Падь

Глава 16

Не одна Наташа не могла заснуть этой ночью. Граф, разбуженный аланами, опустошив кубок вина, снова упал на ложе. Заложив руки за голову, немигающим взглядом уставился на свисающий полог, перебирая в памяти события прошедшего дня.

Заснув в покоях сына, совершенно не отдохнувший, был разбужен Кларой. Капризничала графиня. Все эти дрязги и разговоры с женщинами его вымотали.

Появление иноземок нарушило не только покой в замке, но и полетели к чёрту все его ранее намеченные планы. Если со своенравностью невесты сына можно было мириться, то эта… девчонка… Он так и не решил для себя, как её называть. Таша… Тихое нежное имя для тихой скромной женщины. А эта… дьявольское отродье! Его сиятельство почувствовал возбуждающий запах её волос и медовый вкус губ. Руки напряглись, будто в ожидании прикосновения к её телу. Он держал девчонку в своих руках. И не раз. Впервые его тело отозвалось на её близость, когда она невзначай выпала из кареты графини прямо в его руки.

— Дьявол тебя побери, — вздохнул тяжело Герард, отгоняя навязчивые мысли, сосредотачиваясь на думах о делах текущих.

Нужно дать указания по подготовке сбора ранних сортов винограда, проследить за отправкой продовольствия на рудники, вызвать старосту и уточнить, как проходит набор семей на освоение новых земель в излучине реки ниже по течению, встретиться с ними и тщательно обговорить условия аренды. Выкорчёвка там уже произведена. Необходимо определиться с количеством жилых домиков и начать строительство, чтобы успеть до первых дождей и холодов.

По четвергам разбор жалоб и споров крестьян. Давно в этом не участвовал. Дитрих просил подменить его для решения вопроса относительно покупки пары породистых жеребцов.

Да, не забыть определить дату сбора пошлины после праздника урожая. Правда, это не срочно. А вот организацией праздника пора неторопливо заняться уже сейчас. И много других вопросов.

Главный вопрос — подготовка свадебного пира. На данное время — самый важный вопрос.

Перед глазами появилось видение: девчонка у ложа Ирмгарда, склонившаяся над его раной, бесстрашно режущая блестящими тонкими щипцами кровоточащую плоть. Такое он никогда не забудет.

Девчонка, читающая Платона.

Девчонка, дерущаяся с графиней.

Девчонка, нависшая над ним с обличительной речью.

Девчонка, держащая в своих ладонях руку его умирающего сына. Сын… Он будет жить. В груди эхом отозвалась боль.

Девчонка! Снова эта девчонка!

Сев на край ложа, Герард с силой провёл ладонью по лицу, взъерошил волосы, тяжело вздохнул. Что его заставило подчиниться её толчку в его грудь и покинуть отведённые ей покои? Он хотел совсем иного. Впервые натолкнувшись на открытое сопротивление женщины его желанию, не захотел проявить настойчивость. За ней последовало бы насилие? Он не насильник. А девчонка? Строго и откровенно, не оскорбляя мужского достоинства, дала понять, что не готова подчиниться. Это и понравилось.

Откуда она свалилась на его голову? Кто она такая? С виду хрупкая и нежная, а вот запугать её не удалось. Всё же есть в ней что-то тревожащее, необъяснимое. Раздражает и злит её непокорность. Разве женщина должна так себя вести? Бригахбург стянул туфли с ног, отбрасывая их в сторону. Встав, развязал завязки на штанах, стянул рубашку с плеч.

Клара. Сколько лет она в замке? Пять? Шесть? Он с ней последних четыре года. Но это не значит, что она у него одна. Любит ли он её? Если бы любил, то ни на кого другого бы не смотрел. Ласковая. Всегда знает, что ему нужно. Нетребовательная. Терпеливая. Не важно, что старше его. Не это главное в отношениях. С ней спокойно. Она его понимает как никто другой. Всегда под рукой. Что ещё нужно от женщины? Больше ничего не нужно. Он всегда думал так. Но стоило прикоснуться к дикарке, к её губам, телу… Как она должна быть хороша на ложе.

