Корона из Тьмы - Книга Первая: Возвращённый

Глава 42 - Путешествие по Венам Мира и Зов Небытия

Часть 1: Подготовка к Прыжку

Решение было принято. Мерунес нанесёт удар по Культу Пустоты, по их сети энтропийных фокусов, используя мощь двух узлов лей-линий и свою обретённую гармонию сил. Это был рискованный гамбит, прыжок в самое сердце вражеской территории, в средоточие силы, противоположной самой жизни и порядку. Но пассивное ожидание, пока волна небытия медленно подползёт к стенам его крепости, было ещё хуже. Он – Архитектор Равновесия, пусть и забывший себя. А Пустота была абсолютным дисбалансом. Противостояние ей было не просто стратегической необходимостью, но и… инстинктом.

Последние приготовления проходили в напряжённой тишине командного зала и гудящей камере под ним. Мерунес отдал последние распоряжения Варену, Рогнару и Лианне.

— Варен, оборона форта на тебе. Полная боевая готовность. Рогнар командует гарнизоном. Лианна, ты отвечаешь за защиту от ментального и… экзистенциального воздействия. Поддерживай свои «зоны жизни», не давай отчаянию проникнуть в сердца людей. Элара, — он повернулся к учёной, которая с лихорадочным блеском в глазах изучала данные с консоли узла, — ты будешь моим навигатором и якорем. Следи за моим сигналом через сеть, отслеживай энергетические потоки, предупреждай об аномалиях. Твои расчёты должны быть безупречны.

— Я… я сделаю всё возможное, Лорд, — прошептала Элара, не отрываясь от мерцающих рун. Она понимала, какая ответственность на неё ложится – от её точности зависела не только жизнь Мерунеса, но и стабильность самой сети лей-линий.

— А ты, Бормотун, — Мерунес посмотрел на шута, который на удивление притих и выглядел почти… напуганным. — Ты остаёшься здесь. И если ты чувствуешь… что-то… необычное, связанное с Пустотой или… иными силами… немедленно сообщи Эларе. Твои инстинкты могут оказаться полезнее всех наших расчётов.

— Но, Хозяин! Идти туда одному! Против них! Это же… это как пытаться пощекотать чёрную дыру! — взмолился Бормотун, его голос дрожал, маска безумия почти спала. — Пустота… она затягивает! Она поглощает свет, мысль, саму суть! Особенно таких, как вы – полных силы, полных… бытия! Вы для неё – лакомый кусок!

— Я знаю риски, Хранитель Путей, — голос Мерунеса был холоден, но в нём слышалась несокрушимая решимость. — Но я – не просто «лакомый кусок». Я – Равновесие. И я не позволю Пустоте поглотить этот мир. Держите форт. Я скоро вернусь.

Он в последний раз окинул взглядом своих спутников – верного, но вечно сомневающегося воина, гениальную, но одержимую учёную, сострадательную целительницу, безумного, но, возможно, преданного слугу. Странная компания для Архитектора Реальности. Но это была его компания. Его инструменты. Его единственная связь с этим миром, с этим телом Каэрона.

Он спустился в камеру узла лей-линий. Кристалл в центре гудел ровной, мощной нотой, руны на стенах светились синим светом. Он встал в центр, раскинув руки, и закрыл глаза. Он потянулся своей волей к сети, соединяя два узла – под фортом и далёкий, горный – в единый контур силы. Он почувствовал, как энергия мира течёт через него, как он становится частью этой древней системы. А затем он сосредоточился на тех тёмных пятнах на своей ментальной карте – фокусах Пустоты в Мёртвых Землях. Выбрал ближайший. И шагнул… не в пространстве, а сквозь него.

Часть 2: По Венам Мира

Перемещение по сети лей-линий было ни на что не похожим ощущением. Это не был полёт, не телепортация. Его физическое тело оставалось в камере узла, но его сознание, его энергетическая сущность, усиленная гармонией трёх сил и связанная с сетью, неслась по невидимым каналам, пронизывающим планету. Мир вокруг превратился в калейдоскоп энергии, информации, времени. Он видел проносящиеся под ним ландшафты – горы, леса, реки – но не как физические объекты, а как сложные энергетические узоры. Он слышал гул планеты, шёпот ветров, голоса живых существ – всё сливалось в единую симфонию бытия.

