Падь

Глава 3

Графство Бригахбург.

3 августа 1038 года от Р.Х.

Конный отряд из двадцати человек во главе с графом Герардом фон Бригахбургом галопом проскакал через небольшую деревеньку Либенхау, находящуюся на границе графства Бригах. Подняв густые клубы пыли и доведя до бешенства дворовых собак, он направился к таверне. Там была назначена важная встреча. Ожидалось прибытие невесты его сына графини Юфрозины Ата́ле Дригер из Эгера — дочери ныне покойного венгерского графа Джерго Дригера и бывшего приближенного лица короля.

В настоящее время король Венгрии Иштван I который месяц находился в тяжёлом состоянии. Болезнь окончательно ослабила его. Прямых наследников на трон у него не было. Монарх пережил всех своих детей. Родственники Иштвана уже начали кровопролитную борьбу за престол.

Иштван за время своего правления учредил одно архиепископство, шесть епархий и три бенедиктинских монастыря, благодаря чему католическая церковь Венгрии была независима от архиепископов Ромейской империи. Венгрия стала безопасным и привлекательным маршрутом для паломников и купцов, следовавших из Западной Европы в Святую Землю и Константинополь. Он активно христианизировал венгров, применяя, если требовалось, насильственные методы.

Дочь графа Джерго Дригера пользовалась особым покровительством Иштвана, что было особенно ценно для графа Герарда фон Бригахбурга.

Юфрозина Ата́ле Дригер провела в монастыре Епископского дворца в крепости Эгер пятнадцать лет. Из достоверных тайных источников графу стало известно, что в тринадцатилетнем возрасте при нападении на родовой замок отца она подверглась насилию и чудом осталась жива.

В восстании, возглавленном одним из потомков Арпада — Коппани, участвовали народные массы, уничтожавшие христианские церкви, громившие поместья крупных феодалов. Коппани пользовался поддержкой Ромейской империи, покорившей Болгарию, которая стала непосредственной соседкой Венгрии. Восставшие требовали восстановления дохристианской религии и изгнания иностранцев — прежде всего немцев, — очень усиливших своё влияние при Стефане I. Активную роль в подавлении восстания Коппани сыграли германские рыцари, находившиеся в военных отрядах короля.

Обстоятельства насилия Юфрозины и сам факт его существования тщательно скрывались. Девочка была доставлена в монастырь Епископского дворца Эгерской крепости для восстановления здоровья и дальнейшего проживания.

Эти данные нисколько не смущали графа фон Бригахбурга. Союз его сына с двадцативосьмилетней графиней был необходим ему по многим причинам. Главная из них — политическая выгода. На юго-востоке и севере для Германского государства всегда существовала серьёзная угроза вторжений со стороны венгров и норманнов. Здесь приходилось создавать оборону и вести напряжённые оборонительные войны. Но, ни норманны, ни мадьяры не намеревались захватить германские области. Они периодически вторгались с целью грабежа и возвращались с награбленным добром назад, уводя с собой пленённых женщин и девочек, коих в графстве и так недоставало. Они умирали от различных болезней, родовой горячки, несчастных случаев. Каждая девица брачного возраста была на счету.

Угроза со стороны мадьяр являлась длительной и общей для большей части Германии. Необходимо было объединить силы для организации обороны. За это дело брались как отдельные герцоги, так и королевская власть. Но самым действенным способом оказалось заключение брачных союзов между верхушкой знати двух государств. Это гарантировало спокойную жизнь пока существовал такой союз. К тому же венгерский король Иштван I давал за Юфрозиной весьма солидное приданое в виде наследуемых — со стороны её ныне покойной матери — земель в Италии и в денежном выражении золотом, серебром и драгоценными камнями, не считая утвари из благородных металлов.

Невеста с обозом должна была прибыть к границе графства Бригах Швабского герцогства для дальнейшего сопровождения в замок отца жениха для проведения брачной церемонии. Вопрос, где молодые изберут место своего постоянного проживания после заключения союза, пока не обсуждался. Правда, ходили слухи, что невеста строптива и некрасива, но граф не волновался по этому поводу. Весной сыну исполнилось девятнадцать лет и, являясь единственным наследником, он с пониманием принял необходимость вынужденного союза.

