Глава 25. "Страсти"

Аннотация: война на Хелге-Воланте продолжается, и Георг Хокберг снова в родной стихии. Кому война, а кому мать родна. Для тысяч — трагедия, для Георга — страсть.


1

Капитан Камала Кассаб проснулась от того, что её кто-то настойчиво поглаживал. По плечу, по спине, по бедру. Вроде бы должно быть приятно, но голова трещала, и Камала даже веки разлепить не смогла, только промычала:


— У?


— Просыпайся, дорогуша. Давай трахаться!


— Что?! Который час?!


— Только-только восемь склянок отбили, — отозвался Георг.


— Ах ты, паразит!


Камала отпихнула его в сторону, пнула ногой, стараясь попасть в пах, но не вышло. Смеясь, Георг поймал её, подтянул, не дал Камале отвесить ему затрещину, перехватив за руку, а потом навалился сверху.


— Брось, ты уже проснулась, — Георг подмигнул любовнице, — и вряд ли заснёшь.


Камала фыркнула и отозвалась:


— Нет, мы не будем трахаться! Сколько можно уже?! Я в душевую.


— А если я тебя поцелую?


— Пусти!


Вместо этого Георг покрыл поцелуями шею любовницы, постепенно перешёл на грудь, а потом оставил влажный след от солнечного сплетения и до пупка. Камала проскрежетала зубами, рыкнула, а потом сказала:


— Лоргар-искуситель! Твоя взяла! Но дай хотя бы пописать сходить.


Георг широко ухмыльнулся, помедлил, но всё-таки послушался.


Он ждал любовницу, сложив руки за головой. Камала не задержалась надолго, — Георг не успел растерять боевой дух и даже больше воспрял, когда пусть и в полумраке, но оценил её зловещую красоту.


Камала не могла похвастаться пышными формами. Вообще-то для описания не подходило ни то, ни другое слово. Но было нечто змеиное смертоносное в движениях Камалы, она перетекала с одной ноги на другую, хотя просто шла, а не танцевала. Цветные татуировки, которые покрывали почти всё её тело, не разобрать при таком освещении, а потому они только усиливали сходство с очковой коброй или каким другим пресмыкающимся с замысловатой чешуёй. Однако Камала ни разу не хладнокровная, а очень даже горячая женщина, и это ещё мягко сказано.


Она вползла под покрывало, оплетая любовника, заворожённого зрелищем. Камала поднималась всё выше и выше, пока не посмотрела на Георга сверху вниз. Молчала, передав эстафету, размышляя над тем, что же он будет делать.


Георг хмыкнул, а потом произнёс:


— И что? Это ты меня так смутить попыталась?


Камала не успела ответить, и Георг добавил:


— Забирайся.


От сна ничего не осталось, и стук сердца отдавался в ушах. Камала застыла в предвкушении, но совсем ненадолго, а потом всё-таки села Георгу на лицо.


Короче говоря, ни стыда, ни совести у людей! В то время как Вилхелм с Серой запретили писать об их интимной жизни, что Георг, что капитан Кассаб охотно делятся подробностями. Мне кажется, им нравится издеваться над пожилым человеком.


Мерзавцы! А ведь ещё в церковь ходят!


Ну да ладно, выговорился, теперь можно продолжить описывать близкие контакты третьей степени.


Камала совсем недолго переживала о том, что не успела досмотреть пусть странное, но захватывающее сновидение. Вообще забыла о нём, тихонько подрагивала и постанывала, приложив руку к груди. Бесконечная нега грозила скрутить узелком, а потому Камала оседлала Георга иначе. Двигалась размеренно, постепенно ускоряя темп и контролируя то, как глубоко любовник проникал в неё. Камала вспотела, обхватила голову, — там не осталось и мысли, только жар. Она потеряла инициативу, управление, и Георг воспользовался этим. Он опрокинул её на спину и брал жёстко, жадно, так, словно любовницу в любое мгновение могли отнять. Несмотря на то, что удовольствие смешивалось с болью, Камала и не думала останавливать Георга. В то мгновение она вообще перестала размышлять и только чувствовала одну накатывающую волну ощущений за другой. Камала потерялась в них, а когда пришла в себя, то поняла, что Георг всё ещё пыхтит сверху, и произошедшее — не сон. Камала попыталась что-то проговорить, но оказалось, что охрипла. Она прочистила горло и произнесла:


— Успокойся, чёрт тебя дери.


Георг и не думал успокаиваться, он словно участвовал в каком-то соревновании. Всё двигался и двигался, и двигался.


Камала вонзила ему коготки в бок, — Георг дёрнулся и очнулся.


— Чего?


— Кончай, давай! Это ты можешь бездельничать круглые сутки, а мне работать надо! — Камала добавила спустя пару мгновений: — И это… я на таблетках. Можешь не вытаскивать.


Георг словно бы ждал этого сигнала. Несколько фрикций, а потом он прохрипел нечто нечленораздельное и похоронил любовницу под собой.


— Слезай, — приказала она и постучала ему по спине.


Георг нехотя послушался. Камала поднялась, пошатываясь, едва сделала шаг в сторону санузла, как услышала:


— Я люблю тебя.


Она повернулась, прищурилась и спросила:


— Ты всем так говоришь?


На лице Георга появилась наглая усмешка, при виде которой стоило усилий не сжать ладони в кулаки, а потом он ответил:


— Конечно.


— Сейчас… погоди… я отвечу тебе тем же! — Камала отвела взгляд, снова посмотрел на Георга спустя секунду и сказала: — Ты — лучший мой любовник.


— Непохоже на шпильку.


— Лучший из нынешних, — добавила Камала. — А так, конечно, у меня были мужчины и поинтереснее. Те, кто умел что-то ещё, кроме подростковой долбёжки.


Георг сел в постели и воскликнул:


— Подростковая долбёжка?! Ха! — Он побагровел, кожа натянулась на скулах. — Хорошо. Я понял. Удвою усилия и поищу другой путь к твоему сердцу.


— Давай только без угроз, старый развратник. — Камала отмахнулась и отправилась мыться.


Георг нагнал её чуть позже в душевой, снова начал приставать, получил пощёчину и прекратил. Кое-как любовникам всё-таки удалось привести себя в относительный порядок и даже позавтракать, несмотря на то, что они не прекращали дразнить друг друга.


Не доходя до капитанского мостика, Георг прижал Камалу к стене, схватил за задницу и попытался поцеловать, но получил коленом в пах. Била Камала не наповал, но всё-таки Георг отступил, просипев сдавленное ругательство.


— Да что с тобой?! — воскликнула Камала. — Возбудителей обожрался?


Когда Георг отдышался, то выпрямился и произнёс, натянуто улыбнувшись:


— Я просто снова молод.


— Проклятье! А если меня рядом не будет?! Могу поспорить, сгниёшь от сифилиса к концу следующего года.


— Сифилис лечится, дорогуша, не переживай. — Георг ухмыльнулся.


Камала замахнулась было, но не ударила, а всего лишь прикрикнула:


— Не называй меня так!


Камала ворвалась на капитанский мостик, а Георг проковылял следом, вызвав сдавленные смешки у офицеров. Нет, он не держался за ушиб, но двигался так, что вопросов о произошедшем не возникало.


Тем временем Камала уже заняла место на троне командующего. Она приподняла волосы с затылка и ввела в нейропорт специальный штекер, с помощью которого объединилась с "Ракшасом" в единое целое. Вообще-то нередкая технология, и большинство капитанов именно так и делают, но в этой эпопее мне ещё не доводилось описывать нечто подобное. За исключением магоса Аурума, и Лас Руиз, и Пиу Де Бальбоа, и Мария Гиммельфарб справлялись с управлением дедовским способом: ясной мыслью, своевременными командами и ловкостью рук.


Пару минут Камала сидела с закрытыми глазами, потом выпрямилась на троне, закинула ногу на ногу, но её взгляд оставался пустым. Камала смотрела сквозь адъютантов, сквозь Георга, оборудование и толщу металла за горизонт. Нет, не воздействие наркотиков и не сон с открытыми глазами, — в это мгновение Камала считывала показания приборов и разбирала журнал тех событий, которые произошли, пока она спала или хотя бы пыталась выспаться.


Георг опёрся на поручни, ограждающие рабочую зону от иллюминатора во всю стену, и ждал. Полюбоваться видами космоса у него бы не получилось, — "Ракшас" преодолевал Море Душ, и бронированные щиты закрывали любые уязвимые места звездолёта.


Наконец Камала пришла в себя и бросила Георгу следующую фразу:


— А знаешь… забавно получается.


— Что?


— "Адмирал Дерфлингер"… Кажется, в девяносто девятом меня чуть не поджарил именно этот корабль. Меня — нет, а вот подельника — да, вместе со всем экипажем.


Георг хмыкнул и отозвался:


— У меня тоже длинная история сложных взаимоотношений с властями.


— Знай наперёд — форму я носить не буду!


На капитана и офицера Камала походила меньше всего. Распущенные длинные волосы, майка на голое тело, кожаные штаны, на ремне крикливая позолоченная пряжка в форме звезды, на ногах армейские ботинки. Очень редко образ менялся кардинально, — для этого должна была наступить Сангвиналия или ещё какой большой праздник.


— Никто и не заставляет. — Георг перекрестил руки на груди. — И вообще это не насовсем. Отдохнёшь до конца года здесь, а потом со свежими силами вернёшься к охране конвоя.


Камала скривилась, а потом ответила:


— Да уж, отдых не помешает. Что друкари, что орки в край заебали уже. Нападать-то куда увлекательнее, чем ждать нападения.


Георг с Камалой ещё некоторое время поболтали о важном — будущей работе — и всяких несущественных мелочах, а потом "Ракшас" покинул варп, и оказалось, что покой им только снится.


В звёздной системе Фендланд, где и находилась злополучная Хелга-Воланта, снова полыхала ожесточённая пустотная война, — еретики прорывали блокаду.


Защитные щиты опустились, и Георг увидел вдалеке яркие огни бортовых излучателей, взрывы и то, каким огненным фонтаном воздух вырывается из пробоин. Кто кого непонятно, и Георг поспешил к тактическому голостолу, где с помощью панели управления настроил отображение событий непосредственно у Хелги-Воланты. Он стиснул зубы и сжал ладони в кулаки, когда увидел предварительные результаты.


По всему выходило, что на этот раз еретики взяли верх над воинами Императора.


"Адмирал Дерфлингер" и "Клинок Минояры" отступали, отстреливаясь. Они были повреждены, но хотя бы двигались, в отличие от "Эксумы". Ковчег-титаноносец шёл на дно, словно в космосе это самое дно существовало, сорвался в крутое пике. На самом деле, конечно же, "Эксуме" выбили основные двигатели, и одновременно с этим произошёл обрыв управления маневровыми двигателями, которые и развернули корабль именно таким образом.


Сражение пережил ещё один звездолёт, — крейсер "Наставник заблудших" типа "Диктатор", но выглядел он настолько плохо, что, казалось, вот-вот развалится. Дюзы двигателей едва сияли, раскалённая, обожжённая излучателями и изорванная макроснарядами обшивка сверкала даже ярче. Постоянно происходили вторичные взрывы, хотя еретики не атаковали "Наставника", просто огонь добрался до арсеналов и складов с боеприпасами. Крейсер оставлял за собой шлейф обломков, а экипаж, скорее всего, в поте лица и в пузырях от ожогов боролся за живучесть.


Вот и всё, что осталось от некогда могучей эскадры. Всего два крупных сражения, и Имперский Флот снова потерял способность защищать сектор.


Однако за победу враги заплатили немалую цену. Георг насчитал до двух десятков перекрученных и почерневших остовов на пути к орбитальным докам. В основном — эсминцы и рейдеры, но тем не менее. Собрать подобное войско не так-то легко.


Победители в это мгновение выходили на низкую орбиту Хелги-Воланты. В составе эскадры гранд-крейсер типа "Отплачивающий" — брат-близнец "Пентакля", только переоборудованный для того, чтобы нести истребители, бомбардировщики и челноки — а также пара "Вестников Ада". Они тоже были повреждены, но всё-таки могли с лёгкостью стереть с лица земли всю сухопутную армию Империума.


— Блядь! — Георг схватился за голову.


На размышления ушло не больше нескольких секунд. Он крикнул Камале:


— Нужен прыжок к планете! Немедленно!


Камала вздохнула, посмотрела на Георга исподлобья и сказала:


— На своей "Амбиции" прыгать будешь. Там же звезда, куча планет, притянет и пиздец.