Герард лёг, беспокойно повернулся на бок, заново переживая чувства, которые испытал с момента встречи с ней. Что-то не давало уснуть, что-то мучило. Что? Всевышний, неужели ему послано испытание в виде встречи с этой упрямицей?

Мужчина кулаками подбил подушку под голову, зарывая в неё лицо, пряча тяжёлый стон в её пуховую глубину. Светало. Всё, нужно поспать хотя бы немного.

А ведь девчонка права. Он никогда не обращал внимания, что в покоях действительно плохо прибрано. Ему стало неприятно от того, что он раньше этого не замечал и посторонний человек поставил ему это в вину. Злился на себя, стараясь себя же и оправдать. Он не может один за всем уследить. Не хватало ему заниматься ещё и вопросами уборки покоев.

Войдя в кабинет, Бригахбург осмотрелся, отмечая в очередной раз, что ранее им не замечаемая грязь непостижимым образом теперь бросается в глаза, раздражая. Вызвал экономку.

Клара остановилась в дверях, делая книксен, присматриваясь к господину, пытаясь определить, в каком он настроении.

— Доброе утро, хозяин. Вы меня звали?

Его сиятельство сел за стол. То, что он не пригласил её сесть, насторожило женщину. У неё неприятно заныло в груди.

— Клара, — голос хозяина был сух, — ты так занята, что не можешь организовать уборку покоев? Расскажи мне, чем ты так занята? — Он исподлобья напряжённо смотрел в лицо помощницы. — Я от постороннего человека должен выслушивать такие нелицеприятные вещи.

Клара побледнела, нервно теребя край широкого рукава коричневого платья, глядя на угол стола, где стояла большая шкатулка:

— Так было всегда. Вы были довольны.

— Клара, может, подыскать тебе мужа? — повысил голос Бригахбург, подаваясь вперёд.

Женщина пошатнулась. Подгибались колени, в глазах потемнело. Она схватилась за спинку стула, сдерживая стон, прорывающийся сквозь дрожащие губы:

— Что?.. Вы не сделаете этого. Я всегда была верна вам и делала, что вы хотели. В любое время дня и ночи мчалась по первому вашему зову. Разве вам было плохо со мной?

— Даю тебе неделю, чтобы всё привести в надлежащий вид. Начни с покоев сына. Сейчас же.

Хозяин, бросив на неё равнодушный взгляд, встал из-за стола и прошёл к окну, отворачиваясь, давая понять, что разговор окончен.

Клара, скривив недовольную гримасу, тихо юркнула за дверь, направляясь в кухню.

Что же случилось? Его сиятельство всегда устраивало, что она делала, и она старалась угодить ему во всём. Продукты подвозились вовремя, задержек с приготовлением еды нет, на ложе господ всегда чистое благоухающее горными травами бельё. Уж не связана ли перемена в настроении хозяина с появлением новых лиц в замке?

Эти женщины… Здесь редко что-то происходит. Появление новых людей всегда вызывает повышенный интерес. Проходит время, разговоры утихают, новое становится обыденным и скучным. Невеста вице-графа не доставит лишних хлопот. А вот то, с чем Кларе пришлось столкнуться вчера поздно вечером, значило одно: хозяин увлёкся новой женщиной. Иноземка не впустила его в свои покои, а Бригахбург отступился. Кларе бы радоваться. Но, зная характер графа, она не сомневалась, что он не успокоится, пока не добьётся своего. А он добьётся. И чем быстрее это произойдёт, тем быстрее он вернётся к ней. Так было всегда. Стоит ли беспокоиться о такой мелочи? Тем временем Клара проследит за наведением порядка в замке. Хозяин будет доволен.

