Царство

Глава 14. "Чудо"

Аннотация: охотники за головами Глории Регали заключили договор с вольным торговцем Георгом Хокбергом. Они должны отыскать и завербовать псайкеров, но псайкеров не так-то просто найти. К государству не обратиться, на безумцев надежды нет. Однако охотники не сдаются, — Георг обещал большую награду.

Улей праздновал победу, — в полдень на главной площади прошёл парад.

Истребители рассекли озарённые тёплым светом небеса. Ни облачка — самое время для фигур высшего пилотажа. За истребителями подтянулись тяжёлые бомбардировщики, способные стереть город с лица земли, если будет дан настолько жестокий приказ. Последними гостями с небес стали грузовые дирижабли. Их братья меньшие курсировали над ульем в рекламных целях, но в тот день пришлось посторониться, — гиганты могли и не заметить всякую надоедливую мелочь.

Но то — небеса, а что же на земле?

Сначала до зрителей донёсся рёв тысяч моторов, а уже через несколько минут они увидели бронетанковый кулак Империума. Никаких сверхтяжёлых машин, но сверкающие свежей краской ряды "Леман Руссов" и "Химер" выглядели более чем впечатляюще.

Вслед за бронетехникой печатали шаг солдаты Сил Планетарной Обороны Гийацина. Да, частенько СПО называют "домашними мальчиками", — они и в самом деле всего лишь внутренние войска, не отправляющиеся на звёздные войны, — однако за последнюю пару веков не было ещё такого десятилетия, чтобы СПО Гийацина не воевало с кем-нибудь. Вот хотя бы и друг с другом во время очередных разборок между власть имущими.

Новенькая противоосколочная броня, форма, смазанные винтовки и натёртые до блеска лазерные ружья. Молодцы! А уж офицеры! Не найдёшь такого, кто не отпечатался бы в памяти. Напомаженные усы, белые перчатки, сабли… и только лишь уродливые рубцы портили великолепный вид.

Не все шрамы красят.

Зрители пели, пытались докричаться до родственников или друзей среди военнослужащих, смеялись, плакали.

Улей праздновал победу.

Вот только никто из охотников за головами Глории Регали не ответил бы, какую именно.

Такова доля путешественников. Появляешься не вовремя, остаёшься ненадолго, возвращаешься далеко не всегда. Кое-что о новых планетах, конечно же, приходится изучать, чтобы не влипнуть в неприятности по незнанию, но историю… Глория не могла сказать, что хорошо знает историю родной Кадии, не говоря уже об истории какого-то мирка на окраине галактики.

Нет, конечно, парад отличный, но если уж столица целой планеты — это нагромождение серых блоков, где единственное украшение — голубое небо, что уж говорить об остальных достопримечательностях?

Однако первые впечатления оказались… не совсем верными.

Столичные жители знали, как выглядит их город, а поэтому старались всячески его украсить к знаменательной дате. На щитах вдоль дорог расклеили плакаты с героями прошлого. На зданиях обновили муралы с изображением примархов. Во всех музеях и галереях объявили день открытых дверей. Не было такого уровня в улье, где бы охотники ни встретили факельное шествие или просто митинг с яркими флагами. Открывались ярмарки, молодые девушки и парни зазывали пройти в питейные заведения.

Короче говоря, у церковников появилось множество конкурентов в деле сражения за сердца и умы. Утреннюю молитву выходного дня никто, конечно же, не пропустил, но вот на следующие проповеди пришло уже значительно меньше народа.

Охотники за головами посетили Гийацин не ради храмов, военных парадов или кабаков. Они посетили Гийацин, чтобы разыскать и завербовать в команду Георга Хокберга псайкеров.

Охотники разбились на пары и проверяли разнообразные слухи или объявления о людях со сверхъестественными способностями. Вы можете посмеяться, но…

А что ещё прикажете делать?!

Путь Глории Регали, Амберта Амберта и его верного кибермастифа по кличке Пирожок лежал в "Sol Circus", где в тот день должен был выступить маг и волшебник Роберт Борден.

Появления великого и ужасного пришлось долго ждать. Для затравки сначала на арену вышла пара жалких клоунов с шутками о пердеже и воспламенении газов. Глория спряталась от этого зрелища за рукавом, тогда как Амберт даже усмехнулся разок.

Следом развлекать толпу принялись дрессировщики с инопланетными животными. Уже интереснее. Некоторых особей Глории приходилось убивать, и она даже подумать не могла, что с ними можно как-то поладить.

Дрессировщиков сменили гимнасты. Несмотря на пугающую высоту в пятнадцать-двадцать метров над ареной, они выступали под самым куполом. Перелетали с одной трапеции на другую или даже танцевали в воздухе, используя специальные ремни. Всего лишь одно неловкое движение отделяло отважных мужчин и женщин от смерти, но, слава Богу-Императору, никто не сорвался. Амберт даже указал Глории на её же судорожно сжатые кулаки. Оправдываться она не собиралась. Всё-таки в некотором роде работа гимнастов и охотников была похожа. И те, и другие очень уж сильно рисковали ради денег.

Наконец конферансье предупредил о гвозде программы, и на несколько минут свет в помещении погас. Из тьмы донеслись слова приветствия:

— Добрый вечер, дамы и господа! Меня зовут Роберт Борден, и я здесь для того, чтобы привнести в вашу жизнь тайну. Приготовьтесь увидеть что-то необыкновенное! Настоящую магию!

Глория не знала, подставное лицо или нет, но кто-то достаточно громко прошептал:

— Боже-Император, избави нас от лукавого…

Глория с Амбертом посмеялись и оказались чуть ли не единственными, кто оценил забавное совпадение или смелую шутку.

В свете софитов появился и сам Великий Маг, — подтянутый мужчина с бледной кожей, окрашенными в иссиня-чёрный цвет волосами и такого же цвета тонкими закрученными щегольскими усами на зависть Георгу Хокбергу. Роберт Борден был облачён во фрак, жилет, сорочку. На шее — галстук-бабочка.

Ассистировала ему эффектная блондинка в мужском костюме и серебряной полумаске по имени Скарлетт.

Вообще-то фокусы древнее Империума, но Глория смотрела на происходящее, не отводя взгляд. Она — уроженка мира-крепости. Её, как и многих других кадийцев, с детства готовили к войне и только к войне. Как вообще можно отвлекаться на что-то, кроме служения Богу-Императору, когда Разоритель уже на пороге?

Роберт подал руку и помог своей очаровательной ассистентке лечь в гроб, но не простой, а с отверстиями для рук, ног и головы.

Глория бросила быстрый взгляд на спутника, — Амберт прищурился. Старая привычка, от которой он так и не избавился, — глаза-то искусственные.

Ассистентка двигала руками-ногами, сражала наповал ослепительной улыбкой. Тем временем Господин Борден вытащил из ящика с реквизитом свёрток. Он картинно расплёл ленту ткани и показал толпе меч, который тут же воспламенился в его руке.

Из зала донеслись охи. Глории и самой не сиделось на месте.

Неужели?!

Да!

Волшебник, этот злодей, попросил закрыть глаза детям, а потом принялся отрубать ассистентке конечности, пока, наконец, не отсёк голову.

— Убийца! — выкрикнули с трибуны. — Безбожник!

Роберт Борден поклонился толпе, подобрал голову ассистентки, смахнул с её волос пыль и протёр лицо салфеткой. Всё бы ничего, но Глория разглядела гарь на коже расчленённой девушки. Если это и была иллюзия, то очень детализированная.

Амберт заметил недоумение спутницы и прошептал ей на ухо:

— Скарлетт, скорее всего, сервитор. Очень тонкая работа.

Когда охи, вздохи, мольбы и причитания стихли, свет на арене снова погас. Кто-то зажёг зажигалки, но во тьме всё равно ничего не разберёшь. Глория подумала, что пронесённый фонарь испортил бы всю магию, однако вспомнила о том, что зрителей всё-таки осматривали на входе.

— Я вижу ваше нетерпение, — раздался голос мага. — Но прошу, позвольте мне сосредоточиться. Мой труд не прост. Ошибка может дорого мне обойтись.

— К чёрту! Дурят нас, народ!

Какой-то мужчина, кажется, с четвёртого ряда, хотел было пробиться на арену, но охранники перехватили его.

— Пустите! Сволочи!

Буяна вывели вон. И почти сразу же после этого действия люмены снова загорелись.

На суд зрителей предстала неожиданная картина. Глория думала, что Скарлетт вернёт себе конечности, ослепительную улыбку и эффектный вид, но…

Ассистентка осталась в гробу. Руки и ноги, правда, были уже на месте, но вывернуты под неестественным углом, как и голова.

Роберт дрожал. Он прошептал, но достаточно громко, чтобы услышали все:

— О, Боже-Император… я так торопился.

Чуть ниже справа со скамьи поднялся мужчина в сутане, перехваченной у пояса бечёвкой, и воскликнул:

— Такова участь грешников!

Глория прищурилась. Возможно, остальные люди приняли действо за чистую монету, но всё-таки это было чересчур.

Роберт Борден опустился на колени, и огни прожекторов сосредоточились на нём одном. Маг и волшебник прочёл несколько псалмов, восхваляющих Бога-Императора, и на последних словах Глория заметила, что сломанная кукла восстанавливает прежнюю форму. Это же заметил и Роберт, воскликнув:

— Слава Богу-Императору! Он — единственный и неповторимый! Маг и волшебник!

— Аминь! — подхватил "проповедник", обличавший Роберта до этого.

— Слава Императору! — воскликнули на трибунах. — Слава примархам!

Под всеобщее ликование Роберт Борден поднял крышку гроба, а потом помог ассистентке выбраться. Обожжённые рукава и брючины слетели со Скарлетт, чем немало порадовали присутствующих ценителей девичьих прелестей.

Роберт со Скарлетт подняли руки вверх, а потом низко поклонились зрителям.

Они ненадолго удалились с арены, чтобы потом вернуться ещё несколько раз под покровом тьмы.