— Да как ты не понимаешь?! — Георг руками взмахнул. — Если они сейчас отбомбятся, то всё! Конец! А я уже столько денег в эту сраную кампанию вбухал! Не тормози!


Желваки выступили на скулах Камалы. Она произнесла:


— Ну, сдохнет инквизитор, и гора с плеч. Нам же лучше.


— Слушай… — По выражению лица выходило, что Георгу с трудом удалось обойтись без ругательств. — Без Туонелы мы так и останемся разбойниками!


— Как будто что-то плохое…


В итоге оба капитана метали друг друга молнии взглядами, пока Георг, наконец, не произнёс:


— Проси всё, что хочешь.


Камала ухмыльнулась, демонстративно развела ноги и, высунув язык, провела рукой по промежности. Обстановка напряжённая, но какие-то офицеры с мостика даже усмехнулись.


Георг бросил на них тяжёлый взгляд и проговорил:


— Знайте, на что я иду ради всего человечества.


Камала рассмеялась, а потом отдала команду:

— Приготовиться к микро-варп прыжку!


Из варпа к тому мгновению вырвалась сфера круутов и пара фрегатов тех пиратских капитанов, кто не брезговал золотом Хокберга. Они тоже приступили к манёврам.


Появление новых противников явно не входило в замыслы еретиков, потому что, произведя несколько залпов по поверхности планеты, они стали подниматься.


"Адмирал Дерфлингер" и "Клинок Минояры" возвращались, на подходе свежие силы, а потому предводитель флота Хаоса принял логичное решение, — увести корабли, пока они не оказались в окружении.


Когда "Ракшас" снова вывалился из варпа, а на голостоле обновились данные с авгуров, Георг увидел, что эскадра еретиков обогнула Хелгу-Воланту и направилась к звезде.


Дело сделано — сухопутная армия, возможно, всё ещё существует, а преследовать врагов себе дороже.


Я уже описывал "Пентакль", и вы, наверное, вполне представляете его огневую мощь. С гранд-крейсером из кораблей Георга могла совладать только сфера круутов, но та двигалась преступно медленно даже с полностью отремонтированными двигателями, а не на скорую руку, как пришлось работать специалистам из Classis Libera.


— Ух, — только и проговорил Георг. — Ну, вроде всё.


— Помни об уговоре, дорогуша, — заметила Камала. — У тебя неплохо подвешен язык.


— Да я бы с радостью, — отозвался Георг. — Только разберусь, что тут, чёрт побери, происходит.


Он указал на обломки космических кораблей и поверхность планеты, на которой угадывались искорки далёких взрывов.


2

Инквизитор Туонела Манала Зындон получила тяжёлое ранение в планетарном бою. Её срочно доставили на "Адмирал Дерфлингер" и готовили к протезированию.


Это вторая плохая новость.


Первая — гибель "Наставника заблудших". Как бы экипаж ни боролся за собственные жизни и жизнь корабля, но пожары достигли реактора, огонь повредил системы охлаждения, плазма вырвалась из-под контроля, произошло одновременно и рождение, и смерть новой звезды.


За иллюминацией Георг наблюдал в реальном времени из кабины штурмового катера.


И пусть "Наставник" Георгу не принадлежал, но сердце ёкнуло. Георг давно не видел гибели такого большого и прекрасного звездолёта. Не то чтобы невосполнимая потеря, но, например, техножрецы Дитрита делали пару для "Tibi gratias ago Deus Mechanicus" скоро как уже десять лет. Спуск "на воду" каждого такого корабля — историческое событие, итог трудов тысяч, даже миллионов людей.


Катер без каких-либо происшествий влетел в десантный отсек "Адмирала Дерфлингера", но вольного торговца не встретил ни почётный караул, ни хотя бы хлебом с солью. Кроме Георга сюда постоянно доставляли выживших: тех, кто покинул гибнущие суда в капсулах или был найден спасательными командами на борту. Рядом проносились медицинские каталки с ранеными, шли обожжённые матросы, солдаты и офицеры.


На палубе, где находился корабельный госпиталь, Георг понял, что попусту тратит время и вряд ли кого найдёт в подобном муравейнике. Люди чуть ли не на головах друг друга стояли.


А ещё этот вездесущий запах гниения, крови и дезинфицирующих средств…


Георг собирался уходить, когда его окликнули:


— Господин Хокберг!


Георг повернулся и увидел, как к нему направляется Сестра Битвы в оплавленных и испачканных кровью силовых доспехах. За спиной к ранцу был примагничен помятый ростовой щит, у пояса — булава. Сестра Битвы несла шлем на сгибе локтя, а другой рукой махала Георгу.

Она была не только наголову выше вольного торговца, но и превосходила его шириной плеч. Однако если бы Георгу дали взглянуть на портрет этой женщины, он бы в последнюю очередь подумал, что её жизнь связана с военным делом.


Лицо утончённое, кожа чистая смуглая, на одной щеке пара едва заметных рубцов, на другой — татуировка геральдической лилии. Кроме доспехов, о том, что Сестра Битвы недавно сражалась, напоминали только мокрые волосы, прилипшие ко лбу.


Георг поприветствовал незнакомку:


— Император защищает.


— Император защищает. — Сестра Битвы сложила руки в знамение аквилы, а потом представилась: — Инанна Вишанея, канонисса Чёрной Розы Вавилона.


Георг немного склонил голову и сделал шаг назад, чтобы было удобнее говорить с нависающей собеседницей.


— Как себя чувствует госпожа-инквизитор? — спросил он.


— У Туонелы железная воля и адамантиевый стержень, — ответила канонисса. — Она самостоятельно добралась до госпиталя.


— Я могу с ней поговорить? — Георг поглядел по сторонам и добавил: — Похоже, нам многое нужно обсудить.


— Позже. Её усыпили на время операции. Медики заменят руку, извлекут осколки из бока и ноги.


— Ого! Когда меня так же изранили, хватило сил только на скулёж. — Георг добавил спустя короткую паузу: — Что случилось?


Инанна начала свой рассказ.


Перенесёмся же на несколько часов назад, в окрестности улья Осинея на Хелге-Воланте, во временный лагерь имперских войск.


Издали его можно было принять за строительный городок: множество палаток, леса, подъёмные краны. Особое внимание привлекали имперские рыцари, опустившие манипуляторы и склонившие головы. Пусть не все, но те, кто пострадал в боях сильнее прочих, стояли в полуоткрытых ангарах, возведённых на скорую руку. Даже стен нет, — ветра, которые в безжизненных пустынях Хелги-Воланты разгонялись порой до устрашающей скорости, терзали и рыцарей, и тех, кто их обслуживал. Под руководством техножрецов рабочие поднимались к интересующему их узлу на самоходных площадках, ремонтировали или даже демонтировали устройства, если поломки были слишком серьёзными.


Вокруг громадного лагеря пара рвов — один противотанковый, другой для защитников. Если бы не строительная техника, сделать что-нибудь подобное не представлялось возможным, ведь ураганы и смерчи ежедневно засыпали в траншеи почти столько же песка, сколько вчера из них достали.


Скажете: "Напрасные усилия"?


Однако после двух лет войны никто и не собирался недооценивать противника. Еретики уже не раз доказывали, насколько инициативны и что способны кусаться, несмотря на превосходство имперских войск в воздухе и сверхтяжёлой технике.


Кроме рвов, коварного врага дожидались вкопанные по башню танки, зенитные и артиллерийские расчёты.


В глубине лагеря находилась небольшая площадка для посадки грузовых челноков, а также были разбиты палатки для старшего и высшего офицерского состава. Это простым солдатам приходилось ночью натягивать по десять одёжек, здесь же не найти такого объекта, чтобы рядом не гудел прометиевый генератор.


В самом большом шатре собрался почти весь цвет офицерского состава имперских сил, за исключением номарха Мнефсея, который в это мгновение возглавлял штурм города-улья.


На широком столе перед генералами и полковниками, принцепсами и пилотами выведенных из строя рыцарей, перед инквизитором и её свитой лежала огромная карта местности с обозначением высот и укреплений, с флажками и фигурками. Работало несколько связистов, — они принимали данные от разведчиков. Адъютанты же постоянно правили общую картину, чтобы те, кто принимал решения, не отвлекались по мелочам.


Маршал Войдат Де Быхов-Леруже обратился к Туонеле:


— Госпожа, есть новости о сражении на орбите?


Инквизитор поморщилась и ответила:


— Продолжаем работать, господин маршал. Там воюют люди, возможно, талантливее нас с вами.


— Я не из праздного любопытства спрашиваю, — настаивал Войдат. — Возможно, имеет смысл вывести технику из лагеря и рассредоточиться.


— Положение тяжёлое, но с помощью Бога-Императора наша эскадра выстоит и отбросит противника! — отчеканила Туонела.


Слова не нашли отклика, — ни одного румяного лица, а только следы старых и свежих ран, свидетельства болезней, скудного питания и недостатка сна. Бог-Император, несомненно, помогал имперским войскам, но насколько же хватит Его терпения? Лучше всех держалась канонисса, но, а кто же ещё, когда о себе рассказываешь?


Инквизитор продолжала:


— Альдона докладывает, что корабли разной расцветки, с разными символами и метками. Это значит, что в небе над Хелгой-Волантой мы можем расправиться почти со всеми бандами, что терзают сектор. Не нужно будет гоняться за каждой.


Иное предположение висело в воздухе, но никто не решился его озвучивать.


К столу подобрался адъютант маршала и доложил:


— Господин маршал! Бронетанковые подразделения противника готовятся встречать наши силы на подступах к городу! — Он с помощью специальной указки принялся двигать фигурки по столу.


Войдат прищурился, а потом сказал:


— Они верят в победу… или хотя бы в то, что орбитального удара не будет.


— Что ж… им придётся придумать что-нибудь получше, если они хотят нас разбить, — произнесла инквизитор и, не зная того, призвала на свою голову все варп-гибели.


Сначала в палатке замигало освещение. Адъютант как раз пошёл проверять генератор, когда люмены, вокс-станции и иные устройства вообще прекратили работать или перешли на питание с аккумуляторов. Дальше раздался звук, похожий на гром. Ничего удивительного для пустошей, где сухие грозы происходили часто, однако звук нарастал, ему вторили другие такие же, какофония оглушала, из-за чего многим пришлось закрыть уши.


А потом наступила тишина.


Через мгновение её разорвало шипение лазерных пушек, стрекот скорострельных орудий и разрывы снарядов. По палатке словно коса пахаря попала, срезав колосья собравшихся офицеров. На Туонеле и Инанне силовые доспехи, некоторые рыцари при полном параде в панцирной броне, остальные могли надеяться только на крепость мундиров.


Кровь брызнула в лицо канониссы. Инанна словно бы очутилась в гигантской мясорубке, когда тела вокруг сминаются, рвутся и измельчаются. Вот только становиться следующей жертвой адского механизма канонисса не собиралась.


Она выхватила щит и прикрылась от остервенелой стрельбы. Очень вовремя, так как из-за многочисленных попаданий даже Туонела не смогла устоять, а упала на колени, зажимая кровоточащую рану на голове.


Взрыв артиллерийского снаряда и Инанну заставил пошатнуться, но всё-таки она схватила инквизитора под руку и помогла подняться. Доспехи Туонелы были пробиты во множестве мест, дымились, из отверстий тянулись струйки крови, но она сперва оттолкнула канониссу, а потом попыталась вытащить болт-пистолет, вот только рука едва двигалась. Инанна подступила вплотную и прокричала:


— Пора уходить! Немедленно!


Зрачки у Туонелы расширились, а это говорило о том, что духи силовых доспехов приступили к спасению оператора.


— Вы тяжело ранены, госпожа! — продолжала Инанна. — Держитесь только на стимуляторах!


Всё-таки глас разума восторжествовал, и Туонела преодолела лживое ощущение лёгкости и всемогущества. Ей ещё повезло, — некоторые развитые системы продвинутой брони могли и не выпустить человека, использовать его до тех пор, пока внутри не останется ничего, кроме праха или мумифицированного трупа.


Туонела выбежала из разваливающегося шатра, Инанна следом. Она снова перевесила щит за спину и очень вовремя, потому что тут же нарвалась на врагов, сдавливающих тиски, между которыми оказались офицеры имперской армии.


Инанна опешила от внешнего вида чудовища, а Туонела была в состоянии шока, а потому сразу же выхватила силовой меч и ударила его по вытянутой конечности. Да, именно так — "конечности", потому что ни рукой, ни лапой орудия облитератора не назвать.


