Глава 22. "Небо и земля Хелги-Воланты"

Дополнительные материалы


Крестовый поход Очищения (Автор — kaligvla при участии Alkenex/Sergetusque и Patton)


Состав сил под командованием инквизитора-легата Туонелы Маналы Зындон был получен от её личных савантов и передан на хранение в архив генерала-изыскателя Адобогионы Бригаты из Officio Logisticarum организация, созданная для снабжения Неодолимого Крестового Похода Робаута Жиллимана. Нижеприведенные данные отражают основные боевые соединения в составе Крестового Похода на момент начала осады Хелги-Воланты.

Старший командный состав

Инквизитор-легат Туонела Манала Зындон

Лорд-маршал Войдат Де Быхов-Леруже, Astra Militarum

Канонисса-супериор Инанна Вишанея из ордена Черной Розы Вавилона

Принцепс-тезаурус Монтвид "Ксенобоец", Legio Statica

Барон Альфред Нэш Айонватта, вассальный дом-сателлит Оджибве

Номарх Мнефсей, рыцарский Дом Ареос

Коммодор Альдона Вер-Кризза, Имперский Флот


Флот Крестового Похода

Флагман — линейный крейсер "Адмирал Дерфлингер" типа "Владыка"

2 крейсера

3 лёгких крейсера

8 фрегатов

15 войсковых транспортов

Боевой ковчег-титаноносец Legio Statica "Эксума"

Пустотная галера рыцарского Дома Ареос "Клинок Минояры"


Войсковые силы Крестового Похода

15 пехотных полков Astra Militarum

1065-й Востроянских Первенцев «Черные Гайдамаки» — 1 полк

Кенугердские Щитоносцы — 6 полков

Новомархийские Уланы — 3 полка

Хольмградские Клятвенные Дружины — 5 полков

8 бронетанковых полков Astra Militarum

Самовийские Железнобокие — 4 полка

Хольмградские Тяжелые Дружины — 4 полка

5 артиллерийских полков Astra Militarum

Новомархийская мобильная артиллерия — 1 полк

Самовийские Громовержцы — 2 полка

Хольмгардские Огневые Дружины — 2 полка

3 подразделения Aeronautica ImperialisПодразделение Имперского Флота, специализирующееся на атмосферных боях

Мор-Ягунские тактические авиабригады — 2 бригады

1-й сводный авиаполк Сецессио — 1 авиаполк

1 полное командорство ордена Черной Розы Вавилона

7 вспомогательных миссий новициаток ордена Черной Розы Вавилона

7 титанов различных типов Legio Statica

4 приданных когорты секутариев

3 копья рыцарского Дома Оджибве

9 копий рыцарского Дома Ареос


Старший командный состав

Инквизитор-легат Туонела Манала Зындон

Крестовый поход Очищения — детище инквизитора-легата Туонелы Маналы Зындон, в чьих руках находятся жизни и смерти всех участников сего предприятия. Об этой женщине мало что известно, включая даже её принадлежность к конкретному Ордосу. Многие склоняются к мысли, что она входит в ряды охотников на ведьм, но это лишь пустые предположения, основанные на ее "монодоминантском" облике, — силовых латах, украшенных многочисленными печатями чистоты, подчеркнутой набожности, татуировки с символикой Инквизиции. Так же в своё парадное облачение легат-инквизитор включает элементы униформы офицера дисциплинарного корпуса канакских охотников за черепами, что позволяет предположить её происхождение из Astra Militarum, хотя с учетом покрова тайны, окутывающего все остальные аспекты личности, это может оказаться искусной мистификацией, призванной внушить ложную уверенность в понимании личности и методов госпожи Зындон.

Несмотря на внешнюю фанатичность и прямолинейность, в голове этой суровой, безжалостной и неуступчивой женщины скрывается острый аналитический ум и коварство прирожденного политика, который знает, когда можно положиться на абсолютную власть, дарованную розеттой, а когда лучше дать выбор между кнутом и пряником, чтобы крепче привязать к себе потенциального союзника, что она и продемонстрировала при организации Крестового Похода.


Лорд-маршал Войдат Де Быхов-Леруже

Лорд-маршал Быхов-Леруже является наиболее титулованным, авторитетным и прославленным высшим офицером Astra Militarum во всем Секторе Сецессио. Он происходит из военной аристократии Самовии Магнар и обладает связями со знатными родами и планетарными правительствами по всему сектору. Именно поэтому выбор инквизитора-легата Зындон для её предприятия по отвоеванию ключевых миров пал именно на него.

Лорд-маршал давно разменял первую сотню лет, большую часть которых он провёл, участвуя в крупномасштабных войнах по всему сегментуму. Его восхождение к высшим эшелонам власти началось во время Крестового Похода Анаксана Меченосца, где он вёл успешные кампании против орков Скаросса, а позже принимал участие в кровопролитной осаде Нур-Сварги, кошмарного мира-кузницы Темных Механикум. На этом адском мире ему пришлось принять командование не только над собственным танковым корпусом, но также и над несколькими полками пехоты и артиллерии, осаждавшими храм-кузницу Саммат-Горог, после того как мехассасины вырезали командование армии. За успешную операцию по взятию и разрушению этой цитадели, он получил первую Honorifica ImperialisОдна из высших наград Империума, что и предопределило его судьбу.

После окончания Крестового Похода течения войны бросали Войдата по всему Сегментуму Темпестус и вернулся в родной сектор он лишь незадолго до рубежа тысячелетий, когда угроза вторжения тиранид стала неминуемой. Его опыт по взаимодействию с прочими военными силами Империума стал неоценимым при обороне внешних лун Самовии Магнар от вторгнувшегося роя тиранид.


Канонисса-супериор Инанна Вишанея

Когда-то Инанна Вишанея была целестинкой-сакросанкт, странствующим паладином сестринства Вавилона-IV. Как и любую сестру такого ранга, предназначение увело её далеко за пределы родной епархии — сражаться с еретиками и отступниками и разыскивать утраченные реликвии имперской церкви. Целестинка Инанна предприняла одиночное паломничество к забытым ныне местам рождения святого Акрама. Большую часть жизни она провела на Нагаре в скромной миссии Аль-Макан-Аркам, посвященной святому и его деяниям. Она вознамерилась пройти его путем, обрести ту же мудрость, которая превратила его из великого завоевателя в скромного служителя рода людского. Странствия Инанны были скорее метафизическим поиском, нежели простым розыском следов пребывания Акрама на других мирах. В ходе этих поисках она примыкала к благочестивым вольным торговцам, армиям прославленных генералов и свитам инквизиторов, посещала церковные библиотеки в великих храмах кардинальских миров и скромных часовнях миссионеров на диких планетах.