Были фокусы с левитацией, воздействием высокого напряжения и самовоспламенением. Скарлетт стойко перенесла пытки. С каждым номером одежды на ней оставалось всё меньше и меньше.

Амберт объяснил Глории суть каждого номера, но та нисколько не разочаровалась, — отличное шоу.

Жаль только, что и работать когда-то надо.

Охотники встретились в кабаре "Фарфоровая маска".

На сцене выплясывали полуголые красотки, их подруги танцевали в клетках, подвешанных у потолка или отдыхали, лёжа в гамаках, точно так же довольно высоко над зрителями. Те, кто в гамаках, картинно выгибались, вытягивали обнажённые руки и ноги, отправляли с небес воздушные поцелуи тем посетителям, кто проявил интерес.

Глорию же интересовали не прелестницы, а двое мужчин, которые только-только зашли в кабаре. Оба рослые, оба вооружённые, — пришлось сдавать не только верхнюю одежду, но и пистолеты, — оба покрытые шрамами.

Некогда Лэнд Хелстром был видным мужчиной: жгучий брюнет, умный взгляд, впалые щёки, раздвоенный подбородок. Потом Лэнда окатили струёй из огнемёта. Только чудом он сохранил зрение, а вот лицо пришлось восстанавливать из оплавленной, вызывающей отвращение массы. Вернуть былую красоту не вышло, но теперь хотя бы он меньше пугал людей.

В свою очередь, если Йон по прозвищу "Полуночной" и был когда-то красив, то Глория это время не застала. Когда она начинала, Йон уже давным-давно ушёл со службы в рядах Отпрысков Бури и считался опытным охотником за головами, а такая жизнь не очень хорошо сказывается на здоровье и привлекательном внешнем виде. Левый глаз и львиная доля левого полушария головного мозга — искусственные. Ещё множество старых шрамов скрывались под густой бородой.

— Что? Призраков увидала? — спросил Йон перед тем, как сесть за стол.

— На вас, красавцев, засмотрелась.

— Мило. — Йон щёлкнул пальцами, привлекая внимание официанта.

Лэнд тянуть не стал. Он заказал себе мяса и вина, а потом спросил:

— Ну что? Как успехи?

— Голяк, — ответила Глория. — Было весело, но, похоже, веселье подходит к концу. А у вас?

Йон проскрипел зубами, и, в принципе, можно было уже не отвечать, но Лэнд всё-таки сделал это:

— В основном мошенники, но пару раз попались неплохие психологи, физиономисты. Одна пожилая дама даже объяснила свой метод, — возьму на вооружение.

Охотники замолчали. Музыка, сопровождающая выступление танцоров, тоже стихла.

После перерыва первым взял слово Амберт:

— Не всё потеряно. Да и в целом…

Йон громко опустил кружку с пивом на стол, из-за чего несколько капель из бокала Лэнда пробежали по стеклу, ножке и впитались в скатерть. Йон произнёс, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться:

— Хорошо тебе…

— Успокойся, — сказал Лэнд. — Всё с тобой будет в порядке. Никто тебя на убой не пошлёт.

— Ага, как же, — проскрежетал Йон. — Ты что?! Забыл о Хокберге?

— Я в том смысле, что вряд ли он снова сделает тебя солдатом, — ответил Лэнд. — Максимум — наёмные убийства, но ты вроде и раньше ими не брезговал, нет?

Йон прищурился. Свечение искусственного глаза тоже немного поблекло. Он сказал:

— Если бы я тебя не знал, то дал бы сейчас по морде. — Йон вздохнул и сделал глоток пива, — пена осталась на усах. — Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. С армией и убийствами за деньги покончено.

— И мы продолжим заниматься охотой, — сказала Глория. — До конца месяца здесь, а потом попытаем счастье на Финарме. Заработаем денег, расплатимся с долгами, и, может быть, наймём ещё людей, расширимся.

Амберт позволил себе лёгкую улыбку, а потом сказал:

— Понимаю, что звучит не очень вдохновляюще, но… время вышло.

У Глории натянулась кожа на скулах. Глория отозвалась:

— Я думаю, Хокберг не обидится за опоздание, если мы, так или иначе, приведём ему псайкера.

— Над планом Б размышлять не будем? — Лэнд уже разобрался с мясом и теперь доедал овощной гарнир.

— Нет, — отрезала Глория.

Лэнд пожал плечами и сосредоточился на еде.

Несмотря на царящее в кабаре веселье, остаток вечера охотники провели, почти не переговариваясь. Особенно помрачнели Глория и Йон.

Амберт — техноадепт, умел пилотировать разные челноки, самолёты, вообще управлять техникой. Лэнд отлично знал законы Империума и, освежив память, обновив теоретическую базу, стал бы хорошим юристом. Бывшие арбитры без труда бы нашли себе место, никак не связанное с войной, тогда как Глории и Йону грозили командировки в самые тёмные дыры галактики, чтобы там защищать интересы Георга Хокберга.

Вероятнее всего, ценой собственной жизни.

Планета Финарма в звёздной системе Норвин знавала и лучшие времена. Виной тому гражданские войны, нашествия, стихийные бедствия или техногенные катастрофы, — никто уже не помнит, — но потомки первых колонистов на Финарме обратно в космос не вышли, промышленность не развили и гармоничное общество не построили. Напротив, они откатились обратно к первобытнообщинному строю, занимались охотой и собирательством. Любые вещи, сохранившиеся со времён колонизации, превратились в реликвии. За лопату из железа могли подраться, за хороший нож — убить, из-за ювелирного украшения — начать войну.

Мрак!

В сорок втором тысячелетии Финарму использовали как перевалочный пункт. На небольшой орбитальной станции можно было заправиться или послать астропатические сообщения, пополнить запасы провизии или купить местные товары: одежду из меха, безделушки из костей.

На планету редко кто высаживался, — до туземцев не было дела. Наверное, именно по этой причине во время смуты последнего столетия никто Финарму так и не захватил. Она оставалась полузабытым островком в звёздном океане.

Шлюп охотников направился на заправку, а сами охотники время терять не желали. Все бойцы в тёплой одежде, в разгрузочных жилетах, с оружием, — кто знает, что там внизу? Хорошо ли иномирян встретят местные жители или нет?

Только Йон припозднился и пришёл к челноку последним. Однако, увидев его, Глория не стала делать выговор, а даже улыбнулась. Йон обвешался дешёвой бижутерией, — на шее бусы, поверх наручей свободные браслеты. Глория подозревала, что и в вещмешке было полно подобного барахла.

Лэнд усмехнулся и сказал:

— Только не говори мне, что собрался всё это продать.

— А что? Золотая жила! — воскликнул Йон. — Дикари что угодно отдадут за блестящие цацки. Еду, женщин… Они же тупые, цены не знают.

— Не факт, что и на этот раз сработает, — произнёс Амберт.

— Попытка не пытка. — Йон отмахнулся. — Как покончим с делом, надо бы заехать в какую-нибудь деревню. Чтоб покрупнее. Там я точно покупателя найду.

— Ладно, парни, прошу на борт, — позвала Глория.

Охотники погрузились в старый, побитый, но надёжный челнок типа "Арвус". Пристегнули рюкзаки, пристегнулись сами. Глория отдала приказ на взлёт, и Амберт потянул штурвал на себя.

Взгляд Глории снова упал на Йона, и она не смогла сдержать усмешку.

— Что?! — отозвался Йон.

— Слушай, давай ты теперь всегда будешь так одеваться, — предложила Глория. — Настроение поднимается.

У Лэнда вырвался смешок. Йон же при виде всего этого скис и отозвался:

— Да ну вас… юмористы. Вот из-за вашего лёгкого отношения к деньгам мы и оказались в таком положении. Надо же и о прибыли кому-то думать. Предпринимательский дух, мать его!

Пирожок подал голос жалобно и тонко. Йон кивнул и продолжил:

— Только ты меня и понимаешь, дружок.

Цельнометаллического "дружка" с челюстью, способной перекусить металлический трос, усадили сразу на два пассажирских места, — в одно не помещался.

Через некоторое время "Арвус" добрался до единственного космопорта на планете. Там охотники и собирались найти провожатого, чтобы объездить крупные поселения.

Охотники покинули челнок. Глория осмотрелась.

Под ногами — старое скалобетонное покрытие взлётной полосы. Много трещин, и, по-хорошему, до ремонта лучше здесь вообще не садиться и не взлетать, — был риск повредить шасси.

Вдалеке виднелось небольшое здание терминала, рядом с ним — распустившийся цветок радаров и покосившаяся диспетчерская башня. Даже смотреть страшно, не то чтобы там работать. Дикие ветра, гулявшие по Финарме, так же согнули до самой земли редкие ограждения, — некоторые уже скрылись под снегом.

Управляющий космопортом послал навстречу старенький автобус. Потрёпанный, ржавый, чадящий дымом из выхлопной трубы. Но лучше такой, чем никакой. Температура низкая, погулять в своё удовольствие не получится. Глория вытянула шарф из-под нагрудника противоосколочной брони.

Грузчиков не было, — перекидывать тюки пришлось самостоятельно. Смуглолицый водитель с тоненькими щелочками глаз, похоже, не знал готика, потому что одинаково широко улыбался, показывая щербатый рот, как на пожелание здоровья от Глории, так и на предложение Йона купить что-нибудь из бижутерии. Лишь при виде Пирожка водитель убрал с лица приветливость и воскликнул:

— О! — Он повернулся к охотникам и сказал что-то на собственном наречии, да так быстро, что и отдельных слов не разберёшь.

Оставалось только применять ту же тактику: улыбаться и кивать.

Пирожок поводил хвостом туда-сюда, а потом так и сел на выходе из автобуса, высунув язык и окидывая незнакомого человека сиянием алых оптических имплантатов. Водитель побледнел, схватился за деревянную аквилу на шее, прочёл короткую молитву, а потом всё-таки завёл мотор.

