Парень не промах

52. Старая гвардия

В дворницкой на улице Конторской зародилась мысль.

Фрол Капитонович Бухарин сидел на табуретке, положив локти на стол, и смотрел в открытую тетрадку. В ней не было ничего, что не написал он сам, и ничего, что не сказал Исаак Давидович Хейфец. Пока что. Свои комментарии, мнение и дополнения бывший филер харьковской охранки счёл нужным до поры, до времени держать при себе, чтобы не засорять картину.

Сейчас это время пришло.

Он узнал о смерти хорошего приятеля случайно. Зашёл в гости, соседи по коммуналке рассказали, что Исаак Давидович поехал по вызову в ближний пригород, а на обратном пути его завели в лес и застрелили.

Фрол Капитонович сразу увязал его убийство с другими, совершёнными в тех же краях, начиная с прошлой осени. О них судачила вся Охта, но теперь кровавая нить пролегла рядом с ним. И догадки по этому поводу у него были.

Из сундука, на котором он спал, Фрол Капитонович достал тетрадку. После того, как Исаак Давидович вернулся из околотка и излил душу, Бухарин аккуратно записал всё, что тот поведал о своих делах и подельниках: время и обстоятельства знакомства, адреса и даты совершения преступлений, количество и описание похищенного, возраст, имена и приметы подельников, особенности характера и речи, одежда.

У Бухарина было много таких тетрадок. Если бы снова пришлось бежать, жалко было бы бросить.

У него даже на Сергея Мироновича Кирова имелся почти целиком исписанный учётный гроссбух.

Фрол Капитонович знал о начальстве всё — от правления ЖАКТа до горкомовской верхушки. Самый возможный максимум: приметы, связи, клички, партийный стаж, судимости, легальное и нелегальное оружие, особенности поведения, предпочитаемые женские типажи.

Пришла пора обратить внимание на нижних чинов, если им приспичило показать себя.

— Пусть никто не уйдёт обиженным, — произнёс Фрол Капитонович и помуслил во рту химический карандаш.

Фрол Капитонович был слаб глазами на ближнюю дистанцию, а вот вдаль видел отлично.

Зелёного он выпас у дома, где размещался катран, о котором рассказал ему Хейфец. Ошибиться было невозможно. Когда из подворотни вышел молодой франт в плаще салатного цвета, к нему сразу прилипла кличка «Зелёный», которую по филерской привычке навострился давать объектам наружного наблюдения Бухарин.

«Прёт как на параде. Выиграл, наверное», — Фрол Капитонович едва поспевал за ним, но из виду не терял.

Он почти упустил его на трамвайной остановке, но успел запрыгнуть в вагон, где и перевёл дух. Зелёный сошёл на Пороховых и погнал своим гренадёрским шагом, однако не слишком долго. Он зашёл в калитку частного дома и исчез в сенях.

Фрол Капитонович достал чёрную записную книжечку на скрепках. «Улица Коммуны, 94», — записал он и двинулся осматривать ходы и проулки, откуда было возможно вести наблюдение.

Первый объект был определён.

Между домами 93 и 91 располагался проулок для линии электропередачи. В траве лежал свилеватый комель, который не получилось расколоть на дрова. Лучшее место Фрол Капитонович знал только в Харькове, когда наблюдательный пост за квартирой террористов расположили в кафе. Только в кафе нельзя было отойти от окна по мелкой надобности, а в проулке никто тебя не видит и ты можешь справлять нужду, не отводя глаз от дома.

Устроившись на пеньке, филер зарисовал план улицы в свою чёрную книжечку. У него этих книжечек водился целый вагон. Они лежали в сундуке и ждали своего часа. В книжечках содержались результаты наружных наблюдений. Некоторые были реализованы. Жил Фрол Капитонович не нуждаясь и не с дворницкой зарплаты.

Жил он с шантажа.