Когда целестинка Инанна вернулась в разорённый войной сектор Сецессио, она с горечью и неверием обнаружила, что осталась последней воительницей ордена Черной Розы Вавилона, ведь все её сестры погибли в огне войны с тиранидами и силами Хаоса. На её плечи легла тяжкая ноша воссоздать орден из пепла, чему она и посвятила целое десятилетие. И теперь Инанна Вишанея, ныне канонисса-супериор возрождённого ордена, готова, наконец, дать выход гневу и смыть позор своего отсутствия в чернейший для Черной Розы Вавилона час.


Принцепс-тезаурус Монтвид "Ксенобоец"

При обороне Тангиры-III от флота-улья Левиафан титаны Legio Statica понесли огромные потери, в том числе и среди старшего командного состава. Монтвид по прозвищу "Ксенобоец" оказался одним из немногих выживших принцепсов-сеньорис во всем Legio. Своё прозвище он заслужил задолго до судьбоносной обороны родного мира-кузницы, но подтвердил его сполна. Со своей божественной махиной, могучим "Хортом-из-низов", он поверг больше полутора дюжин различных биотитанов тиранид.

Его звание принцепса-тезауруса подразумевает, что Монтвид ответственен за личный состав Legio, распределение махин и принцепсов между манипулами, а также его рекомендации имеют решающий вес при повышении в иерархии. Его нынешние подчиненные — единственные выжившие среди своих манипул. Воины, разбитые болью утрат и полные гнева. Принцепс-тезаурус собрал их воедино, чтобы в огнях Хелги-Воланты выковать среди ожесточенных одиночек новые узы братства и сполна утолить их горечь через разрушение сверхукрепленных цитаделей Пылающей Погибели и сражения с титанами Хаоса из Железноборцев.


Барон Альфред Нэш Айонватта

Барон Айонватта, сюзерен великого герба Поазуайвенч командует всеми рыцарскими копьями вассального Дома Оджибве и находится в прямом подчинении у принцепса Монтвида "Ксенобойца". Как и Legio Statica, вассальный Дом Оджибве понёс колоссальные потери при обороне Тангиры, в том числе среди погибших пилотов был и сам глава Дома, префект-магистр Пегамагабо. Барон Айонватта считается одним из главных претендентов на титул префекта-магистра. Это опытный и целеустремленный воин, сражавшийся подле самых могучих махин Legio Statica, и он в совершенстве умеет вести копья рыцарей в качестве легкой поддержки титанов. За время только одной осады Тангиры Айонватта вместе с рыцарями из личного копья записал на свой счет несколько биотитанов тиранид.

Вторжение на Хелгу-Воланту он рассматривает как возможность завоевать славу и возвыситься до статуса повелителя Дома Оджибве и всерьёз рассчитывает на поддержку принцепса-тезауруса Монтвида, ради чего исполнит любой его приказ.


Номарх Мнефсей

Мнефсей из Минояры — один из четырёх номархов Дома Ареос, полновластных владык, подчиняющихся лишь самому басилею рыцарского Дома и то лишь в качестве могущественного вассала, а не безропотного слуги, как это бывает среди семейств в услужении у Культа Бога-Машины. Он опытный воин и великолепный пилот, а прожитые годы ни на йоту не убавили его амбициозности и жажды славы. В своё время он жутко гневался, что легендарные события Ягеллонского Крестового похода прошли без его участия, даже несмотря на то, что среди рыцарей Ареос потери были очень большими.

Когда Сектор Сецессио снова позвал на помощь, Мнефсей требовал отправить именно его, и басилей Лисандр с облегчением позволил номарху вписать своё имя в историю. Непомерная гордыня и амбиции Мнефсея утомили даже столь мудрого и спокойного человека как Лисандр, поэтому тот был рад избавиться на время от чересчур проблемного вассала.

К счастью для Мнефсея, мириады врагов, осаждающих сектор, дали ему сполна испить из чаши воинской славы. Рыцари Ареоса сражались по всему сектору и были одними из немногих, кто пережил кровавый катаклизм на Эстельменции-Альте, причем без серьёзных потерь. В этом проявилась и иная сторона Мнефсея — помимо безудержного бахвальства и стремления к личной славе, в нём живет и одарённый командир, знающий время и места для применения сокрушительной мощи рыцарского натиска, да так, чтобы каждый из его сотоварищей урвал свою долю почёта. Узнав, что среди захвативших Хелгу-Воланту хаосопоклонников есть их тёмные собратья из иконоборческих Домов, рыцари Дома Ареос с радостью присоединились к армии вторжения.


Коммодор Альдона Вер-Кризза

Коммодор Вер-Кризза входит в триумвират высших офицеров Линейного Флота Сецессио. В период между катастрофой у Мордвиги-Максис и прибытием Резервного Флота Темпестус Вер-Кризза вместе с лордом-адмиралом Дель Мархиосом из особой флотилии Анаксанова Предела и контр-адмиралом Соллеем Шербингером из эскадры "Валесар" пытались возродить славу и доброе имя флота Сецессио. Это поистине титаническая задача, учитывая крайнюю скудость ресурсов и острый недостаток боевых кораблей. К счастью, выжили в эти годы только наиболее способные офицеры из поредевшего состава флота Сецессио, поэтому успехов у Вер-Криззы было гораздо больше, чем откровенных неудач.

С прибытием Резервного Флота Темпестус старая гвардия была сильно потеснена от общего планирования операций. И особенно это коснулось самой Вер-Криззы, ведь она единственный не-адмирал в составе триумвирата командующих флота Сецессио. При этом она толковый и одаренный командир, умеющий тонко чувствовать ход битвы и принимать быстрые и адекватные решения. При сопровождении конвоя "Терминус-848-H" коммодор Вер-Кризза только при помощи фрегатов и единственного крейсера сумела отбить два нападения орчьих пиратов и одно — корсаров эльдар. По-настоящему же она прославила себя в битве у Отмелей Балта, где командовала соединением из лёгких крейсеров и эскортов, решившей исход битвы против крупного флота налётчиков Хаоса.

Своё назначение во флот отвоевания Хелги-Воланты коммодор рассматривает как финальный шаг к получению заветных адмиральских погон, в чём рассчитывает на протекцию легата-инквизитора Зындон.


"Тройня Погибели"

"Тройня Погибели" — копьё Вольных Клинков, куда входит три рыцаря-акастуса модели "Порфирион"

Рыцарь-порфирион "Страшный Суд" под управлением Ириса вооружён двумя сдвоенными магна-пушками, пусковым контейнером "Железный шторм" и двумя автоматическими пушками в качестве вспомогательного оружия.