Облитераторы — падшие космические десантники, поражённые варп-проказой под названием "Техновирус". Эта болезнь преобразовывала некогда совершенные тела в сплав плоти, оружия и доспехов, не разобрать толком, в каких жилах течёт кровь, а где — машинное масло, это всё ещё железная броня или нечто дышащее, восстанавливающиеся… живое. Иное существо обезумело бы, если бы с ним случился подобный кошмар, Ангелы Смерти же обладали крепчайшей волей, а потому со временем учились контролировать изменения и находили их невероятно полезными. Многие мечтают стать совершенным оружием, а тёмные боги слышат и знают обо всех пороках и тайных желаниях.


Чудовище, которое вышло на инквизитора и канониссу, отрастило вместо рук пару многоствольных стабберов, а из кирасы, в которой угадывались элементы терминаторских доспехов, выдвигалась короткоствольная пушка. Но страшнее всего — морда. На ней находились случайным образом расположенные фасетчатые глаза, открывались рты с обломанными клыками, ушные отверстия и ещё чёрт знает что. Лучше вообще не вглядываться, иначе можно повредиться рассудком.


Туонела рассекла стволы одного многоствольного стаббера, — чудовище взвыло и вскинуло вверх другой, чтобы пришибить наглую букашку. Туонела едва доставала до груди твари, — никаких сомнений не оставалось, что произойдёт в следующее мгновение, если не вмешаться.


Инанна перехватила булаву двумя руками, подала питание на генератор силового поля и с нечленораздельным воплем опустила навершие в мешанину глаз, пастей и зубов.


Вспышка, обломки жёлтоватых костей, липкая чёрная кровь, утробный рёв. Чудовище испустило дух, но всё ещё билось в агонии, выпуская десятки и сотни пуль во все стороны. Инанна прыгнула и опрокинула инквизитора в сторону, иначе бы ту раздавила многотонная туша в равных долях из порченного металла и лиловой воспалённой плоти.


Когда обе воительницы поднялись, перед ними выросло уже следующее чудовище, ещё страшнее предыдущего. Вместо пушек — клешни и циркулярные пилы, доспехи покрыты не бахромой нарастающей кожи, а пиками, шипами, бивнями и рогами, на которые тварь уже успела нанизать множество кровавых трофеев: голов, скальпов, отсечённых кистей.


Неизвестно, справились бы они или нет, но чудовище поразили в спину. Оно проревело, выгнулось вперёд, на груди расцвело алое пятно, которое в следующее мгновение фонтанировало сверкающим лучом, — кто-то использовал мульти-мелту.


В бой вступили Сёстры Битвы в тяжёлых костюмах "Парагон". Та, которая сразила шипастое нечто, на всякий случай отсекла громаде уродливую башку, а потом крикнула:


— Спасайтесь, госпожа! Мы справимся!


Инанна закончила рассказ следующими словами:


— Мы понесли тяжёлые потери. За день больше, чем за весь прошлый год. Но всё-таки эти… отродья отправились обратно к лживым богам.


Георг покачал головой. Когда он летел в звёздную систему Фендланд, то видел впереди тяжёлую кампанию, что затянется на годы. Теперь всё рушилось на глазах и грозило превратиться в крупнейшую военную катастрофу после Скутума и Мордвиги.


Хорошо, что Георг умел работать в подобных условиях.


3

Туонела вошла в "Strategium" и похромала к гололитическому столу в центре.


Георг со своей тростью выглядел злой шуткой, насмешкой над состоянием инквизитора, хотя, конечно, ненамеренно. Туонела шла с заметными усилиями, но другие в её состоянии вообще лежат на больничной койке ещё несколько дней после операции. Она была бледна как смерть, вся как-то сразу сжалась, усохла. На лысой голове справа тёмно-красные рубцы, вместо уха — уродливый огрызок, как у Авраама после покушения.


Туонела облачилась в серый комиссарский плащ с золотыми эполетами, кровавым подбоем и кантом, в мундир, перехваченный у пояса алым кушаком, серые же брюки и чёрные сапоги. Из правого рукава тянулась уже не рука, а протез, весь тоненький, даже хрупкий, скорее всего, временный, пока работа над основным ещё не завершилась.


— А… Хокберг, — проговорила Туонела тихо, — цветёте.


— Могу посоветовать одну клинику на Нагаре, — ответил Георг. — Мёртвого поднимут. Делают то, от чего отказываются другие.


— Заманчивое предложе… кх-кх… — Туонела даже задрожала, пока кашляла.


На платке не осталось кровавых пятен, но кашель всё равно получился тяжёлым, болезненным. Туонела перевела дыхание и продолжила:


— Вы выполнили моё поручение?


Она обратилась как будто бы ко всем присутствующим: к флотским офицерам во главе с Альдоной Вер-Криззой, к Георгу с Мурцатто и Авраамом.


— Более чем, — ответил Георг. — К бою готовы порядка ста десяти тысяч штыков.


На лице Туонелы не отразилось радости, но всё-таки она кивнула и сказала:


— Хоть какая-то хорошая новость…


Георг хотел вставить слово, но Туонела опередила:


— Паршиво начался год. — Она вздохнула. — Вы, наверное, хотели бы узнать, что произошло, пока вас не было?


— Больше бы мы хотели, — сказала Мурцатто, — чтобы предводитель Крестового Похода был здоров и полон сил.


На лице инквизитора появилась тень улыбки, и Туонела отозвалась бы, если бы не очередной приступ кашля, да такой, что ближайший офицер подхватил её за плечи и усадил неподалёку. Туонела прохрипела:


— Госпожа Вер-Кризза, расскажите им.


Альдона кивнула, перевела взгляд на гостей и начала:


— Постараюсь покороче, сейчас каждая минута на счету. — Она прочистила горло и продолжила: — Из хороших новостей — взятие Теруола, крупного города-улья, откуда еретики ещё не успели вывезти производства. Нынче сосредоточились именно на таких целях, биться в города-крепости, вроде Каерфорка, больше не будем, — уничтожим с орбиты.


— Больше года брали один город? — Авраам нахмурился.


— Задача была сохранить производства. — Альдона метнула в Авраама злой взгляд. — Нам нужны цеха для ремонта техники, производства запасных частей.


— Всё, молчу. — Авраам покачал головой, а Альдона распалилась сильнее.


— Мы были ограничены в применении флота и наших сверхтяжёлых шагателей! А еретики использовали против нас всё, что у них было!


— И что же у них было? А главное — что у них есть? — спросил Георг. — По словам моих коллег выходило так, что хребет их армии сломан.


Альдона посмотрела на него исподлобья, но всё-таки совладала с чувствами и дальше говорила уже ровно:


— Наша разведка… недооценила противника. Впрочем, виновные уже наказаны по всей строгости.


Виновные наказаны, но легче никому из присутствующих не стало.


— Много бронетехники, включая древние реликвии, вроде "Сикарана", — перечисляла Альдона, — сотни космических десантников, бесчисленные орды ополченцев, но самое неприятное — это разнообразные демонические машины. Даже титанам приходилось несладко, а о других подразделениях и говорить не буду. Сами понимаете, потери значительные.


— Что сейчас с захваченными ульями? — спросила Мурцатто.


— Монтвид командует гарнизоном Каерфорка, барон Айонватта занимается восстановлением Теруола, — ответила Альдона.


Она нажала несколько клавиш на панели управления и вывела над тактическим голостолом пикт-изображения озвученных выше городов. В случае с Каерфорком ни слово "улей", ни слово "город" неуместны, скорее, "руины", а вот Теруол — другое дело. Да, какие-то заводские корпуса превратились в обломки и гору битого камня с частоколом изогнутой арматуры, но другие сохранились в более-менее приличном состоянии, — всего лишь сорванные крыши и проломленные в паре-тройке мест стены. Георг и сотоварищи увидели, как солдаты и бронетехника с бульдозерными отвалами расчищают дороги к задымлённым и полуразрушенным фабрикам. Что особенно бросалось в глаза на апокалиптичных картинах, так это мертвецы в форме с восьмиконечными звёздами и стрелами. Их не убирали. Разлагающиеся тела перемешивались с обломками домов и сожжённой техникой в вызывающую тошноту массу.


— Уф… — Георг поморщился. — Могу только представить себе аромат…


Авраам же заметил:


— Я, конечно, понимаю — производство и ремонт в первую очередь, но город нужно чистить, а тела сжигать. Мы воюем против такого врага, который способен…


— Мы все знаем, на что еретики способны, — сказала Туонела, — и вспышки болезней, и восстания мертвецов уже были.


Альдона кивнула и добавила:


— Номарху Мнефсею пришлось усилить гарнизоны своими рыцарями. Каерфорк ещё можно потерять, но у Теруола стратегическое значение.


— Итак… — Георг развёл руками. — Мы подошли к самой интересной части. К той, когда в дело вступаем мы.


Альдона переглянулась с Туонелой, а потом произнесла:


— Вас, конечно, поддержат оставшиеся титаны, рыцари Ареос, даже… 136-я Хольмградская Огневая Дружина, но теперь взятие улья Осинея ложится на ваши плечи, господин Хокберг.


— А?


Ни Мурцатто, ни Авраам и слова не добавили, — тоже удивились, — а Альдона продолжила:


— Имперская армия отступает, чтобы провести перегруппировку.


— Что у вас, чёрт побери, произошло?! — воскликнул Георг.


Альдона тяжело вздохнула, а потом показала пикт-карточки и голозаписи последнего сражения.


4

Аппарель опустилась на скалобетон посадочной площадки, и из чрева "Тетрарха" начали выезжать боевые машины пехоты.


Когда "Химера" остановилась в отдалении и задрожала на холостом ходу, Виктория приказала бойцам перебраться из брони на броню. Они ещё успеют потрястись в полутьме и жаре, а пока можно и воздухом подышать.


Вообще-то не в духе Виктории, но на этот раз она села по-хулигански, прямо на башню, чтобы ствол мультилазера торчал между ног.


Козырь отдал команду на выдвижение, моторы заворчали, и "Химеры" растянулись в одну линию, направляясь всё дальше от таких родных челноков и всё ближе к вероятной погибели, — к стенам улья Осинея.


Навстречу наёмникам текла точно такая же речка, но только уже не откормленных и отдохнувших вояк, готовых к бою, а доходяг в рваной форме, чаще с перевязанными головами, с бандажами или даже на носилках. Новомархийские Уланы, Кенугердские Щитоносцы, Чёрные Гайдамаки — весь цвет мотострелковых и пехотных полков, поэтому особенно печально было видеть хорошие подразделения в настолько нехорошем состоянии.


Мало офицеров, а те, кого Виктория всё-таки заметила, не следили за порядком. Казалось, что "царица полей" забыла обо всём, и единственное её желание в нынешних обстоятельствах — поскорее оказаться как можно дальше от проклятой Осинеи или вообще в другой звёздной системе. Первый тревожный звоночек.


Второе, на что обратила внимание Виктория, — транспорт отступающих. Наёмники Хокберга шли в бой на боевых машинах пехоты. Имперцы же отступали на грузовиках, легковых автомобилях, а чаще вообще пешком. В Каерфорке Виктория порой с белой завистью смотрела на оснащение солдат из других полков, но с тех пор много воды утекло и произошло нечто такое, что превратило образцовые войсковые соединения в измученную толпу.


Не самое воодушевляющее зрелище.


Но вот среди серых лиц Виктория выхватило одно такое же, зато знакомое.


— Алекс! — выкрикнула она.


Нет, не ошиблась. Гвардеец с шевронами лейтенанта на рукаве подняла голову, расслышав своё имя среди грохота гусениц, скрипа песка под колёсами, сотен и тысяч шагов.


Виктория соскочила с "Химеры", оступилась, подалась вперёд и едва не растянулась на земле, если бы её не поддержали.


— Ну и безумная ты баба, — улыбаясь, проговорила Александра Краль, 744-й Новомархийских Улан.


— Кто бы говорил? — Виктория обнялась со старой знакомой.


Когда они отступили друг от друга, Александра смахнула пот со лба тыльной стороной ладони, — только грязь размазала, — а потом сказала:


— Не думала, что увижу тебя ещё раз. Тогда, во время штурма, я думала, тебе конец.


— Да я и сама так думала, — отозвалась Виктория, скривившись. — Прямо под кирасу! Штыком зазубренным! Короче говоря, полгода госпиталей. У меня теперь не такой богатый внутренний мир. Кишков поменьше.


— Во дела…


— Сама как?


— Тьфу-тьфу, — отозвалась Александра. — Царапины. Но легче от этого себя не чувствую, как понимаешь.