Сын графа, Ирмгард, будучи таким же крепким и рослым, как его отец, принимал активное участие в военных походах и уже успел показать свою храбрость и силу. На территорию графства часто делали набеги не только венгры, но и случайные банды, стихийно сформированные из обозлённых крестьян соседних графств: голодных, обездоленных, разорённых своими хозяевами непосильными оброками и податями. Такие вторжения носили нерегулярный характер, поэтому сообщение о них приходило с опозданием. Графу в спешном порядке приходилось отбывать с частью замкового гарнизона для преследования бандитов и отбивания награбленного.

Много средств уходило на восстановление разорённых деревень и селений. Большая часть графства была не заселена, новые деревни поднимались медленно, люди боялись слишком далеко селиться от замка.

Сейчас мужчина пребывал в дурном настроении. Предполагалось, что на встречу с невестой выедет сам Ирмгард, но за несколько дней до отправления прискакал посыльный из дальней деревни, сообщив о нападении неизвестной группы. Пришлось срочно выдвигаться в поход. Операция была проведена быстро и успешно. В этой стычке сына ранили в плечо. Рана оказалась серьёзной, и ему пришлось остаться в замке на попечении лекаря. Вместо него выехал отец. Не хотелось, чтобы графиня ждала слишком долго. Опоздание от оговоренного времени встречи составляло половину дня.

Вот и таверна с постоялым двором. Располагаясь на перепутье нескольких дорог, она не испытывала недостатка в постояльцах. Её хозяином являлся некогда вольный крестьянин, десять лет назад выкупивший у графа право на её постройку и, похоже, он не прогадал.

Обоза под длинным, крытым соломой навесом на крепких столбах не обнаружилось. Значит, всё в порядке, они не опоздали.

По команде его сиятельства воины спешились, разминая затёкшие ноги, оставаясь возле коней. Граф, сопровождаемый рыцарем, прикрывавшим его, направился в дом.

Бруно был на три года моложе тридцатишестилетнего Бригахбурга. Откуда он родом и кем являлся, никто не знал, кроме графа. Шесть лет назад мужчина прибыл вместе с ним из военного похода в Италию, где велась борьба против наступления арабов и ромейцев, периодически подавлялись волнения итальянского патрициата. Говорили, что рыцарь спас хозяину жизнь, заслужив тем полное доверие и безграничную благодарность. Он стал ему близким другом и командующим замковым гарнизоном.

Рыцарь распахнул дверь помещения. В нос ударил хмельной запах эля и кислого вина. В воздухе витал аппетитный дух пряных трав, жареной птицы и лука. Земляной пол плотно устилала свежая солома. Таверна пользовалась хорошей репутацией. Как же иначе? Она находилась на территории графства, и содержание её в подобающем виде было одним из важнейших условий соглашения.

В этот ранний вечерний час заведение не пустовало. За длинным столом, окружённым такими же длинными скамьями, половина мест была занята. В углах ютились маленькие компании. Слышались громкие нестройные голоса и одиночные пьяные выкрики.

Хозяин таверны кинулся навстречу его сиятельству, низко поклонился, приветствуя, провожая к одному из свободных столиков:

— Чего изволите, господин?

Граф расслабленно откинулся на спинку грубо сколоченного стула:

— Приготовь комнаты. Все, что есть. Ожидаю гостей. Так что поспеши. Подай нам эля и еды, — вытянул ноги под столом. — Воинов моих накорми. Вина не давай.

Владелец заведения, заискивающе кланяясь и спеша выполнить приказ, исчез.

— Что-то задержало обоз в дороге, — начал с беспокойством Герард, обращаясь к стоящему рядом рыцарю. — Возможно, они ещё в Гуцтахе. Пусть сержант с людьми немного передохнут и поедят. Затем отправишь их навстречу. Ступай.

Командующий вышел и скоро появился вновь. За ним шумной толпой вошли воины и, оживлённо переговариваясь в предвкушении отдыха и сытной еды, расположились за длинным столом.