Рыцарь-порфирион "День Возмездия" под управлением Калмаила вооружён двумя сдвоенными магна-пушками, оборонительными ракетами "Гелиос" и двумя лазерными пушками в качестве вспомогательного оружия.

Рыцарь-порфирион "Конец Света" под управлением Шайхола вооружён двумя сдвоенными магна-пушками, оборонительными ракетами "Гелиос" и двумя облучающими очистителями в качестве вспомогательного оружия.

Рождённые на Бастионе-019 три брата — Ирис, Калмаил и Шайхол — стали многообещающими пилотами рыцарского Дома-019, прославившимися за свою тягу к разрушительному и смертоносному дальнобойному оружию. Спустя десятилетия выдающейся службы им даровали священное право стать пилотами рыцарей модели "Порфирион" — могучих и редчайших ныне машин войны. Копьё братьев, получившее имя "Тройня Погибели", стало легендой Гульгорада и его разящим клинком, низвергающим самых опасных врагов мира-кузни. Лучи их опустошающих магна-пушек положили конец существованию множества чудовищных биоформ тиранидов, техномерзостей Тёмного Механикума и прочих угроз Империуму, однако, получив в руки такую невероятную мощь, братья встали на путь разрушения, грозивший поглотить их без остатка. На поле боя копьё все чаще сосредотачивалось лишь на своей добыче, стремясь во что бы то ни стало заполучить очередной кошмарный трофей, и всё реже думая о союзниках. Катастрофа на Супплисии-прим, где из-за самовольных действий копья объединённые силы Гульгорада и Имперской Гвардии понесли колоссальные потери, стала последней каплей. Ирис, Калмаил и Шайхол с позором покинули Дом-019, однако перед этим они принесли последнюю клятву. "Порфирионы" были чрезвычайно ценными машинами, и мир-кузня не мог позволить себе просто так отправить их в пустоту, в пожарище далеких войн на другом конце галактики. Прежде, чем стать по-настоящему свободными, братья должны были принести гибель ряду самых ненавистных и древних противников мира-кузни Гульгорад. Точно неизвестно, что именно привело Тройню в сектор Сецессио, но братья определенно ищут что-то или кого-то, а их поиски сопровождаются невообразимыми разрушениями.


Нераж

Долгие годы Нераж служил рыцарем-бароном в доме Акаста, но когда система Гилеад оказалась отрезана от Империума после возникновения Великого Разлома, он, как и его соратники, перекрасил свою машину в траурные цвета и начал вести войны там, куда вел его зов чести и долга. Когда Нераж прибыл в сектор Сецессио, он оставался единственным выжившим рыцарем из группы, но бывший барон дал клятву верности Империуму и собирался биться за Императора до последней капли крови. Теперь Нераж ведет уникального, выполненного по индивидуальному проекту скакуна на помощь жителям Сецессио, неизменно выказывая как благородство и великодушие верным подданным Золотого Трона, так и неистовый гнев по отношению к их врагам.


Legio Statica

Карга-Гордыня

Титан типа "Владыка Войны". Дева юная с душой старухи сварливой. Рождена под числом 376, но приказывать ему пока не умеет (да и вряд ли научится когда). Вместо этого приказывает бесчисленным сонмам мстительных эриний. Злой титан и очень молодой. От рождения ей нрав достался тяжелый и гневливый. Случилось так от того, что, когда кости её адамантиевые ковали, вплели в них обломки Шести мучеников Ягеллонских, но не всех, а только достойных. Те же, что остались от предателя-отщепенца в мусорные отвалы выбросили.


"Каргу-Гордыню" почитают только палачи из орденов Малагры, что еретехов жутко казнят, да и те с большой осторожностью. Словом неверным не смей ее оскорбить, иначе кара ждет ужасная. Делать надо так: когда бионику из тел порченных и мерзостных ритуально выдираешь, нараспев проговаривай: "Апологет войны, знаменосица насилия, да будет вечен твой поход". Повторяй каждые 14,6388 секунд, пока еретех не издохнет в муках как собака.


Управлять "Каргой-Гордыней" может только принцепс Морревна Темносталь. В естестве её священных ДНК-спиралей соединены частицы генов страстотерпцев Горалди, Мотейки, Сайванас, Солард, Нуку Нуку Нуку-А и 78-Jt-3k2mz. От того титан с принцепсом сродство великое ощущает и позволяет направлять себя в бой — врагов топтать и испепелять. А делать «Карга-Гордыня» это очень любит. Бойся ее, да на пути не стой!


Ур Калимаг

Титан типа "Налётчик". Очень бесформенно раскрашен чёрно-белыми пересекающимися полосами и завитками, что глаза смотрящего не могут различить форму. Астрологи-механикумы, что ведают и смотрят его форму, что Ур-Калимаг был сделан в будущих временах и его клокочущий дух может путешествовать между различными мирами. Неописуемая раскраска заставляет демонов и чужих сходить с ума при виде него. Потому он никогда не сражается в темноте. У него в крайнезападном улье — Восток есть свой культ. Но культ мал и редок. Его уважают астрологи, грибные фермеры подулья и закладчики тросов на высоких шпилях. Ожидает новых витков Ускарадура дабы отбросить иллюзии и являть действительность Зла Императора врагам. Очень непростой на вид. Ур Калимагу присущее число 108 и элемент купр. Жрецы служащие-поклоняющиеся одевают маски из купра, дабы не лицезреть ненависть машинобога в глубоких оптиколинзах и полосах чтобы не сойти с ума от власти его. Принцепсом же есть Занугзилмой, пастух. Пробуждать принцепса надлежит в 4:08. Он открывает двойные двери в храм шелестящими звуками машинного кода. Но для этого нужно дать немного своей крови, слюни и мочи (если есть). Таким образом он благословляется на священную работу с Ур-Калимагом. Тушит вражеские черные и красные связующие свечи, которые нечестиво горят для вызова немного голодных демонов


Безумное Облако

Титан типа "Налетчик". Мудрый пастырь числа 58. Сам себе манипула и других титанов держится отстранённо. Броня его белее горных пиков и украшена затейливо. При рождении Радостью Омниссии прозван был. Когда разожгли его реактор в первый раз и маслами священными помазали на свершения великие, Омниссия от счастья расплакался прометием из трубопроводов храма-кузницы, а смех Его взгорелся жарким племенем. И в благодати огненной забрал Он к себе многие души к престолу вечному в тот день, и все уверовали и тоже возрадовались. Подпалины же на снежно-белой броне титана маляры умелые превратили в облака да зверей причудливых.

