Парень не промах

66. Обмен

Никто не запирался. Говорили все, и охотно, изливая душу, словно рассчитывали уменьшить себе срок. Особенно каялся старичок-сосед Трофимов, который даже в мыслях не держал, что Саша может пойти на такое.

Чем дольше они говорили, тем больше вопросы росли и ширились. Следователь не успевал справляться. Протоколы множились. И если уголовное дело Александра Лабуткина, выделенное в отдельное производство, спешно готовили к заседанию Особого совещания, остальными соучастниками занимался народный суд.

Вася улучил момент, когда Рянгин отъедет на задержание, и вызвал на допрос Лабуткина.

— Присаживайтесь, курите, — Вася двинул по расстеленной на столе карте Ленинграда пачку «Казбека», подавая знак.

Лабуткин ловко одной рукой выдернул спичку, закрыл коробок, чиркнул, запалил, затушил, задымил и посмотрел на Панова.

— Чего желаете, гражданин начальник?

— Показаний, — просто сказал Вася.

— Я же вам всё рассказал.

Оперуполномоченный Панов серьёзно и внимательно смотрел на него.

— Всё, да не всё.

— Как не всё?

— Вы забыли ещё об одном убийстве, тоже о двойном. Понимаю, вылетело из памяти. Ведь вы скольких угрохали, десятерых?

— Не знаю, — сказал Лабуткин. — Не помню.

Он почувствовал правила игры.

— Так я вам напомню. Мы знаем о вас лучше, чем вы сами. Давайте, я расскажу, как было дело, а вы дополните детали, если захотите?

Лабуткин затянулся, кивнул.

— Ну, говори, чего я не знаю.

— Одиннадцатого января сего года вы подкараулили семейную пару, возвращавшуюся с работы, вот здесь, — палец указал место на карте неподалёку от Пороховых. — Встретили и застрелили с близкого расстояния выстрелом в лоб.

«В круг размером с кофейное блюдечко», — вспомнил Вася слова Колодея.

Всё навсегда оставалось в его памяти.

— Забрали деньги, ломбардные квитанции из кошелька женщины, сняли с мужчины валенки. Трупы спрятали в канаве и завалили ветками.

— Я этого не делал, — возмутился Лабуткин.

— Делал, не запирайся, — припечатал Панов и пообещал: — Я тебе свиданку с женой устрою. Закрою вас одних в кабинете на час. Протокол напишем, и я вызову Марию прямо сейчас, понял?

Лабуткин глубоко затянулся.

— Рассказывай, чего я наговорил.

Лабуткин никогда не маскировал убитых, но на это следователь внимания не обратил.