Перед его сиятельством и рыцарем появились два больших оловянных кубка с ароматным элем, деревянная плоская дощечка с круглым серым хлебом и тушёными овощами. На второй дощечке, сочась янтарным жиром, лежала крупная аппетитная утка: с золотистыми боками и хорошо прожаренная. Её дивный аромат вызвал лёгкое урчание в желудке мужчины.

Он и Бруно без нормальной еды и отдыха уже почти четверо суток. Поменяли коней, сменили одеяние, пропитанное потом и грязью, наспех поели, заменили отряд уставших воинов на другой, остававшийся в замке для охраны.

Герард с новым отрядом отбыл на условленную встречу с невестой сына, где сейчас и ожидал её.

Закончив трапезу, воины ушли отдыхать во двор под навес. Рыцарь вышел дать указания относительно отправки отряда в Гутцах.

Граф щёлкнул пальцами, привлекая внимание корчмаря:

— Дочь свою позови.

К Бригахбургу, густо краснея и стеснительно опуская глаза, зазывно виляя бёдрами, подошла дочь хозяина таверны. Присев в поклоне, глянула в лицо господина, пытаясь определить его настроение. Снова опустила глаза.

Это была крупная голубоглазая белобрысая девица с приятными пышными формами, тихая и покладистая. В свои семнадцать лет она уже не раз оказывала постояльцам услуги определённого рода. Граф платил щедро.

— Понадобишься ближе к ночи, — устало глянул на девку мужчина. — И чтобы без промедления. Будешь прислуживать госпоже, которую я жду.

— Вчера я тоже прислуживала госпоже. Она осталась очень довольная, и хвалила меня, — перехватив его потеплевший взор, Имма осмелела, желая угодить: — Слышала, как госпожа справлялась о вас, господин.

Бригахбург удивлённо выгнул бровь:

— И что же госпожа хотела знать?

— Не знаю, господин граф. Она говорила с моей матушкой.

Герард, чуя неладное, сорвался с места и быстрым шагом направился во двор. Там он остановил конную группу, выезжавшую за ворота постоялого двора, подозвал рыцаря, и они вернулись в таверну. Велели позвать жену хозяина заведения.

Из задней двери в зал вошла опрятно одетая полная рябая женщина с пустой корзиной. Оставив её у двери, робко подошла, делая книксен:

— Господин что-то желает? — опустила она глаза.

— Скажи, с какой госпожой ты вчера говорила и что она спрашивала обо мне? — его сиятельство ждал ответ, нетерпеливо барабаня пальцем по столу.

— Госпожа хотела узнать, известно ли мне что-нибудь о вас. Она намеревалась ждать.

— Как звали госпожу? Говори всё, что знаешь, — подавшись вперёд, Герард испытующе уставился в её веснушчатое лицо.

— Они прибыли ближе к ночи, господин граф. Госпожа очень плохо говорила на нашем языке, — красными дрожащими пальцами женщина нервно теребила край передника. Её лицо покрылось капельками пота. — Я слышала, как одну из них называли госпожа Фузина. Имма прислуживала им.

— Обоз был? Где они сейчас? Куда направились? — терял терпение Герард.

— Спросите об этом Отто, господин. Он уговаривал господ остаться на отдых, — перевела она взволнованный взор в другой конец зала, где за стойкой хозяйничал её муж.

Граф окликнул хозяина таверны и тот, как чёртик из табакерки, оказался перед ним:

— Что изволит господин?

— Ты… — тихим глухим голосом начал мужчина, медленно багровея, — почему ты мне не сказал, что вчера прибыл обоз, и госпожа интересовалась мной?

— Господин граф, я не мог предположить, что это те гости, о которых вы мне говорили. И потом… к ним прискакал гонец. Они не стали оставаться, поспешно собрались и отбыли. Я их отговаривал. Они плохо говорили на нашем языке, и понять их было очень трудно.

— От кого гонец? По какой дороге они поехали? Это ты должен был видеть! — в голосе его сиятельства появились жёсткие нотки.

— Гонец в хорошем одеянии. Не из наших. Они поехали по дороге, что ведёт в замок Бригах. Но не по короткой, а в объезд, через Старый брод. Я очень удивился, но ничего спрашивать не стал. Господам виднее. Они очень торопились.