— А что вообще произошло? — Виктория указала рукой на отступающих солдат. — А то ты знаешь. Принцип достаточной информации. Нам не всё говорят.


— Если совсем коротко, — Александра вздохнула, — вломили нам будь здоров.


Виктория кивнула, Александра продолжила:


— Когда еретики показались из-за стен, я подумала: "Ну и долбоёбы!" Ещё я подумала, что сначала их выжжет флот, потом титаны добавят, а мы уже по пеплу прокатимся. А потом оказалось, что над головой не наш флот висит. "Владыку Войны" на раз-два кончили.


— Да ладно?!


— Отбомбились еретики хорошо. Наш центр рухнул, они тут же вклинились, начали дробить фланги, одновременно атаковали лагерь и, говорят, ещё и гарнизоны в Каерфорке с Теруолом.


— Пиздец… — Виктория покачала головой.


— Хотели за раз с нами покончить. — Александра сплюнула в сторону. — Твари…


— И как отбились-то?


— Вот насколько я этих напыщенных говнюков из Дома Ареос недолюбливаю, — Александра поморщилась, — но если бы не они…


Она помолчала немного, а потом похлопала Викторию по плечу и сказала:


— В общем — желаю удачи! Ещё как понадобится. Еретики сдаваться не собираются.


— Значит, и брать не будем.


Александра кивнула подруге, а потом влилась в поток имперских солдат. Виктория же повернулась к колонне военной техники и помахала, чтобы кто-нибудь остановился и подвёз. Рота Козыря уже выдвинулась довольно далеко, и сейчас рядом проезжали машины Билла Ридда, бывшего пирата. Флаги его бойцы несли соответствующие — череп и кости. Билл одной рукой ухватился за поручень и, не останавливая "Химеру", подтянул Викторию на броню.


— Эх ты, длинный нос, — произнёс он, улыбаясь. — Всё-то тебе знать надо.


— Подругу встретила, — отозвалась Виктория.


— А вот это хорошо.


Больше Билл ничего Виктории не сказал, ни о чём не спросил, скорее всего, знал и без сопливых. Уж кого-кого, а лейтенантов в Classis Libera вводили в курс всех дел, неважно, насколько они ужасные.


Чуть погодя Виктория добралась до своей роты, а там уже начался марш.


Ведомые парой титанов и несколькими десятками имперских рыцарей наёмники устремились на штурм города-улья.


За действом Виктория следила, высунувшись из люка на башне, все остальные бойцы попрятались в десантном отсеке. Она тут же почувствовала разницу между штурмом Каерфорка и Осинеи хотя бы по внешнему виду союзников.


Тогда имперские войска шли как на парад. Техника была покрыта свежей краской, стяги развевались на ветру, броня сверкала в лучах звезды. Если Бог-Император с нами, то кто против нас?


Сейчас даже титаны выглядели так, что требовали скорейшего ремонта.


У одного "Налётчика" вместо правого манипулятора оплавленная культя. Из всего вооружения — силовой кулак да ракетная установка. Обшивка, некогда украшенная чёрно-белыми завитками, закоптилась. Только на голове и плечах сохранилась оригинальная окраска.


Другой "Налётчик" когда-то выделялся плащом из адамантиевых нитей. Виктория даже вспомнила название титана — "Безумное Облако". Ныне дорогое украшение уменьшилось вдвое, а в полотне появилось множество прорех. И если бы только в полотне, — обшивка пестрела пробоинами! Одно попадание пришлось по контейнеру с ракетами, боеголовка детонировала, и на плечах титана осталась только уродливая половинка от скорлупки, вместо могучего орудия.


Виктория спустилась в нутро "Химеры", попросила у командира вокс-рацию, а потом связалась с командной машиной.


— Да, — отозвался Козырь.


— Господин лейтенант, разрешите обратиться!


— Боже, Вика! Ну что за "разрешите обратиться"?! Мы уже сколько знакомы?


— Я тут прикинула на пальцах и не досчиталась одного титана. Пара перед глазами, один дальше в пустошах лежит…


— А… ну… короче, "Карга-Гордыня" уже на пути к Теруолу. Выбиты пустотные щиты, серьёзные структурные повреждения.


— Понятно, — тихо произнесла Виктория.


— Не дрейфь! У нас целых полтора титана, десятки рыцарей и ещё чужаки на подлёте. Прорвёмся!


Виктория проглотила холодную слюну. По всему выходило, что никаких волн наступлений не будет, — на Осинею отправили всех, кто более-менее боеспособен.


Она передала трубку командиру "Химеры", встретилась с ним взглядом, и тогда он сказал:


— Кстати о чужаках. Какого хера их вперёд не выпустили? Это мы что ли за них умирать будем?!


— Крууты — лёгкая пехота, — отозвалась Виктория. — Нет у них бронетехники. Высадятся, когда мы в город зайдём.


— Ну, блядь, все на нашей шее сидят, — проворчал командир, поправляя шлемофон. — Как самая жопа, так наёмники…


Не поспоришь, а поэтому Виктория снова полезла осматриваться.


В последнем сражении еретики сосредоточили огонь на титанах, и это было заметно. Рыцари Дома Ареос пострадали меньше. Всё те же золотые, рубиновые и обсидиановые оттенки, всё то же золото, рубины и обсидиан инкрустирован в обшивку. На каких-то боевых человекоподобных машинах Виктория заметила запасные части — они не были покрашены, голый металл, но в целом картина куда лучше.


А кроме того, Виктория обратила внимания на то, что в войске Дома Ареос появились и Вольные Клинки: их техника отличалась не только по окраске, но и типу. Виктория эту модель не знала. Рыцари-наёмники походили на "Церастов", только раздавшихся вширь и вооруженных не хуже лёгких титанов, — большое подспорье, когда титанов раз, два и обчёлся.


Интерес к военной технике несколько потух, когда на горизонте показались следы танкового побоища. Виктория убрала пылезащитные очки на лоб, поправила повязку на лице и достала из чехла на поясе бинокль.


Её подруга Александра не обманула, — над морем чёрных остовов возвышалась одинокая металлическая гора. "Владыка Войны", титан способный в одиночку сокрушать города и стирать с лица земли армии, превратился в уродливый оплавленный холм, из которого торчала пара лазерных орудий. Орудия эти покрылись гарью, сливались по цвету с песком, превращённым в чёрное стекло, но всё-таки какую-то форму они сохранили, в отличие от остального тела.


По мере приближения к полю боя стало ясно, что мёртвый титан покоился в глубокой воронке, оставленной макроснарядами.


Артиллерию и теперь называют "Богом Войны", но корабельная артиллерия выделялась особенно. Кто или что ещё может прихлопнуть титана, как насекомое?


По спине Виктории пробежал холодок и даже не из-за того, что в пустошах свирепствовали ветра и пыльные бури.


Имперские силы отправились в обход перепаханного снарядами поля, потому что ландшафт там теперь напоминал холмистую местность с оврагами, заваленными битой техникой. Макроснаряды не только разрыли землю местами до десяти-двадцати метров вглубь, а ещё и разбросали обломки или даже целые корпуса многотонных танков и рыцарей на многие километры вокруг. По пути то и дело попадались занесённые песком металлические человекоподобные останки или башни от танков, чьи стволы были направлены в небо. Мертвецы поняли, кто их убил, но ничего с этим поделать уже не могли.


Стоило один раз потерять позиции на орбите, как штурм обернулся военной катастрофой, масштабы которой не могли не поразить. Только перед глазами сотни единиц покорёженной техники в таком состоянии, что вряд ли её когда-нибудь восстановят, а сколько вообще осталось здесь навсегда? Сколько людей заплатило своими жизнями за неудачный штурм?


Виктория вздохнула и попыталась настроиться на работу. В конце концов, в бочке дёгтя была ложка мёда, — потери еретиков тоже значительные. Взгляд то и дело натыкался на такую технику, которой не только не было в имперской армии, а ещё и не в каждой энциклопедии найдёшь.


Вот, например, танк "Малкадор", уродливая коробка, рядом с которой даже угловатый "Леман Русс" показался бы стройным красавцем. Сплошь и рядом прямые углы, гусеничная лента выше корпуса, "Малкадор" и сам по себе высокий, вооружённый до зубов… трактор. На фронтальной броне, похожей на надгробие, рядом с короткоствольным курсовым орудием висели истерзанные распятые останки обезглавленного мужчины. Вряд ли боец имперской армии, у еретиков времени не было заниматься украшением во время боя. Возможно, агент инквизиции, или несогласный с правлением еретиков, или просто тот, кому не повезло попасться на глаза десантникам-предателям. Из него сделали красноречивое предупреждение об участи всех лоялистов.


"Малкадор" потерял правую гусеницу, завертелся на месте, а потом получил пару артиллерийских снарядов: один в башню, другой в отсек с механиком-водителем. Все выходы перекрыты, экипаж, скорее всего, если не погиб, изрешечённый осколками, то сгорел чуть погодя.


Следующий образец техники времён Великого Крестового Похода и Ереси Хоруса — "Сикаран".


Как рассказывала Виктория, у неё челюсть отвалилась, когда она поняла, что перед ней.


Не какое-то изображение в старой книжке, посвящённой военной истории, а реликвия, которую не выпускали уже тысячи лет! И ведь эта реликвия всего пару дней назад дымила выхлопными трубами и стреляла, стреляла, стреляла. Гора, пирамида, возвышающаяся над полем боя, казалось бы — идеальная мишень, но остановить такую, мало сказать, непросто. Башня сразу с двумя крупнокалиберными орудиями, по бокам спонсоны с лазерами, потрясающая огневая мощь! Но всё-таки какой-то имперский рыцарь избежал огня и расплавил двигатели сверхтяжёлого танка из термальной пушки.


Взгляд Виктории опустился на почти занесённые песком тела поблизости. Нет, не обычные еретики — космические десантники. Они пытались защитить легендарный танк, но эвакуация провалилась. Тягач стоял подле, до сих пор чадил.


Встретившись один на один, Виктория бы вряд ли пережила противостояние с космическим десантником, но всё-таки и за ними порой приходил мрачный жнец. Среди всех картин, подтачивающих боевой дух, вид этих покойников хотя бы немного подбадривал.


Их можно убить. У них также течёт кровь, и они также уязвимы против подавляющего огня.


Виктория сжала зубы до скрежета и посмотрела на ненавистный город на горизонте.


Если на то будет воля Бога-Императора, это имперцы усеют улицы трупами еретиков, а не наоборот.


5

Чем ионный щит рыцаря отличается от пустотного щита титана?


Последний представлял собой купол или прозрачную сферу, которая защищала боевую технику со всех сторон, не пропуская пули и то, что движется быстрее: снаряд или излучение. Ионный же щит — стена. Стена, а не безопасный домик. Пилоту имперского рыцаря никогда не следует забывать о флангах и тем более тыле.


Тыл Неража был надёжно защищён. За годы службы Хокбергу Нераж успел убедиться в том, что солдаты Classis Libera — хорошие бойцы.


Тыл защищён, но фланги…


В условиях сражения в городе, когда в одном здании могут оказаться, как союзники, так и противники, в этом нельзя было быть уверенным.


Как и во время боёв в Каерфорке, еретики встретили имперские войска продолжительным артиллерийским обстрелом. Вот только закончился он не в пример быстрее. Тогда за первый день еретики потратили несколько сот тысяч снарядов. В этот раз вряд ли будет хотя бы полсотни. Того и гляди, скоро вообще начнут бить по наводке, а не по площадям, корректируя после каждого выстрела.


Прикрываясь ионным щитом как зонтиком, Нераж поднялся по насыпи, оставшейся после обрушения крепостных стен, и на несколько мгновений застыл на вершине, чтобы оценить открывшуюся картину.


Титаны — "Безумное Облако" и "Ур Калимаг" — разнесли ближайшие к пролому здания и залили огнём позиции еретиков, а потом двинулись каждый в свою сторону. Их задача — уничтожение артиллерии, зенитных орудий и вообще крепостных стен, чтобы союзникам было где развернуться. В противном случае наёмники рисковали угодить в бутылочное горлышко, откуда с каждой стороны — и слева, и справа, и сверху, а, может быть, и снизу — на них налетела бы смерть во всевозможных формах.


В отличие от титанов, Нераж вместе с авангардом имперских рыцарей и Вольных Клинков двигался вглубь Осинеи. Памятуя о печальной судьбе воинства "Хорта-из-низов" в Каерфорке, боевые человекоподобные машины больше не отдалялись от пехоты и танков. Как бы они ни были могущественны, но без поддержки оставались на ходу лишь чуть дольше другой техники.


