Падь

Глава 34

На втором этаже в обеденной зале накрывался стол.

Солнце, перебравшееся на эту сторону здания, словно любуясь искусной чеканкой столового серебра, нежно ласкало сервированный посудой маленький столик у камина. Вот оно, пройдясь шаловливым зайчиком по крупным красным яблокам и янтарному винограду, крутанулось вокруг узкого изогнутого горлышка высокого кувшина, перескочило на светлые волосы гостя, рассыпавшиеся по его широким плечам, запуталось в них.

Мужчина откинулся на спинку массивного кресла, слегка покачивая ногой. Недовольно прищурился и отклонился в сторону от назойливого лучика, переведя взор на герб на козырьке камина. Продолжил неспешную беседу:

— У нас тоже отменный урожай винограда, — несколько крупных ягод перекочевали в рот графа фон Фальгахена.

Граф фон Бригахбург наливал в кубки крепкое красное вино:

— Извини, Карл, трапеза будет скромной. Гостей я не ждал.

— Не скромничай, Герард. Бригах всегда славился отменной едой и тёплой постелью. Твой отец знал в этом толк.

На обеденном столе в мгновение ока появились кувшины с элем и квасом. Служанка, метнувшись тенью, так же быстро исчезла, как и появилась.

Шустрый пацан поставил на край стола глубокую широкую миску с водой для мытья рук. Полотенце опустилось на спинку ближайшего стула.

Ровные ломти желудёвого и белого хлеба высились горкой на серебряном блюде. На большом подносе розовел варёный рулет из сала с прослойками из укропа и другой пряной зелени, куриный рулет с яйцом, холодная свинина, запечённая на косточке. По краям блюдо с мясным изобилием украшали отварные кусочки жёлтой моркови, капусты, лука, стручковой фасоли, репы. В порционных горшочках дымилась горячая каша из желудей с грибами под сметаной и гренки к ней.

За время пути Карл успел проголодаться и теперь с нетерпением поглядывал на заполняющийся блюдами стол.

Граф фон Фальгахен был соседом Герарда с южной границы графства Бригах. На четыре года моложе Бригахбурга, он уже успел жениться четыре раза и похоронить всех своих жён так и не обзаведясь наследником. Странным образом его графини умирали, не прожив с ним в браке и полгода. Слухи ходили разные. Один страшнее другого. Кто-то говорил о необычайной жестокости графа, кто-то утверждал про его неуёмные фантазии и странные наклонности, кто-то винил во всём его мать, ревностно оберегающую сына от посягательств молодой жены на свободу её отпрыска. Она, будучи женщиной властной и жёсткой, после смерти мужа держала графство в ежовых рукавицах.

Карл в семье был старшим сыном. Средний — Дирк и младшая дочь Ева, пока свободные от брачных уз, тоже жили в замке. Дружной семью назвать было затруднительно. Слуги часто становились свидетелями драматических сцен и разборок хозяев, но вымуштрованные хозяйкой, предпочитали об услышанном и увиденном не распространяться.

В настоящее время Карл, будучи два года вдовцом, находился в новом поиске. Хотя он и был баснословно богат, местные графы и бароны, имеющие дочерей брачного возраста, по понятной причине воздерживались от родства с ним.

Граф фон Фальгахен, положив ладони на подлокотники кресла и похлопывая по ним, взглянул на Герарда:

— Слышал про Ирмгарда. Его можно повидать?

— Повидай. Ему значительно лучше. Уже идёт на поправку.

— Свадебный пир, значит, будет по его выздоровлению, — понимающе кивнул Фальгахен, принимая кубок с вином.

— Торопиться некуда, — Бригахбург с беспокойством поглядывал на дверь. Он не успел справиться о самочувствии русинки и теперь гадал, действительно ли с ней всё в порядке и сможет ли она прийти отобедать?

— Жениху нужно набираться сил перед пиром, — улыбнулся Карл, обнажив в улыбке крепкие широкие зубы. — Кто его невеста?

— Венгерская графиня. Воспитанница монастыря что при Епископском дворце Эгерской крепости, — последовал исчерпывающий ответ хозяина.

— Значит, они с компаньонкой воспитанницы монастыря. Это хорошо, — качнулся гость, выражая своё одобрение, щурясь от непоседливого острого солнечного лучика, кольнувшего его в глаз. — Благовоспитанные, тихие и скромные жёны… Что может быть лучше этого?