Чтят "Безумное Облако" безмерно в кузничной префектуре Момояма, а больше всего к нему помыслы обращают граверы кабальных электротату и ткачи синтоволокна. Однажды соткали они титану плащ из тончайших адамантиевых нитей, что и поныне с плеч его по-королевски ниспадает. С тех пор титан войну ведёт величаво и достоинством, а чтобы народ простой развлечь запускает иногда фейерверки из ракетной установки накорпусной, после чего еретики да ксеносы убиваются. Тогда благодарные тангиряне вокруг его стоп хороводы водят и украшают их глициниями.

Управляет "Безумным Облаком" принцепс Содзюн, который является пятым воплощением кибертеурга Кунъятты Равнобинарного, улучшившего эффективность ноосферного интерфейса на 0,0057 %. А о Содзюне сказывают, что он достиг просветления Омниссии и в движении шестерёнок механизмов Его умеет откровения божественные истолковывать. Про это однажды прослышали машиновидцы из 14-й Парагонской роты сверхтяжелых танков и попросили благословить бронемашины почтенные. Тогда Содзюн Куньятта-V взял отработанное реакторное топливо и разлил его на броню. Машиновидцы от такого "кощунства" разозлись безмерно, стали принцепса словами бранными поносить и прогнали восвояси, после чего могучие колесницы войны семь дней и ночей умасливали да оттирали. Омниссия от такой неблагодарности разозлился и повелел "Гибельным Клинкам" больше не заводиться. Пришлось машиновидцам снова идти на поклон к принцепсу Содзюну, чтобы тот вернул благодать Омниссии. Диво ли, но с тех пор танки 14-й роты ни разу не заглохли!


"Пылающая Погибель"

"Пылающая Погибель" — могущественное объединение кузнецов-демонологов из легиона Железных Воинов, долгое время отравлявшее налётами и военными кампаниями удалённые сектора вдоль центробежной границы сегментумов Темпестус и Пацификус. Предположительно их база находится в проклятых Лаанахских Разломах. Среди их гнуснопрославленных деяний значится разорение мира-кузницы Наэлькротикс и похищение хранившихся там технологических знаний, совращение в тенета Хаоса рыцарского Дома Скендр и истребление 1124-й армии на мире-крепости Спеллхаус.

В Сектор Сецессио за последние столетия они вторгались дважды. В первый раз крупный отряд под командованием возвышенного кузнеца варпа Джараксаса захватил мир-крепость Данцберг, однако в конечном итоге ему нанесла поражение объединенная ударная группа Неуловимых Мстителей и Гвардии Ворона. Джараксас был убит, а одержимым отступникам из 4-го легиона не удалось закрепиться в границах сектора.

С открытием Великого Разлома "Пылающая Погибель" вернулась с втрое большими силами и с легкостью захватила десятинный мир Администратума под названием Хельга-Воланта. Из-за того, что в секторе бушевали войны с тиранидами и Альфа-Легионом, имперские силы не смогли вовремя отреагировать, что позволило Железным Воинам окопаться и начать рейды за ресурсами и плотью по близлежащим системам.

Единственные данные о силах "Пылающей Погибели" на Хелге-Воланте, которыми располагают имперские власти, были получены в ходе разведывательной миссии ветеранского отделения сержанта Лауфрея из капитула Рапторов, предпринятой, чтобы разметить путь для будущего вторжения силами Неуловимых Мстителей, которое, впрочем, так и не случилось из-за стремительного продвижения роёв тиранид вглубь сектора.


Верховный кабал "Пылающей Погибели"

5-7 кузнецов варпа

Предположительно, силы "Пылающей Погибели" возглавляет кабал из возвышенных кузнецов варпа. Достоверно удалось подтвердить присутствие только пятерых. Трое из них принадлежат к Железным Воинам:

Агронокс Даг’горат, Разоритель Наэлькротикса

Доматракс Всемогущий, Поработитель Семи Архидемонов

Эндаксис Скуул, лорд-дискордант

Ещё двое принадлежат к бандам отступников и предавшим капитулам:

Марахан из капитула трижды проклятых Ночных Жнецов [объявлены Excommunicate Traitorisотлучённые предатели в 989.М41]

Кла’рат Зораэк из Магма-Гончих, восьмой послушник Валадрака, ранее технодесантник Рыцарей Образцовых {кросс-ссылка // "Крестовый Поход в Бездну"}

Имена, принадлежность и личности ещё двоих неизвестны.


Аннигиларии

25-30 облитераторов

35-45 одержимых, возглавляемых магистров одержимости Маладретом Воркешем

200-220 космических десантников Хаоса из 4-го Легиона

11 хэлбрутов и дредноутов

30+ бронетранспортеров "Носорог"

50+ боевых танков "Хищник" и "Поборник"

4 "Лэнд Рейдера"


Великая Батарея

Множество единиц самоходной артиллерии, по совокупной мощи эквивалентные полудюжине артиллерийских полков Astra Militarum

Стаи демонических машин

Десятки демонических машин, в том числе кузничные изверги, изверги-молотильщики, ядовитые ползуны, хэльдрейки, "Забойщики", "Осквернители" и "Дециматоры".


Флот

Тяжелый крейсер "Губительный Молот" типа "Стикс"

5 эскортных кораблей

8 макротранспортов


Группировки ренегатов, отступников и предателей-Астартес

На Хелге-Воланте были замечены отступники из Ангелов Апокрифа, Сынов Полуночи, Гедонистариев и Красных Корсаров

200+ космических десантников Хаоса и отступников

50-65 бронетанковых средств поддержки

3-5 хелбрутов и дредноутов


Флот отступников

Авангардные крейсеры "Дезидериум Мортис" (Ангелы Апокрифа) и "Хладогейст" (Сыны Полуночи)

Корабли планетарного штурма типа "Вестник Ада" "Сфера Восторга" (Гедонистарии) и "Копьё Тирана" (Красные Корсары)


Иконоборческий рыцарский Дом Герпетракс

Барон Дом Горот, пилот «Неукротимого Клинка», вёл за собой 28 рыцарей и их пилотов, разделенных на 3 оперативных копья, при поддержке 2 воинств домовых Йоменов, 234 язычника с бронированными воздушными транспортными средствами и 1 магна-фрахтовщика.


Иконоборческий рыцарский дом Скендр

Ярл Уредд Рагналл, пилот "Пожирателя Гор", вел за собой 37 рыцарей и их пилотов, разделенных на 4 оперативных копья, при поддержке 3 тронгов домовых Щитоносцев, 412 язычников с бронированными воздушными транспортными средствами и 2 магна-фрахтовщиков.