Так, по неровной дороге, подпрыгивая на месте, когда автобус преодолевал очередную колдобину, охотники добрались до терминала. Они выгрузились, а Пирожок на прощание покружился в погоне за собственным хвостом, чем вызвал аплодисменты и одобрительный выкрик у водителя.

Амберт погладил пса по голове, а Глория спросила:

— Слушай, а он у тебя разумен?

— Нет, ты что?! — отозвался техноадепт. — Я верен Священной Шестерне и её догматам. Пирожок не думает так, как мы. Он анализирует увиденное и подбирает один из готовых вариантов ответа. Иногда — как сейчас — подбирает довольно удачно.

Охотники подошли к вратам в терминал, и те отъехали в сторону, открывая взгляду просторное помещение из железа и камня. Вооружённая охрана отвела гостей на таможенный контроль.

Пока парни показывали оружие, вообще содержимое рюкзаков и сумок, пока таможенники хихикали из-за внешнего вида Йона, Глория встретилась со старшим офицером. Представилась, передала документы.

— Глори Р’гали… — Видно было, что язык неродной, но офицер тут же прочистил горло, и дальше получилось лучше: — Цель визита, Глория Регали?

— Охота.

— И на кого собрались охота?

— Ваши знаменитые бауу. У нас пара заказов на чучела и даже на одного целого зверя.

Офицер ухмыльнулся и сказал:

— Ха! Целого!

Глория прищурилась и ответила:

— У меня опытная команда. Мы поймали много зверей.

— Целого не получится, — отозвался таможенник. — Пробовали уже. Не первые охотники.

— Получится!

— Хорошо. — Офицер вздохнул, выдвинул ящик и вытащил на стол бланк. — Пошлина, — объяснил он. — Плати в кассу.

Несмотря на опасения, документ был заполнен на распространённом низком готике без каких-либо ошибок. Глории не пришлось долго разбираться. И пошлина сама по себе обошлась недорого. Глория даже подумала о том, что цена документов тем выше, чем больше сотрудников Adeptus Administratum на планете, чем они наглее.

Таможенники напряглись, когда увидели среди снаряжения болтер Йона. Всё-таки это оружие при всём желании не тянет на охотничье, но потом Глория сказала им, что группа идёт на бауу, и вопросы исчезли.

Охотники покинули терминал и направились к выезду с территории космопорта. Им сказали, что там всегда кто-нибудь да дожидается гостей с небес.

И охотников на самом деле поджидал невысокий мужичок. Он приплясывал на месте и что-то тихо напевал, выдыхая пар. Рядом с ним стояла повозка, запряжённая парой животных, похожих на быков, только крупнее. Густой светло-коричневый мех не давал даже морду рассмотреть как следует, но местами проглядывали костяные наросты. Особенно разросшимися были рога, — такие пожелал бы увидеть на стене каждый владелец охотничьего клуба. Чем-то они напоминали генеалогическое древо в какой-нибудь аристократической семье.

Погонщик, или возница, или охотник, короче говоря, встречающий, помахал появившейся компании. Он был облачён в грубую одежду из кожи, покрытую узором из пришитой поверх серебряной ленты явно инопланетного производства. На голове меховая шапка, да такая пышная, что походила на гриву какого-нибудь альфа-хищника. Из-за спины выглядывал приклад лазерного ружья. Глория усмехнулась, повернулась к Йону и сказала:

— Спорим, ты и ему ничего не продашь.

— Ну не этому, так других дураков найду, — отозвался Йон.

— Император защищает, иномиряне! — прокричал встречающий на чистом готике. — Меня зовут Юндун! У меня есть всё, что надо. Отвезу туда, куда надо!

Юндун сложил руки аквилой, за ним повторила и Глория, улыбнувшись.

Юндун засыпал вопросами:

— Охотиться? На зверей? На людей? Путешествовать? Нанять?

— Стоп-стоп… — попросила Глория. — На кого охотиться?

Юндун хохотнул, — тоже не все зубы на месте, — и ответил:

— На людей. Иногда такие, как вы, появляются на беглецов охотиться, на контрабандистов, бандитов разных.

— А вы, — сказала Глория, — как я погляжу, много знаете.

— Ну… я могу называть спутники "небесными глазами", если хотите. Суть в том, что они время от времени падают, а новые никто не ставит. Поэтому иномиряне сюда летят, чтобы схорониться. А уже по их следу идут охотники. Вы на них похожи. Я вам помогу, если что. Не бесплатно, конечно.

Йон сделал шаг вперёд, взялся за бусы и сказал:

— Великая драгоценность! Я отдам тебе, ты отдашь жене, и будет она самой красивой женщиной в племени.

Юндун вздохнул и ответил:

— Слушай, добрый человек… у меня дома такого говна… — Юндун показал, что бижутерии у него дома по уши. — Моя жена сама делает. Вообще всё племя вяжет, чтобы потом вам продавать.

Лэнд подавил смех и закашлялся. Йон отступил, бросая взгляды исподлобья на коллег.

Юндун же объяснил на пальцах:

— Я беру ножи — только хорошие! — выпивку, курево разное, лхо, вашу еду в банках, но главное — батареи для ружья.

Глория указала пальцем на ружьё и проговорила:

— Покажешь?

Юндун с готовностью выхватил из-за спины лазерное ружьё. Это была классическая модель "М36 Кантраэль". Триллионы её братьев-близнецов и по сей день находятся на полях сражений, — в руках верных Трону солдат или в лапах предателей-вырожденцев. У Глории за плечами пусть не "М36", но её родственник — длинноствольный снайперский вариант.

На ружье Юндуна было множество царапин, на прикладе — зарубки, но главная примета — это покрытая гарью батарея.

— Слушай, ты это… — произнесла Глория. — Не увлекайся. После второй-третьей зарядки в костре батарея может взорваться. Это уж так, — отчаянный метод.

— Знаю. — Юндун вздохнул, а потом закусил кончик варежки и снял её с левой руки.

На указательном и среднем пальце не хватало фаланги, безымянный сравнялся с мизинцем.

— Оружие у вас, конечно, хорошее, но… — Юндун развёл руками.

— Уж что-что, а пушки и гробы мы делаем лучше всех, — проговорил Йон. — Подруга, дашь человеку несколько батареек?

Глория кивнула, сбросила на землю рюкзак, раскрыла его и показала Юндуну дополнительные батареи к ружью.

— Пойдёт? — спросила она.

— Пойдёт. — Юндун кивнул. — Так что вам нужно, иномиряне?

— Мы… — Глория переглянулась с напарниками.

Лгать не было смысла, а поэтому она продолжила:

— Нам нужно встретиться с вашими шаманами. Дело есть.

Юндун ухмыльнулся, махнул рукой и сказал:

— А! Так это без проблем. Много я с вас не возьму.

— Нам такие нужны, чтобы будущее предсказывали.

— Пф… говорю же — без проблем. Что хочешь, расскажут.

Глория прищурилась и на всякий случай добавила:

— А ещё, чтобы метали молнии, раны заговаривали, общались силой мысли.

Юндун нахмурился и спросил:

— Серьёзно?

Йон ответил за Глорию:

— Смертельно серьёзно.

Повозку и тягловых животных Юндун оставил под надзором зятя, который работал на таможне. А всё потому, что до нужного места на повозке добираться несколько дней, тогда как на челноке получится куда быстрее.

Юндун бесстрашно взобрался по рампе, зашёл в десантный отсек, занял свободное место и пристегнулся, ни разу никого не спросив, что и как делать.

— Вы точно с Финармы? — спросил Лэнд.

— Да. — Юндун улыбнулся.

— Работали где-нибудь за пределами? — продолжал Лэнд.

Юндун отмахнулся и проговорил:

— Нет! Где родился, там пригодился.

— Может быть, и пилотировать умеешь? — спросил Йон.

— Нет, не умею, но с удовольствием бы научился, была бы такая возможность.

— Вы так разговариваете… — сказала Глория. — Я на цивилизованных мирах нечасто людей встречаю с таким произношением и построением фраз.

— У меня отец — толмач, дед — толмач, все — толмачи. Высокий готик не знаю, но на низком говорю с детства. — Юндун сделал паузу, а потом продолжил: — Но вы, главное, не рассчитывайте на многое. Чем дальше от космопорта, тем хуже вас будут понимать. Народ у нас незлобный, но некоторые традиции… вообще культура может показаться дикой. Без сопровождающего ходить не советую. Какому-нибудь местному царьку даже выражение вашего лица может не понравиться, а потом и проблем не оберёшься. Не убьют, конечно, но… Лучше с сопровождающим.

— Мы ненадолго, — отозвалась Глория. — Если всё получится, то в поселения даже не зайдём. Спешим.

Йон прочистил горло, напоминая о своём плане, но Глория не обратила внимания.

Юндун проговорил:

— К Токай-руху я обычно туристов вожу. Ну… тех туристов, кому хочется чего-нибудь необычного. Впечатлений на всю жизнь!

— Так тамошняя ведьма настоящая или это просто лес гиблый? — Йон прищурился.

— Кто знает? — Юндун пожал плечами. — Я, слава Богу-Императору, Ходжун Хатуну ни разу не видел.

— Так, может, лучше всё-таки к шаманам? — предложила Глория. — К тем, кого вы точно знаете?

— Я так понял, вам не погоду предсказывать надо, — ответил Юндун. — Вам нужна легенда. Если доберётесь до Ходжун Хатуны, то считайте, что ваше желание сбылось. Она и молнии пускает, и лечит, и мысли читает. Я знаю истории, в которых говорится, будто бы Ходжун стоит сразу в двух мирах. Одна нога здесь, другая там, ха-ха. Ещё читал, будто бы она может вселяться в людей на других планетах. Типа привязана к этой земле, но ей интересно, вот она и "одевает" другого человека, чтобы хоть так путешествовать.

— Звучит здорово, — проговорил Йон. — Но сдаётся мне, опять время просрём.