Духи Машины постоянно выводили перед глазами Неража десятки разнообразных показателей: его положение на карте, положение союзников и врагов, подозрительные места и предполагаемые позиции еретиков. Духи Машины измеряли температуру, проводили осмотр во всех спектрах, использовали металлодетекторы и даже сонар. Среди вереницы данных легко потеряться, но Нераж пилотировал рыцаря больше тридцати лет и умел вычленять необходимое.


Поставив ионный щит прямо перед машиной, Нераж подобрался к большому складу. Оттуда через проломы-амбразуры постоянно вылетали гранаты и ракеты, за которыми тянулись дымовые следы.


Нераж не знал, обложены ли стены изнутри мешками с песком или укреплены ещё каким образом, но верил в мощь тяжёлых стабберов калибра 15,5 мм. Таким оружием можно резать самолёты в полёте или даже останавливать бронетехнику.


Нераж принял на щит несколько реактивных снарядов, его даже попытались накрыть огнём из лазерных и автоматических ружей, но, скорее, из отчаяния, потому что еретики, даже самые безумные, наверняка понимали, что сейчас произойдёт.


На экране тепловизора Нераж видел мечущиеся оранжевые фигуры на тёмно-синем фоне. Оставалось только навести на них перекрестье прицела и дать соответствующую команду.


Вокруг дула заплясало пламя, дождь стреляных гильз пролился к ногам "Копейщика". Нераж шил по живому в самом прямом смысле, — прорезал укрепления, нагонял еретиков, украшал их кровью и внутренностями скромное убранство. Достаточно одного попадания, чтобы враг, неважно в каких доспехах, пусть даже силовых, разваливался на куски и выворачивался наизнанку. Наверное, некоторые пули прошибали не только стены и цели, но и вырывались с другой стороны, где сообщали уже следующим противникам о том, что грядёт. Не прошло много времени перед тем, как Нераж покончил с сопротивлением в здании. То ли он попал по хранилищу боеприпасов, то ли рикошет, но в правом крыле произошёл взрыв. Крыша склада вспучилась на мгновение, а потом опустилась обратно. Начался пожар.


Нераж связался с ближайшей группой наёмников, спросил, нужен ли им этот дом, получил отрицательный ответ, а потом прошёл сквозь него. Возможно, арматура бы задержала "Копейщика", но Нераж включил силовое копье, расположил его остриём вверх и расплавил не только пластиковые панели, но и металлические крепления.


В вихре обломков "Копейщик" вдруг появился прямо на позициях еретиков, которые ждали его где угодно, но только не внутри. Нераж перевёл тяжёлые стабберы на автонаведение с приоритетом пеших целей, а сам тем временем занялся техникой. Одну "Химеру" пронзил копьём, на другую наступил, развил необходимое усилие и смял под громкий скрежет металла. Целую часть боевой машины пехоты выкрутило так, что ствол теперь смотрел точно в небо, откуда время от времени протягивались огненные лучи бортовой артиллерии. Пусть город и не обстреливали макроснарядами, но отказываться от орбитальных ударов было глупо. Просто на этот раз корабельные канониры работали не молотами, а скальпелями.


Еретики после неожиданной атаки Неража бросились врассыпную. Однако все их усилия по спасению собственных жизней тщетны, потому как Духи Машины не знали пощады и стреляли в спины, пока Нераж выискивал тех, кто может помешать дальнейшему продвижению.


На ионном щите расцвёл цветок оранжевого пламени. По траектории выстрела Нераж тут же определил, где находится противник.


Еретики использовали строительную технику и разрывали землю даже в городах. Скалобетон или пласталь? Какая разница, когда есть мощный экскаватор. Если нужно, уже завтра на этом месте будет противотанковый ров или даже разветвлённая сеть подземных ходов.


Вот и на этот раз Нераж обнаружил противника в танковом окопе. Только башенка высовывалась, но и этого достаточно для высокоточного оборудования имперского рыцаря. Мгновенное наведение, выстрел, взрыв боекомплекта, и от вражеского танка не осталось ничего, кроме воспоминания о вспышке пламени.


На такие цели Нераж снарядов не берёг, несмотря на их скудный запас. Всего десяток на задание, но Нераж вместе с наёмниками разработал хитрый способ перезарядки, который не требовал возвращения в лагерные ангары или специальной техники. Этот способ понадобился "Копейщику" уже через несколько минут, — бои в Осинеи шли нешуточные.


Нераж передал эстафету танковой роте на "Тритонах", а сам отступил на пару кварталов назад. Выбрал здание, занятое наёмниками, подвёл машину поближе, а потом проломил орудием стену так, чтобы к нему можно было без проблем подобраться.


Нераж отправил сообщение:


— Лейтенант Романо, нужна перезарядка. Направьте машину по моим координатам.


Сквозь шорох помех и далёкую приглушённую канонаду ответом стали следующие слова:


— Вас понял. Машина в пути.


Нераж одновременно следил за интересующей пульсирующей отметкой на карте и за окрестностями, благо голокамеры обеспечивали круговой обзор.


Бои гремели где-то там, далеко впереди, но это не значило, что можно расслабляться. Контратаке быть, но только когда и где?


В поисках ответа Нераж изменил масштаб на тактической карте и оценил происходящие события с высоты птичьего полёта. Линия фронта менялась каждое мгновение, а Духи Машины любезно подкрашивали дома или целые кварталы в нужный цвет для простоты. Чуть погодя появились стрелочки атак, значки того или иного подразделения и круги вражеских опорных пунктов.


Дальше всех продвинулись Вольные Клинки на тяжёлых "Порфирионах". "Тройня Погибели" — братья Ирис, Калмаил и Шайхол — оправдывали грозное имя своей маленькой наёмной армии. Они прорвали фронт уже на километр вглубь и продолжали атаку, несмотря на опасность окружения.


В это мгновение у ног "Копейщика" остановилась "Химера", из которой тотчас же высадились наёмники с боекомплектом для Неража. Пушка у "Копейщика" даже больше чем у "Василиска", и утащить шестидесятикилограммовый снаряд куда-то далеко, а тем более поднять на четвёртый этаж, сможет далеко не каждый солдат. Наёмники работали парами, до здания бежали, а внутри уже как придётся.


Когда Духи Машины доложили о зарядке третьего снаряда, произошло именно то, чего Нераж опасался, — еретики пошли в контратаку.


— Тут шагатели… Шагатели, бля…


Командир танковой роты даже выругаться не успел. Значок его машины на карте мигнул и погас.


Нераж отправил сообщение наёмникам:


— Парни, сворачиваемся. Загружайте последний и отходите.


Дважды повторять не пришлось, — это сейчас рыцарь подпирает здание, а что будет, если он отойдёт?


Вот и наёмники не знали, а поэтому поспешили убраться. Нераж без спешки сделал несколько шагов в сторону, а потом бросил машину навстречу неизвестной угрозе.


— Лейтенант, как слышите? Что там происходит?


Голос Козыря потонул в посторонних шумах. Нераж едва разобрал слова:


— …ас прижали! Злющие тва…


Кто-то с той стороны даже закричал в агонии.


Нераж отключил вокс, выбрался на широкий проспект, тут же получил снаряд с такой закрытой позиции, когда даже Духи Машины не вычислят цель, потом пережил артиллерийский обстрел и, наконец, ворвался во двор, где горела иконка последней машины танковой роты.


Она как раз пятилась задним ходом, когда неизвестные враги хлестнули "Тритон" пучком лазерных лучей. Танк лишился передних колёс, клюнул носом и задымился. Однако враги не удовлетворились этим, а продолжали осыпать добычу всем, чем только можно.


Нераж поморщился.


"Тритон" — эрзац-танк, одно название, но других у Classis Libera не было, чем еретики беззастенчиво пользовались, уничтожая одну единицу техники за другой без особых усилий.


Нераж обошёл подбитую машину и, наконец, разглядел врагов. Разглядел и растерялся на мгновение.


"Дециматоры" походили на имперских рыцарей, но управляли ими не люди, даже не изуверский интеллект, а демоны из самых глубин преисподней. На обшивке лица или звериные морды, которые вырывались изнутри. Нераж даже представил демонов, что схватились за прутья темницы, но никак не могли протиснуться.


Не успел "Копейщик" появиться, как тут же завладел их вниманием. Для техники величиной с трёхэтажный дом "Дециматоры" лихо сорвались с места, потрясая оружием ближнего боя и поливая новую цель огнём с дистанции.


Недолго думая, Нераж попятился назад, пусть даже там злополучный и простреливаемый со всех сторон проспект, заставленный гражданским транспортом так, чтобы имперская техника не проехала.


Нераж сосредоточил огонь противотанкового орудия и тяжёлых стабберов на самом опасном "Дециматоре". У того не было пушек, зато вместо одного манипулятора осадные когти, вместо другого — нечто напоминающее клещи или пресс. Богомерзкая тварь могла вцепиться и не отпустить, пока её товарки не превратят "Копейщика" в раскалённый металлолом.


Попадание и уничтожение головы-маски "Дециматора", потеря когтей, сыплются искры, дым столбом, демоническая машина в огне, но понадобился ещё один выстрел из пушки перед тем, как она упала. На всякий случай Нераж раздавил "Дециматору" ноги, потому что, имея дело с варп-тварью, лучше вообще сжигать или хотя бы расчленять тело. Времени ни на первое, ни на второе не было, и Нераж даже проскрипел зубами, когда лучи из многоствольных штормовых лазеров перегрузили ионный щит, расплавили защитный кожух и вывели из строя генераторы "Копейщика".


Нет, долго оставаться на одном месте нельзя. Манёвр — это жизнь.


В кабине обычный тёплый свет сменился тревожным красным аварийным, но Нераж не обратил на него внимания, слился с машиной в единое целое, только бы отбиться.


Совершенно некстати он снова попал под артиллерийский обстрел и оказался меж двух огней. Духи Машины красными рунами перед глазами предупредили о критических повреждениях обшивки, и Неражу пришлось выбрать меньшее зло. Он перестал отступать и принял вызов.


Ближайший "Дециматор" беспрестанно палил по "Копейщику" из автоматической пушки, словно боезапас бесконечный, и одновременно взвёл цепной меч. Он жаждал столкнуться, рубить и кромсать. Мчался навстречу.


Нераж потратил последний снаряд и уложил его ровно в коленный сустав металлического чудовища. "Дециматор" не упал, не споткнулся, а всего лишь замедлился, но это как раз то, чего не хватало для победы. "Копейщик" разогнался до предельной скорости, просияло силовое копьё, а в следующее мгновение противник взревел. Нераж поразил "Дециматор" в брюхо, отвёл оружие в сторону, и слепящие разряды чистой энергии рассекли чудовище в поясе. Мощный корпус с широкими плечами и утопленной головой недолго держался на месте и уже в следующее мгновение упал под ноги.


И если бы "Дециматоров" было двое, Нераж записал бы на свой счёт потрясающую победу, но…


Остервенелая пальба из штурмовых многоствольных лазеров привела к следующим неутешительным итогам. Сначала взорвался генератор, питающий силовое копьё, а потом легендарное оружие полностью растаяло и пролилось на скалобетон расплавленным металлом и сожжёнными электросхемами. Последний "Дециматор" хлестнул "Копейщика" по самому уязвимому месту, и Духи Машины доложили о том, что нужен немедленный ремонт. Они вывели перед глазами Неража трёхмерную модель его стального коня, где ноги не только светились красным, а пульсировали так, что слепили.


Нераж закусил губу до крови, — он даже добраться до цели не успеет, чтобы нанести последний удар, — и направил рыцаря на столкновение с ближайшим зданием, рядом с которым полыхал "Тритон".


Как и в случае с перезарядкой, Нераж использовал руины как своеобразные строительные леса, ведь выбраться из кабины иначе не представлялось возможным.


"Копейщик" смял плиты, погнул арматуру, опёрся на дом, словно боксёр на канаты, но именно в это мгновения крепления не выдержали потрясающий вес, и одна нога боевой человекоподобной машины оторвалась от громадного тела.


"Копейщик" потерял равновесие, завалился, разнёс крыло здания по кирпичику и упал на бок, прямо к ногам своего убийцы, который уже навёл скорострельные орудия на кабину.


Нераж проглотил холодную слюну, схватился за нагрудную аквилу, произнёс имя любимой женщины и приготовился к смерти.


6

— Похоже, спасение благородных становится нашей основной задачей, — произнёс Авраам.


— И не говорите, командир, — отозвался Назар.


