Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 33 - Симфония Смерти в Перевале и Приют Среди Теней

Часть 1: Крещендо Тьмы и Льда

Перевал Чёрного Ветра затаился, превращённый волей Мерунеса в смертельную ловушку. Ветер, пойманный в узком ущелье, выл погребальную песнь, заглушая лязг оружия и тихие команды, которые разносились среди затаившихся на склонах и в расщелинах воинов Сумеречного Форта. Тени здесь были гуще обычного, они плясали и искажались, скрывая лучников и арбалетчиков, готовых обрушить на врага первый смертоносный ливень. Лёд на тропе и склонах коварно поблёскивал, усиленный магией Мерунеса, готовый отправить в пропасть любого неосторожного. Сам воздух, казалось, давил на плечи, насыщенный статическим электричеством и подсознательным ужасом – эманацией воли Владыки Теней.

Мерунес стоял на высоком скальном уступе, подобно тёмному изваянию, высеченному из самой скалы. Его плащ недвижно висел в бушующем ветре – сила воли Повелителя подчиняла себе даже стихию в этом месте. Его сознание было раскинуто над перевалом невидимой сетью, он чувствовал каждого своего воина, каждый камень, каждый порыв ветра. И он чувствовал их – авангард Ордена Пылающих Звёзд, марширующий в самое сердце ловушки. Волна горячей, самоуверенной энергии, смешанной с холодной сталью дисциплины и фанатичной верой.

Первые ряды показались в узком проходе. Рыцари на боевых конях, их доспехи тускло поблёскивали в сумраке ущелья. За ними – плотные колонны пехоты с копьями наперевес, их шаг отдавался гулким эхом от стен каньона. В центре колонны – маги и жрецы Ордена, поддерживающие полупрозрачные щиты из золотистого света, призванные защитить от стрел и простейшей магии. Замыкали шествие арбалетчики и небольшой обоз. Они шли уверенно, даже высокомерно. Разведка доложила, что путь чист, а местные дикари или пираты не посмеют бросить вызов мощи Ордена. Они не знали, что идут не против дикарей. Они шли на встречу с самой Тьмой, обретшей разум и цель.

Во главе авангарда ехал Капитан Мариус – ветеран многих войн со Скверной, его лицо под открытым шлемом было суровым и решительным. Он не доверял этому мрачному ущелью, но приказ был ясен – пройти перевал и соединиться с основными силами Инквизитора Серафины для последующего удара по Сумеречному Форту. Он поднял руку, останавливая колонну.

— Дозорные! Осмотреть склоны! Маги, усилить щиты! Жрецы, будьте готовы к очистительному огню! Это место… оно пахнет скверной.

Но было уже поздно.

Мерунес медленно поднял руку. Безмолвный приказ эхом разнёсся по ущелью, достигая сознания его командиров. И ад разверзся.

Сотни стрел и арбалетных болтов обрушились на колонну Ордена сверху. Они летели из теней, из невидимых расщелин, находя бреши в строю и доспехах. Одновременно с этим со склонов покатились огромные валуны и глыбы льда, увлекаемые магией Мерунеса, круша людей и коней. Магические щиты Ордена вспыхнули ярче, пытаясь сдержать этот шквал, но стрелы были слишком многочисленны, а удары камней проламывали защиту. Первые ряды рыцарей смешались, крики раненых и умирающих потонули в рёве ветра и грохоте камнепада.

— Засада! К оружию! Щиты сомкнуть! — взревел Капитан Мариус, выхватывая свой пылающий меч. — Маги, ответный огонь! Жрецы, очистить склоны!

Маги Ордена начали выкрикивать заклинания, посылая огненные шары и молнии в тени на склонах. Жрецы воздели руки, призывая столпы святого пламени, которые должны были выжечь любую затаившуюся тварь или еретика. Но их усилия были тщетны. Мерунес контролировал само пространство перевала. Огненные шары гасли, не достигая цели, поглощённые усиленными тенями. Молнии ударяли в невидимые барьеры из льда и искажённого воздуха. А столпы святого пламени… Мерунес позволил им возникнуть, но затем его воля – холодная, тёмная, усиленная энергией Искр – ударила по ним. Священный огонь замерцал, исказился, его золотое сияние сменилось больным, фиолетовым цветом, а затем пламя обрушилось обратно на самих жрецов, пожирая их с нечестивой яростью.

Ужас начал охватывать ряды Ордена. Их магия была бессильна, их молитвы не достигали цели. Они были заперты в узком ущелье под градом стрел и камней, атакуемые невидимым врагом.

— Вперёд! Прорвёмся! — крикнул Мариус, пытаясь собрать вокруг себя оставшихся рыцарей и пробиться к выходу из перевала. — Пехота, держи строй!