Легио Фортиори {"Железноборцы"}

Считается, что это последние выжившие титаны Легио Фортиори, бывшего стражами проклятого и ныне уничтоженного адского мира-кузницы Вельканос-Магна.

"Деус Абистора", демонический титан типа "Владыка Войны"

"Маллум Карнифик" — титан типа "Налетчик"

"Горгаксия" — титан типа "Гончая"

"Дезидрата" — титан типа "Гончая"


Militarum Traitoris

5 полков Скандрийских Вьекгингов (механизированная пехота)

6 полков Кроносийских Повелителей Войны (тяжелая пехота)

8 полков Гагрикских Железношипов (бронетанковых)

4 полка Ржавых Молотов (артиллерия)

Закабаленное ополчение десятинных ульев

{калькулус иннумерис}

Закабаленное ополчение состоит из совращенных бойцов полков СПО, бывших силовиков, местного ополчения, а также бесчисленных тысяч наскоро обученных военному жителей десятинных ульев, которых использовали в качестве пушечного мяса.


Небо и земля Хелги-Воланты

Аннотация: Георг Хокберг заработал состояние на торговле в секторе Сецессио. Пора бы подумать о чём-то, кроме собственной компании. Например, помочь Империуму восстановить закон и порядок в своём звёздном пространстве. И пусть без доброго пинка со стороны инквизиции не обошлось, но Classis Libera отправляется на войну. Впереди Крестовый Поход Очищения. Впереди война в небе и на земле Хелги-Воланты.


1

Хелга-Воланта — десятинный мир.


Сокровищница Империума, куда стекались ресурсы со всего Сектора Сецессио. Тысячи фабрик и заводов, перерабатывающих эти ресурсы в нечто куда более ценное. Орбитальные верфи и доки, откуда в плавание отправлялись не какие-нибудь небольшие лихтёры или лайнеры, а линкоры!


Кто владеет Хелгой-Волантой, владеет всем Пространством Бичевателей, а соответственно и всеми относительно безопасными путями в Анаксанов Предел.


И как же жаль, что ныне Хелга-Воланта подчинялась еретикам…


Из-за искажений в астропатической связи так и не прояснилось, как и когда пала Хелга-Воланта. Кто-то говорил о трёх месяцах борьбы и капитуляции после встречи с демонами и титанами, другие — о трёх годах мужественной и стойкой, но обречённой обороны.


Как бы то ни было, еретики правили планетой вот уже почти десять лет. Империум подарил им слишком много времени.


В космосе на расстоянии многих тысяч лиг друг напротив друга застыли две эскадры. Носовые фигуры первой эскадры представляли собой орлов. Белая обшивка была украшена позолотой. Эти корабли напоминали таран, в то время как корабли противника больше смахивали на ножи или зазубренные наконечники копий. Ни орлов, ни каких-либо других птиц в качестве украшений, только обручи с пиками по всем сторонам света и между ними, четыре перекрещенных стрелы или шлемы, выполненные в виде черепов. Простейший символизм — эти звездолёты даже окрашены были в чёрный цвет.


Хороших ребят почти в два раза больше, что тоже можно счесть за неминуемую победу сил добра над силами зла, если бы не одно но. Хотя… не одно. Даже не два и не три!


Дело в том, что эскадра еретиков занимала позиции за орбитальными укреплениями Хелги-Воланты, и до них ещё предстояло добраться, а сделать это ой как непросто. Ещё не "Пояс Мордвиги", который некогда на самом деле опоясывал планету, но укрепления Хелги-Воланты тоже были очень и очень внушительными.


Основа — две звёздные крепости, расположенные по флангам. Пусть ни разу не Белами-Ки, но на средней дистанции они не уступали в огневой мощи гранд-крейсеру, а выдерживали столько ударов, сколько не каждый линкор переживёт.


Каждая крепость походила на многоярусный храм Бога-Императора. На первом, самом широком ярусе четырёхугольной крепости находились ангары для истребителей, бомбардировщиков и разнообразных челноков. На втором — батареи излучателей. Третий ярус — гигантское укреплённое здание с многочисленными нефами и шпилями со встроенным высокоточным оборудованием.


На пути к звёздным крепостям предстояло преодолеть многочисленные полосы минных полей, платформы с кинетическим и ракетным оружием. Последние представляли собой… например, три тарелки с пушками, которые с помощью длинных мостиков объединялись в одно целое с башней-центром управления.


Не стоит забывать также о ранее упомянутых орбитальных верфях и доках. Эти закрытые или полузакрытые цилиндры протяжённостью до двадцати километров каждый и до вторжения еретиков нельзя было назвать беззащитными, а теперь они могли направить во врага примерно тот же огненный вал, что и крепости.


Короче говоря, намечалась та ещё кровавая баня, где никто не обладал явным преимуществом.


Но вот из проломов варпа выскользнули два корабля. Они и могли стать теми соломинками, которые переломили бы спину и самому выносливому гроксу.


Первый корабль напоминал боевой молот. Чёрные борта в пурпурную полоску, на ступленном мощном носу знак культа Бога-Машины — разделённый надвое и освобождённый от плоти череп. Одна половина из кости, другая из металла.


Другой корабль поспорил бы размерами с самыми крупными представителями, как флота еретиков, так и с имперской космической техникой. Его можно было сравнить со стрелой или арбалетным болтом. С арбалетным болтом, способным крушить иные астероиды. Два коротких крыла по бокам, одно длинное маневровое внизу и, чтобы его уравновесить, с другой стороны — башня капитанского мостика с парой вытянутых столбовых авгуров.


Ни то, ни другое судно имперцы опознать не смогли, и некоторые флотские офицеры подумывали уже об отмене операции, но глава Крестового Похода Очищения, инквизитор-легат Туонела Манала Зындон, отправила незваным гостям одно-единственное слово:


"Назовитесь!"


С "пурпурного молота" пришёл следующий ответ:


"Магос Аурум. Лёгкий крейсер "Virtutes Machinae". Дитрит".


"Арбалетный болт" ответил так:


"Classis Libera к вашим услугам, госпожа-инквизитор. Я, Манрикетта Мурцатто, передаю привет от господина Хокберга".


2

На военный совет Мурцатто собиралась надеть старый доломан с серебряными шнурами, который остался ещё со времён службы в кавалерии. Она не хотела выглядеть белой вороной в месте, где нет никого, кроме представителей инквизиции, армии и флота.