Пилот нажал кнопки на штурвале, и из-под крыльев "Громового ястреба" сорвалась пара ракет, которые устремились к "Дециматору". Удар и последующий взрыв сотрясли демоническую машину. Когда рассеялся дым, десантники разглядели, что из "Дециматора" вырвали сердцевину. Почерневшие края широкой раны сходились недостаточно быстро, демоническая машина покачнулась, а потом рухнула на спину.


— Надо добить, — проговорил Авраам.


— Необходимых боеприпасов больше нет.


— Значит, пора размяться.


Авраам уже повернулся и собирался уходить, но потом вспомнил, кто за штурвалом, и на всякий случай добавил:


— Ты знаешь, высоко не поднимайся, далеко не залетай…


— …следить за вами по приборам, оставаться на связи, не расслабляться.


— Молодец!


Вчерашние юноши становились воинами.


Авраам улыбнулся, кивнул товарищу, а потом спустился в десантный отсек и обратился к штурмовой группе:


— Как боевой дух?


До слуха донёсся хищный гул десантников.


— Отлично! — произнёс Авраам. — Наша задача — добить "Дециматоры". Задача предельно простая, никакой самодеятельности. На выход, братья, и желаю всем удачи!


Он первым спрыгнул с опустившейся рампы "Громового ястреба". Несколько мгновений свободного полёта, потом Авраам включил прыжковый ранец и приземлился рядом с поверженными исполинами, подняв облако пепла и пыли.


"Дециматор" с широкими сквозными пробоинами в корпусе уже успел перевернуться на грудь, но ещё не поднялся. Авраам запрыгнул на спину варп-твари и примагнитил диск мелта-бомбы. Раздался рёв, "Дециматор" попытался стряхнуть десантника, но не вышло. Во-первых, мешали серьёзные повреждения. Во-вторых, приходилось опираться на лазерные пушки, гнуть стволы. Был бы вместо них хотя бы один манипулятор с клешнёй или кулаком, подняться бы получилось куда быстрее.


Авраам совсем недолго участвовал в своеобразном родео, спрыгнул, а потом подорвал бомбу.


От взметнувшегося пламени пришлось прикрыться ладонью, — вспышка получилась настолько яркой, что и зрение не адаптировалось, и Духи не успели затемнить линзы шлема. Когда Авраам снова поглядел на демоническую машину, то на её месте увидел лишь расплавленное месиво. Восстановиться из такого состояния "Дециматор" не сможет и со всеми благословениями лживых богов.


Пока боевые братья заканчивали с другими целями, Авраам поспешил к разбитому "Копейщику".


Так Вольного Клинка ещё ни разу не повреждали, хотя за плечами почти три месяца боёв в Каерфорке. Потеря пары конечностей, крыша изорвана, корпус оплавлен.


Ещё взгляд опустился на мятый наплечник. Авраам привык, что на обшивке "Копейщика" ни одного украшения, но теперь там было что-то вроде портрета, вот только из-за пробоин, опалин и царапин сложно понять, кто именно изображён. Нужно смотреть под другим углом, лучше всего сверху.


Авраам не стал разбираться, подошёл к люку на крыше и постучал. В ответ раздался голос Неража в вокс-приёмнике:


— Заклинило.


Авраам чертыхнулся, а потом сказал:


— Сейчас.


Он схватился за рукоятки обеими руками, напрягся, — взвыли сервоприводы силовых доспехов, вздулись мышцы, — а потом механизм со скрежетом отъехал в сторону.


Из тёмного туннеля на свет выбрался пилот, — почти такой же высокий, как Ангел Смерти. Нераж протянул Аврааму руку и сказал:


— Спасибо, я уже думал, всё.


Авраам ответил на рукопожатие и проговорил:


— Ничего. Всякое бывает. Сейчас "Ястреб" посадим и эвакуируем вас отсюда.


— А что с машиной? — Нераж кивнул в сторону "Копейщика".


Аврааму осталось только руками развести и сказать:


— Может быть, вывезем через день-два. Как карта ляжет.


Нераж вздохнул, отвёл взгляд и покачал головой. Авраам произнёс:


— Это боевая техника. Технику порой жгут. Ничего не поделаешь.


Нераж поморщился, а потом посмотрел куда-то за спину Авраама. Десантник повернулся и увидел, что "Громовой ястреб" заходит на посадку.


В следующее мгновение в кабину челнока ударил снаряд.


Не пробил, — этот летающий утюг вообще трудно вывести из строя, — но на обшивке осталась вмятина, а с правого спонсона снесло тяжёлый болтер.


Авраам обратился к пилоту по воксу:


— Назар, уводи транспорт!


— Есть!


Авраам положил руку на плечо Неража, а потом сказал:


— Прячьтесь обратно.


— Я могу сражаться!


Нераж сжимал в одной руке короткий меч, а в другой лазерный пистолет. В ясных глазах Авраам не увидел страха или нерешительности. Но всё же…


— Вы уже много сегодня сделали и сделаете ещё, — сказал Авраам. — А пока не спорьте.


Нераж дёрнулся было, хотел броситься вслед, но Авраам проскрипел зубами достаточно громко, чтобы тот вернулся в разбитый саркофаг "Копейщика".


После этого можно было сосредоточиться на тех, кто помешал эвакуации.


Со стороны проспекта надвигалась группа из танка "Хищник" и бронетранспортёра "Носорог". В то же время во внутреннем дворике рабочих общежитий, через который пытались проехать и спастись уцелевшие в засаде "Тритоны", показались "Химеры" еретиков.


— Отходим к зданиям, — приказал Авраам.


Ухнуло орудие "Хищника". Такой же смертоносный, как и "Малкадор", но этот танк выглядел лучше. Ниже, компактнее, резкие очертания точнее передавали, почему "Хищник" назвали так, как назвали. Кроме того, неизвестные мастера украсили боевую машину бронзовыми шипами, которые можно было сравнить с кладбищенской оградой. На некоторые пики были нанизаны останки наёмников Хокберга: головы в алых беретах с перьями или иные части тел в нарядной форме. Цвет танка пурпурный, символ на борту — искажённый щит и копьё Марса, только вместо стрелки полумесяц. Это означало, что техника принадлежала банде еретиков под названием "Гедонистарии".


"Хищник" дал ещё один залп, и если первый снаряд поразил корпус фабрики чуть дальше по улице, то второй поднял гроздья камней, брусчатки и земли в нескольких метрах от штурмовой группы. Один из боевых братьев упал, посечённый осколками. Слава Богу-Императору, легко отделался, — доспехи выдержали испытание. С такой защитой главное — не получить прямое попадание.


Авраам поднял брата на ноги, а потом вместе с ним преодолел пару десятков метров, благодаря прыжковому ранцу. Высоко не поднялись — перегруз — но зато быстро ушли из области поражения.


Десантники нырнули в пролом, образованный во время штурма здания, и Авраам тут же связался с наёмниками:


— Кто здесь командует?


— Сержант Рёд! — выпалила предводительница наёмников сквозь шум помех, шипение лазерного ружья и стрекот тяжёлого стаббера.


— Это Авраам, Пустынные Странники. Зашли с юго-запада. Сейчас сюда же прибудут противники: танк, БТР, до отделения десантников.


— Храни нас Бог-Император…


— Держитесь, сержант, будет жарко.


"Хищник" начал работать по общежитию так, словно хотел закопать его защитников под обломками. Не самая плохая идея, когда имеешь дело с космическими десантниками.


Коридоры и комнатки были до того тесные и узкие, что Странники сносили дверные косяки, сдирали со стен обои и краску, дробили углы. Когда сверху посыпался не только песок, а начали валиться обломки перекрытия, Авраам не выдержал и выломал стену на улицу.


Нужны было действовать, так как еретики явно не испытывали нехватки боеприпасов. А пока Странники выбирались из разваливающегося здания, Авраам связался с Назаром:


— Нужна картинка. Живо.


Благодаря контролируемой тяге двигателя, "Громовой ястреб" мог не просто летать, развивая невероятную скорость, но и медленно парить в нескольких метрах от земли. Назар спрятал машину за позициями солдат Хокберга, но по приказу командира выглянул из-за укрытия. Он передал запись со шлема, и Авраам увидел, что "Хищник" не стоит на месте. Танк стрелял, на время перезарядки прятался за угол соседнего здания, а потом снова выезжал для ведения огня. "Носорог" же остановился чуть дальше. Боец у закреплённого наверху стационарного болтера прикрывал тыл "Хищника", чтобы никакой хитрец не налетел сверху во время затяжного прыжка. Вражеские же десантники тем временем подбирались к руинам и вот-вот зайдут во фланг наёмникам.


— Сучьи дети… — только и проговорил Авраам, а потом связался с компанейской артиллерией: — Алонсо, это Авраам, передаю координаты.


— Снарядов нет, господин.


— Да как?!


— Херачим, как проклятые, — ответил лейтенант Алонсо, — вот и кончились. Будут минут через пятнадцать-двадцать, а пока могу насыпать с миномётов-восьмидесяток.


Авраам только зубами проскрипел и оборвал связь. Противопехотные мины посекут кого угодно, но только не десантников с танками.


Авраам переключился на волну "Громового ястреба":


— Придётся рискнуть машиной. Только на тебя и надеемся, Назар.


Авраам повернулся к другим десантникам и произнёс:


— Готовьтесь.


— Всегда, — отозвался Барух и взвёл цепной топор.


— За мной.


Пламя вырвалось из сопла, и Авраам в одно мгновение достиг крыши пятиэтажного здания. Он уцепился за карниз, подтянулся и перебросил ноги. Вслед за ним подобный манёвр совершили и остальные члены штурмовой группы.


Там на крыше произошла неожиданная встреча, — Авраам едва не столкнулся с вражеским сервочерепом.


Почему именно вражеским?


Ну, свой бы не полетел в сторону, словно взломщик, которого застали на месте преступления. Однако крохотное устройство не скрылось из виду, — меткий выстрел из болтера, и оно превратилось в кучку костяного крошева и искрящейся электроники.


На ум пришла нехорошая мысль о том, что еретики всё видят, и уже готовы отражать атаку, однако времени что-то менять не оставалось.


В это мгновение над полем боя завис "Громовой ястреб", заливая площадь под собой реактивными снарядами тяжёлых болтеров. Вражеские десантники готовились к атаке с воздуха, но явно не к такой. Пара предателей не успела спрятаться в укрытие и рухнула изрешечённая. Именно в этот момент Авраам выкрикнул:


— В бой! Кровь и золото!


Еретики сосредоточили огонь на челноке и даже разнесли одну турбину на правом крыле, но дали штурмовикам время, чтобы ударить.


Авраам спикировал в воронку, откуда отстреливалась пара гедонистариев. Одного Авраам сбил с ног при приземлении, а другому чиркнул остриём силового меча по шлему, возможно, даже ослепил. Первый выхватил зазубренный кинжал, но не успел им воспользоваться, — Авраам опустил тяжёлый сабатон на вычурный серебряный наличник, из-под которого тут же брызнула чёрная кровь. Второй стрелял яростно, но совершенно бестолково. Болтер щёлкнул, оповещая владельца о том, что закончились снаряды и никаких шансов у него уже не осталось. Авраам вонзил меч в брюхо дезориентированного врага и резко вскинул оружие, едва не разрубив еретика на половинки. После Авраам снова взмыл в небо, чтобы понять, что происходит.


Назар посадил "Громовой ястреб" прямо посреди поля боя, — противник, конечно, мог захватить дорогой трофей, но у Назара оставалось не так много вариантов. Он берёг редкую технику. В Сецессио её не производили.


Пара штурмовиков уткнулась в землю лицами, над соплами прыжковых ранцев дрожал воздух. Авраам вывел показания доспехов, и оказалось, что один убит, другой тяжело ранен, в стазисе.


Не обманитесь! На самом деле это я долго описываю, а происходящие события длились секунды, — настолько быстры космические десантники как на стороне Империума, так и тех, кто им противостоял.


Вот и стрелок со стационарным болтером на крыше бронетранспортёра вовремя заметил Авраама и открыл по нему беспощадный огонь. Пришлось спешно менять планы. Достигнув вершины дуги, Авраам сорвался в пике не на "Хищник", а на "Носорог". Авраам занёс над головой клинок и полетел навстречу реактивной смерти.


Гроздья искр, с которыми болт-снаряды бились о доспехи. Очень даже ощутимые удары, едва не сбивающие с траектории. Пламя вокруг ствола стационарного болтера всё ближе.