— Нет, иномирянин, не просрёте. Я же говорю, у туристов впечатлений на всю жизнь! — Он замолчал ненадолго, потом резко спохватился и воскликнул: — А! Чуть не забыл! Вашему другу скажите, чтобы это… Если машина забарахлит, то пусть сразу её сажает. Как добрый человек сказал, — Юндун кивнул в сторону Йона, — Токай-рух — гиблое место.

— Поняла.

Глория отстегнула ремни безопасности и пошла в кабину "Арвуса". Амберту помощник был не нужен, он совмещал функции пилота и штурмана благодаря кибернетическим улучшениям, поэтому Глория спокойно заняла свободное место.

— Наш новый друг говорит, что вокруг цели аномальная зона, — предупредила Глория. — Техника сбоит.

— Принял, — отозвался Амберт. — Посажу "Арвус" километрах в пяти от Токай-рух.

— Нет, давай лучше по ощущениям. Юндун не сказал точно, где эта зона начинается.

— Ладно.

Глория хотела было уже вернуться в десантный отсек, когда взгляд зацепился за живописный пейзаж.

Финарма представляла собой заснеженную гладь безбрежного моря пустошей, сквозь которое пробивались пятна разноцветных цветов или трав, карликовых деревьев и кустарников. Где-то, конечно, преобладали тревожные сочетания, похожие на окровавленные тела, припорошенные пеплом, но чаще глаз радовался от созерцания. Глория могла сравнить такие картины со сладкими булками, посыпанными сахарной пудрой, или же с загорелой кожей под тонким слоем белого песка. Иногда на пути попадались редкие холмы и горы с заледеневшими шапками, ещё реже — одинокие деревья-отшельники, расставленные друг от друга на расстоянии многих километров. Они походили на хвою: высокие стволы, могучие ветви, увесистые шишки и мириады иголок. Они словно бы подчёркивали собственную исключительность, сообщали: "Настоящей красоты в мире немного".

За всё время пути охотникам не повстречалось ни одного поселения, даже человека, только стая каких-то травоядных, похожих на тощих безрогих оленей, да редкие облака стелющегося у самой земли тумана.

— Успокаивает, не правда ли? — спросил Амберт.

— Да, — отозвалась Глория.

Амберт добавил спустя несколько мгновений:

— Я поэтому и ценю наши приключения, а не почему-то ещё. За несколько лет увидел больше, чем за всю жизнь на Урдеше.

— Ну… есть люди, которые мечтают иметь дом, что-то определённое.

— Мой дом в пути, — отозвался Амберт.

Глория кивнула, лезть со своими размышлениями в чужую голову не стала. Она вернулась к остальным членам команды, где до окончания перелёта слушала рассказы о местных обычаях и традициях, легенды о Токай-рух и его властительнице.

Глория поняла, что они достигли нужного места, когда "Арвус" беспощадно затрясло, будто бы он угодил в зону повышенной турбулентности.

Амберт заложил вираж, — Глорию вдавило в сиденье. Она бросила быстрый взгляд на компас. Стрелка вращалась без остановки, будто не могла определить, где всё-таки на этой планете магнитные полюса.

Лэнд заметил это и показал своё электронное хроно. Вместо отсчёта часов, минут и секунд Глория разглядела вереницу каких-то странных символов, в которых непросто было увидеть знакомые буквы и цифры.

— А вот у нашего Полуночного друга механическое хроно, — сказал Лэнд. — Вроде ходит.

— Механика решает, — отозвался Йон.

Он раскрыл рюкзак и достал оттуда болтер. Нежно погладил угловатое громоздкое оружие, а потом посмотрел на Глорию и сказал:

— Слушай… сдаётся мне, с вашими лазерными ружьями тоже беда. Как бы не замкнуло от изменения знака.

— Ну ты скажешь, конечно… — И всё-таки Глория потянулась проверить.

Она прикусила губу, когда увидела, что винтовка уже наполовину разряжена, хотя никто не сделал и выстрела. Всяко лучше, чем поломка, но всё равно…

Йон усмехнулся и протянул Глории полуавтоматический пистолет, произнеся:

— Вот поэтому я выбираю штуки попроще. В поле ты хрен починишь всякую хитрую электронику.

— Спасибо, возьму на заметку. — Глория ещё и перламутровый браслет с руки Йона стащила: — Больно красивый. Потом и за патроны, и за браслет рассчитаемся.

— Угу.

Амберт посадил челнок, и охотники оказались на увале, — холме с почти плоской вершиной. Отсюда открывался прекрасный вид на ведьмин лес.

Что там, на земле, и есть ли тропы, не разобрать, — всё заволокло туманом, зато деревья Глория разглядела во всех подробностях. В Токай-рух росли какие-то мутанты или гости с других миров с полностью выбеленными стволами. Деревья словно бы покрылись инеем, и этот иней со временем стал с корой одним целым. Ветви не пригибались к земле под тяжестью листвы, иголок или шишек. Они, напротив, тянулись к небесам.

Токай-рух напоминал площадь для молитв, где тысячи верующих вскинули руки и обратили свой взор к солнцу, звёздам, к Богу-Императору где-то там, на далёкой Терре. Каждая рука оканчивались острым шипом, и на одном таком Глория увидела собственное обнажённое окровавленное тело.

Она моргнула, видение исчезло. Глория всё ещё стояла на холме, и ничего с ней не произошло. Разве что воздух здесь ощущался иначе.

— Холодно, чёрт побери. — Йон тоже почувствовал. — Холоднее, чем в порту.

Он поднял одну ногу, другую, сделал несколько поворотов туловища.

— Мир у Токай-рух воспринимается иначе, — произнёс Юндун.

— И почему не в лучшую сторону? — спросил Йон. — Так хотелось хотя бы разок оказаться в жарком оазисе с фруктовыми деревьями и чистыми родниками.

— И с доступными женщинами? — подсказал Лэнд. — Ностальгия замучила?

— Ага, ты в курсе.

— Ладно, хорош трепаться! — произнесла Глория. — Пора за работу. — Она повернулась и приказала: — Амберт, покажи Юндуну, как открыть десантный отсек и опустить рампу. Но кабину закрой!

Юндун усмехнулся и сказал:

— Я не врал, — я не умею летать. И вообще, скорее всего, долго это всё не продлится. Редкий иномирянин выдерживал больше получаса.

— А местные? — спросил Йон.

— А местные сюда не ходят.

— Что ж… Вызов принят.

Йон подошёл к краю и поглядел, как спуститься. Не то чтобы отвесный склон, но охотники не стали рисковать и использовали альпинистское оборудование. Уже скоро они вошли в туман, окружающий Токай-рух.

Холод пробирал до костей. У Глории зуб на зуб не попадал.

— Это неестественно, — проговорил Лэнд.

— Так и есть, — сказал Амберт. — Даже я замёрз, хотя казалось бы. По моему термометру плюс два. Влажность — семьдесят девять. Каких-то вредных примесей в воздухе нет. Это — необычный туман, необычные условия вообще.

— Да, блядь, я уже чую варповское дерьмо, — проговорил Йон, посматривая по сторонам.

Обычно охотники старались рассредоточиться, но из-за плохой видимости шли не дальше, чем в паре метров друг от друга. Однако видимость становилась только хуже, а поэтому Глория проговорила:

— Ладно, парни. Как бы здесь не потеряться. Давайте обвяжемся что ли.

Глория прикрепила трос к карабину на ремне, а потом повернулась, чтобы передать трос следующему.

Никого.

— Что за… — Глория вздрогнула. — Парни… парни!

Без ответа.

Глория выругалась, выхватила пистолет, сняла с предохранителя, а потом вытащила из-под нагрудника аквилу на цепочке. Она сжала её в кулаке и прошептала:

— О, бессмертный Бог-Император, будь милосерден, хоть я и недостойна…

Молитва "О смирении" не сильно помогла в борьбе с противоестественной завесой, окружающей Токай-рух. Глория шла и с каждым шагом осознавала то, что, возможно, только усугубляет собственное положение. Она пыталась кричать, но мгла пожирала все звуки так, что со временем Глории начало казаться, будто она онемела. Крики пропадали, не вырвавшись изо рта.

Глория выстрелила в небо. Нет, она не оглохла, — грохот выстрела прозвучал так же чётко, как и где-нибудь в другом месте, далёком от колдовского леса.

Глория попробовала ещё раз:

— Парни! Йон! Лэнд! Амберт!

На этот раз она себя услышала, но получила ответ далеко не тот, на который рассчитывала.

Раздался хруст под лапами чего-то очень большого, гораздо тяжелее девушки, пусть и в военной экипировке.

Глория не видела дальше вытянутой руки, но она бросила взгляд под ноги и заметила множество останков. Кости в раковинах ржавых доспехов, кости в лохмотьях, выбеленные временем и ветром или просто гниющие. Все эти люди пришли в Токай-рух не просто так. Они, как и Глория, были вооружены и готовы, но всё равно пали.

Сердце стучало в груди. Его биение отдавалось в висках, а по спине проносились бесчисленные мурашки. Однако когда во мгле впереди зажглись два налитых кровью глаза, Глорию вообще затрясло. Она уже представила себе ликтора тиранидов, который однажды чуть было не отправил её к предкам.

Пистолет грозил вывалиться из рук, и тогда Глория призвала на помощь злость. Однажды она уже побивала чудовищ и собиралась сделать это ещё раз.

— Ну! Давай же! — Глория прицелилась и выстрелила промеж глаз чудовища. — Подходи ближе! Давай!

Глория даже побежала вперёд, на врага. Пан или пропал! Нет ничего хуже ожидания ужасной гибели, а поэтому Глория решила уйти из жизни на своих условиях. Она расстреляла магазин, быстро сменила, опорожнила следующий, когда заметила, что алый взор только лишь отдаляется. Никто не отвечал на её вызов.

Морок спал. Глория поняла, что остановилась у опушки леса, пытаясь хоть что-нибудь разобрать в зарослях мёртвых деревьев и кустарников.