Хозяин замка не собирался посвящать Фальгахена в минувшие трагические события, поэтому кивнул в знак согласия.

Дверь распахнулась. Вошли барон с баронессой. Агна, присев и подав ручку для приветствия подоспевшему гостю-соседу, потупилась, неслышно отойдя к окну.

Дитрих, довольно потирая руки, обмыв их, присоединился к брату и гостю, остановившихся у стола.

В дверном проёме показались две женские фигуры. Внимание всех переключилось на них.

Юфрозина, упершись глазами в незнакомца, неожиданно остановилась. Его высокая атлетически сложенная фигура поразила её. Волнистые светлые волосы притягивали взор. Таких мужчин она не видела никогда!

Наташа, ступая позади, не ожидая резкой остановки графини, сбилась с шага, уткнувшись ей в бок, подтолкнув Фросю вперёд. Обвела присутствующих настороженным взглядом, отмечая, что все уставились на неё. Почему? Только что говорили о ней? Ведь дело не в платье? Оно, стянутое по бокам шнуровкой, выделяло тонкую талию, спадало до пола складками. Длинные, зауженные к низу рукава без манжет обтягивали узкие запястья. Строгая вышивка на глухом лифе отвлекала внимание от высокой груди. Волосы, искусно заплетённые в косы, перекинуты на плечо.

Золотые серьги и такое же колечко своим изяществом подчёркивали грацию и миниатюрность девушки. По сравнению с тяжёлыми украшениями Агны, они выглядели скромно. Но именно этим и привлекали внимание. Мелкая россыпь фианитов, попав под обстрел солнечного зайчика, отразила свет короткими вспышками.

Карл, впившись безмятежными синими глазами в сбитую им девицу, вопросительно выгнул бровь. Выдав восхищённо: «О-о…», он быстро закрыл рот. Бегло осмотрев первую вошедшую женщину, совершенно его не впечатлившую, он вернулся вновь ко второй: яркой, с необычной внешностью, ласкающей взор. Замер.

Его сиятельство, скользнув взором по фигуре иноземки и медленно багровея, шумно втянул воздух. В висках застучало, мышцы тела напряглись. Он сжал челюсти, губы вытянулись в ниточку. С ней… с этой… — не находил нужного определения — он разберётся после.

Дитрих вскинул бровь, улыбаясь краем губ. Агна выглядывала из-за его плеча, прикусив нижнюю губу.

Неожиданно возникшее в комнате напряжённое молчание затягивалось.

Первым отреагировал барон. Подвинувшись к брату, он толкнул его в бок.

Бригахбург прокашлялся, шагнув к будущей родственнице:

— Карл, позволь тебе представить невесту моего сына графиню Юфрозину Ата́ле Дригер, — и тут же графине: — Графиня, это наш сосед граф Карл фон Фальгахен. А это, Карл, — запнулся он, сузив глаза и поворачиваясь к русинке, — её компаньока… госпожа… Наталья.

Гость, заглянув в остановившиеся на его лице глаза графини, приложился к ручке, испытывая полное удовлетворение. Он знал, какое неизгладимое впечатление производит на девиц. Не отличаясь особой манерностью поведения, никогда не спешил действовать, давая тем самым себе время на обдумывание дальнейшего хода:

— Очень приятно приветствовать вас в наших землях, графиня.

Переключился на компаньонку, отыскивая взглядом ручку, предусмотрительно ею спрятанную в складках платья. Из чего сделал вывод, что девица его остерегается. Видимо, ещё не отошла от испуга при первой встрече. Карл озадаченно потёр подбородок. На его указательном пальце сверкнул массивный серебряный перстень с бурштином (янтарём).

Наташа, подавив вздох, нехотя протянула верзиле руку, глядя в его грудь.

— Позвольте ещё раз выразить своё сожаление по поводу случившегося, — неторопливо продолжил заезжий граф. — Надеюсь, вы не будете против моего маленького извинительного подношения, которое доставят вам по моему возвращению домой и примете его с моим глубочайшим почтением, — упёрся глазами в её необычное широкое серебряное кольцо.

Подарок должен сгладить первое невыгодное впечатление. Девы любят подношения и этим можно обеспечить себе их благосклонность. Поглаживая ручку госпожи, поднял взор на вышивку на лифе платья, отмечая приятную округлость груди.

Вмешался Дитрих, увлекая русинку к её месту за столом.

— Вы прекрасны, — промурлыкал он едва слышно на её ушко, пожимая прохладные пальчики, подбадривая.