Наташа проснулась от отдалённых глухих звуков. Непонятный хлопающий стук насторожил и нёсся он от входной двери. Ещё ничего не соображая, она почувствовала неладное и облегчённо вздохнула, вспомнив, как связывала ручки двери, в которую настойчиво стучали. Нет, девушка не собиралась вставать. Бессонная ночь принесла столько волнений и расстройств. Глаза не желали открываться. Казалось, что она только что опустила горемычную голову на подушку.

— Не стучите больше! — закричала Наташа осипшим голосом. — Я сама выйду, когда высплюсь.

Стук, затихнув ненадолго, возобновился, и голос Кэйти неуверенно произнёс:

— Госпожа, я не хотела вас беспокоить, но хозяин требует вас к себе.

Сон мгновенно улетучился. Против лома нет приёма. Девушка, укутавшись в одеяло, поплелась открывать дверь.

— А как это вы закрылись? — сделав книксен, служанка забрала у госпожи полотенце. — Я бы так не придумала, — звучало, как похвала. — Это вы от призрака заперлись?

— Привидения? — Наташа почувствовала, как озноб прошёл по телу. Она вернулась в кровать, укрываясь одеялом.

— Да! — вскрикнула Кэйти возбужденно. — Магда из прачечной говорила, что встретила ночью на лестнице призрак. Чёрный только! Она с перепугу упала и чуть не убилась!

— Чёрное привидение? Они же в белом ходят, — пролепетала Наташа. — Или летают.

— Вы мне не верите? Да! Видела! Спросите её сами! Она не одна была! Они видели! Призрак шёл вверх по лестнице, — служанка не спускала глаз с испуганной госпожи, забирая со спинки стула её платье и сорочку, — ругался скверно, и из него вытекал адский огонь, как из преисподней! — перекрестилась Кэйти. — И он тянул сзади мешок с костями умерщвлённых младенцев!

Наташа вздрогнула, округляя глаза:

— Мешок? С костями?

— Да! — снова перекрестилась служанка. — Ну, может, не младенцев… Тогда с отсечёнными головами грешников и убийц!

— Чушь полная, — пожала плечами Наташа, думая, что ночью всё могло выглядеть именно так. Только вот с мешком явный перебор. Она настолько была расстроена возмутительным поведением барона, что совсем не подумала о том, что свет фонарика в кромешной средневековой темноте замка мог вызвать суеверный страх у его обитателей.

— Нет, это всё же неупокоенный дух госпожи Леовы приходил, — перекрестилась Кэйти.

Наташа очень натурально изобразила заинтересованность:

— Матери хозяев? Так это должно быть нормально. Какой же замок без привидения?

— Госпожа Леова уже несколько лет не приходила. А вот сегодня… Она приходит к тому, кого хочет забрать с собой, — таращила глаза Кэйти. — В прошлый раз она забрала свою старую служанку.

— А, может, служанка сама от старости умерла, — Наташа категорически не верила в привидения.

— Нет, за ней приходила сама госпожа. К тому же её тогда и прачка видела.

— Ну, если прачка видела, — не стала спорить Наташа.

Тьфу! Что за привидения? Если по замку и ходит так называемое привидение, то это может означать только одно: человек под маской привидения намерен сделать то, что спишется на проделки духа и останется безнаказанным. Но это её не касается. А вот чем может быть вызвана предстоящая встреча с хозяином замка — это уже тревожит. «Барон накляузничал», — решила она.

Чувствуя нарастающее недовольство, подумала, что торопиться не стоит. На эшафот она успеет всегда. Какое наказание её может ждать за рукоприкладство? Разумеется, Дитрих скажет, что она сама виновата. Кто же ещё?

— А граф уже ждёт? Мне и поесть не дадут?

— Я быстро, — выбежала из комнаты Кэйти.

Раз не запретили кормить, значит, надежда не умереть сегодня, есть.

Быстро умывшись, осмотрела казённое платье и сорочку. Вердикт ясен, как день: «Стирка и ремонт».

Надев своё нижнее бельё, девушка взяла высохшее порванное платье, отвлекаясь от тягостных мыслей. Она всё чаще ловила себя на том, что пытается приспособиться к жизни в этом веке. Но невесёлые мысли роились в голове, разве что только не жужжа.