Он чувствовал и саму сеть – творение Первых, невероятно сложное и древнее. Некоторые линии были яркими, полноводными реками энергии. Другие – тонкими, едва заметными ручейками, или вовсе прерывались, повреждённые временем или катаклизмами. Он ощущал спящие узлы, подобные тому, что активировал Варен, – точки концентрации силы, ждущие своего пробуждения. И он ощущал… присутствие других сил, подключённых к сети или наблюдающих за ней. Слабые, почти неразличимые сигнатуры Сената. Горячие, яростные всплески там, где всё ещё скрывались остатки Ордена. И тонкие, едва уловимые нити влияния Ткача, незаметно вплетённые в общую паутину.

Путешествие длилось мгновения и вечность одновременно. Он летел сквозь вены мира, направляемый расчётами Элары и своей собственной волей, к первому очагу заражения Пустотой. Он чувствовал его приближение – как зону холода, тишины, где сама энергия жизни истончалась, уступая место давящему Ничто.

Он «вынырнул» из потока лей-линий недалеко от цели, его энергетическая форма сконденсировалась в привычное обличье Мерунеса Дагона, стоящего посреди выжженной, серой равнины под тусклым, безжизненным небом. Это были Мёртвые Земли – регион, который, по легендам, так и не оправился после войн Первых или ранних катаклизмов Скверны. Здесь не росло ничего живого, лишь потрескавшаяся земля и редкие остовы обугленных деревьев. А в центре равнины возвышался он – первый фокус Пустоты.

Это был обелиск из чёрного, матового камня, который, казалось, поглощал свет. Он был покрыт не рунами, а скорее… отсутствием рун. Гладкая поверхность, от которой веяло не холодом, а именно отсутствием тепла, не тьмой, а отсутствием света. Вокруг обелиска сама реальность казалась блёклой, выцветшей. Воздух был неподвижен, звуки глохли. От обелиска исходила волна апатии, отчаяния, желания просто лечь на эту серую землю и исчезнуть.

Мерунес почувствовал, как его собственная жизненная сила, его связь с Искрами Потенциала, инстинктивно сжимается под этим натиском. Он немедленно воздвиг вокруг себя щит из структурированного Льда и пульсирующей энергии Искр – барьер Порядка и Возможности против абсолютного Ничто.

Он подошёл ближе. Обелиск не был творением Первых. Он был… чужеродным. Инородным телом в ткани реальности. Возможно, принесённый сюда Культом или призванный ими из самой Пустоты. Он был якорем, через который энтропия просачивалась в этот мир.

Мерунес поднял руку. Он не стал атаковать грубой силой – он чувствовал, что обелиск просто поглотит её. Вместо этого он сосредоточился на гармонии внутри себя и направил на обелиск луч чистой, сбалансированной энергии – не разрушающей, а… утверждающей бытие. Луч, в котором Порядок Льда придавал структуру, Хаос Скверны давал динамику жизни (пусть и искажённой), а Потенциал Искр утверждал саму возможность существования.

Когда луч коснулся обелиска, тот не взорвался. Он… задрожал. Его поглощающая тьма замерцала, на поверхности появились трещины, из которых полился не свет, а ещё более густая тьма, сопровождаемая воем, полным боли и отрицания. Мерунес почувствовал, как обелиск сопротивляется, как сама Пустота пытается погасить его свет, его волю.

Он усилил поток. Он вливал в обелиск саму идею существования, порядка, жизни, хаоса – всего того, что отрицала Пустота. Это была битва не энергий, а самих принципов мироздания. Лёд замораживал Ничто. Скверна заполняла пустоту своей неуёмной жизнью. Искры утверждали бесконечность возможностей против конечной точки небытия.

Обелиск трещал, вибрировал, его форма искажалась. Волна апатии вокруг него сменилась волной чистой, холодной ненависти. Мерунес чувствовал, как его собственная энергия иссякает, как Пустота пытается проникнуть в его сознание, шепча о тщетности борьбы, о сладости забвения. Но он держался. Воспоминания Каэрона, его ошибки, его стремления; осознание себя как Архитектора, хранителя Равновесия; даже холодный прагматизм Мерунеса – всё это слилось в единую, несгибаемую волю к существованию и порядку.

И обелиск не выдержал. С последним беззвучным воплем, который отозвался болью в самом основании реальности, он рассыпался в серый пепел, который тут же развеял внезапно налетевший ветер. Давящая тишина и апатия над равниной исчезли, сменившись… обычной пустотой Мёртвых Земель. Первый фокус был уничтожен.

