Парень не промах

65. Арест и обыск

— Я чуть не умерла от страха. Всё думала, что он убьёт меня. Застрелит как Файзуллу. Каждую секунду думала. А он забрал мои серьги, шубу, тело за деревья отволок и ушёл. Я не знаю, как я оттуда выбралась. Всё как в тумане… обратный путь, — Анна Андерсон сделала большой глоток из гранёного стопаря.

Они сидели в комнате на Васильевском. Тина была единственной подружкой, которой Анна могла излить душу. Пили водку. Закусывали килькой и чёрным хлебом.

— Зачем вы туда забрались? — спросила Тина, пригубляя, но только самую малость, ей было интересно послушать, пока чувства остры, напиться можно и потом.

— А куда? У него общежитие. У меня полон дом. Да и близко Файзулле возвращаться оттуда, — невыразительное лицо Анны Андерсон было само смирение. — Я всегда к нему ездила. Не ему же ко мне в центр ехать, там негде.

— И что ты думаешь делать теперь? — Тина знала, что Аня никуда не торопится, на календаре было 18 мая.

— Встретимся, когда он мне позвонит. Серёжки надо забрать. Да и вообще… — щёки Андерсон покраснели.

— Он же однорукий!

— Зато какой мужчина.

Труп официанта Сакаева с пулевым ранением головы случайно обнаружили в подлеске Пундоловского леса 9 апреля по запаху. Лицо было объедено зверями. При вскрытии из мозговой ткани были извлечены два шарика от подшипника диаметром 7, 144-мм.

О пропаже работника ресторана «Европа» было заявлено в середине марта 1935 года, но потеряшку нашли только теперь. Не сильно-то приехавший на заработки ценный специалист из Средней Азии кому-то был нужен.

21 апреля в канаве возле старой железнодорожной насыпи в Колонецком лесу случайно были найдены два полуразложившихся трупа с огнестрельным ранением головы, заваленные ветками. По документам, находящимся в карманах одежды, убитые были опознаны как работники Финляндской железной дороги Владимир Фёдорович Гросс и Генриетта Генриховна Гросс, пропавшие 11 января.

При вскрытии в головах жертв были обнаружены шарики от подшипника диаметром 7, 144-мм.

Опер Карасёв из Седьмой бригады был на связи с Грушиным из уголовного розыска Василеостровского РУВД. Оперуполномоченный Грушин позвонил ему и спросил, интересен ли по-прежнему им там, в главке, стрелок из Пундоловского леса или чёрт с ним? Конечно, интересен, сказал Пётр Карасёв, а что у тебя на него есть?

Проститутка Тина по кличке Драная Скотина была информатором у опера Грушина. Она стучала ему на всех примечательных людей, а Грушин делал так, чтобы её не трогали. Не мешали работать и вообще боялись бить хамоватые клиенты, которым она могла сказать, что пожалуется. Все были довольны.

Особенно оказался доволен Колодей, к которому зашёл Иван Васильевич Бодунов и поведал, что есть свидетельница убийства в Пундоловском лесу Файзуллы Фаруховича Сакаева.

Администратора «Европы» Анну Андерсон доставили в Управление прямо из ресторана и допросили. В кабинете собрались все представители Первой и Седьмой бригад, причастные к розыску лесного стрелка. Пугаясь и запинаясь Андерсон выложила всё, что случилось 18 марта. Объяснила, что не рассказала о пропаже официанта, потому что боялась убийцы. Сказала, что очень сожалеет и раскаивается. И, самое главное, дала подробное описание внешности преступника, упомянув, что у него нет кисти правой руки.

— Я его видел, — сказал опер Панов. — Его Александром зовут. Я знаю, где он живёт.

И все посмотрели на него — с недоверчивым, живым интересом.

«Чего же ты молчал?» — подумал Колодей.

«Под подозрением одноруких не было», — подумал Панов.

20 мая управленческий автобус «Рено ПР» остановился у калитки дома 95 по улице Коммуны. Подошёл участковый, который доложил, что Лабуткин находится в доме, мать, жена и ребёнок вместе с ним.

— Все в сборе, — сказал Колодей. — Очень хорошо.

Он распахнул калитку и пропустил вперёд следователя прокуратуры.

Поднялись на крыльцо, постучались, зашли.

Когда из комнаты вышел высокий мужчина лет тридцати с небольшим, Вася сразу узнал его. Только мужчина с тех пор сильно сдал.

— Лабуткин Александр Алексеевич? — спросил следователь.

— Он самый.

— Вы задержаны по подозрению в совершении убийства гражданина Сакаева.

— А кто это? — повеселел мужчина.

— Вот постановление на арест и обыск. Присаживайтесь к столу, — следователь выложил из портфеля бумаги и удобно устроился рядом с убийцей.

— Ой, — вздохнула за печью пожилая женщина и с размаху опустилась на лавку, сбивая ковш и вёдра.

Из глубины комнаты поглядывала маленькая полноватая женщина с ребёнком на руках. «Мария Борисовна Лабуткина», — понял Вася.

Участковый привёл соседей-понятых — старика и старушку.

— Ваши паспорта, пожалуйста, — следователь начал заполнять бланк протокола. — Трофимов Никифор Иванович…

«Трофимов? — Вася удивился, как быстро крупная рыба пошла на нерест. — В цвет!»

Все поначалу молчали, готовясь.

— Вот так, значит, шьёте, — со смешком заговорил Лабуткин. — Берёте безрукого человека, инвалида производства, отца маленького ребёнка. Берёте передовика труда, имя которого не сходит с Доски почёта, так? Берёте…

— Помолчите, задержанный, — спокойно оборвал следователь. — Сейчас вами займёмся, тогда будете говорить.

С каждой минутой Лабуткин всё более оживал. Казалось, высокая концентрация сотрудников уголовного розыска в избе вливает в него силы. Он выпрямил спину, расправил плечи и помолодел лет на пять.

Когда дошла очередь до занесения в протокол паспортных данных Лабуткина, Вася обнаружил, что они ровесники.

Обыск продолжался весь день. В радиоприёмнике, задняя крышка которого подозрительно отставала, нашли хромированный наган и тридцать один снаряженный патрон. В диване — три ружья и охотничий нож в деревянных ножнах. Под столом — чемоданчик с порохом, капсюлями, пулями, дробью, меркой, пыжами и пыжерезкой, весами, гирьками, ёршиками и другими охотничьими принадлежностями. В шкатулке, принадлежащей Марии Лабуткиной, обнаружили большое количество золотых украшений и монеты царской чеканки. В сенях висела шуба, предположительно, принадлежавшая Файзулле Сакаеву. Из сарая были изъяты валенки, сапоги с надписью Бухарин Ф. Ф. внутри голенища, плетёная клетка для птиц, меховой жакет и другие вещи.

Чем дальше, тем больше требовалось вывозить, и начальник Первой бригады запросил усиление.

Прибыли машины и сотрудники. Произвели ещё два обыска и ареста.

Задержали в этот день самого Лабуткина, его жену и мать, двоюродного брата — Леонида Герасимова и соседа — Трофимова Никифора Ивановича.

Дениса Александровича Лабуткина сотрудница детской комнаты милиции Синичкина отвезла в спецприёмник для несовершеннолетних.