— Глория! Глория! Рехнулась что ли?!

Её нагнали остальные охотники.

— Куда воюешь, бля?! — рявкнул Йон.

— Так, — проговорила Глория, — вы ничего необычного не видели и не слышали, да?

— Я слышал голос Фокс. Звала меня, — произнёс Лэнд. — Я думал, у меня крыша едет, а потом ты как с цепи сорвалась. У меня симптомы ещё не такие плохие, оказывается.

— Блядь! — выругался Йон. — Сраная варповщина! Но меня вроде пока не задело. Амберт, ты?

— Все системы в норме, — отозвался он. — Пирожок тоже ничего не учуял.

— Ладно, бля, — произнесла Глория. — Патроны ещё есть?

— Нет, это у меня запасное оружие. Я к нему много не таскаю, — отозвался Йон.

Амберт повесил флешетный карабин болтаться на ремне, а сам выхватил из-за спины флешетный бластер. Снял с предохранителя и передал Глории.

— Отдача сильная, — предупредил он. — Не болтер, конечно, но ствол ведёт. Крючок не зажимай, если не хочешь весь магазин за раз потратить.

— Понятно. — Глория усмехнулась и спросила у Лэнда: — Может быть, и ты мне своего "Пуританина" отдашь?

Лэнд хмыкнул и сказал:

— Нет, ты больно увлекаешься. Приберегу для встречи с собственными призраками.

Охотники продолжили путь под сенью леса. Прямой дороги до домика ведьмы ни один негодяй, к сожалению, не проложил, а поэтому приходилось продираться сквозь чащу и бурелом. И как будто этого мало, но из-за постоянного перепада высот, оврагов с кустарниками путешествие превратилось в преодоление полосы препятствий. Говорят, мужика топор греет, но Глория не чувствовала спасительного тепла, сколько бы усилий она ни прикладывала.

Что тут ещё сказать?

Не мужик.

Токай-рух не делал поблажек тем, кто осмеливался его преодолеть.

Когда Глория уже задумалась о том, чтобы сделать привал, она вдруг поняла, что шумят не только напарники. Хруст костей вернулся, но Глории пока не удалось разобрать, откуда именно шёл звук. Остальные охотники заметили реакцию и остановились, прислушиваясь.

— В круг, — приказала Глория.

Охотники встали плечом к плечу, каждый смотрел в свою сторону. Глория ещё и на кроны деревьев поглядывала, — кто знает, где прячутся здешние хищники.

— Чёрт с ней, с ведьмой, но рекорд мы точно побили, — прошептал Йон. — Минут сорок бродим.

— Тоже мне, достижение… — отозвался Лэнд.

Глория хотела было зашипеть на напарников, когда из чащи раздался жуткий рёв. Глории он показался знакомым, а Амберт тут же озвучил мысль:

— Ну что ж… прилетели охотиться на бауу. Это бауу.

Разнося в щепки тоненькие высохшие деревья, на охотников вылетел один из самых опасных хищников Финармы. Чтобы представить его жителю терраформированной планеты, то достаточно подумать о крокодиле, но таком, с которого сняли кожу и натянули грубую шкуру, покрытую жёстким мехом. Крокодил этот мог ходить как на четырёх лапах, так и на двух, и вообще обладал куда более развитыми конечностями с большим числом суставов. Лапы — широкие, пятипалые, сразу с двумя противопоставленными пальцами, направленными в разные стороны. На пальцах — длинные когти-ножи, и пропустить удар такими — верная смерть, если выйти на зверя без какой-либо защиты.

— Берегись! — выкрикнула Глория и рванула в сторону, чтобы уйти с пути опасного хищника.

Она успела. Успел Амберт с Лэндом. Йон — нет. Он только разворачивался, когда бауу уже вскинул лапу для удара. Хлёсткий замах, — ветер засвистел, — Йон выронил болтер и отправился в полёт со смятой кирасой. Йон, конечно, мужик крепкий, но…

Позже! Прочь лишние мысли!

Глория проглотила холодный ком и, не поднимаясь, выстрелила из флешетного бластера так, как Амберт предупреждал не делать. И всё-таки Глория — меткий стрелок, все дротики попали в цель, но бауу не остановился, а только больше рассвирепел. Он встал на задние лапы и вытянулся во весь свой гигантский рост. Глории на мгновение даже показалось, что бауу пожрал солнце и вообще весь и без того скудный свет. Он ещё раз потряс окрестности диким рыком, когда его посмели перебить.

Лэнд и Амберт — опытные бойцы, и уже встречались с чудовищами. Никто не побежал. Лэнд стрелял с колена, Амберт вытянулся во весь рост. Глория подозревала, что флешетный карабин Амберта, как и бластер, даже не поцарапал бауу, но вот у Лэнда было больше шансов. Автоматическая винтовка крупного калибра, такая и литой панцирь пробьёт.

Однако был ли бауу ранен или нет, по движениям зверя не поймёшь. Он метнулся на стрелков, рассудив, наверное, что Глория не поднимется, перепуганная до смерти.

Как бы не так!

Не теряя и секунды, Глория вскочила и побежала туда, где стоял Йон. Она искала болтер. Уж если эта штука не повалит чудовище, то всё, пиши пропало, охотники старались, но…

Вскрик, ругань, синтезированный вопль, вырвавшийся из голосового модуля Амберта или из глотки Пирожка.

Глория увидела болтер под поваленным деревом. Она побоялась поворачиваться и наблюдать за схваткой, — рёв, хруст сминаемых веток и приближающийся грохот говорили сами за себя.

Глория прыгнула, схватилась за рукоять, рванула оружие на себя, развернулась и…

Перед глазами разверзлась пасть с двумя рядами острых клыков, когда Глория дёрнула ручку затвора, а потом зажала спусковой крючок. Грохот ударил по ушам, а из-за чудовищной отдачи оружие едва не вырвалось из рук. Однако даже так в огромное тело хищника попало достаточно реактивных снарядов, чтобы тот сначала словно бы налетел на стену, потом покачнулся, застыл на мгновение, фонтанирую кровью, и, наконец, повалился на спину.

Глория добавила ещё по дёргающимся задним лапам бауу, пока магазин не опустел. Снаряды вырывали клочья тёмной плоти, оставляли воронки или сквозные отверстия, куда можно было кулак просунуть.

Глория посидела без движений несколько мгновений и только потом решила подняться. Повесила дымящийся болтер болтаться за спиной, вытащила нож, совершенно бесполезный в схватке с подобным страшилищем и по дуге обошла агонизирующую тушу, чтобы посмотреть, как там товарищи.

Йон уже поднялся. Его вело из стороны в сторону. Йон кашлял. На кирасе остался отчётливый след когтей. Бауу ударил так сильно, что даже помял металл. И пусть под кирасой поддоспешник, но гематомы — это лучшее, на что мог рассчитывать Йон. Глория не удивилась бы, что и рёбра сломаны.

— Ты как? — спросила она.

— Жить… буду, кх-кх… — выдохнул Йон с усилием и закашлялся.

Амберт опустился на одно колено около растерзанного Пирожка. Бауу выдрал кибермастифу голову.

— Он?

— Будет жить, — сказал Амберт. — Но тут столько ремонта! Проще новое тело собрать. Да и… вряд ли старое утащим. — Он вздохнул.

Глория наклонилась к Пирожку и погладила того по голове, сказав:

— Держись, дружок.

Пирожок ответил миганием оптических имплантатов, а Глория пошла дальше.

Лэнд бинтовал себе голову. Он потерял шапку. Потерял ухо. Слева по голове протянулось две кровавые полосы. Чуть глубже, достали бы остальные когти, и Лэнд ничто, никого и никогда бы уже не бинтовал.

Глория помогла Лэнду.

— Рану промыл?

— Да, в первую очередь. Проклятье! Становлюсь всё красивее и красивее.

— Подарю тебе на Сангвиналию новое ухо.

Лэнд усмехнулся горько и сказал:

— Ась?

Глория похлопала напарника по плечу и бросила:

— Шутник.

Она снова обратила внимание на Йона. Тот стоял, согнувшись, опершись о колени.

— Йон, ты точно в порядке? Не молчи. Не хватало ещё помереть после такой-то схватки.

Йон показал ей указательный палец. "Секундочку".

— Дышишь нормально? Или колет?

— Да хрен его знает, кх-кх. Вроде нет, рёбра целы, но пиздец больно.

— Ну ещё бы. — Глория пнула неподвижную изорванную тушу. — Туша ещё раз дёрнулась в судорогах и больше не шевелилась. — Наверное, целая тонна чистой дури. Это как под машину попасть.

Йон выпрямился и проговорил:

— Как дела наши сделаем, надо бы вернуться. Возьму шкуру на память.

— Клыки выдерни. Сдаётся мне, это место мы больше не найдём.

— Наверное, ты права.

Йон сплюнул в сторону, выхватил нож, присел у тела бауу и принялся выдирать зубы.

— Боже-Император! Похоже, добрались, — выдохнул Йон.

Глория кивнула. Это место — точь-в-точь из тех мифов, которые рассказывал Юндун.

Поляна, в равных долях покрытая пеплом и снегом. Скрюченное одинокое дерево в центре. Острые ветви с согбенной кроны вонзались в землю. Рядом были разбросаны кости.

— Что ж… вперёд, — проговорила Глория. — Осталась самая малость — найти ведьму и уговорить её пойти с нами.

Однако сколько бы шагов ни сделали охотники, они не приблизились к Аа Лус Мак, "Древу Трёх Миров".

— Похоже, она не хочет с нами разговаривать, — предположил Лэнд.

— Или испытывает, — отозвалась Глория.

— Блядь, да я уже заебался с этими испытаниями! — воскликнул Йон.

— Триста тысяч, Йон, — сказала Глория. — Все четыреста даже, если расходы посчитать. Больше, чем за иных террористов.

— Да ну их! Можно и другую работу найти!

— А как же предпринимательский дух?