Но тут же из боковых расщелин, из теней, которые казались твёрдыми, на них ринулись воины Мерунеса. Пираты и северяне, их глаза горели яростью и страхом перед своим повелителем, они атаковали с дикой энергией, их топоры и мечи крушили доспехи, копья находили уязвимые места. Началась беспощадная резня.

Мерунес наблюдал с высоты, его лицо оставалось бесстрастным. Он был дирижёром этой симфонии смерти. Он видел каждую схватку, каждую пролитую каплю крови. Он направлял своих воинов, усиливал их атаки тёмной энергией, ослаблял врагов волнами страха и апатии. Он находил командиров Ордена и поражал их с дистанции – то ледяным шипом, пронзающим доспех, то сгустком Скверны, обращающим плоть в гниющую жижу, то лучом чистой энергии Искр, который просто стирал человека из бытия.

Капитан Мариус сражался как лев. Его пылающий меч разил направо и налево, он прорубался сквозь ряды нападавших, пытаясь пробиться к выходу, где, как он видел, дорогу преграждали плотные ряды воинов под командованием одноглазого гиганта Рогнара. Но каждый его шаг давался с трудом. Тени цеплялись за ноги, лёд сковывал движения, а воздух был наполнен шёпотом отчаяния, который подтачивал его волю.

Мерунес спустился со скалы, плавно планируя на потоках воздуха, управляемых его волей, и приземлился прямо перед Мариусом, отрезая ему путь к отступлению.

— Ты храбро сражался, капитан, — сказал Мерунес, его голос был спокоен, но в нём звучала мощь самой бездны. — Но ваша вера слепа, а ваш бог мёртв или глух. Ваша война окончена.

— Никогда! — взревел Мариус и бросился на Мерунеса, занеся свой пылающий меч для удара. — За Вечное Пламя!

Мерунес не стал уклоняться или парировать. Он просто поднял руку. И меч Мариуса, святое оружие, благословлённое десятками жрецов, оружие, уничтожившее сотни порождений Скверны, просто… погас. Пламя исчезло, оставив лишь кусок обычной стали. Мариус замер в изумлении и ужасе.

— Пламя повинуется воле, капитан. А моя воля сильнее твоего бога, — сказал Мерунес и лёгким движением пальцев послал в грудь капитану импульс чистой энергии Льда. Доспех Мариуса треснул, и он рухнул на землю, мгновенно превратившись в ледяную статую с застывшим на лице выражением ужаса и непонимания.

Гибель командира и демонстрация такой силы окончательно сломили дух оставшихся воинов Ордена. Те, кто ещё мог сражаться, бросили оружие и пытались сдаться. Те, кто пытался бежать, натыкались на стену щитов и копий людей Рогнара у выхода из перевала. Резня перешла в методичное уничтожение. Мерунес отдал приказ – пленных не брать. Орден должен был получить урок, который они не забудут.

К закату Перевал Чёрного Ветра затих. Ветер всё так же завывал, но теперь он разносил запах крови и смерти. Ущелье было завалено телами воинов Ордена Пылающих Звёзд, их сияющие доспехи были разбиты, потускнели, покрыты кровью и инеем. Победа была полной. Сокрушительной. Авангард Ордена был уничтожен.

Мерунес стоял на том же уступе, глядя на дело рук своих. Его лицо было бесстрастным. Он не чувствовал ни триумфа, ни сожаления. Лишь холодное удовлетворение от выполненной задачи. Он знал, что это только начало. Основные силы Ордена под командованием Серафины ещё были далеко, но они узнают о случившемся. И их ярость будет страшна. Но теперь у него было время. Время укрепить свою власть, время вернуть отряд Варена, время подготовиться к следующему удару. Он посмотрел на юг, туда, где собирались его враги. Пусть идут. Он будет ждать.

Часть 2: Приют Свободных Охотников

За многие мили от кровавой бойни в перевале, отряд Варена, измотанный и потрёпанный, осторожно приближался к источнику дыма, который они заметили в долине. Сердца их колотились от смеси надежды и страха. После ужасающего спуска по ледяному туннелю и бегства от гончих Скверны, вид признаков человеческого жилья казался чудом. Но в этих диких землях любой незнакомец мог оказаться врагом.

Они вышли на опушку редкого северного леса и увидели его – Вольный Стан. Несколько десятков бревенчатых домов и землянок, обнесённых крепким частоколом из заточенных брёвен. Над крышами вился дымок очагов. У ворот стояли двое дозорных с длинными луками, их лица были суровы и обветрены. Заметив приближающихся чужаков, они тут же подняли луки, и из ближайших домов высыпало ещё с десяток воинов – мужчин и женщин, одетых в меха и кожу, вооружённых копьями, топорами и самодельными мечами. Они окружили отряд Варена, их взгляды были настороженными и враждебными.