Усевшись на подоконник, достала дорожный набор с нитками. Так её и застала служанка — с шитьём в руках.

Опустив рядом с ней поднос с едой, Кэйти с любопытством разглядывала госпожу.

— Ах, какая вы иноземная, — взглянула она на её руки и воскликнула: — А это игла такая тонкая? И нитки? И вы умеете шить?

— Умею, — буркнула Наташа. Разговаривать не хотелось. — Пока я поем, давай-ка приберись тут. Кто-нибудь полы помоет?

— Это надо к фрейлейн Кларе обращаться. Она экономка.

Съев яичницу с зеленью, кусочком хлеба и сыра, выпив тёплый морс с булочкой с творогом и маслом, Наташа почувствовала себя значительно лучше. Теперь бы снова завалиться спать. Потянулась, проглатывая зевок. С причёской решила не мудрить. У Кэйти нашёлся тонкий кожаный ремешок. Волосы были гладко зачёсаны и собраны в высокий хвост. Рана на голове напомнила о себе лёгким зудом. Серебряное «зеркало» всё время хотелось протереть и добавить чёткости изображению. Достав карманное зеркальце, Наташа нанесла стрелочки на верхнее веко и стала похожа на ретро-девушку из шестидесятых. Мазок помадой по губам. Рука дрогнула. В уголке заметила припухлость, выдохнула возмущённо:

— Наглый барон.

— Ой, вы другая какая-то! — выйдя из умывальни, служанка смотрела на госпожу, недоуменно подняв брови. — Как это вы так сделали?

— Причёска, немного косметики и новый образ готов, — осталась довольна иномирянка.

Изумительно пахнущая шаль, скреплённая крабом, легла на её плечи, довершая образ хорошей девочки. Наташа решила быть именно такой. Только получится ли?

Уже знакомым маршрутом она направилась в кабинет на третий этаж. Ладони вспотели. Знобило. Призналась себе, что немного страшно. Казалось бы, чему бывать, того не миновать. Но необъяснимое чувство, что всё происходит не с ней, давало иллюзорное видение себя со стороны.

На площадке третьего этажа заметила выходившую из левого крыла коридора скромно одетую немолодую женщину с двумя детьми.

Белокурая девочка лет восьми, увидев незнакомку, остановилась, с любопытством рассматривая её, задержав взгляд на одежде.

Мальчик лет пяти нерешительно шагнул в её сторону.

Женщина, видимо их няня, сразу же подскочила к нему, схватив за руку, остановила:

— Господин, вам туда нельзя.

Он насупился, но руку вырывать не стал.

Наташа улыбнулась ему и озорно подмигнула, на что он вскинул голову и приоткрыл рот от удивления. Дети барона. На отца походят, особенно девочка.

Иноземка завернула за угол, направляясь к кабинету.

У окна в своей любимой позе с недовольным видом стоял Бригахбург. На нём была одета светлая свободная рубаха с широкими закатанными по локоть рукавами, заправленная в плотно обтягивающие узкие бедра замшевые коричневые штаны тонкой выделки. Кожаные чулки, похожие на ботфорты, перехвачены под коленями ремешками с небольшими серебряными пряжками. На ремне кинжал в ножнах. «Хорош, — промелькнула у девушки мысль, — и снова чем-то недоволен».

Юфрозина — в светло-сером платье строгого покроя — сидела у стола. Гладко зачёсанные волосы, как и в прошлый раз, венчал серебряный гребень. Пронзив вошедшую девку неприязненным взором, она поджала губы:

— Могла бы поторопиться.

— И вам доброе утро, — улыбнулась Наташа приветливо, переводя взгляд на графа. Она не будет обращать внимание на провокации монашки. С сожалением отметила, что на её приветствие никакой реакции от присутствующих не последовало. Видя, что хозяин не в настроении, она всё же надеялась, что при невесте сына он не станет обсуждать её инцидент с бароном.

