Парень не промах

59. В путах тревоги

Фрол Капитонович никуда не спешил. Он последовательно и методично доводил преступников до белого каления. Он любил наблюдать, как негодяи бьются от испуга, что птички в сетке. Ему нравилось представлять, о чём они разговаривают тет-а-тет, как ссорятся промеж собой, как их сердца истекают кровью.

Он украшал свою старость чужим страхом.

Они раскрасили страхами чужую старость ненароком, так что и непонятно было, случай привёл, фортуна или совсем неведомая сила.

Митька Кутылёв зашёл вечером и потащил Лабуткина во двор.

— Я знаю, где живёт старый хрыч.

— Во как, — обрадовался Лабуткин. — Ну, и где?

— Ездил сегодня на Охту. Вижу, на Конторской дворник тротуар метёт. Присмотрелся — он! Я остановился, вышел потолковать, а он сразу в подворотню. Я во двор, а он в дворницкую, забился как мышь, затворился там, я даже ломиться не стал. Плюнул, да поехал.

— Двор запомнил?

— Ясен Красин, — отрапортовал подкованный Кутылёв.

— Завтра покажешь.

— Лады. С утра заеду, как путёвку дадут. Ты уж будь готов.

— Я всё равно по гудку просыпаюсь, — усмехнулся Лабуткин. — Может, Зелёного возьмём?

— Вы в кабину не влезете. Давай лучше я тебя одного свезу, покажу и дальше поеду, ты пешком вернёшься и будешь потом старого хрыча выпасать.

— Замётано.

Теперь Лабуткин с Зелёным стояли возле дворницкой, глядя на дверь, за которой укрылся шантажист. Они не шумели. В их планы не входило привлекать к себе нимание.

— Тот самый сморчок, — утверждал Лабуткин. — Когда мы свинью резали, участковый подошёл, а сзади этот чёрт прибился уши погреть. Я его разглядел, а сейчас узнал. Митька — молодец, не проворонил.

— Что будем делать? — у Зелёного не было сомнений в участи шантажиста, вопрос касался места и, соответственно, времени.

— Пасти его теперь, — Лабуткин развернулся, они пошли прочь со двора. — Узнаем, куда он ходит, потом решим.

— А если он нас запалит в мусорскую?

Лабуткин поколебался.

— Не заложит, — с некоторым сомнением ответил он и уверенно добавил: — Не в его интересах. Ему выгодно башли с нас получить. Как только мы ему заплатим, он сразу слиняет, железно, больше на Охте ты его не встретишь. А пока ему есть интерес тянуть с нас, он будет тут ошиваться. Подозреваю, что у него и денег нет на переезд и обустройство на новом месте.

Лабукин был неправ. Доносить на убийц Бухарин не собирался. Угрозы были всего лишь аргументом устрашения, приёмом шантажа. Обратить на себя внимание уголовного розыска означало дать повод заинтересоваться его биографией, а что сыщики достанут всю подноготную, бывший филер не сомневался. Паспорт мещанина города Александровска Бухарина Фрола Капитоновича достался ему в тифозном бараке, и филер не сомневался, что на счастье — инициалы имени-отчества у него с покойным совпадали. С этим документом он скитался по стране и оформил прописку в Петрограде, где устраивался на самые неприметные места.

Он ни при каких обстоятельствах не хотел связываться с властями. Лучше было бросить разработку, как случалось в его практике много раз.

Он не был уверен, что ему заплатят. Жертвы могли ринуться в бега или покончить жизнь самоубийством. Такое происходило в его богатой практике шантажа. Деньги были желанным призом филерского спорта, но не главным.

Настоящей целью прилагаемых усилий дворника-птицелова было помучить, помурыжить, потерзать.