— Стоять! Кто такие? Чего надо в Вольном Стане? — крикнула предводительница, вышедшая вперёд. Это была высокая, седовласая женщина с проницательными голубыми глазами и шрамом на щеке. Она держала в руках тяжёлый боевой топор с такой лёгкостью, будто это была простая палка.

— Мир вам! — поднял руки Варен, стараясь говорить спокойно и уверенно, несмотря на усталость и боль от ран. — Мы путники, потерпевшие бедствие в горах. Наш корабль разбился о скалы, мы долго плутали, потеряли многих товарищей. Мы не ищем неприятностей. Нам нужны лишь временное укрытие, немного еды и возможность перевязать раны. Мы готовы заплатить.

Женщина, которую, как позже узнал Варен, звали Хельга, Старейшина Стана, внимательно оглядела их группу. Её взгляд скользнул по измотанным солдатам, задержался на Варене – его потрёпанный, но качественный доспех и меч выдавали в нём профессионального воина, – на Эларе, опирающейся на костыль, но с умными, несломленными глазами, и надолго остановился на Бормотуне, который с невинным видом пытался поймать снежинку языком.

— Потерпевшие бедствие, говоришь? — недоверчиво хмыкнула Хельга. — Странная у вас компания. Воин, калека-учёная… и этот… — она с неприязнью указала топором на Бормотуна. — От него пахнет… неправильно. Не Скверной, нет. Чем-то другим. Ветром из разбитого зеркала. Мы не любим таких здесь.

— Он наш проводник, — поспешил сказать Варен. — Немного… странный, но он спас нам жизнь. Мы заплатим за гостеприимство. У нас есть… — он поискал в своём мешке, но почти ничего ценного там не осталось.

— У нас есть знания, — вмешалась Элара. Она шагнула вперёд, опираясь на костыль. — Я – историк, исследователь. Я знаю травы, могу помочь вашему целителю. Я читаю древние знаки. Возможно, я смогу быть вам полезной. А мой друг, — она кивнула на Варена, — опытный воин, он может помочь с обороной вашего стана.

Хельга смерила её долгим взглядом. В этих диких землях знания ценились не меньше, чем сила. — Историк? Здесь? Что ты искала в этих горах?

— Следы Первых, — честно ответила Элара.

Глаза Хельги на мгновение расширились от удивления, но она тут же взяла себя в руки. — Первые… Сказки для детей. Хотя… горы помнят многое. Ладно. — Она опустила топор. — Мы дадим вам кров и пищу на пару дней. Но вы будете под присмотром. И никаких фокусов, — она строго посмотрела на Бормотуна. — Одно неверное движение – и мои люди скормят тебя горным волкам. Идёмте.

Их провели внутрь частокола. Вольный Стан оказался небольшим, но крепким поселением. Люди здесь жили охотой, рыбалкой, собирательством. Они были независимы, не подчинялись ни Империи, ни Ордену, ни северным лордам. Они выживали благодаря своей силе, сплочённости и знанию этих суровых земель. К чужакам они относились с подозрением, но и с определённым любопытством.

Их разместили в пустующей охотничьей хижине на краю стана. Выделили немного еды – вяленое мясо, сушёные ягоды, горячую похлёбку из кореньев. Впервые за много дней они почувствовали себя в относительном тепле и безопасности, хотя взгляды охотников, постоянно следивших за ними, не давали расслабиться.

Варен позаботился о своих людях, обработал их и свои раны. Элара, несмотря на усталость, сразу же попыталась завязать разговор с местным знахарем – старым, морщинистым шаманом по имени Ульф, который смотрел на неё с мудрым прищуром. Бормотун же, к удивлению Варена, не стал паясничать. Он тихо сидел у очага, глядя на огонь, и что-то неразборчиво бормотал себе под нос. Иногда Варену казалось, что пламя в очаге ведёт себя странно – то вспыхивает ярче, то почти гаснет, словно реагируя на слова безумца.

Вечером к ним зашла сама Хельга. Она принесла им ещё еды и села у огня напротив Варена.

— Итак, воин. Рассказывай. Откуда вы на самом деле? Кораблекрушение – старая байка. Я видела твой меч, твои доспехи – это не снаряжение простого путешественника. И твой спутник… тот, что с меткой тьмы… Я слышала слухи о нём. О новом Владыке Сумеречного Форта, что повелевает морским чудовищем и тенями. Вы от него?

Варен напрягся. Он не знал, насколько можно доверять этой женщине. Но и лгать было опасно. — Да, — признался он наконец. — Мы выполняли задание лорда Мерунеса в горах. А теперь возвращаемся.