Юфрозину проводил к столу его сиятельство, косясь на иноземку, окидывая её ничего не выражающим взором.

Агна, плотно сжав губы, стояла у стола. Карл был нечастым гостем и во время визитов всё внимание уделял единственной титулованной женщине в замке. Ей нравились ненавязчивые и осторожные ухаживания соседа, хоть она и пребывала в их обществе ровно столько, сколько требовалось по этикету. Нет, супруг совершенно не обращал на это внимание, а сейчас и вовсе откровенно смотрел на новоявленную госпожу. Некстати Агна вспомнила, как безропотно подчинилась воле его сиятельства, позволив чужачке осмотреть больного сына. Сама бы она никогда и близко не подпустила к Лиутберту незнакомого человека.

Хозяин усадил гостя по правую руку от себя. Дитрих оказался сидящим напротив Наташи. Что удивило её, так это появление слуги, наполняющего кубки вином. При ежедневном обеде с семьёй такого прислужника не было. Присутствие в замке гостя обязывало соблюдать правила светского этикета.

Перед девушкой на столе на небольшом плоском блюде из порционного глиняного горшочка распространялся аппетитный запах. Как есть из него без столового прибора, она не представляла. Ах, как сейчас пригодилась бы ложка, пусть и деревянная. В их семье были такие: расписные сувенирные и обычные большие для варки варенья.

Юфрозина начала еду с холодной свинины на косточке. Наташа взяла из ближайшего блюда кусочек рулета, укладывая его на ломтик хлеба.

Мужчины, оглядываясь на женщин, загомонили между собой и приветственно подняли кубки.

Карл выкрикнул что-то похожее на «ну, поехали!» — так Наташе показалось — и резко вскинул руку с кубком, испугав сидящую напротив него Фросю.

Та дёрнулась в сторону компаньонки и выбила из её руки кусочек рулета, который полетел в сторону баронессы, плюхнувшись в её кубок с вином.

От неожиданности Агна подпрыгнула, задев локоть мужа.

Дитрих, облившись вином, одарил супругу неодобрительным взглядом и все дружно и осуждающе посмотрели на графиню, которая побледнела, затем стала пунцовой. Натужно закашлявшись и пряча лицо в ладонях, она склонилась к Наташе, словно ища защиты.

Девушка торопливо вышла из-за стола, наклонилась к виновнице первого сорванного тоста, слегка хлопая её по спине и поглаживая.

— Ничего, Юфрозина, сейчас всё пройдёт, — успокаивала дрожащую женщину, поглядывая в сторону Карла. Тот, встретившись с её осуждающим насупленным взором, слегка пожал плечами, будто оправдываясь, пристально её разглядывая.

Наташа извлекла из складок платья светлый небольшой лоскут ткани, настойчиво втолкнув его графине в руки. Та с благодарностью уткнулась в него лицом.

За этой немой сценой наблюдал Бригахбург, хмурясь и нервно сглатывая слюну. Он с силой сжал кулаки под столом, разжимая их, расслабляясь. То, как гость рассматривал компаньонку графини, ему не нравилось. Очень не нравилось. Графу хотелось убить соседа, и сейчас он жалел, что в детстве они с братом мало его дубасили.

Девушка пришла к выводу, что Юфрозине, как и ей, несмотря на кажущуюся уверенность и степенное поведение, не приходилось сидеть за одним столом в такой необычной компании, и она чувствовала себя неуютно. У Наташи был опыт присутствия на торжествах в своём мире. Как себя вести она знала. А что не знала… Никто не запрещал наблюдать за окружающими и делать соответствующие выводы.

Забе́гал слуга, обтирая кафтан барона и сменяя кубок баронессы.

Пока компаньонка успокаивала графиню, не обращая ни на кого внимание, Карл, что-то прогундосив хозяину, повторил свой «выпад», но уже не так эмоционально и мужчины осушили кубки.

Гость вывернул содержимое горшочка на блюдо и как ни в чём не бывало приступил к еде, орудуя руками, кинжалом и гренками. Другие делали то же самое.

Наташа предусмотрительно отпила из кубка только половину вина, косясь на Фросю. Та к своему кубку не притронулась. «Напрасно, — решила девушка. Чуть подумав, усомнилась: — А, может, и нет. Кто её знает, на что способна монашка в подпитии».

Мужчины, выпив ещё раз, заговорили громче. Разговор в основном вертелся вокруг общих детских воспоминаний, о юношеских совместных походах, о родителях.