Несколько мгновений удача была на стороне Авраама, но потом его ангел-хранитель устал. Пара попаданий пришлось по протезу, они сточили металл, и предплечье развалилось, — Авраам выронил меч. Потом один болт-снаряд вспорол броню на бедре чуть выше колена, но, слава Богу-Императору, тут же разорвался, превратив плоть в лохмотья.


Почему тогда "слава"?


Потому что болт-снаряд мог разорваться внутри тела, как и произошло при попадании в живот.


Внутреннее кровотечение, об органах и имплантатах в области поражения лучше не вспоминать, звон в ушах, кровавая пелена перед глазами.


Авраам приземлился на крышу бронетранспортёра, пинком отвёл ствол болтера в сторону, ударил еретику по лицу так, что едва голову не оторвал, вытащил его из люка, включил прыжковый ранец, направив сопла не вниз, а назад, а потом…


— …рат, брат… ты как?


Его вывел из забытья знакомый голос. Это был Давид. С недавних пор он исполнял в отряде роль апотекария.


Авраам, превозмогая слабость и потемнение в глазах, встал и увидел перед собой объятый пламенем "Хищник". На успевших оплавиться шипах висел труп стрелка, который так здорово его изувечил. Аврааму повезло, — "кладбищенская ограда" пронзила еретику оба сердца. Авраам оглянулся и увидел, что "Носорог" тоже горит.


Атака удалась. Но только где все остальные Странники?


Давид проследил за взглядом и ответил:


— Барух повёл братьев помочь наёмникам отбиться. Бой ещё не закончен.


Авраам стянул с головы шлем и сплюнул кровь. Она вообще текла из горла, не останавливаясь.


— Д… для меня… закончен. — Авраам зашёлся в кашле, опершись о колено.


— Паршивая рана. — Давид кивнул. — Но полно, полно. Уходим отсюда, пока тебе ещё и по голове не прилетело.


Давид схватил Авраама за руку и плечо, а потом увёл ближе к полуразрушенным укреплениям наёмников. Во внутреннем дворике рабочих общежитий дымились теперь не только "Тритоны", но и "Химеры". Земля сплошным ковром была усеяна телами еретиков. Пустынные Странники переходили от одного к другому и добивали раненых.


Давид оценил картину и произнёс:


— Вроде отбились.


— Теперь ты… за главного. — Авраам отдышался, добавил: — И это…


— Да?


— Рыцаря… вытащи, — попросил Авраам, когда апотекарий оставил его в полуразрушенном доме, в месте, где снайперы его уже не достанут.


Давид кивнул и отправился выполнять приказ. Авраам же тем временем отправил сообщение на командную "Химеру" лейтенанта Романо, чтобы запросить эвакуацию. Сам он связаться с орбитой не мог, а у Козыря в машине ретранслятор.


— Челнок в пути, господин, — отозвался Козырь через несколько минут. — Спасибо за помощь, выздоравливайте.


— О рыцаре напомнил?


— Ха! А вот тут сюрприз! — воскликнул Козырь. — И доспехи эвакуировать не будут, и господин Нераж пока переведён под мою команду. Он покинет Осинею только вместе с ротой.


— Что?!


— Разонравился он капитану, похоже. — Козырь усмехнулся.


Авраам был не в том состоянии, чтобы выяснять или противиться странному приказу. Он просто ждал челнок, управляя стремительно ломающимся организмом: замедлял процессы жизнедеятельности, контролировал сердцебиение, выделял зону нечувствительности, чтобы не страдать от боли.


Уже после, когда Авраам поднялся по рампе старенького "Арвуса", вошёл в кабину пилота и посмотрел на "Копейщика" с высоты нескольких метров, он понял, почему Нераж попал в опалу.


На наплечнике рыцарских доспехов был изображён не кто-нибудь, а Манрикетта Мурцатто в одном из своих самых эффектных платьев с декольте, окаймленным чёрными перьями.


7

Операцию Сера начала с того, что с помощью лазерного резака и щипцов извлекала естественную броню Авраама, — наслаивающиеся друг на друга сросшиеся рёбра.


Одна такая пластина, покрытая плёнками синтетической кожи и чёрного панциря, сломалась в её руках из-за широкого отверстия посередине. В Авраама уже сто раз стреляли и попадали из разнообразных болтеров, но к ранению в живот не привыкнуть.


Плоть, мышцы, внутренние органы в районе попадания представляли собой нечто тошнотворное, и не всякий человек смог бы смотреть на такое без содрогания.


Смотрел Авраам, смотрела Сера, смотрел доктор Игельхунд, который на этот раз ассистировал девушке, а не наоборот. У соседнего же стола работал магос Децимос. Он занимался Странником, который провалился в стазис из-за полученных ран.


— Экран поближе, — попросила Сера.


Доктор Игельхунд услужливо пододвинул голоэкран, свисающий на проводах с потолка. Сера сверялась с рентгеновскими снимками, а потом делала надрезы и вытаскивала пинцетом осколки, пока Игельхунд восстанавливал сосуды, откачивал кровь, желудочные соки и другую жидкость, что перемешалась в страшной ране в дурнопахнущий коктейль.


Иногда Сера качала головой, а потом вытаскивала какой-нибудь особенно повреждённый орган или имплантат. В таких случаях даже самый умелый врач или искушённый псайкер не помог бы.


Несмотря ни на что, Авраам находил ситуацию забавной. Сера забиралась к нему брюшную полость чуть ли не по локоть, а стояла в это время на табуретке, — что ни говори, маленькая девушка.


— Доктор, вы свою коллегу хотя бы за ноги придержите, пока не нырнула.

Игельхунд усмехнулся, а Сера, достав ещё один осколок, улыбнулась и произнесла:


— Никак не привыкну, что вы можете быть в сознании.


— Как в целом дела? — Авраам выдавил улыбку.


— Ну… из хороших новостей — мукраноид цел, — ответила Сера. — Вот всё, что его окружает, не очень. Сегодня я очищу область, а завтра начну восстанавливать. Готовьтесь к имплантации.


— Да хоть сегодня.


— Нет, сегодня мне ещё препарировать тела ваших павших собратьев. — В посудку полетел ещё один осколок, там накопилось уже больше двух десятков. — Возможно, удастся найти органы на замену.


— Можно ведь и искусственные поставить.


Сера остановилась и сказала:


— Ну, вот Котара Ва-кенна мы уже напичкали синтетическими имплантатами. Можете поинтересоваться, каково ему.


— Ладно, доверюсь вам.


Авраам бы и руками развёл, но вот беда, — одной нет, другая из-за слабости едва движется.


Чуть погодя, когда в посуде выросла горка острого металла, а кровь плескалась на донышке, Сера вдруг остановилась, попросила больше света, а потом сказала:


— Лечение затянется, господин Авраам.


— Что там ещё? — Авраам поморщился.


— Один осколок зашёл в L3 куда глубже, чем можно было решить по снимкам.


— Куда?


— L3 — это позвонок в поясничном отделе, — объяснил доктор Игельхунд. Он обратился к Сере: — Можно я посмотрю?


Сера отодвинулась так, чтобы не закрывать доступ к повреждённому участку, а Игельхунд встал подле и наклонился над раной.


— Да. К сожалению, это так.


— Что "так"? — спросил Авраам. — Давайте только без печальных лиц, хорошо? Я ходить смогу?


— Да. — Сера кивнула. — Ваш организм хорошо справляется с самолечением.


— Но…


— Но срастётся, скорее всего, неправильно. Придётся снизить нагрузки, — объяснил Игельхунд.


Авраам хмыкнул.


Какие ещё "снизить нагрузки", когда иной раз приходится сталкиваться с такой же машиной смерти, как ты сам?!


— Наверное, есть решение? — спросил Авраам.


— Да, конечно, — ответила Сера. — Только что упоминали нашего общего друга Котара, и у него я подсмотрела замечательное решение. Сама себе хочу приживить нечто подобное.


— Искусственный позвонок? — Авраам прищурился. — Или вообще внешний позвоночник?


— Позвоночник.


Авраам вздохнул, а потом сказал:


— Мне нужно поскорее вернуться к работе и желательно в лучшем состоянии, чем до ранения. Вы сможете это сделать, техножрица?


Он польстил Сере, так как официально никто ей такое звание не давал, но чем лесть не стимул?


Сера немного помолчала, потом кивнула и ответила:


— Да. Будет интересно.


Через пару часов операция завершилась. Доктор Игельхунд наложил последние швы на израненную ногу, а Сера прикрепила к вскрытой брюшной полости Авраама специальный экран, который воспрепятствовал бы занесению в раны инфекции. Не то чтобы Ангелу Смерти это необходимо, скорее, просто по привычке.


Аврааму оставалось только следить за тем, как магос Децимос выводил из стазиса Исайю. Парня ожидало не самое лучшее пробуждение, — не в каждом бою теряешь сразу и руку, и ногу. Порадовать в такой ситуации может лишь одно: когда ты — космический десантник, то в девятистах девяноста девяти случаях из тысячи тело охотно примет любые приращения, неважно, какого они качества.


Авраам уже хотел попросить Серу вывести на голоэкран процесс препарирования тел, хотя бы для того, чтобы узнать, кто ещё погиб, когда к нему в гости пожаловал Георг.


— Здорово, дружище! Как тебя расхерачило-то!


Георг в маске, в белом больничном халате, разве что без цветов.


— Ага, спасибо, — отозвался Авраам, поморщившись. — Ни жизни, ни здоровья мне за Classis Libera не жалко.


— Ну… вообще-то тебе в твоём нынешнем статусе и необязательно лезть в пекло. Есть же ещё десантники.


Авраам отмахнулся, а потом спросил:


— Ты мне лучше расскажи, что там у вас с Неражем?


Георг прищурился, а Авраам добавил:


— Напоминаю, это наш единственный пилот рыцарских доспехов.


Георг долго не отвечал, отвёл взгляд, сжал ладони в кулаки.


— Рожай давай! — настаивал Авраам.


— Это наше с ним личное дело, — наконец проговорил Георг, побагровев.


— Неа. — Авраам покачал головой. — Нераж — не клерк какой-то. Он двух "Дециматоров" завалил и ещё наверняка с десяток танков. И это только за день. А ты его с пехотой в бой отправил. — Авраам предположил: — И всё из-за бабы.


Георг выпалил:


— Из-за бабы… Да что ты знаешь? Ты?!


— Я хотя бы с ума не схожу от ваших мелких человеческих страстей, — отозвался Авраам. — И потому совершаю куда меньше глупых поступков.


— Да что ты говоришь! Если бы не мои "мелкие человеческие страсти", ничего бы этого, — Георг взмахнул рукой, — не было!


Они стихли на несколько мгновений. Подошла Сера и попросила не шуметь.


— Что случилось-то? — спросил, наконец, Авраам.


Георг вздохнул и проговорил:


— Да пригласил как-то в ангар на обсуждение новых условий контракта, — у него вот-вот выйдет.


— И?


— И как бы невзначай показал свои сраные доспехи. А там сам знаешь что.


— И?


— Что "и"? Что "и"?! Улыбался ещё такой довольный! Типа: "Смотри — она моя".


— Ну и идиот ты. — Авраам вздохнул. — Это вообще, может быть, ничего не значит. Просто вдохновляющий образ, платоническая любовь, а ты специалистом рискуешь понапрасну.


— Пусть знает своё место!


— Георг! Много ли у нас рыцарей?


— Штук пятьдесят-шестьдесят.


— У нас! Не у союзников.


Глаза горят, изо рта доносится зубовный скрежет, и всё-таки Георг ответил:


— Я с ним контракт не продлю, сам этим занимайся! — ответил и был таков.


Авраам накрыл лицо ладонью и задумался над тем, что вместе с молодостью к Георгу вернулись порывистость и легкомыслие. Не то, чтобы они куда-то далеко и надолго уходили, но до омоложения Георг отнёсся бы к этому делу прагматичнее.


8

Через пару дней, когда Авраам получил недостающие органы, но пока ещё не руку или не позвоночник, он договорился с одним пилотом с "Ракшаса" о том, чтобы вытащить Неража из Осинеи. Козырь не возражал, приготовился ответить Георгу, что рыцарь где-то потерялся. В войсках не было такого солдата, кто бы желал Неражу смерти, разве что… среди еретиков. "Копейщик" не раз переламывал ход боя, спас множество жизней, а хорошая слава порой отменяет приказы даже самых важных персон.


Часть дела сделана, но надолго отлучаться из госпиталя Авраам не мог, — Сера и так его едва выпустила. Чтобы лучше разобраться в таких сложных и непонятных Ангелу Смерти человеческих отношениях, Авраам решил нанять шпионов. Как и я, он знал, где их искать.