Герард, с нарастающим беспокойством, крепко схватив рыцаря под локоть, увлёк во двор и там, уединившись с ним, возбуждённо заговорил:

— Не нравится мне это, Бруно. Они прибыли раньше назначенного времени и намерены были дожидаться нас, но вдруг сорвались с места и отбыли в другую сторону. Что за гонец прибыл к ним? — Не дожидаясь ответа, продолжил: — Поднимай воинов. Отправляемся следом за ними. На месте разберёмся.

Командующий кивнул:

— Если будем скакать быстро, к утру нагоним.

— Ночью они не будут двигаться, станут лагерем.

Граф поспешно направился к своему уже оседланному коню. Чётким отработанным движением легко вскочил в седло.

Конный отряд покинул постоялый двор.

Ночь опустилась на землю. Всадники вступили в лес. Яркий месяц освещал лесную дорогу, петляющую среди густо разросшихся деревьев и кустарников. С тех пор, как в связи с освоением новых участков графства и появлением крупных селений была накатана другая дорога — значительно короче и безопаснее, — старой пользоваться перестали. То, что обоз направился именно по этой, практически заброшенной широкой тропе, беспокоило Бригахбурга больше всего.

По лесу какое-то время шли шагом, давая лошадям отдохнуть.

Ночь царствовала над землёй. Ехали, молча, чутко прислушиваясь к шорохам и звукам, наполнявшим лес. Где-то утробно ухал филин, кричала осторожная лиса. Слышался шум крыльев ночных птиц, писк попавших в лапы хищников мелких животных.

Герард фон Бригахбург происходил из знатного графского рода Бригахбургов, что в Швабии. Его предки, свевы, из племенного союза маркоманов ещё в семидесятые года до н. э. перешли Рейнс и пытались обосноваться в юго-восточной части Галлии. Во время многочисленных походов племён часть их оставалась в местах вторжения. Северные свевы осели в Северной Германии, а неккарские свевы — остатки маркоманов — в римской провинции Верхняя Германия. Свевы, ушедшие в пятом веке на Пиренейский полуостров, дали своё название герцогству Швабии, возникшему в девятом веке на землях, населяемых алеманнами.

Герцогство Швабия граничило на севере с Франконией, на западе — с Верхней Лотарингией и землями бургундского (арлезианского) королевства, на юге — с землями итальянского королевства, на востоке — с племенным герцогством Бавария. Сейчас Швабией управлял герцог Герман IV, пасынок короля Германии Конрада II. Он контролировал большую часть немецких региональных княжеств, самостоятельно назначая графов и герцогов. Полностью подчинил себе территориальную аристократию и духовенство. Это позволило ввести в имперское право запрещение междоусобных войн и военных конфликтов внутри империи.

Герман IV потратил много сил на укрепление Германского государства. Королей, герцогов, феодальных землевладельцев больше всего беспокоила судьба их собственных владений. Вся их политика была направлена на сохранение своего господства, на защиту и умножение своих владений. Графа Герарда фон Бригахбурга также беспокоила судьба собственного владения, его защита и безопасность.

Ближе к рассвету вернулись конные разведчики и сообщили, что в нескольких милях от них в расположившемся на ночлег обозе, перебив стражу, мародёрничает неизвестная группа мужчин. Его сиятельство, дав указания облачиться в кольчатую броню (кольчугу), выдвинул отряд галопом.

Ворвавшись в лагерь, молниеносно оценив обстановку, Герард велел атаковать бандитов, которые ввиду внезапности нападения большого сопротивления не оказывали.

Бой был коротким и беспощадным. Никто из воинов графа не пострадал. Они привычно разошлись по округе, выискивая возможного затаившегося противника.

За спиной спешившегося Бригахбурга раздался встревоженный голос:

— Хозяин, вам нужно на это взглянуть.

— Бруно, — позвал он друга, вытиравшего пуком травы окровавленный меч, — посмотри, что там случилось.

Рыцарь без промедления поспешил в указанном направлении. Заросли вдоль этой части дороги казались особенно густыми. Ринувшись напролом и углубившись в лес, он оказался рядом с лежащим на земле мёртвым телом с кровоточащей раной на шее. Спущенные штаны убитого его не смутили — подобное не раз происходило в округе, — а вот лежащая под ним женщина в необычном одеянии внимание привлекла.