Однако с первоначальным планом пришлось расстаться, — со времён кавалерии прошла уже целая жизнь, и хотя Мурцатто оставалась в хорошей форме, доломан на груди не сходился. В итоге она надела привычный чёрный брючный костюм, дополненный для порядка орденами и медалями, полученными на службе не какому-то Георгу Хокбергу, а самому Богу-Императору.


Во внешнем виде Авраама, который вызвался составить компанию, тоже произошли изменения. По странной прихоти Авраам снова перекрасил доспехи из благородного и величавого чёрного в пёструю красно-синюю полоску. Спрашивать "почему" Мурцатто не стала. Авраам — уже взрослый мальчик, по меньшей мере раз в пять старше.


Так вдвоём они и полетели на "Адмирал Дерфлингер", флагман Крестового Похода Очищения.


Военный совет состоялся не на капитанском мостике флагмана, как было заведено в нашей компании, а в специально предназначенном для этого дела помещении под названием "Strategium", — именно так на высокий манер.


Здесь находился даже не один гололитический стол, а несколько и самых разных типов. Были те, что проецируют трёхмерные модели и карты, встречались плоские экраны и столбовые устройства, выдающие панорамные изображения. На них Мурцатто увидела вражеские корабли и укрепления, звёздную систему Фендлад в миниатюре, снимки поверхности Хелги-Воланты в реальном времени и пикт-изображения городов-ульев ещё до вторжения еретиков.


Десятки флотских офицеров не отвлекались на военный совет и продолжали размышлять над тем, как быстрее и проще провести, на первый взгляд, выматывающую и тяжёлую кампанию. Эти люди, а также капитан крейсера — Альдона Вер-Кризза — были облачены в стандартную форму Имперского Флота: синий сюртук с золотыми эполетами, белую рубашку, брюки и начищенные до зеркального блеска чёрные сапоги.


В этом отрывке я вообще сосредоточусь на описании внешности и одеяний, чтобы показать, насколько разнородны участники не только этого, а вообще всех Крестовых Походов, объявленных на территориях Империума. Всё-таки наше государство огромно и объединяет самых разных людей самых разных, порой непредставимых вместе, культур.


— Император защищает, инквизитор-легат, — поздоровалась Мурцатто.


Авраам ограничился кивком, — он нёс в руках коробку с материалами, которые касались Субсектора Промиссум.


Госпожа Зындон повернулась к гостям, сотворила знамение аквилы и сказала:


— Здравствуйте, госпожа Мурцатто… — она перевела взгляд на Авраама, прищурилась и добавила, — Авраам, верно?


Тот ещё раз кивнул и улыбнулся. Туонела продолжила:


— А где Хокберг? Старый мошенник так меня боится?


— А вы разве не знаете? — спросила Мурцатто.


Туонела прищурилась и ответила:


— Астропатическая связь в последние годы не сказать, что чёткая, а вестовые мне ничего не передавали.


— Георга едва не убили на Нагаре. Покушение. Ему ещё долго восстанавливаться.


Туонела нахмурилась, потом подняла руку и не глядя подозвала грациозную девушку с бледной кожей, узким разрезом глаз и с чёрной, как ночь, косой до пояса, переплетённой серебряными нитями. Девушка эта показалась смутно знакомой, но Мурцатто так и не вспомнила, где могла её видеть.


— Это Шу, дознаватель, — произнесла Туонела. — После совета расскажите ей об этом деле, хорошо?


— Конечно. И, кстати…


Авраам протянул Туонеле коробку, сказав:


— Всё, что удалось узнать о Промиссум. Есть ещё голоматериалы, но их слишком много, поэтому советую отправить на наш корабль техносавантов.


Туонела приподняла бровь, хмыкнула и сказала:


— Недурно.


Туонела позвала горбуна со встроенным в скрюченное тело когнис-хранилищем, и тот принял коробку с документами.


— А теперь позвольте представить вас моим глубокоуважаемым союзникам, — проговорила Туонела и обернулась к остальным явившимся на совет личностям. — Минуточку внимания! Это Манрикетта Мурцатто и Авраам. Они представляют здесь торговую компанию Classis Libera и помогут с нашим общим делом.


Хватило одного взгляда в сторону новых знакомых, чтобы понять, — Мурцатто зря переживала за звание белой вороны.


Ближе всех к инквизитору стояла уже упомянутая коммодор Альдона Вер-Кризз, назначенная исполняющей обязанности адмирала. Мурцатто отметила, что в отличие от всех остальных свежих и полных сил людей, могло показаться, что Альдона уже по уши в Крестовом Походе и света белого не видит.


Коричневый, даже грязный оттенок волос по плечи усугублялся нездоровым жирным блеском. И в глазах, и под глазами тьма. Морщины у этой женщины появились куда раньше, чем у многих её ровесниц. Впалые щёки и болезненная бледность давали повод задуматься о том, а не морит ли кто Альдону голодом.


Словно бы в противовес, маршал Войдат Де Быхов-Леруже только что не светился. Вообще-то ему доверили вести сухопутную кампанию, и до неё ещё далеко, но Мурцатто подумала, что неугомонному деду только дай помахать шашкой, он и космический корабль попытается зарубить.


Волосы седые редкие, залысина огромная, но Войдат компенсировал её растительностью на лице. Он носил роскошные густые бакенбарды и усы, правда, тоже седые.


Вместо сине-белой формы, Войдат был облачён в серую, и Мурцатто вспомнила покойного отца, — тот тоже некогда служил в имперской армии и тоже дослужился до звания маршала.


Инанна Вишанея, канонисса ордена Чёрной Розы Вавилона, привела для участия в Крестовом Походе не так много воительниц в сравнении с многотысячной армией Войдата, но её присутствие означало одобрение Похода экклезиархией. А раз Бог на нашей стороне, то кто против?


Инанна — великая женщина, и я не о заслугах перед отечеством. Дело в том, что, не будучи Ангелом Смерти, Инанна могла сравниться размерами с Авраамом.


Порой природа справлялась не хуже техножрецов в секретных лабораториях.


И словно понимая, какое впечатление она производит на других, Инанна постаралась выглядеть утончённо, а не так, как грохочущий танк.


Чёрные волосы с проседью по-военному коротко стрижены, но ресницы накрашены, а на губах тёмная губная помада. Пара рубцов на левой щеке и татуировка геральдической лилии на правой ничуть не портили впечатление от чистой смуглой кожи. Мурцатто даже подумала об искусственной коже или омоложении, а иначе как сохранить молодость, руководя большой военной организацией?!