Мерунес тяжело перевёл дух. Битва была короткой, но изматывающей. Противостояние Пустоте забирало силы не так, как обычный бой. Он чувствовал себя опустошённым не физически, а… метафизически. Но времени на отдых не было. Он снова слился с сетью лей-линий и устремился к следующей цели.

Часть 3: Крепость на Плаву

В Сумеречном Форте царило напряжённое ожидание. Элара, бледная от усталости и концентрации, не отходила от консоли узла лей-линий. Она видела энергетическую сигнатуру Мерунеса – яркую точку света, летящую по невидимым каналам сети. Она видела, как он достиг первой цели, видела колоссальный всплеск энергии во время его противостояния с обелиском, а затем – как тёмное пятно на её карте погасло.

— Первый уничтожен! — объявила она Варену и Лианне, которые находились рядом в камере узла. — Он… он сделал это!

— Слава богам… или кому там молятся в таких случаях, — выдохнул Варен с облегчением. Но тут же нахмурился. — Но смотри… его сигнал… он стал слабее после всплеска. Эта битва даётся ему нелегко.

— Пустота вытягивает саму суть, — тихо сказала Лианна, её руки светились золотым светом, пока она пыталась создать вокруг консоли и Элары защитное поле из жизненной энергии. — Это не обычная магия. Это… анти-магия. Анти-жизнь. Каждое столкновение с ней ранит его на уровне, который я даже не могу до конца понять.

— Он справится, — твёрдо сказала Элара, хотя её голос слегка дрожал. — Он должен. Он – единственный, кто может. Смотрите, он движется ко второй точке!

Они наблюдали, как точка света на энергетической карте стремительно несётся дальше на восток. Второй фокус Пустоты находился в руинах древнего города Первых, погребённого под слоем пепла и проклятий.

Мерунес материализовался посреди разрушенных улиц, засыпанных серым пеплом. Здесь аура Пустоты была ещё сильнее, она смешивалась с эхом древней катастрофы и остаточной энергией Скверны, создавая тошнотворный коктейль из отчаяния, безумия и небытия. Фокус здесь был иным – не артефакт, а существо.

Оно ждало его в центре разрушенной площади. Похожее на гигантского, безглазого паука, сотканного из клубящейся тьмы и серого пепла, оно излучало волны апатии и ментального шума. Вокруг него ползали его порождения – мелкие, быстрые твари из того же материала, похожие на ожившие кошмары. Это был «Псарь Пустоты», одна из низших сущностей, служащих Культу, но всё равно невероятно опасная здесь, в месте концентрации негативной энергии.

— Архитектор… Нарушитель… Тишины… — проскрежетал Псарь в сознании Мерунеса. — Твоё… упорядоченное… бытие… оскорбляет… Пустоту… Ты… будешь… стёрт…

Мелкие твари ринулись на Мерунеса со всех сторон. Он встретил их стеной ледяного огня – не обжигающего, а замораживающего до состояния абсолютного нуля, где само движение атомов прекращается. Твари рассыпались ледяной пылью. Но Псарь Пустоты атаковал иначе – он выплеснул волну чистой энтропии, которая не разрушала физически, а… развязывала связи. Связи между молекулами, между мыслями, между энергиями внутри Мерунеса. Гармония внутри него затрещала под этим натиском. Он почувствовал, как Лёд, Скверна и Искры снова начинают тянуть в разные стороны.

«Нет! Контроль!»

Он взревел от ярости и усилия. Он не мог позволить Пустоте разрушить его с таким трудом обретённую гармонию. Он ударил в ответ – не энергией, а чистой волей, усиленной Потенциалом Искр. Он навязал Псарю смысл. Он заполнил его пустотное сознание образами – рождения и смерти, любви и ненависти, творения и разрушения, всей сложной, противоречивой симфонией бытия, которую Пустота так ненавидела.

Псарь завыл – от боли, от ужаса, от непонимания. Его тёмная форма замерцала, заколебалась. Он пытался отторгнуть эти образы, эту чуждую ему сложность, но воля Мерунеса была несгибаема. Внутренний конфликт разорвал сущность Пустоты изнутри. С последним воплем отрицания Псарь Пустоты взорвался облаком серого пепла, которое медленно осело на руины.

Второй фокус был уничтожен. Но Мерунес чувствовал себя ещё более опустошённым. Битва смыслов оказалась не менее изматывающей, чем битва энергий. Он чувствовал, как его собственная суть истончается под влиянием Пустоты. Нужно было торопиться.