После выпитого вина у Наташи потеплело на душе, исчезла скованность. Она раскраснелась. Горшочек легко, едва ли не сам перевернулся на блюдо, оказавшись кашей с грибами в соусе. Гренки с успехом заменили ложку. Мысль о необходимости столового прибора уже не появлялась. М-м… Такую вкусную кашу ей не приходилось есть никогда.

Видя, что никто не обращает на неё внимания, Юфрозина успокоилась и потихоньку вздыхала, косясь на украшения компаньонки. Она снова мысленно примеряла на свою руку необычное кольцо иноземки и думала о том, как ту уговорить выменять его на что-нибудь из ларца с сокровищами.

Вошли слуги, водружая на стол огромный поднос с золотистыми тушками зажаренных на шампурах цыплят, обложенных сморщенными запечёнными яблоками. Дымилась птичья печёнка, обжаренная на масле с вишней. Узкий длинный поднос с печёными глянцевыми яблоками, начинёнными мёдом и орехами, занял своё почётное место.

Глаза Карла довольно блеснули. Будучи мужчиной крупного телосложения, он любил вкусно поесть и выпить в приятной дружеской компании.

— Госпожа Наталья, я вас мог видеть раньше?

Громкий голос гостя вывел её из задумчивого созерцания блюд. Она физически ощутила покалывание его взгляда на себе. По плечам пробежала невольная судорога.

— Это исключено. Я в этих краях впервые.

— У меня хорошая память на лица. Я вас уже видел, — не отставал Фальгахен.

— Похожих людей много, — она невозмутимо подхватила золотистое яблоко, облизывая липкие от мёда пальчики.

— Возможно, — задумался Карл, не спуская взора с её пухлых губ. — Кто ваши родители?

Герард, всё больше напрягаясь, поёрзал в кресле.

Дитрих посчитал нужным вмешаться, перебив настойчивого соседа:

— Ты не мог её нигде видеть. Она иноземка. Бери, — указал глазами на полный кубок, незаметно подмигивая брату.

— Иноземка, — повторил гость многозначительно, скользя по ней оценивающим взглядом и поднимая кубок.

Бригахбург недовольно поморщился, залпом выпив своё вино.

Наташа, исподтишка рассматривала Фальгахена. Изогнутые брови, тонкий нос, тяжёлый квадратный подбородок. Губы широкие, крупные, хищно изогнутые. Правильные черты его лица подчёркивали аристократичность. Эмоционально холоден, щепетилен, расчётлив. Находчив, уравновешен. Истинный ариец. Девушка слегка улыбнулась своим мыслям.

Карл боковым зрением заметил интерес к своей особе, и лёгкий сполох губ иноземки отнёс на счёт своей неотразимой внешности. Приободрился:

— Госпожа, — чувственный голос с хрипотцой заставил Наташу посмотреть в его глаза, — я вас видел ранее… Только не могу вспомнить, где и когда, — тряхнул он головой, зная, как живописно заструились волосы по его плечам.

Девушка вежливо улыбнулась:

— Всё же вы ошибаетесь. Прежде я никогда не была в Германии.

Она метнула взгляд на Бригахбурга, быстро опуская ресницы.

Что при этом испытал Герард не смог точно определить даже он сам. Ему ведь не показалось, и Фальгахен внимательно присматривается к русинке. Нарастало волнение, с трудом поддающееся контролю, словно при приближении чего-то неведомого. Однажды он испытал подобное в Италии перед боем с арабами. Всевышний, что в ней такого, что только от одного её взгляда его выворачивает наизнанку? Его сиятельству не хватало воздуха.

Агна, в свою очередь, исподлобья изучала новую обитательницу замка, так некстати появившуюся в их жизни. То, как она была одета, вызывало недоумение и любопытство. Вроде всё прикрыто и в то же время на виду. Она выглядит просто, но живость и блеск необычного цвета глаз, приковывают внимание. Вон, какие взоры бросают на неё мужчины. Если баронессу тянет смотреть в эти глаза, то, что говорить о мужчинах? Она подавила тяжёлый вздох. А если иноземка оденется согласно присвоенному статусу… Да не в одежде дело, а в самой чужачке. Она всем своим видом излучает независимость и непокорность. Даже такой видный мужчина, как Фальгахен не приводит её в трепет.