Бесцеремонно сдвинув в сторону незадачливого любителя любовных утех, Бруно склонился над распластанной на земле пострадавшей в задранном порванном платье. На сбившейся смятой вязаной косынке блеснуло дорогое украшение. Длинные, спутанные, пропитанные кровью волосы цвета тёмной меди прилипли к лицу.

Наташа, почувствовав облегчение и приток свежего воздуха, очнулась. Ей казалось, что она бесконечно долго пролежала под остывающим телом насильника, собираясь с силами. Расплывающийся перед глазами мужской силуэт приблизился, склоняясь над ней. Она слышала его размеренное дыхание.

Командующий снял перчатку и осторожно убрал прядь волос с лица женщины, с волнением всматриваясь в огромные, расширившиеся от страха глаза.

В утренней тишине слышались крики людей и лошадиное ржание.

— Что здесь?

От голоса подошедшего мужчины в серебристой кольчуге с накинутой поверх неё холщовой туникой, перепоясанной по талии широким кожаным ремнем, девушка вздрогнула, уставившись в его лицо. По телу прокатился озноб. Его голубые глаза из-под озадаченно сведённых к переносице густых бровей пронизали насквозь. Правильные черты лица, крепкий щетинистый подбородок, рыжеватые короткие влажные волосы с прилипшей ко лбу короткой чёлкой, прямой тонкий нос, плотно сжатые губы.

— Обычное дело, — отозвался Бруно. — Только Бернару на этот раз не повезло. Я его знаю, сталкивались как-то. Теперь вот будет кормом для червей. Кто бы мог подумать — вот так сдохнуть. — Он ещё раз окинул взглядом женщину: — Туда ему и дорога!

Граф перевёл взор с убитого на незнакомку:

— Говорить можешь? Кто ты?

Только сейчас взгляд Наташи обрёл осмысленное выражение. Эти люди не походили на бандитов. Наконец-то появился жених венгерки! Она попыталась подняться. Ноги предательски дрожали, окаменевшее тело не желало подчиняться.

Видя её беспомощность, Герард повернулся к другу:

— Помоги ей.

Заметив лежащий на земле кинжал с мерцающим рубином на конце рукояти, сиятельный поднял его, рассматривая, и, о чём-то задумавшись, ничего не говоря, поспешил к недавнему месту сражения.

Обессиленная и выплакавшаяся, Наташа не терзалась от того, что убила человека. Инстинкт самосохранения гнал её вперёд. Тошнотворный запах крови кружил голову. В ушах шумело. Рука, расправляя и стягивая полы разорванного платья, наткнувшись на кружевных панталонах на липкую сперму, отдёрнулась. Девушка брезгливо поморщилась.

Бруно стоял рядом, молча разглядывая странное облачение и украшения на женщине. Видеть подобное не приходилось.

Судорожно опираясь руками о мокрую от росы траву, Наташа опять пыталась встать. Запах грязи и крови не давал сосредоточиться. Наконец, с трудом поднявшись, прислонилась к стволу ели. Разгладив дрожащими руками платье и поправив косынку, огляделась по сторонам. Хотелось пить. И вымыться. Только неумолимо тянуло к земле, не держали ноги.

— Идти можешь? — видя её нерешительность, рыцарь протянул руку: — Идём, красавица.

Не зря его за глаза называли сердцеедом. Немного ниже графа, он выглядел более плотным. Овальное лицо, светлые короткие волосы, нос с горбинкой. Серые глаза смотрели пытливо, в их уголках собрались лукавые морщинки. Речь была вполне понятна, хотя, сильно отличалась от того, что девушка уже слышала. В ней присутствовали английские слова, латынь, искажённые русские. Вот такая дикая смесь. Старонемецкий? Возможно, она слышала его от матери.

С опаской поглядывая на молодого мужчину, оттолкнувшись от дерева, шагнула к нему. В глазах потемнело, колени подогнулись.

Бруно успел подхватить женщину на руки.

— Досталось тебе, — шепнул тихо, перехватывая её удобнее, глядя на приоткрытые потрескавшиеся по-детски пухлые губы.