Он снова шагнул в лей-линии, направляясь к третьей точке.

Часть 4: Тревога и Ожидание

В Сумеречном Форте напряжение достигло предела. Элара видела на своих приборах, как Мерунес уничтожил второй фокус, но его энергетический сигнал стал ещё слабее, нестабильнее.

— Он теряет силы! — воскликнула она. — Эта… Пустота… она высасывает его!

— Он справится, — твёрдо повторил Варен, но его кулаки были сжаты добела. Он смотрел на точку света на карте, представляя, с чем там сталкивается Мерунес в одиночку. Чувство беспомощности было почти невыносимым.

— Может, ему нужна помощь? — спросила Лианна, её лицо было полно сострадания. — Моя жизненная сила… может, я смогу передать её ему через узел? Поддержать его?

— Нет! — резко остановила её Элара. — Связь нестабильна! Ты не знаешь, как эта энергия взаимодействует с Пустотой! Ты можешь навредить ему ещё больше! Или… привлечь её внимание сюда! Мы можем только ждать. И поддерживать щиты.

Бормотун нервно мерил шагами камеру узла. Его обычная весёлость исчезла без следа. Он что-то бормотал себе под нос, его глаза испуганно косились на консоль, где мерцал сигнал Мерунеса. — Плохо… очень плохо… Не туда он полез… Ох, не туда… Ткач будет недоволен… Или доволен? Чёрт его разберёт! Но если Хозяин… если Архитектор падёт… Игра закончится для всех нас… Плохо закончится…

Часть 5: Ловушка в Сердце Ничто

Мерунес прибыл к третьей точке. Это место отличалось от предыдущих. Огромный кратер под вечно тёмным небом, где не было даже звёзд. На дне кратера не было ничего – ни артефакта, ни существа. Лишь… абсолютная чернота. Всасывающая, бездонная дыра в реальности, из которой волнами исходило не просто Ничто, а концентрированное, злонамеренное сознание. Он почувствовал его – древнее, как сама Пустота, возможно, её Аватар или один из её высших служителей. Пожиратель Смысла.

«Ловушка,» — понял Мерунес слишком поздно. Уничтожение первых двух фокусов было лишь приманкой, чтобы заставить его прийти сюда, в средоточие силы врага.

Он попытался отступить, вернуться в сеть лей-линий, но было поздно. Чёрная дыра в центре кратера пульснула, и волна чистого небытия накрыла его, разрывая связь с сетью, гася его внутреннюю гармонию. Лёд треснул. Скверна взвыла от ужаса и боли. Искры замерцали и начали гаснуть.

«Архитектор…» — прозвучал в его сознании голос, лишённый звука, но полный бесконечной пустоты. «Ты… пришёл… домой… В… Ничто…»

Сознание Мерунеса начало растворяться, тонуть в этой бездонной тьме. Воспоминания Каэрона, осознание себя как Архитектора, его планы, его воля – всё это казалось бессмысленным, незначительным перед лицом абсолютного конца. Он чувствовал, как его суть стирается…

В Сумеречном Форте сигнал Мерунеса на консоли Элары внезапно исчез. Просто пропал.

— Нет! — закричала Элара.

Узел лей-линий под фортом содрогнулся, энергия в нём замерцала и начала угасать. Защитные поля, созданные Мерунесом и Лианной, затрещали и истончились. Волна холодной апатии и отчаяния накрыла форт с новой силой.

— Он… он пал? — прошептал Варен, не веря своим ушам.

Бормотун застыл на месте, его лицо исказилось от ужаса. — Нет… Не может быть… Хозяин… Архитектор… Поглощён? Игра… окончена?..

Он посмотрел на мерцающий узел, на паникующих людей за пределами камеры, на отчаяние в глазах Варена, Элары и Лианны. И что-то в нём… изменилось. Маска шута исчезла окончательно. В его глазах вспыхнул древний, опасный огонь – огонь Хаоса, но не разрушительного, а… защищающего?

— Нет! — прорычал он голосом, который казался на тысячу лет старше. — Игра не окончена! Пока жив хоть один Хранитель Путей! Ткач может играть в свои игры с Порядком! Но я не позволю Пустоте победить! Не так!

Он шагнул к узлу лей-линий, поднимая руки. Фиолетовая энергия Хаоса заструилась вокруг него. — Держитесь! Будет трясти! Попробуем… перезагрузить систему!