Герард кивком головы указал иноземке на стул напротив графини и, усевшись за стол, переводил задумчивый взгляд с одной на другую. Остановил его на девчонке: красивая, ведьма. Поспешно отвёл глаза, чувствуя, как приятная тёплая волна затапливает тело. Торопливо вдохнул, медленно выдыхая, успокаивая участившееся дыхание.

Наташа рассматривала полки со свитками и дощечками на них. С каким бы интересом она изучила их поближе!

Юфрозина, отметив, что девка не сочла нужным присесть в виде приветствия, немигающим взором уставилась на фибулу в виде стрекозы, пытаясь определить, какие именно драгоценные камни её усыпают, и сколько может стоить такое сокровище? В который раз её посетила мысль, что девка не простая. Вот и книксен не делает. Содержанка какого-нибудь высокородного господина. Оттуда и украшения. Недобро усмехнулась. Она видела, что незнакомка красива, слишком красива, чтобы игнорировать её. Волосы… Разве можно так укладывать волосы? Глаза, губы… Как есть блудница! Тьфу! Графиня пожевала губами, сглатывая набежавшую слюну.

Бригахбург, перехватив недобрый взгляд невесты сына на иноземке, вспомнил о непонятном предмете из её сумки, назначение которого та обещала рассказать. Как он мог об этом забыть? Впервые за утро его губы тронула едва заметная ухмылка.

Дверь отворилась, и всем стало понятно, кого ждал хозяин.

— Вот ты где, — выдохнул Дитрих и, бегло взглянув на хмурого брата, остановился в дверях. Накалённая обстановка чувствовалась во всём: в настороженной позе иноземки, напряжённом взоре графини, ухмылке брата. Его милость развернулся, собираясь уйти: — Ладно, я потом тебя найду.

— Стой! — громыхнул ему вдогонку Герард. — Ну-ка, вернись! Идём сюда, — кивнул он на место рядом с собой.

Барон нехотя вошёл в кабинет.

Юфрозина поднялась, подавая ему руку для поцелуя.

Обернувшись к Наташе, он заговорщицки подмигнул ей, беря её прохладную ладонь. Она встала, смущённо опуская глаза. Оценивающим взглядом он мазнул по её фигуре.

— Вы прелестны, — промурлыкал, целуя ручку.

Пока Дитрих выполнял светский «ритуал», его сиятельство не спускал с него прищуренных глаз.

— Откуда у тебя синяк? — он с пристрастием изучал лоб брата.

Графиня, не понимая, о чём идёт речь, проследила за взглядом Бригахбурга.

Наташа присмотрелась к барону. Над его левой бровью у линии роста волос, прикрытая непослушной чёлкой, синела гематома со ссадиной посередине. Потерпевший машинально дотронулся до неё, морщась:

— Откуда? В конюшне споткнулся, — отвёл он глаза.

Герард повернулся к девчонке. Та вся сжалась, вопросительно уставившись на него.

— Откуда у тебя синяк? — сверлил он её злым взглядом.

— Какой синяк? — выпрямилась Наташа, вжимаясь в спинку стула. — Нет у меня синяка.

— А это что? — его сиятельство ткнул пальцем в уголок её губы. — Тоже в конюшне упала? Погром в кухне вы учинили?

Наташа притронулась к губе. Значит, про кухню Бригахбург ничего не знает. Он, что, её допрашивает? Да ещё пальцем тычет!

— А причём здесь я? — разозлилась она. — Как только погром, так сразу я! У вас в замке духи, привидения шастают, так тоже я виновата?

— До тебя у нас привидений не было, — подозрительно осматривал брата Герард.

— Если бы я была причём, то здесь ходил бы мёртвый бандюган с кинжалом в горле, а не чёрная тётка! — выкрикнула Наташа. — Я женщин не убивала!

— Так это была женщина? — красавчик вопросительно глянул на «дознавателя», удовлетворённый сменой темы разговора.