Наташа, всем понемногу насытившись и отметив недурной вкус незнакомых блюд, откинулась на спинку стула. Вздрогнула от лёгкого толчка под столом. Носка её балетки коснулась нога Дитриха. И какие же длинные ноги нужно иметь, чтобы достать до неё?! Девушка, как можно сильнее нажала на палец его ноги, при этом слегка качнувшись. Нога убралась. Барон дёрнулся, порозовел, но глаз на неё не поднял, всем своим видом показывая непричастность.

Агна, заметив их обоюдное движение, побледнела, стараясь держать себя в руках, опуская глаза в своё блюдо с недоеденной кашей. Мысленно проклинала всех мужчин, живущих в этом замке, да и вообще на земле. Подавила тяжёлый вздох.

Наташа мечтала лишь об одном — быстрее покинуть обеденный зал. Присутствие в нём женщин уже не было столь необходимым. Церемония знакомства состоялась, условности соблюдены.

Его сиятельство постукивал остриём кинжала по краю блюда, ничего не замечая, старательно избегая смотреть на русинку. И только гость, привлекая к себе внимание и любуясь собой, продолжал рассказывать, по его мнению, занятную историю из своего недавнего прошлого, переводя осоловевший взор с одной женщины, сидящей напротив него, на другую.

Юфрозина не сводила с него глаз, незаметно облизывая губы, представляя себя с таким цветом волос и украшениями сидящей рядом компаньонки. Улыбнулась своим мыслям.

Карл воодушевился ещё больше, подавшись вперёд. Желая промочить горло, замолк, протягивая руку к кувшину с элем. Его опередил виночерпий, наполнив его кубки.

Бригахбург, воспользовавшись моментом, быстро встал и, не глядя на иноземку, помог графине выйти из-за стола, провёл к двери.

Девушка, не дожидаясь приглашения и назойливого внимания гостя, ринувшегося к ней, поспешно обошла стол с другой стороны, выскакивая в коридор.

«Видно, сильно я её зашиб», — решил Карл, вздыхая.

Дитрих следом выпроводил жену.

Мужчины, оставшись наедине, вернулись за стол.

Граф фон Фальгахен хлопнул в ладоши, потирая руки в предвкушении:

— Ну что, продолжим?

Уложив Юфрозину в постель для послеобеденного отдыха, Наташа спустилась в швейную мастерскую.

— Вы не могли бы мне помочь?

— Всё что угодно, госпожа, — поспешила ей навстречу портниха.

— Мне нужны куски плотной ткани, можно обрезки, и нитки. И помогите мне, пожалуйста, выбрать ткань для накидки.

— На накидку есть хорошая плотная ткань…

Девушка собиралась пошить для маленького барона игрушку. Она пока не представляла, что это будет, но хотелось чего-то незамысловатого и забавного, поднимающего настроение. Если мальчику не понравится, то она отдаст поделку женщинам на кухню. Кто-нибудь заберёт для своего ребёнка.

Выразив пожелания по шитью накидки, забрав приглянувшиеся для рукоделия обрезки, Наташа вышла на крыльцо. От ворот ей приветственно помахал рукой Бруно. Она вновь присмотрелась к рыцарю. Приятное чувство, возникшее от его близости в конюшне, напомнило о себе участившимся дыханием. Узнав о невесте Бригахбурга, мысли о нём гнала прочь, окончательно решив, что его сиятельство развлекается от скуки. Меньше всего ей хотелось стать объектом его особого внимания. Да и оскорбительное недоверие с его стороны до сих пор жгло душу.

А теперь не мешает сходить на склад. И нужно придумать что-то вместо пуговиц на накидку. В плохую погоду её полы будут развеваться, как флаг на башне, не защищая от дождя и ветра.

Зайдя в тёмное низкое помещение склада, девушка остановилась. Пахло пылью и прелью. Земляной пол густо устилали ветки полыни. Глаза привыкали к полумраку, блуждая по выступающим мешкам, составленным у стены на поддонах, по объёмным корзинам с непонятным содержимым, подвешенным цепями к широким балкам. Огромные лари, сундуки, бочки — всё стояло ровными рядами, не загромождая прохода. Недалеко от входа над открытым сундуком склонился мужчина, увлечённо разговаривая сам с собой.

— Здравствуйте! — окликнула его Наташа.

Он вздрогнул, распрямляясь и забрасывая назад в сундук металлический предмет. Отряхнул руки:

— Госпожа? — склонился в приветствии.

— У меня к вам просьба. Я вас не стану торопить и буду очень благодарна за помощь.