В ушах маленькие серьги из золота, на груди поверх кирасы тоже золотое украшение — знак той ветви Имперского Кредо, которая сгорела вместе с Новым Вавилоном. Нет, не чёрная роза, как можно подумать, отталкиваясь от названия ордена, это был полумесяц, внутри которого расправил крылья двуглавый имперский орёл.


Украшениями не брезговал и барон Альфред Нэш Айонватта, глава Оджибве, Дома имперских рыцарей. Но его украшения очень специфические: вороньи перья в иссиня-чёрных волосах, боевой окрас на лице, ожерелье из звериных клыков на шее. И можно было счесть Айонватту настоящим дикарём, если бы не снаряжение, которое выглядело очень даже технологично. Да, предки Айонватты когда-то и охотились на дичь с луками и копьями, но теперь его рыцари предпочитали ракетные установки и цепные мечи.


Оджибве — вассальный Дом. Их сеньоры происходили с планеты уже не раз упомянутой на страницах "Царства Георга Хокберга", — Тангиры-III. Не так давно Тангиру спасали от тиранидов всем миром, и пришло время отдать долг.


Титаны Тангиры из Legio Statica шли войной на Хелгу-Воланту, и вёл их принцепс Монтвид по прозвищу Ксенобоец, свирепого вида одноглазый воитель с пышными усами и разбойничьей бородой. Скривив губы, Монтвид кидал на всех присутствующих, — даже на инквизитора! — взгляд свысока. Довольно часто пилоты титанов не понимали, где лежит граница между ними и богоподобными машинами. Со временем обычные люди для пилотов тоже становились наподобие муравьёв.


И, наконец, последней крупной фигурой на регицидной доске будущей войны был номарх Мнефсей, предводитель ещё одного крупного подразделения имперских рыцарей, Дома Ареос. Высокомерие Монтвида, энергичность Войдата, амбиции Георга, — этот мужчина многого достиг, но ещё больше впереди.


Русые волосы, ширококостное лицо, морщинистая кожа, борода лопатой. Мнефсей был облачён в простой тёмный комбинезон пилота, но поверх комбинезона у него совсем непростые позолоченные анатомические доспехи. Позолоченный же шлем с чёрным конским гребнем покоился на сгибе левой руки.


После знакомства с харизматичными военачальниками совет начался.


Вперёд выступила Альдона. Она обвела присутствующих взглядом, сцепила ладони в замок, вздохнула и произнесла:


— Император защищает, господа! Благодарю госпожу Зындон и постараюсь оправдать возложенное доверие.


Туонела кивнула, Альдона продолжила:


— А теперь к делу. У нас преимущество в числе и огневой мощи, но нужно помнить о том, что никаких подкреплений не будет. В то же время разведка ничего не говорит о том, будут ли подкрепления у еретиков.


Главы рыцарских Домов и Монтвид тут же поглядели на Туонелу. Инквизитору осталось лишь руками развести и ответить:


— В Секторе десятки банд еретиков, и они ненавидят друг друга чуть ли не сильнее, чем Империум, но могут и объединиться против общего врага. Против нас. Поэтому действовать нужно быстро, эффективно. После победы на Тангире нужно закрепить успех и показать, что нет никого сильнее имперской армии. Добьёмся этого — будет меньше желающих проверить, так ли это на самом деле.


Альдона сказала:


— Вот мой план…


Над голостолом появилось объёмное изображение будущего поля боя. Так как деталей слишком много, и общая картина могла за ними потеряться, Альдона обвела группы кораблей и укреплений цветными рамками.


Мы — красные. Еретики — синие.


— Атаковать будем с двух сторон. Мы ничего не теряем, особенно учитывая внезапных союзников, — Альдона кивнула Мурцатто, — а еретики не смогут сосредоточиться на каком-то одном направлении.


— А почему я не найду свой корабль среди атакующих? — спросил номарх Мнефсей, нахмурив густые брови.


— Потому что ваши рыцари, рыцари барона Айонватты и титаны — ключ к победе в сухопутной кампании, — ответила Альдона. — Одной только поддержкой с воздуха не обойтись. Вы остаётесь в резерве.


Мнефсей махнул рукой и воскликнул:


— Что за вздор? Ареос в резерве?!


Мурцатто едва заметно вздохнула и закатила глаза. Без непререкаемого авторитета весь этот совет мог затянуться на веки вечные, и дай Бог-Император, чтобы появилось хоть какое-нибудь решение, с которым согласно большинство.


3

К осаде Хелги-Воланты приступили уже на следующий день после проверки боеготовности.


— Ну что же, госпожа Гиммельфарб… Да поможет нам Бог-Император, — проговорила Мурцатто. — В бой!


— Запустить варп-двигатели! — приказала Мария.


Нет ничего стабильного, устойчивого и верного в деле с варпом, но микро-варп прыжок искушал сейчас сильнее, чем обещание всего золота мира или даже вечной жизни. Возможность в мгновении ока преодолеть пространство от одной планеты до другой, выйти из боя или, наоборот, нагнать чересчур быстрого противника дорого стоит. И пусть в результате несчастного случая корабль имеет ненулевые шансы оказаться внутри звезды или даже в другом измерении — просчитать координаты внутрисистемного перемещения невероятно сложно, мешают гравитационные силы небесных тел — но ни госпожа Гиммельфарб, ни магос Аурум не отказывались использовать этот тактический приём. Ни в коем случае не слепая вера. И тот, и другой капитан не раз видели и сами не раз изменяли ход сражения таким образом.


Перед могучим носом "Пентакля" открылся пролом в царство крови и безумия. На нас попыталось наброситься чудовище варпа, но его плоть горела в реальном пространстве. Оно не продержалось здесь и нескольких секунд. С диким противоестественным рёвом, от которого стыла кровь в жилах — да, если этот звук и не распространялся в безвоздушном пространстве, мы услышали его иначе — чудовище отступило и позволило нам преодолеть тысячи и тысячи лиг в одно мгновение. Я пальцами щёлкнуть не успел, как увидел в иллюминаторе уже не оборонительные сооружения и флот еретиков, а яркую жёлтую звезду.


— Разослать зонды! Обновить данные! Мне нужна свежая картинка! — капитан Гиммельфарб отдавала одну команду за другой.


Она сидела на троне командующего, офицеры — за панелями управления, а бездельники, — Мурцатто, Авраам, Котар, Ийдана и я, — у гололитического стола. Информация приходила не только Марии, но и нам тоже.


И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" оказались совсем не там, куда должны были переместиться, но выпали из варпа хотя бы одним куском без существенных неисправностей. Чтобы выйти на позиции и дать сигнал флоту союзников выступать, следовало преодолеть пространство приблизительно в сто тысяч лиг.