Йон не ответил. Глория усмехнулась и остановилась. Всё это было бесполезно. Она поглядела на Древо Трёх Миров и прокричала:

— Ходжун Хатуна! Здравствуйте!

Ответа не последовало, но Глория всё равно продолжила:

— Ходжун Хатуна! Мы пришли с миром! Хотели бы предложить вам работу! Есть человек, который готов щедро оплатить ваши услуги! Очень щедро!

— А вдруг её просто дома нет, — предположил Амберт. — Как там… "путешествует в чужой оболочке"?

— Кстати, Амберт, — произнёс Йон. — Что там с твоим оборудованием? Где мы? Это дерево — настоящее или нет?

— Я отключил все датчики, — отозвался Амберт. — Духи Машин сходят с ума, пришлось их заглушить.

— Ну прекрасно… — сказал Йон.

Глория вдруг почувствовала, что кто-то дёргает её за брючину. Она посмотрела под ноги и увидела маленькую девочку лет пяти в одежде из непрошитых шкур и с красным платком на голове. Глаза узкие, щёки тоже красные. На шее и запястьях девочки висели украшения из мелких птичьих костей.

— Парни, вы её видите? — спросила Глория.

Лэнд отшатнулся, Йон выругался, Амберт дотронулся до плеча девочки и произнёс:

— Ты — настоящая?

Девочка указала на себя ладонью и ответила:

— Ийдана.

— А я — Амберт.

Девочка заулыбалась, а потом посмотрела на других охотников. Они представились, а Йон спросил:

— Ходжун Хатуна — ты?

Девочка завертела головой.

— На нашем языке говоришь?

Девочка поморщилась и выдавила:

— Мало-мало.

— Хоть что-то, — сказал Йон.

Он повернулся к другим охотникам и сказал:

— Ну что? Возьмём утешительный приз? Торговлей детьми мы ещё не занимались, но всё когда-нибудь случается в первый раз.

Глория опустилась перед Ийданой на колени, взяла её за руки и спросила:

— Ты живёшь с Ходжун Хатуной?

Девочка кивнула.

— Ты можешь её позвать?

— Не говорить. Не говорить с вами. Не будет. Я говорить. Я пойду.

— Что? — Глория прищурилась.

— Человек из золота. Я пойду.

Глория смолкла, переглянулась с напарниками. Йон развёл руками, остальные тоже не знали, что делать, и как это понимать.

— Я пойду, — повторила Ийдана. — Я — ведьма.

Она сняла варежку и воспламенила взглядом руку. Рука не обуглилась. Огонь окружал кожу, но не вредил ей.

— Уже что-то, — проговорил Йон. — Давайте выбираться отсюда. Тем более девчонка не против.

— Как бы нас настоящая ведьма не наказала, — сказал Лэнд. — Это же её… дочка, наверное.

Ийдана мотнула головой и воскликнула:

— Нет! Нет! Не дочь!

Глория бросила Лэнду:

— А что ещё прикажешь делать? — Она повернулась к Ийдане и позвала её: — Ну что, кроха, потопали?

— Потопали!

Ийдана протянула руки, и Глория усадила её на шею. Получилось куда лучше шарфа. Девочка вмиг прогнала весь холод.

— Ты лес знаешь? — спросила Глория. — Как нам лучше выйти?

Ийдана кивнула и указала пальцем в сторону непролазной чащи. Деревья тут же заскрипели, захрустели, расступились, открыв прямую дорогу.

— Чёрт возьми… — только и проговорил Лэнд.

— Может быть, ещё и зверьё отгонит, — произнёс Йон.

— Пошли уже, — Глория возглавила шествие.

По пути обратно Глория не могла отмахнуться от ощущения, что кто-то постоянно за ними наблюдает. Краем глаза она то тут, то там замечала мрачную фигуру, какую-то мумию, скелета в лохмотьях, но тот ускользал, стоило только обернуться. Так же нет-нет, но Глория видела маленьких тварей, похожих на людей. Дьявольские отродья выглядывали из кустов или сидели на ветвях деревьев, пока охотники не подходили ближе. Тогда эти бесы исчезали из виду, растворяюсь снежными облаками. Где-то вдали завывало нечто страшное, и воображение Глории рисовало оживших мертвецов и упырей. Какой-то великан громко топал в отдалении, и охотники даже встретили просеку, оставленную им в лесу.

Глории на мгновение показалось, что она увидела среди деревьев безобразное страшилище, покрытое коростой. Один воспаленный глаз, крючковатый нос, по одной изломанной руке и ноге. Глория моргнула, и страшилище превратилось во всего лишь старую корягу.

На границе видимости охотники иногда замечали ещё каких-то представителей фауны Финармы. Они были похожи на прямоходящих обезьян. Очень высокие, куда выше людей. Однако этим животным многое не требовалось. Один взгляд в сторону охотников, и мохнатые исполины удалялись.

На пути встретился небольшой пруд, и Глория могла поклясться, что заметила подо льдом человекоподобное безносое существо. Огромные глаза-фонари, безгубый рот, полный мелких острых зубов. Всего мгновение, но Глория успела напрячься.

Но самым будоражащим зрелищем стало появление убитого бауу. Из ран зверя больше не хлестала кровь, а в глазах не плескалась ярость. Он оглядел своих убийц и похромал дальше, рискуя однажды лишиться задних лап, которые висели на последних клочках плоти.

Глория проглотила холодную слюну и сжала в кулаке аквилу. Ийдана легонько ударила её своими меховыми сапожками по груди и сказала:

— Нет страх! Духи прощай.

— Хокберг точно будет доволен, — проговорил Лэнд.

Он побледнел не только от холода и ран. На всё происходящее смотрел широко открытыми глазами.

— Да уж, в рот его дери, — проговорил Йон. — Как там Юндун говорил? "Впечатления на всю жизнь".

Охотники покинули Токай-рух и добрались до увала. Сначала на холм вскарабкались Йон с Амбертом. Они подняли рюкзаки, потом спустили обратно один такой, но пустой. Именно туда и забралась Ийдана. Глория и Лэнд поддержали, подстраховали ребёнка, чтобы, не дай Бог-Император, та не вывалилась под склон. Когда Глория уже почти достигла вершины, она услышала причитания Юндуна:

— …сумасшедшие вы, иномиряне. Не знаете, что делаете.

— Свою работу, — отрезал Йон.

— Ох, не думал я, что у вас получится…

Глория взобралась на вершину, наклонилась за Ийданой и поставила её рядом с собой.

Юндун даже присел от неожиданности, схватился за голову так, что шапка упала.

— О, милосердные боги…

Смуглое лицо побелело.

— Ты чего?! — воскликнул Йон.

Юндун, не отрываясь, смотрел на Ийдану. А та только и делала, что улыбалась.

"Дорогой брат!

Из раза в раз с превеликой радостью я читал твои сообщения, но последние поселили в моих сердцах тревогу. Да, и Х’арар, и его предшественники, все воины нашего благородного капитула, когда-либо служившие семье Хокбергов, отмечали, что те не отказывались принимать в свои ряды бесчестных отступников, а то и кого гораздо хуже. Однако… кажется, что Георг Хокберг в этой своей семейной традиции перешёл черту.

Те данные, которые ты передал касательно так называемых "Пустынных Странников", невозможно проверить. Не то чтобы в наших архивах, я подозреваю, что и в архивах Инквизиции осталось не так много материалов о Тринадцатом "Тёмном" Основании. Это уже история и, к слову, не самая славная её часть.

Интуиция подсказывает мне, что Пустынные Странники — те же отступники, просто не одиночки, а группа. Они не заблудились на пути, они отчётливо понимают, чем занимаются и почему когда-то отвернулись от Света Императора. Они особенно опасны, так как с ростом могущества и влияния станут центром притяжения для других таких же отбросов.

Мне не нравятся сложившиеся обстоятельства. Они грозят новым Мальстримом с корсарами, поэтому тебе, Котар, стоит быть особенно бдительным.

Чем бы ни был занят наш благородный капитул, но мы придём в полном составе, чтобы предотвратить новую Бадабскую Войну.

Хотел бы я ошибаться. Хотел бы я, чтобы в самый тёмный час для Империума в отступниках проснулась совесть, и они попытались бы кровью искупить свои прегрешения, но…

Ждём от тебя, брат, одного только слова.

"Пора".

Что же до других тем…

Я спросил у старшего библиария Вел’коны, способен ли он вести корабль в варпе, как навигатор. Он ответил, что нет. Однако он слышал, что некоторым могучим псайкерам, таким, как, например, Мефистон, это вполне по силам.

Но только подумай, брат, сколько в Империуме псайкеров, способных сравниться с Мефистоном или Тигурием?

Именно поэтому магистр Пустынных Странников чрезвычайно опасен.

Древние мудрецы говорили: "Держи друзей близко, а врагов ещё ближе". Но я заклинаю тебя, Котар, постарайся ограничить своё общение с Савой. Не ровен час, он завладеет твоим разумом.

Quis custodiet ipsos custodes?

Как только появится хоть какой-нибудь просвет, я постараюсь прислать с проверкой ещё нескольких воинов. Не обижайся, это вынужденная мера.

Теперь о сотрудничестве с семьёй Хокбергов.

Решение принято. В незашифрованном приложении к письму есть все необходимые документы с моими подписями и гербовой печатью.

Саламандры чтут древние договорённости.

Ты, Котар, переходишь на службу Георгу Хокбергу, но всегда помни о том, что одно твоё слово может покончить как с карьерой, так и с жизнью этого человека. Однажды он сгорит в том костре, через который так любит прыгать.

Я же жду новых писем, брат. Что бы ни случилось в будущем, Саламандры в пламени битвы, на наковальне войны. Мы закалимся и с готовностью встретим любое новое испытание во славу Вулкана и Императора!

P.S.