— И ты туда же! — буркнул сиятельный.

— Мужчины платья не носят. Или у вас носят? — разглядывала братьев Наташа, довольная, что так ловко увела разговор в другую сторону. А ведь собиралась помалкивать. С такими наездами разве можно мириться?

Юфрозина, вытянув шею, переводила взор с одного говорящего на другого, пытаясь понять, о чём идёт речь.

— Всё, хватит! — хлопнул граф ладонью по столу. — Я ещё с вами разберусь. Особенно с тобой, — глянул на девчонку.

Она вздрогнула. Мурашки нестройным маршем пронеслись по телу.

— За что? — только и смогла выдавить из себя.

— А ты не понимаешь? — взгляд хозяина замка давил на плечи. — Должного почтения не оказываешь, перечишь во всём, ведёшь себя неподобающим образом.

Он даже представить не мог, насколько прав в том, что она действительно многого не знает, но уступать Наташа не собиралась. И каким таким неподобающим образом она себя ведёт?

— Это вы о чём?

Дитрих заинтересованно прислушался, подавшись вперёд. Видя плохо скрытый интерес брата к иноземке, он не хотел добровольно признаваться в своей ночной выходке и портить с ним отношения. Теперь многое зависело от того, что скажет бунтарка. Он-то сможет выкрутиться. Ему поступать подобным образом не впервые.

— Ты всё мне расскажешь. И не вздумай лгать — будет хуже. За ложь всякого ждёт наказание.

Девушка замолчала, переваривая услышанное. Что за наказание? Наказание — это не смерть, но иное бывает хуже смерти. Колёсики фантазии раскручивались с неимоверной скоростью. Всё окружающее стало неинтересным и бессмысленным. Как могли наказывать в такое время? Голодом? Сажали на цепь в подвал к крысам? Порка? Да что же это такое? Не замок, а змеиное гнездо!

Из задумчивости её вывел громкий голос хозяина. Он смотрел и говорил, обращаясь к ней:

— Сейчас нужно решить вопрос с графиней, — перешёл он на англосакский язык.

Целое утро Бригахбург слушал Юфрозину и пришёл к выводу, что больше не хочет её видеть. Она выдвигала ряд требований. Её плохой англосакский не позволял точно определить, какой характер они носили. Венгерка постоянно сбивалась на родной язык, путая слова. Не в силах терпеть её сумбурные излияния, он потребовал привести иноземку. Настроен Герард был решительно и не знал, что он предпримет, но вопрос прислуги для невесты сына должен решиться без промедления. Поняв, что угрозами от девчонки ничего не добьётся, граф решил сменить тактику.

— Ты меня слышишь? — он строго посмотрел на строптивицу, зная, какое действие оказывает его пронизывающий взор на окружающих.

— Что вы от меня хотите? — в её голосе сквозило раздражение. Она сжала зубы, чтобы не ляпнуть ничего такого, что разгневает господина графа ещё больше. Быть наказанной всё же не хотелось.

— Ты будешь прислуживать графине, — сказал он, как отрезал.

Наташа встала, поворачиваясь лицом к его сиятельству — не отстанут ведь. За его спиной стоял барон. Тень беспокойства на его красивом лице сменилась любопытством.

— Буду. Но это будет не прислуживание. Это будет услуга с моей стороны. Вынужденная и ограниченная строгими рамками «от» и «до», — девушка ударила рёбрами ладоней по столу, показывая эти самые рамки, — и за это вы мне будете платить. — Немигающим взглядом уставилась в голубые глаза графа. — Я готова с вами обсудить детали, — голос звучал твёрдо и уверенно, а внутри всё дрожало. Сердечко трепетало, готовое покинуть тело, расплескаться у ног миллионами капелек алой крови.

Видя замешательство мужчины, уже мягче добавила:

— И не забудьте о своём наследнике, ваше сиятельство. Его нужно лечить и только я могу ему помочь.

Шантаж? Да, шантаж! И гори всё ярким пламенем!