Мужчина Берты внимательно выслушал иноземку и согласно кивнул.

Девушка была довольна. Всё оказалось проще, чем она думала.

Наташа застала вице-графа сидящим в постели и уставившимся в пол.

— Привет, больной. Хандрим?

— Что? — поднял он грустные глаза на заблудившегося на земле Ангела. — Ты совсем ко мне не заходишь.

— Вот для тебя и стимул поскорее встать на ноги, — улыбнулась она, садясь рядом. — Как купание? Ощутил прилив сил?

— Нет, — хмыкнул Ирмгард, присматриваясь к её одеянию. — Слышал голос Карла в коридоре.

— Да, трудно не услышать такое чудо природы, — рассмеялась девушка, вспомнив, как он напугал Юфрозину и что из этого вышло.

— Ненавижу его, — процедил сквозь зубы парень.

— Тебе не обязательно его любить. Он просто сосед. А с соседями надо жить мирно.

— Ты ничего не знаешь.

— Конечно, не знаю, — подняла она брови, морща лоб. — Хотя, на кухне мне уже доложили, что он вдовец и оборотень. Съел всех своих жён и теперь страшно голодный, — засмеялась она.

Ирмгард хмыкнул, рассмеявшись следом.

— Тебе смешно, а я мог стать мужем его сестры, — утвердительно кивнув, он поднял бровь.

— Вот как? — заинтересованно посмотрела на вице-графа Наташа. — Так ведь это было бы лучше, чем… сейчас. Обычно соседи устраивают такие браки для объединения своих земель и укрепления мощи графства.

— Здесь всё сложнее. Несколько лет назад отец хотел взять в жёны Еву, сестру Фальгахена. Но тот отказал ему.

— Почему? Разве твой отец недостаточно богат, чтобы породниться с соседом? Оба графы.

— Тогда он не был так богат, как сейчас.

— Ева? Сколько же ей лет?

— Сколько и мне.

— Хм, однако… — помрачнела Наташа. Его сиятельство любит молодых девушек. — Что ж тебе выбрал… — запнулась она. — Прости. Я знаю, что это политический союз. Но было бы проще, если бы вы породнились с графом-соседом и объединились в борьбе с венграми. Почему вопрос встал о твоей женитьбе на сестре Фальгахена, а не отца?

— Отец нашёл… — Ирмгард запнулся, глядя на дверь. — В общем, не так давно Карл почему-то изменил своё решение, приехал к нам и сам предложил отдать Еву отцу в жёны. Когда тот отказался, Фальгахен предложил её мне. Но оказалось, что уже поздно и у меня есть невеста.

— Юфрозина, да? А она тогда была?

— Нет.

— А Ева тебе нравится? Судя по брату, сестра должна быть красавицей.

— Она красивая, но мне не нравится. Никто не нравится из их семьи.

— Так ведь твой отец хотел взять её в жёны. Значит, он любит Еву? Тогда почему отказался от повторного предложения? — Наташа об этом могла только догадываться.

— Не знаю. Мы с ним не разговариваем о таком.

— Понятно, что ничего не понятно, — неприятный холодок пробежал по спине. Интересно, у Бригахбурга в то время была уже новая невеста или чувство собственного достоинства не позволило ударить с Карлом по рукам?

Говорить на эту тему больше не хотелось. Вот и невест богатых здесь много. А что ждёт её? Может быть, стоит присмотреться к Бруно лучше? Он же сказал, что расстался с Эрной. К тому же это единственный шанс уехать отсюда.

— Ты сегодня вставал? — спросила Наташа.

— Да. Но до окна не дошёл. Только до кресла.

— Так это же замечательно! Ты делаешь успехи. Плечо болит?

— Не очень. На тебе красивое платье, — вице-граф поднёс руку Ангела к губам, не спуская взора с её лица. — И ты очень красивая.

— Спасибо, что заметил, — вздохнула девушка, пряча глаза. — Ты здесь самый лучший. Мне будет жаль с тобой расставаться.

— А разве ты не поедешь с нами в Британь? Графине нужна будет компаньонка.

— Вы поедете в поместье твоей бабушки? В Дербишир?

— Думаю, да. Отец женится, и дядя здесь живёт с семьёй.

— Вроде тесновато, — хмыкнула Наташа, представив войну между женщинами. — Если есть свободный замок, почему бы и не уехать, — горько рассмеялась она, представив себя старой и скрюченной компаньонкой такой же старой графини.