Чуть не забыл…

О яде, что разъедает плоть магистра Савы. Упоминания о чём-то подобном есть и в древней истории рейда на Комморру, и среди других записей, касающихся сражений с друкари. Последний раз мы сталкивались с чем-то подобным в 793.М40. "Возмездие мертвецов" — кампания по защите мира-улья Орбулак. Подтверждён летальный исход. Противоядия против этого биологического оружия найти так и не удалось. Магистр Сава, если он и поражён подобным токсином, жив исключительно благодаря своим порочным силам".

Котар закончил с письмом от магистра Ту’Шана и задумался.

Ситуация становилась сложнее. Раньше Котар пользовался привилегией дорогого гостя, а теперь будет вынужден выполнять приказы.

И вроде бы слуга двух господ, но от слова Котара зависели жизни десятков тысяч людей, которые наверняка погибнут во время карательной операции, стоит только дать боевым братьям отмашку. Хотел ли он гибели, например, сестры Серы или магоса Децимоса?

Котар вздохнул. Он посидел некоторое время, размышляя о грядущем, потом расправил плечи и направился объявить Георгу о принятом решении. Торговец обрадуется, ещё как обрадуется, — чтобы предвидеть это, не нужно быть псайкером, — но вряд ли догадается, что жизнь его висит на нитке, на тонком волоске.

Котар вошёл на капитанский мостик. Георга на месте не было, офицеры внизу, а Лас Руиз сидел на троне командующего, уткнувшись и закрыв глаза ладонью.

— Капитан Руиз, — позвал Котар.

Лас дёрнулся, чуть ли не вскочил с места.

— А?! Что?!

— Император защищает. — Котар сотворил знамение аквилы.

Лас Руиз поднялся, поправил мундир и тоже поздоровался как следует.

— Капитан Руиз, вы не видели господина Хокберга?

— Я бы поискал его в спортзале, — Лас усмехнулся. — В отсутствии внешнего врага, капитан обратил внимание на внутреннего. Лишний вес.

Котар ухмыльнулся, поклонился капитану Руизу и воспользовался советом.

Георг и в самом деле до седьмого пота тренировался в зале, да ещё и там, где обычно сам Котар сходился в поединках с Авраамом. Весь взмыленный и растрёпанный Георг пытался достать соперника в схватке на тренировочных, незаточенных мечах. Спарринг-партнёр — Вилхелм ван Дейк. Он, напротив, действовал уверенно, даже с некоторой ленцой, снова и снова отражая выпады капитана. Вилхелм первым заметил Котара и, увернувшись от удара, салютовал десантнику.

Котар помахал Вилхелму, а потом обратился к капитану:

— Здравствуйте, господин Хокберг.

Тот вонзил меч в песок, пожал Вилхелму руку, смахнул пот со лба и произнёс:

— Здравствуйте-здравствуйте, уважаемый. С чем пожаловали?

— Приведите себя в порядок. Сегодня важный день, — мне пришло письмо от магистра. У меня есть все документы, а главное — право подтвердить древний договор между Саламандрами и вашей семьёй. Это торжественный момент.

— Однако… — только и проговорил Георг.

— Несколько подписей с вашей стороны, рукопожатие, и я стану членом вашей команды. Кроме того, магистр Ту’Шан обещал по возможности присылать подкрепления. Не на постоянной основе и не навсегда, но, я полагаю, это станет хорошим подспорьем в деле.

— Благодарю, Котар. — Георг даже слегка поклонился. — Превосходные новости! И они очень даже кстати.

— Есть то, что вы уже готовы мне поручить?

— Ещё нет, но на днях появится.

Всеми правдами и неправдами вольному торговцу удалось заполучить в свои ряды ещё одного псайкера. Котар не без интереса ждал встречи, так как Георг приказал ему возглавить это новое для компании подразделение.

Кто же этот псайкер?

Истерзанная проклятьем неприкаянная душа? Безумец? Чернокнижник?

Нет, это маленькая девочка, которая не доставала Котару и до колена!

Кто-то другой списал бы ступор Котара именно на внешний вид ведьмочки, но на самом деле его поразило то, что обычный человек увидеть не может, разве что почувствовать.

Океан лучистой энергии, затмевающий блеск душ всех остальных людей на палубе. Поразительный потенциал, который до этого Котар не встречал среди смертных.

Котар пришёл в себя и прислушался к тому, о чём Георг переговаривался с охотниками за головами, которые и привели маленькое чудо на борт "Амбиции".

— Чтение мыслей — не единственная её особенность, — проскрежетала женщина с уродливым рубцом на горле, фиолетовыми глазами и короткими рыжими волосами.

Котар мог ошибаться, но, кажется, такую причёску называли "пикси".

Охотница продолжала:

— Полный набор, господин Хокберг: огонь, молнии, проклятья и благословения.

— Что ж… — отозвался Георг. — Увидим. — Он повернулся к Котару и спросил: — Как оцениваешь нашего нового рекрута?

— Потенциал… большой, — ответил Котар. — Ийдана — маленький человек. Её сила, мастерство с каждым годом будут только расти. Уровень "эпсилон"… может быть, даже "гамма" по классификации Astra Telepathica.

— А у тебя какой уровень?

— Библиариев оценивают иначе, но… наверное, "Дзета".

Георг нахмурился и произнёс:

— Это меньше, да?

Котар кивнул.

— Значит, постараемся не ссориться и не делать глупости, — сказал Георг.

Капитан опустился на одно колено перед девочкой и сказал:

— Привет. Меня зовут Георг. — Он обвёл рукой окружение и добавил: — Это всё моё. Мой корабль, "Амбиция". Теперь ты будешь жить здесь.

— Здравствуйте! — Девочка улыбнулась и ткнула пальцем капитану в грудь. — Вы — человек из золота.

— Да. — Георг кивнул. — Золота у меня полно.

Девочка что-то быстро произнесла на непонятном наречии. Георг посмотрел на рыжую охотницу, та развела руками и ответила:

— Ийдана плохо говорит на готике, зато бегло на своей тарабарщине.

Георг обратился к Котару:

— Придётся тебе ещё и учителем на полставки поработать. Сомневаюсь, что отдавать её в схолу — хороший вариант.

Котар ответил кислой улыбкой.

Георг поднялся и сказал охотнице:

— Что ж… отличная работа! Пусть вы и опоздали на пару месяцев, но штрафовать не буду, — мои люди под впечатлением, а это — лучшая оценка вашему труду. В какой валюте, может быть, товарах хотите получить плату?

Охотница указала рукой на изуродованного мужчину и сказала:

— Поговорите об этом с моим другом, Лэндом. Я же хочу перекинуться парой слов с будущим воспитателем Ийданы.

Георг кивнул и пошёл уточнять детали, а Котар встретился взглядом с охотницей. Да, он не ошибся, — радужка фиолетовая. Женщина перед ним — чистокровная кадианка.

— Глория, верно? — спросил Котар.

— Да. — Женщина кивнула.

Она вздрогнула, повела плечами.

— Меня зовут Котар.

— Ну что ж… Котар, — Глория развела руками и посмотрела под ноги, стараясь не встречаться взглядом с Ангелом Смерти. — Будьте осторожны. Зверёныш, — она поглядела на девочку, — очень своевольный. Наверное, как и все дети. Вот только Ийдана опаснее детей. К горшку приучить удалось, а вот мыться не любит. — Глория указала себе на голову и продолжила: — Подпалила мне волосы как-то. Короче говоря, много балуется, а это… неприятно. — Глория погрозила пальцем Ийдане, а та рассмеялась. — Цыц! — Ийдана закрыла рот руками.

— Неутешительно, — только и ответил Котар.

— Советую подыскать нянек, — проговорила Глория. — Да постарше, чтобы никого и ничего уже не боялись.

Котар сказал:

— Говорят, Ангелы Смерти не ведают страха, но мне уже что-то не по себе. Никогда не думал, что придётся заниматься… этим.

Глория ответила кривой ухмылкой, а потом и словом:

— Крепитесь.

— Что ж… — Котар вздохнул. — Спасибо за советы. Удачи!

— И вам того же.

Глория присела рядом с Ийданой и проговорила:

— Ну, прощай, зверёныш. Не знаю, увидимся или нет.

— Увидимся, — сказала Ийдана.

— То есть человек из золота уговорит дядю Йона продолжить?

— Уговорит.

Глория вздохнула и произнесла:

— Плохо это — знать будущее. Ну да ладно, бывай. — Она махнула рукой на прощание.

Ийдана ответила тем же, а потом поглядела на нависшую перед ней скалу в одеждах из кожи, зубов и костей. Она указала на Котара пальцем и произнесла:

— Ты тоже ведьма… или нет…

На детском лице отразились тяжёлые поиски слова в непривычном чужом языке. Взгляд Ийданы остановился на голове рептилии с Ноктюрна на плече Котара.

— Ты — дракон, — проговорила она.

Котар улыбнулся и ответил:

— Я — библиарий.

— Библир… библо… — Ийдана попробовала ещё несколько раз, а потом рассмеялась.

Котар сдался и произнёс:

— Ладно, я — дракон.

Ийдана протянула ручки, Котар взял её и усадил на плечо.

— Пошли, покажу тебе корабль, принцесса, — сказал он.

— Пошли!

Котар проснулся от того, что почувствовал всплеск варпа где-то поблизости. Кто-то применял силу.

Кто бы это мог быть?

Котар поморщился, оделся и направился в соседнюю каюту, где и должна была жить Ийдана с нянькой.

Нянька не спала. Котар обнаружил женщину за уборкой. Она мочила тряпку в тазу с водой, а потом вытирала пыль с полок и столов.

— Вероника, доброй ночи, — произнёс Котар. — Где девочка?

Пожилая одинокая вдова, взявшаяся за подработку, ничего не ответила, продолжая как заведённая наводить порядок в и без того чистом помещении.

— Вероника?

Когда Котар впервые встретился с ней, чтобы предложить сидеть с ребёнком, та и подумать не могла, не ответить на вопрос Ангела Смерти.

Котар подошёл ближе, взял даму за плечо, повернул и рассмотрел внимательнее.