Мальчик лет десяти, весь грязный, одетый в рваньё неожиданно ловко увёл мяч из-под ног соперника, который был вдвое крупнее, и бросился на прорыв вражеской обороны.


Дети в командах разного возраста, как девчонки, так и мальчишки, но никто не мог угнаться за ловким шкетом. Он нырнул и проскользнул под ногами другого долговязого подростка, вскочил, вышел один на один с вратарём и…


Детские игры — это вам не взрослые соревнования, где спортсмены связаны десятками скучных правил.


Одна из преследовательниц сорвала с ноги ботинок, швырнула вслед и попала мальчишке точно по голове, отчего тот запнулся и растянулся на полу. Вратарю оставалось только принять мяч и выпнуть его на вражескую половину поля, где уже готовилась контратака.


Разумеется, трёхэтажная брань, какие-то игроки сцепились в драке, болельщики оглушили всех криком "гол", — на такую игру любо-дорого смотреть.


Я и сам порой спускаюсь в трюмы познакомиться с молодёжью. Здесь можно много чего узнать, да нанять одну, а то и больше, пару глаз и ушей. Подкармливать, конечно, тоже приходится. Не столько из жалости, — хотя, что может быть хуже голодающего ребёнка? — сколько из страха за собственную жизнь. Молодые отморозки не только старика могли ограбить, за ножи здесь хватались не реже, чем взрослые, которые участвовали в далёких войнах.


Авраам вышел из тени грузового контейнера и направился к стайкам болельщиков. Сначала никто не обратил внимания, — ну, подумаешь, какой-то громила сверху, — потом, когда начали присматриваться, отшатнулись.


— Есть работа, — проговорил Авраам, пока все не разбежались. — Плачу золотом.


Авраам подбросил и поймал монету, которая словно бы испарилась из ладони в следующее мгновение, — мог бы и фокусником подрабатывать при желании.


Тёплый блеск презренного металла даже в полумраке трюмов привлёк не только зрителей игры с мечом, но даже и участников. Оставалась только одна дилемма — преодолеть страх перед сверхчеловеком. Даже без руки Авраам выглядел очень внушительно.


— Интим не предлагаю, — продолжал Авраам, — никого бить, ничего воровать не придётся.


Ближайшая девчонка с бледной кожей, плотно облегающей кости, проглотила голодную слюну, но не решилась сделать шаг. Плотный юноша рядом опустил взгляд. Памятный ловкач, остановленный метким броском ботинка, держал потёртый мяч на сгибе локтя, смотрел из стороны в сторону.


В итоге к Аврааму подошла одна девочка-подросток пятнадцати лет от роду с длинными волосами цвета спелой клейкулозы.


Моя подопечная — Амалие Йордаль.


Да, таскаю всю семейку с собой, чтобы не пропали. Вот что значит, своих детей нет. Не жалуюсь — иногда удаётся вырастить приличных людей.


Амалие Авраама боялась не так сильно, — всего лишь опасалась встречаться взглядом, — потому что слышала о нём от меня и сразу узнала.


— Здравствуйте, господин. Что вам нужно?


Авраам кивнул в сторону и сказал:


— Пошли, отойдём. Не будем мешать.


И всё-таки никто не спешил продолжать игру, все пристально следили за таинственным незнакомцем. Дошло до того, что Аврааму пришлось прикрикнуть:


— Играйте, чёрт бы вас всех побрал!


Неуверенно, но мальчишка-ловкач всё-таки поставил мяч на середину поля между грузовых контейнеров. Матч продолжился, хотя от любопытных взглядов было не отделаться.


— Как звать? — спросил Авраам.


— Амалие.


— А меня Авраам. — Он вытащил из-за пазухи пикт-карточки. — Короче, нужно проследить за этими двумя. Дама сейчас здесь, а этот рыжий господин появится только завтра-послезавтра.


Амалие взяла карточки.


— Даму искать на офицерской палубе, если удастся пробраться. — Девочка скривилась в этот миг. — Ещё посмотри на обзорной палубе по вечерам, в церкви Бога-Императора… возможно, гуляет по дорогим кабакам, но это не точно. Господина с высокой вероятностью найдёшь в ангарах для тяжёлой техники. Он — пилот рыцарских доспехов.


— Придётся ещё людей привлечь, Авраам.


Авраам хмыкнул и отозвался:


— Сумма останется прежней. Один трон. А там уж сама решишь, делиться им или нет.


Амалие вздрогнула, проглотила холодную слюну и сказала:


— Три трона.


Авраам усмехнулся и спросил:


— Почему не десять?


— А дадите?


— Нет.


— Три трона.


— Проклятье, — проговорил Авраам. — Это на "Ракшасе" все такие наглые или что? Когда последний раз платил за подобную работу, детишки и за трон готовы были убиться.


— Ну, дык, — Амалие позволила себе один взгляд исподлобья, а потом заявила, — инфляция.


Авраам усмехнулся. В этот миг он ощутил резкую боль в порезанном и зашитом вдоль и поперёк животе, а потому перестал смеяться и сказал:


— Два трона и по рукам.


— Три.


— Далеко пойдёшь. — Авраам ухмыльнулся и взял девочку за подбородок, чтобы лучше рассмотреть.


Амалие забыла, как дышать, побледнела и едва не потеряла сознание. Ей на помощь метнулись ещё две девочки и совсем маленький мальчик, который Аврааму и до колена не доставал.


— Вот это да, — проговорил Авраам. — Йордаль, не так ли?


Амалие хватило мужества только на сдавленное "да". Авраам отпустил её.


— Обычно я не занимаюсь благотворительностью, но сделаю исключение, — произнёс он. — Три так три. Монетка авансом.


Авраам щёлкнул пальцами и между них, как по волшебству, возник имперский трон. Он тут же перекочевал к Амалие.


— Спасибо, — выдохнула она.


— Агнцу привет. — Авраам развернулся и ушёл.


Такая она — эйдетическая память. Авраам видел детей Лукаса и Агнете Йордаль всего один раз несколько лет назад, но всё равно запомнил.


Он вернулся в госпиталь, а Амалие с сёстрами и младшим братом через некоторое время подкинули и заказчику, и мне кое-что очень любопытное.


9

Ниша в стене, предназначенная для "Копейщика", пустовала. Зато пилот был тут как тут. Нераж работал с когитатором: рассчитывал, как провести ремонт, какие детали и целые узлы поискать на складах компании или же заказать на мирах-кузнях. Техноадепты помогали ему, а остальная обслуга занималась кто чем. Кто-то убирался, другие проводили инвентаризацию, третьи играли в кости, собравшись тесным кружком.


Именно в это мгновение в ангар влетела Мурцатто.


Кто-то уже по одному только выражению лица понял, что пора уходить, другие дождались крика:


— Вон! Вышли все!


Желающих спорить не было. Не такими и важными вещами они занимались, чтобы злить второго человека в Classis Libera.


Нераж поднялся из-за когитатора и пошёл навстречу, раскрыв объятия, из-за чего Мурцатто побледнела ещё сильнее и сжала ладони в кулаки так, что чуть ли не до крови поранилась.


Рассудив, что что-то пошло не так, Нераж опустил руки и совсем не вовремя, — получил хлёсткую пощёчину.


— Вы что устроили?! А?! — рявкнула Мурцатто. — Я что? Трофей?! Приз?!


— Милая, я сейчас…


— Да теперь вся компания только и говорит о том, что мы — любовники!


Во все времена кого только не прочили в любовники Мурцатто, — Ласа Руиза, Свежевателя, Каролуса… Но ничего так и не подтвердилось. Мурцатто, в отличие от некоторых, личную жизнь никогда не афишировала.


Нераж глубоко вздохнул, тоже сжал ладони в кулаки, а потом опустился на колени. Он достал из нагрудного кармана комбинезона маленькую шкатулку, протянул Мурцатто и сказал:


— Рика, любимая… выходи за меня замуж.


На Мурцатто страшно было посмотреть, чуть ли не волосы дыбом встали. Теперь она напоминала богиню войны и смерти из мифологии давно исчезнувших цивилизаций Святой Терры. Того и гляди, начнёт метать молнии, а, может быть, вызовет извержение вулкана.


— Я уже замужем, идиот! — В этот миг её голос предательски дрогнул.


Она резко развернулась и молнией помчалась к выходу.


— Милая, постой… — Нераж бросился следом. — Мне неважно, что говорят другие. Неважно, что ты старше. Я просто хочу быть с тобой!


Нераж поймал Мурцатто за руку, развернул, — оказалось, что та плачет, на лице остались чёрные линии от туши.


— Я говорила… — Мурцатто с трудом сдерживала рыдания. — Я говорила… я обозначила границы, а ты…


— Я хочу быть с тобой и готов на всё!


— Отпусти, — прошептала она и потупила взор.


— Рика?


— Отпусти! — вновь прорычала она, и Нераж не смел противиться.


Ему оставалось только смотреть вслед. Так и стоял, даже когда створки дверей снова показались из пазов в стенах и перекрыли вид.


По показаниям детей-шпионов Нераж с Мурцатто так больше и не виделся.


Прошу не распространять эту информацию, — Мурцатто страшна в гневе. Пусть описанный отрывок так и останется в черновиках. В чистовике будет стандартный боевик № — цать о рыцарях и наёмниках, а эту историю выносить на общий суд я не решусь никогда.


Как сказала мне одна из доверенных читательниц: "Лучше не становиться персонажем твоих историй".


Не могу не согласиться.


10

Сера сдержала слово, и уже совсем скоро Авраам не страдал ни от каких увечий, чувствовал себя так, что и море по колено, и горы по плечо.


А вот Нераж здорово сдал.


В волосах седина, жирный блеск, борода выглядела так, словно за ней никто не следил скоро как месяц. В глазах пустота, под ними чёрные мешки. На лице теперь больше рубцов, ещё больше морщин. Если раньше сложно было сказать, что Нераж — почти ровесник Вилхелма, то теперь всё встало на свои места. Пахло от Неража как от дикого зверя, и Авраам поморщился, — с его обонянием чувствуешь куда больше того, чем хотел бы.


— Император защищает. — Авраам сложил руки на груди в знамение аквилы.


Нераж только кивнул в ответ и попытался изобразить на лице улыбку. Получилось неважно.


Авраам поглядел по сторонам — встретились там же, в ангаре, примерно при тех же свидетелях, которые застали разбирательства с Мурцатто, разве что Авраам никого выгонять не стал — и произнёс:


— Я знаю, что господин Хокберг не собирается продлевать с вами контракт. Вы, я полагаю, тоже этого не хотите.


— Нет, не хочу, — произнёс Нераж приглушённо.


— А не хотели бы вы поработать не на Classis Libera, а на Пустынных Странников? База на "Пентакле", все расходы за счёт… капитула, на благотворительность вы сможете перечислять вдвое больше.


Нераж снова попробовал улыбнуться, но уголки губ предательски поползли вниз. Он ответил:


— Нет, благодарю. Этот этап жизни для меня закончен. Меня здесь больше ничего не держит.


Авраам хотел сказать что-то ещё, но Нераж продолжил:


— Пятикратно, десятикратно, да хоть стократ больше, я и близко не хочу подходить к этим людям. Быть с ними где-то рядом.


Кто-то из рабочих и техноадептов услышал сказанное. Пилот рыцарских доспехов приковал к себе их внимание. Нераж заметил это и поспешил добавить:


— Никого из вас не хотел обидеть. Вы стали мне родными. А вам, — Нераж обратился к Аврааму, — я вообще обязан жизнью. И всё-таки… вы должны понять.


Авраам сжал зубы так, что кожа натянулась на скулах, желваки играли, но через несколько мгновений он всё-таки вздохнул и проговорил:


— Позвольте хотя бы помочь вам с переездом на новое место. Я полагаю, вы связались с номархом?


Нераж кивнул и ответил:


— Спасибо, но мне не нужно долго собираться. И да — господин Мнефсей согласился помочь с транспортировкой и ремонтом доспехов.


Так и закончилась история рыцаря в составе Classis Libera. Не только для Георга жизнь идёт по спирали со всеми невероятными взлётами и жуткими падениями.


Был Нераж гол как сокол с разбитыми доспехами и потрёпанным кораблём. Прошли годы, и немногое изменилось. Да, "Миссионер" сейчас в хорошем состоянии, но предположу, что Нераж бы предпочёл потрёпанный корабль, а не разбитое сердце.


Не самое лучшее окончание истории о любви, но бывает и такое.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги