Сокол

29

Ади влетела в кабинет отца, как только услышала, что он зовет ее. Маленькой обезьянкой вскарабкалась на колени, обхватив его за шею — изящная куколка с большими темными глазами. Она была похожа на Алису гораздо больше, чем Марго, а при виде фотографии матери ее глазенки засверкали светом.

— Чем занималась, кроха? — спросил Вадим, бросив быстрый взгляд на Лию, которая улыбалась девочке.

— Скучала, — ответила та и задела его пластырь над бровью. — Ты с драконом дрался?

— Угу, — кивнул Громов.

— С большим и злым?

— Нет, — улыбнулся мужчина, — с маленьким и прекрасным. Но очень сильным и очень… злющим.

— Драконы не бывают прекрасными! — заявила Адриана серьезно. — Драконы злые и большие. Они живут снаружи. Они хотят съесть всех хороших людей. Только рыцари света могут победить драконов. Иначе дракон сожжёт всё и всех.

— А какие, они, Ади, — быстро вмешалась Лия, — эти рыцари света?

— Они сильные, — глаза девочки устремились к потолку, — они могут все. Они защищают принцесс. Принцессы — они слабые, им нужна защита. У каждой принцессы свой рыцарь света.

— И где они живут? — женщина едва заметно наклонилась вперед.

— Они живут в прекрасной стране, — отозвалась Адриана, чуть нахмурив бровки. — Это далекая и прекрасная страна. Там тепло и много-много красивых цветов. Там есть огромные фонтаны и дворцы, как наш дом, папа. — Она явно была довольна, что наконец-то взрослые не просто слушают ее болтовню, но и задают вопросы.

— Расскажи мне о ней, Ади, — мечтательно улыбнулась Лия. — Я могу туда попасть?

— Да, — быстро закивала Адриана. — Только не знаю…. ты свистеть умеешь. Папа, знаешь как она свистит? — она тут же повернулась к отцу, — аж уши закладывает! — в голосе крохи послышался неподдельный восторг. — покажи папе, Лия!

— Пожалуй, чуть позже, — улыбнулась Алия. — Боюсь папа, что тот дракон, сбежит от нас, если я свистну.

— Папа — не дракон! — вдруг довольно зло перебила Адриана. — Папа добрый. Он не может быть драконом. Да и принцессы… — она вдруг уныло потерла глаза, — свистеть не должны. Это круто! Но принцессы должны вести себя вежливо. Тогда они станут настоящими. И должны ждать своих рыцарей.

— Ты хотела рассказать мне о своей стране, кроха, — Лия снова повернула рассказ в нужное ей русло. — А как я могу туда попасть?

— Ну… — личико девочки стало слегка недовольным, — нужно быть послушной. И не плакать. Не ругаться. Не скандалить…. Нужно быть хорошей и ждать знака. А потом, долго-долго идти. И не бояться ничего, потому что в этой стране нет плохого. Нужно соблюдать тайну. И не говорить никому. А потом можно выйти к большим садам. Там много фруктов. И там можно гулять. И там ты тоже можешь стать принцессой. Не такой как я или Ритка…. Потому что мы — особенные. Но и у тебя будет свой рыцарь света.

Чем больше Адриана говорила, тем холоднее становилось в душе у Лии. Девочка снова и снова повторяла заученные и зазубренные фразы, слова, словно вбитые в ее маленькую голову.

Лия видела, как серело на глазах лицо Вадима, как дрожат его руки, которыми он обнимал дочку.

Но при этом Адриана не давала никаких подробностей.

Лия подступалась к ней с разных сторон, но Ади, хоть и довольная вниманием, отвечала всегда одними и теми же словами, что совсем не вязалось с тем большим словарным запасом, который у нее был, когда она говорила о других вещах. И главное — в описаниях страны было полное отсутствие детской фантазии там, где фантазия должна была бы разыграться ярче всего.

Через час Лия почти сдалась. Сидеть на корточках перед стулом Вадима, да еще и с жутко ноющей ногой было не удобно, но и разорвать разговор и зрительный контакт с крохой она не могла. Когда Артем едва заметным движением подтолкнул к ней тумбочку, Лия послала ему благодарную улыбку.

— Ади… вот мы с тобой можем поехать туда, а папа?

Лицо девочки сморщилось.

— Нет… — казалось, она сейчас заревет. — Папа не сможет…. Он — не воин света…

— Кто тебе это сказал? — мягко погладила Лия по пушистой головенке, а вторую руку положила на ладонь Громова, видя, как судорожно он сжимает и разжимает кулаки. Вадим едва заметно вздрогнул, но ни словом ни жестом не выдал себя.

— Мими… — прошептала Ади, опуская глаза в пол. — Она…. Она уже там…. и ждет, наверное…

— Да, малыш, — согласно кивнула Лия, догадавшись, что девочка говорит о Марии. — ты скучаешь по ней?

Адриана бросила опасливый взгляд на отца, но тот, собрав волю в кулак, заставил себя мягко улыбнуться дочери.

— Да, — едва слышно прошептала она. — Мими — фея. Она наша добрая фея. Она защищала нас с Риткой…

— От кого, солнышко?

— От драконов, — ответила Ади. — Учила, как быть принцессой. И говорила…. — ее голос стал совсем тихим, едва слышным, — что там…. в этой стране… у нас будет семья…. Там мы снова будем все вместе. И мама тоже….

— Но папе же туда нельзя, — Лия шла по очень тонкому льду, понимая, что задавая такой вопрос малышке, может вызывать неконтролируемые эмоции у ребенка.

— Папа…. Папа бы пришел позже…. Когда победил бы дракона…. У каждого человека он свой. И он снова бы был с нами…. Всегда. А не… не как когда мама ушла….

В карих глазах появились слезы, и Лия, мягко, не снимая ее с рук Вадима, осторожно притянула к себе. Не сильно, скорее направляя, давая возможность девочке самой выбрать.

Та доверчиво уткнулась лицом в шею.

— Теперь ты меня туда заберешь? — шепнула она в ухо Лие.

— Теперь нам никуда ехать не надо, — так же тихо отозвалась Лия. — Волшебная страна, малыш, уже рядом. Просто Мими этого не знала. Она ошиблась, котенок…. Феи тоже могут ошибаться….

— Но она не ошибалась… не ошибалась…. — девочка вскинула головенку, маленькое личико стало бледным в вечерних сумерках.

— Конечно… — улыбнулась Лия. — Ты сможешь нарисовать свою страну для меня, кроха? Чтоб мы нашли в нее дверь в нашем саду?

Адриана вдруг счастливо закивала головой.

— Можно? Ритка снова порвет… — вдруг опустила она плечики.

— Нет, маленькая. Не порвет. Рисуй. Рисуй не один, а много рисунков. Ведь тогда мне будет легче найти эту страну. Можешь не сегодня, можешь завтра, послезавтра…. Ади, вспомни все, что говорила тебе фея-Мими. И тогда мы сможем найти туда путь.

Ади высвободилась из рук женщины и обернулась к отцу.

— Папа?

— Рисуй, кроха, — тут же кивнул он. — Скажи Гале, чтоб дала тебе столько бумаги и карандашей, чтобы тебе хватило. Вспоминай, думай… нам ведь надо иметь ориентиры…. Так?

Сколько же выдержки было у Вадима, что он говорил с дочерью ровно и нежно, ни словом, ни жестом не выдавая себя.

Довольная Адриана, снова засияла — ведь у нее теперь был законное разрешение рисовать. Поцеловав отца, она тут же вылетела из кабинета, голося на весь коридор, зовя Галину.

Что-то внутри царапнуло Лию. Сильно царапнуло. Она закусила губа, пытаясь понять, что зафиксировали глаза, но не может понять голова.

Вадим крепко выругался, так крепко, что приподнял брови даже Артем.

Качал головой, не в силах поверить в то, что услышал своими ушами. Не мог поверить, что именно его семья столкнулась с подобным.

— Ты была права… — повернулся он к все еще сидящей на тумбочке Лие. — Твою мать… ты была права. Все признаки психологического программирования на лицо. Это… это то самое «любовное бомбардирование», только в детском варианте. Сначала бесконечная похвала: ты особенная, ты принцесса. Потом изоляция: нельзя никому говорить, иначе дракон придёт. Потом обещание награды: вечная страна, рыцари, спасение. И в конце, угроза, завёрнутая в заботу: если не будешь послушной, тебя не заберут, и ты останешься с драконами навсегда. Я врач... сука! Я дипломированный врач! И я не заметил этого....

— Ты не психиатр, — сухо заметила Алия, вытягивая больную ногу, которая к тому же еще и затекла. — А вот к твоему психологу у меня большие вопросы, Вадим. Чем она занималась все это время, если пропустила такую симптоматику?

— Артем, — тут же среагировал Громов, — проверь Валентину. Все, мать ее, контакты. Все ее связи. Сука, наизнанку ее выверни, если придется. Лия… — он осторожно помог женщине подняться на ноги и пересесть на диван, опускаясь перед ней на одно колено.

— Дай посмотрю ногу…

— Не надо, — отмахнулась она, но с наслаждением вытянула больную конечность.

— Я только посмотрю, — мягко возразил он, уже аккуратно расстёгивая ремешки ортеза. — Слегка разотру. Ты вся белее мела.

Его руки действовали уверенно и осторожно одновременно, снимая фиксатор, нащупывая напряжённые участки возле колена, и мягко массируя мышцы, забитые спазмом. Прикосновения были тёплыми, внимательными, без лишнего давления, и Лия поневоле почувствовала, как боль постепенно отступает, превращаясь из острой в глухую, терпимую. Она выдохнула от облегчения.

— Вы все личные вещи Врановой отдали следакам? — спросила, чувствуя, как тепло распространяется по всему телу.

— Ну, кое-что они забрали, — глухо ответил Артем, — ну а часть до сих пор в гараже в коробках. Никто не пришел за одеждой…. Там… предметами гигиены. Я все осмотрел…

— Я завтра сама хочу осмотреть все ее вещи, — Алия посмотрела на Вадима, который уже застегивал ортез обратно и поднимался на ноги, и почувствовала легкое разочарование — массаж расслабил.

— Хорошо, — сразу же согласился тот. — Я помогу. Поверить не могу….

— Знаешь, Вадим, — с горечью ответила Лия, — никто из нас не хочет верить. А приходится. По итогу.