Взгляд отсутствующий пустой. Вероника сейчас мало чем отличалась от какого-нибудь сервитора, методично выполняющего свою работу по заранее заданному алгоритму.

Котар вздохнул, приказал женщине заснуть, а потом положил её на кровать.

Настроение ухудшилось.

И где теперь её искать?!

И всё-таки Котар взял след. Ийдана или намеренно привлекала внимание, или же просто не думала о том, чтобы скрываться. Котар ощутил эманации силы в воздухе.

Законы вселенной в местах особенно мощного выброса менялись. На палубах и в переходах между отсеками Котар встретил аномалии.

Какие-то тени могли показаться разумными. Они пытались убежать от свидетеля или же, наоборот, наброситься на него, если он трусил.

— Думаю, вам лучше пока отложить работу, — обратился Котар к встреченным трудягам, которые обходили ответственный участок. — Сходите пока, не знаю, рекаф попейте.

— Д-да, господин…

Такие аномалии могли кого угодно напугать, ведь все путешественники по варпу знают, что случается, когда выходит из строя генератор Поля Геллера.

Дальше Котар наткнулся ещё на одну занятную аномалию. В трубе появился свищ, откуда под давлением вырывался пар. Конденсат, образующийся на стене, стекал не вниз, а двигался наверх, к люменам. Капли словно насекомые, их привлекал свет.

Котар мог бы поспорить, что в этом месте ещё и стрелки ручных хроно двигаются в обратном направлении.

Уже через несколько мгновений Котар услышал следующее:

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду тебя искать…

Бедолага, который и следил за состоянием труб, занимался совсем не своим делом. У него было всё, что нужно для работы, — каска, спецодежда, сумка с инструментами, — но не было сил противиться чужой воле.

Ийдана не хотела спать. Она хотела играть.

Котар щёлкнул пальцами и вывел рабочего из транса.

— А?! Что?! Кто?! Чёрт!

Мужчина повалился на задницу при виде Котара. Всё-таки великан с раскалёнными углями глаз в полутьме подобен демону. Зрачки расширились, мужчина задрожал, его сердце забилось, как колокол, оповещающий об ужасном бедствии. Так и до сердечного приступа недалеко.

— Успокойтесь, Джордж. — Котар ещё и рукой повёл.

К сожалению, только словами в этом случае не поможешь, — уж очень сильно перепугался человек. Котар едва-едва снял одни чары, как пришлось наложить другие.

Ийдану же Котар нашёл на небольшой распределительной подстанции, питающей палубу с офицерскими каютами. Девочка спряталась за гудящим трансформатором, ничуть не страшась попасть под напряжение.

— Нашёл, — сказала она, улыбаясь.

Котар вздохнул, взял девочку на руки и отнёс обратно в каюту. Ийдану он усадил на кровать рядом со спящей нянькой, а сам сел на пол, чтобы не нависать над ребёнком.

— Послушай, Ийдана, больше не играй с людьми, если они не хотят, хорошо?

Девочка продолжала улыбаться. Котар вздохнул. Понимала она его слова или нет, — он сказать не мог. Котар потянулся к её разуму и продублировал послание образами.

— Со мной всегда играли! — воскликнула она.

— Теперь я буду с тобой играть. Не трогай других, ладно?

Ийдана помолчала немного, потом широко улыбнулась и кивнула.

— Пойдём! — воскликнула она.

В этот миг Котар и подумал о том, что, скорее всего, в его жизни ещё не было настолько же сложного задания.

Нет, Георг Хокберг так и не пришёл к здоровому образу жизни.

Утро, тысячи людей на "Амбиции" отправились на свои рабочие места, Георг же наполнил бокал амасеком и выпил залпом. Если этой ночью он потратил все силы с очередной фавориткой, то я эту фаворитку не встретил. Скорее всего, попытка вспомнить лихую молодость и несколько уроков фехтования от Вилхелма привели к тому, что Георг был разбит.

Если бы Авраам не отправился вместе со своими братьями в неизвестность, я бы, наверное, поспорил с ним о том, когда Георг плюнет на тренировки и вернётся к прежнему разгульному образу жизни. Я бы поставил на один терранский месяц.

На собрании, кроме нас с Георгом, присутствовали Мурцатто, Ловчий и Котар, который и позвал нас, несмотря на все возражения. Он хотел рассказать что-то о новом человеке в экипаже.

История получилось интересной, но одновременно и пугающей. Я в ту же секунду начал представлять себе картины скучающей или даже разгневанной Ийданы, которую оскорбили, что-то не дали или просто косо посмотрели.

Солдат, подрывающий себя гранатой. Повар, который шинкует собственные пальцы. Ремонтник, собравшийся в космос без скафандра. Да хотя бы и я, вонзающий себе карандаш в глаз.

Бррр…

— И где сейчас девочка? — спросил Георг, откинувшись в кресле.

— Я отвёл её к астропатам, — ответил Котар. — Они хотя бы проходили обучение и знают, как отгородиться от влияния извне.

Георг стих. Он открыл ящик стола и выудил оттуда мундштук. Подпалил сигарету, выпустил облачко дыма.

— Когда ты так долго молчишь, мне кажется, что ты выбираешь между плохим и ужасным решением, — проговорила Мурцатто.

Она как всегда выглядела безукоризненно. В тот момент — в строгом брючном костюме. Из вольностей, разве что, серебряная брошь на лацкане пиджака. Родовой символ — змея с крыльями.

Георг посмотрел на Мурцатто устало и ответил:

— Всё возможно.

— Боже-Император… — Мурцатто покачала головой и обратилась ко мне с Котаром: — Ну а вы что думаете?

— Исключать ликвидацию нельзя, — ответил Котар. — Если понадобится, я готов.

У Мурцатто глаза на лоб полезли.

А вот и зря. В Мурцатто заговорила мать, и эта мать забыла, что Котар — не рыцарь, а Ангел Смерти. Смерть!

Я же ответил:

— Мне много лет. Я видел кое-что похуже убийства ребёнка.

Мурцатто вздрогнула. Котар взял слово:

— Не нужно думать, что я — мясник и убийца. Смерть Ийданы — крайность. Никто ей не обрадуется.

— Ну ещё бы, — проговорил Георг.

— Чтобы этого избежать, господин Хокберг, нужны дополнительные вложения, — сказал Котар.

Георг вздохнул, махнул рукой и произнёс:

— Ну… меня предупреждали, что содержать псайкеров не менее накладно, чем их найти. Стреляй, не тяни.

— Нужно будет приобрести изделия из так называемого нуль-железа, — сказал Котар. — С этим проблем возникнуть не должно. Материал редкий, но не запрещённый для продажи.

Георг спросил:

— Это что-то способно помешать псайкерам?

— Да.

— А что именно нужно? Наручники? Какой-то купол на голову?

— И это тоже. — Котар кивнул. — Но вообще неплохо бы было обшить таким материалом целые каюты, где и будут жить псайкеры.

— Псайкеры? — Мурцатто бросила взгляд на Георга.

— Ну да, — удивился тот. — Охотники госпожи Регали продолжат искать для меня таланты.

— Может быть, для начала попробуем с одной маленькой девочкой справиться?

— Я всё-таки рассчитываю на Котара, — ответил Георг. — Он — вон какой здоровый. Посол, воин, чародей, ремесленник. Как говорится, а кто вы такие, господа?

— Так что вы скажете на предложение? — спросил Котар.

Георг махнул рукой и ответил:

— Полный карт-бланш. Дела идут хорошо, и я рассчитываю, что пойдут ещё лучше, когда в компании появятся собственные предсказатели и манипуляторы.

Мурцатто вмешалась:

— Я тоже хочу предложить свою помощь, Котар.

Он кивнул, она продолжила:

— Представить себе не могу, как Ийдана себя чувствует. Одна! Вокруг чужие люди, которых сложно понять. Я возьмусь обучать её готику, арифметике. Постараюсь объяснить, как себя вести в обществе.

— У нас есть учителя, — произнёс Георг.

— У них и так работы полно, — ответила Мурцатто. — Со временем, может быть, и получится отправить девочку учиться с другими детьми, но сейчас об этом и подумать нельзя. Как нельзя подумать и отправить к Ийдане кого-то неподготовленного.

— А ты хочешь сказать, что сможешь себя защитить? — спросил Георг.

Мурцатто прищурилась и произнесла:

— Я рискну. Не первый раз имею дело с чертовщиной.

— Мурцатто… — попытался Георг.

— Георг! — отозвалась Мурцатто.

— Ну, может, ты хотя бы телохранителя возьмёшь? — Георг кивнул в сторону Ловчего, который, как статуя, так и не двинулся с места и не пошевелился с начала встречи.

— Мне кажется, он её здорово перепугает, Георг. — Мурцатто перевела взгляд на Ловчего и сказала: — Не хотела оскорбить.

— Не стоит, — ответил он. — Всё нормально.

Котар же усмехнулся над предположением Мурцатто, а потом сказал:

— Мне кажется, эту девочку ничем не испугать.

Георг хлопнул в ладони, привлекая внимание, и спросил:

— Какие-нибудь ещё есть вопросы? Предложения? — Не дождавшись ответа, Георг продолжил: — Ну, раз вопросов нет, то предлагаю разойтись. Я ещё даже не завтракал, а вы мне уже с утра настроение портите!

На выходе из каюты Котар остановил Мурцатто, поклонился ей и сказал:

— Благодарю. Вы не представляете, как я ценю вашу помощь.

— У меня был… — Голос Мурцатто дрогнул, но она прочистила горло и продолжила: — Я растила ребёнка и представляю, что на вас свалилось.

— Просите, что хотите.

Мурцатто ответила:

— Я не ради награды. Просто… не хочу, чтобы Георг нажил себе ещё одного врага. Из-за его врагов страдает много людей. Ийдана же должна стать нам другом.

— С ней непросто.

Мурцатто хмыкнула и ответила:

— С детьми вообще сложно, Ангел.