слабую ауру целительной магии.

— Кто ты? — прошептала она.

— Тот, кто не любит бессмысленных жертв, — коротко ответил Мерунес. — Держись позади меня.

Он снова взмыл в воздух, возвращаясь к битве с Кракеном. Чудовище, обезумевшее от внутренней борьбы, всё ещё представляло огромную угрозу. Мерунес понял, что нужно кончать с этим.

Он поднялся высоко над водой, раскинув руки. Он обратился ко всем трём силам внутри себя – к яростной жизни Скверны, к незыблемой структуре Льда, к безграничному потенциалу Искр. Он сплёл их воедино не в луч разрушения, а в нечто иное – в волну абсолютного контроля. Он не просто атаковал Кракена – он переписывал его суть. Он усиливал порядок Льда, чтобы сковать его движения, он структурировал Хаос Скверны внутри него, заставляя её пожирать своего носителя ещё быстрее, и он использовал энергию Искр, чтобы разорвать саму связь монстра с жизнью.

Кракен издал последний, долгий, булькающий вой, который затих в глубине. Его гигантское тело обмякло, щупальца безвольно повисли в воде, а затем медленно начали погружаться в бездну, оставляя на поверхности лишь грязную пену и маслянистые пятна.

Мерунес плавно опустился на палубу своего корабля. Битва была окончена. Гавань затихла, лишь слышались стоны раненых и треск догорающих обломков. Люди на причалах и стенах форта смотрели на него со смесью ужаса, благоговения и страха. Они только что видели силу, способную играючи уничтожить морское чудовище, перед которым они были бессильны.

— Уф! Шумно было! — сказал Бормотун, появляясь из-под перевёрнутой бочки. — Но представление хорошее! Спецэффекты на уровне! Особенно финальный бульк! Аплодисменты!

Мерунес проигнорировал его. Он посмотрел на приближающийся причал. Хаос, вызванный нападением Кракена, был идеальным моментом для захвата власти.

Когда их корабль пришвартовался, Мерунес сошёл на берег первым. Его встречала толпа – напуганные жители, раненые пираты, выжившие капитаны других судов. Он не стал говорить долго. Он просто поднял руку, и вода в гавани на мгновение застыла, превратившись в гладкий лёд, а затем снова стала жидкой. Демонстрация силы была красноречивее любых слов.

— Этот форт пережил нападение чудовища, — его голос, усиленный магией, разнёсся над гаванью. — Но старая власть слаба и не смогла вас защитить. Я – Мерунес Дагон. И отныне Сумеречный Форт принадлежит мне. Те, кто присягнёт мне на верность и будет служить порядку – моему порядку – будут жить и процветать под моей защитой. Те, кто решит бросить мне вызов… присоединятся к морскому дьяволу на дне. Выбор за вами.

Несколько особо дерзких или глупых пиратских капитанов попытались возразить, выхватив оружие. Мерунес не удостоил их даже взглядом. Теневые щупальца вырвались из-под земли и утащили их во мрак под крики ужаса. Остальные быстро поняли намёк. Один за другим, главари банд, контрабандисты, оставшиеся пиратские капитаны склоняли головы или опускались на колено, признавая нового хозяина. Варен, действуя по знаку Мерунеса, быстро навёл порядок среди новоявленных «подданных», его вид сурового, но справедливого воина внушал некоторое доверие. Элара, используя свои знания и карты, уже осматривала укрепления. А спасённая Мерунесом женщина – она назвалась Лианной – немедленно принялась оказывать помощь раненым, её спокойная уверенность и явная магическая сила целителя быстро завоевали ей уважение. Бормотун же с весёлым видом «инспектировал» таверны и склады, попутно распространяя самые невероятные слухи о непобедимости и божественности нового правителя форта.

Захват власти прошёл быстро и почти бескровно (не считая первых показательных примеров). Сумеречный Форт стал первой базой Мерунеса.

Не теряя времени, Мерунес, сопровождаемый Эларой, которая сверилась со своими картами и теориями, и Бормотуном, который указывал путь фразами вроде «налево от скелета старого казначея, потом прямо до комнаты, где призраки играют в кости», спустился в подземелья под центральной крепостью.

Они нашли её – камеру Первых. Она была меньше Архива в К’Тар, но построена из того же чёрного камня и наполнена гудящими кристаллическими структурами. В центре, на постаменте, покоился большой, идеально огранённый кристалл аквамаринового цвета, испускающий ровное сияние и связанный световыми нитями с другими кристаллами в зале. Узел лей-линий.

— Он… спит, — прошептала Элара. — Но он цел. Первые использовали его для… стабилизации региональной энергетической сетки? Или для чего-то большего?

Мерунес чувствовал его. Мощный источник энергии Порядка, но спящий, едва активный. Он подошёл к центральному кристаллу. Он знал, что делать. Используя свой обретённый контроль, он осторожно направил в кристалл поток своей сбалансированной силы – не подавляя и не разрушая, а пробуждая, настраивая его на свою собственную энергетическую частоту.

Кристалл вспыхнул ярким, чистым светом. Гудение в зале усилилось, превратившись в мощную, гармоничную ноту. Руны на стенах, до этого тусклые, загорелись синим огнём. Мерунес почувствовал, как его сознание сливается с узлом, как его восприятие расширяется, охватывая не только форт, но и всё побережье на сотни миль вокруг. Он чувствовал потоки лей-линий под землёй и водой, чувствовал очаги Скверны, чувствовал жизнь и смерть в этом регионе. Древние защитные поля форта активировались, подчиняясь его воле. Он мог влиять на погоду, на морские течения, мог черпать силу из этого узла для своих нужд.

Он открыл глаза. Сила гудела в нём и вокруг него. — Теперь это место действительно моё, — сказал он тихо.

Он обрёл свою первую крепость. Свой первый источник силы вне его самого. Свою первую территорию. Восхождение Владыки Теней началось. Впереди были новые битвы, новые враги, новые тайны. Но теперь у него была база, откуда он мог нанести удар. И мир содрогнётся под его поступью.