Хельга кивнула, её лицо осталось непроницаемым. — Значит, слухи правдивы. Новый игрок появился на Севере. Сильный. Опасный. Говорят, Орден собирает армию, чтобы уничтожить его. Говорят, мутанты Горефанга идут с востока. А ещё говорят… про тени, что плетут интриги в городах. Мир сходит с ума.

— Мы знаем, — кивнул Варен. — Поэтому мы и спешим вернуться. Лорд Мерунес готовится к войне.

— И вы думаете, он победит? — Хельга внимательно посмотрела ему в глаза. — Один против всех?

— Он… очень силён, — уклончиво ответил Варен. — И он не один. У него есть мы.

— Горстка калек и безумец? — усмехнулась Хельга, но без злобы. — Ладно, воин. Я вижу в тебе честь, хоть и потрёпанную. И в учёной вижу искру знания. Вы можете оставаться здесь, пока не окрепнете. Пару дней. Мы поделимся с вами едой и теплом. Мы, Вольные Охотники, не служим никому, но и не бросаем попавших в беду без причины. Но потом уходите. Мы не хотим ввязываться в ваши войны. У нас своих забот хватает.

Варен с благодарностью кивнул. Это была передышка. Шанс выжить.

Но спокойствие было недолгим. Ночью один из солдат Варена, молодой парень по имени Рэй, который казался самым крепким из оставшихся, внезапно начал кашлять. Кашель был сухим, удушливым, а затем он закашлялся кровью – густой, чёрной, с отвратительным запахом тлена. Его глаза закатились, тело забилось в конвульсиях.

— Скверна! — крикнул Грим, отшатываясь. — Нет! Это… другое!

Лицо Рэя исказилось, кожа пошла тёмными пятнами, но это была не мутация Сынов. Это было похоже на… быстрое разложение изнутри. Варен вспомнил гончих Скверны, их тёмный дым… возможно, их укусы или даже дыхание были ядовиты? Или это было последствие близости к Гармонизатору?

Элара бросилась к нему, пытаясь применить свои знания трав, но было поздно. Через несколько минут Рэй затих, его тело превратилось в почерневшую, иссохшую мумию.

Ужас сковал оставшихся. Они выбрались из гор, но смерть настигла их и здесь. Грим и Йорген смотрели на тело товарища, потом на Варена, их лица были полны страха и отчаяния.

— Что это было, командир? — прошептал Йорген. — Мы все… заражены?

Варен не знал, что ответить. Он посмотрел на Бормотуна, который наблюдал за происходящим с нечитаемым выражением лица. Впервые за всё время Варен не увидел в его глазах безумия – лишь холодное, отстранённое любопытство.

— Ой-ой! Неприятность! — сказал Бормотун, возвращая свою обычную маску. — Кажется, у кого-то… аллергия на горы! Или на сквозняки! Бывает! Ничего страшного! Просто… нужно быть осторожнее! И не дышать слишком глубоко! Особенно когда рядом бродят всякие… энергетические недоразумения!

Он подмигнул и снова начал строить свою снежную фигурку. Варен почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот безумец знал больше, чем говорил. И опасность, возможно, была ближе, чем они думали. Передышка в Вольном Стане обернулась новой тревогой.

Часть 3: Затишье перед Бурей

В Перевале Чёрного Ветра воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых воинов Мерунеса (потери были, хоть и несравнимо меньшие, чем у Ордена) да карканьем воронов, слетевшихся на кровавое пиршество. Мерунес отдал приказ быстро собрать трофеи (оружие, доспехи, припасы Ордена были отличного качества) и подготовиться к возвращению в Сумеречный Форт. Он не собирался оставаться здесь и ждать подхода основных сил Ордена. Его удар был молниеносным и сокрушительным – именно таким, каким он его и планировал. Он показал свою силу, выиграл время. Теперь нужно было возвращаться и готовиться к обороне своей крепости.

Он стоял на скале, глядя на дело своих рук. Победа. Полная и безоговорочная. Но она не принесла ему радости. Лишь холодное удовлетворение и осознание того, что это лишь начало. Он чувствовал приближение новых угроз, новых вызовов. И он чувствовал… одиночество. Он был окружён солдатами, слугами, даже теми, кого мог бы назвать союзниками – Варен, Элара, Лианна. Но никто из них не мог понять его. Никто не мог разделить с ним бремя его силы, его знания, его цели. Он был один на своей вершине, и путь его лежал дальше, во тьму, где его ждали либо триумф, либо забвение.

Он коснулся белого камня, который дала ему Лианна. Он не чувствовал от него магии, но ощущал слабое тепло жизни. Напоминание? Предостережение? Или просто жест отчаяния? Он не знал. Он убрал камень обратно. Время сантиментов ещё не пришло. Время войны продолжалось.