Но именно в это мгновение еретики решили внести изменение в стройный план их разгрома. Вместо того чтобы ждать, когда их возьмут в тиски, они повели корабли на уничтожение диверсантов в тылу.


Хорошо, что планы разрабатывали с учётом и такого действия.


Плохо, что диверсанты — это мы, а на нас спустили всех собак. К преследованию подключился почти весь флот еретиков, кроме медлительных макротранспортов, а это десяток кораблей разных типов и классов, начиная с ничтожных "Язычников" и заканчивая очень даже опасным "Стиксом".


— Переходим к плану Б, — приказала капитан Гиммельфарб.


И "Пентакль", и "Virtutes Machinae" отступали так, чтобы, во-первых, объединиться, а, во-вторых, увести еретиков как можно дальше от звёздных крепостей и оружейных платформ. Противнику предстояло сделать выбор: разбить имперцев по частям, но, вероятно, пожертвовав оборонительными сооружениями, или сражаться сплочённым войском, атакованным со всех сторон.


И снова нам не повезло, — еретики не изменили своих намерений. Почему-то нас они недолюбливали больше всего. Преследование не прекратилось, а поэтому и Марии, и Ауруму предстояло подумать о том, как противостоять превосходящему числом противнику. Вечно отступать не получится, — "Пентакль" силён и вынослив, но в сравнении с противниками чертовски медлителен. Передовые отряды еретиков уже наступали на пятки.


Концепция их флота — скоростная маневренная война. Почти все корабли — носители, базы для звеньев истребителей, бомбардировщиков и челноков. Считайте, что турелей и артиллерийских батарей нет совсем, вместо них — ракетные установки. То есть еретикам не требовалось определённое положение на поле боя, чтобы наносить врагу удар за ударом, — достаточно находиться на предельной дистанции стрельбы.


С нашей стороны о какой-то концепции и речи не шло. И я не только компанию имею в виду. Кто давно следит за моим творчеством знает, что воюем тем, что есть. Однако и союзники по Крестовому Походу тоже собирали с миру по нитке. В таком подходе есть универсальность, возможность решать самые разные задачи, но в учебниках по военному делу всё-таки советуют придерживаться какой-нибудь одной идеи.


Это парадоксально, и я сейчас напишу нечто такое, за что можно оказаться на костре, а поэтому т-с-с-с!


Пока что всё выглядело так, что в воинстве Хаоса порядка больше.


Бомбардировщики и истребители еретиков уже вот-вот нагонят "Пентакль". И вроде бы мелочь, — что туча комаров и мошек сделает гиганту? — однако просто отмахнуться не получится. Комары и мошки тоже могли убить, и смерть эта долгая и мучительная.


— Сбросить плазменную бомбу! — приказала Мария.


Такой приём кажется очевидным — заманить врагов в одно место и взорвать их всех. Но это если враги — самоубийцы, только и жаждут, как собраться вместе и сгореть. На самом деле Мария рассчитывала хотя бы заставить вражеский "москитный флот" рассредоточиться и сбавить скорость.


Так и произошло. Истребители и бомбардировщики еретиков обогнули пламенную сферу по широкой дуге и подарили "Пентаклю" время для следующего манёвра.


Им стал ещё один варп-прыжок, только бы нагнать корабль наших союзников с Дитрита и уже сообща попытаться отбиться.


Первая эскадрилья истребителей типа "Быстрая Смерть" с серповидными крыльями и закреплёнными под ними ракетами уже зашла на "Пентакль" с кормы, когда тот снова совершил перемещение в пространстве. У "Пентакля" был генератор поля Геллера, и он отработал, а на истребителях такого оборудования нет. Они не вышли из атаки, проследовали за крейсером в варп, где и стали добычей вечно голодных хищников. Те не посмотрели на то, что пилоты, возможно, молились кровожадным тварям или даже истребителями управляли не люди, а злые духи. И те, и другие были съедены с одинаковым аппетитом.


Но то — всего лишь одна эскадрилья, а в погоне принимали участие десятки подобных.


Очередной варп-прыжок привёл к тому, что "Пентакль" едва не столкнулся с "Virtutes Machinae". Подозреваю, что не только капитан Гиммельфарб, но и магос Аурум прокричал с капитанского мостика:


— Полный назад! Всю мощность на манёвровые двигатели!


В итоге крейсеры подпалили обшивку друг друга, но так и не столкнулись, хотя офицеры с мостика доложили, что расстояние между кораблями не превышало и нескольких метров. То есть пустотным абордажникам в таком случае и челноки бы не понадобились, — оттолкнулись бы от обшивки и добрались до цели, размахивая над головой крюками и выкрикивая "я-р-р-р".


И вот, наконец, корабли компании шли борт в борт, не отступали, а приняли вызов "москитного флота".


Для "Пентакля" сражение с подобным противником нежелательно. Он был заточен на решение других задач, на уничтожение линейных кораблей.


Лёгкий крейсер "Virtutes Machinae" лучше подходил на роль истребителя "мошкары". И снова то самое умное слово — концепция. По концепции флотоводцев Дитрита его ради такого и построили.


Корабли компании выпустили в сторону вражеского облака лазерные лучи из турелей, но за проворными целями не угнаться. Лишь единицы истребителей испарились, будто их и не было, остальные уклонились от атаки.


Наперерез "Быстрой Смерти" и "Огням Погибели" из ангаров "Virtutes Machinae" метнулись несколько десятков перехватчиков типа "Фурия". Несмотря на подавляющее численное превосходство еретиков, ни один пилот-скитарий не дрогнул. Вы, наверное, догадываетесь почему.


Нет, не храбрость. Да, программное воздействие на электронную часть мозга. Скитариям запретили бояться.


"Фурии" техножречества Дитрита сражались, как единое целое. Если кому из врагов и могло показаться, что траектория перехватчиков больше похожа на броуновское движение, то уже в следующее мгновение этот еретик погибал. Всё потому, что цель "Фурий" в сложившихся обстоятельствах — не уничтожение противника в "собачьих боях", а заманивание его в область действия ПКО материнского корабля.


Зачем использовать свою пару лазерных пушек и несколько ракет, если можно привести врага туда, где его встретят десятки, в случае с "Пентаклем" сотни мелкокалиберных кинетических орудий?


Так раз за разом охваченные жаждой крови еретики, сев на хвост "Фурии", вдруг встречались со стеной убийственной стали, посланной навстречу.


В первые мгновения боя еретики понесли чудовищные потери, разменивая десяток истребителей на одного перехватчика с "Virtutes Machinae".


И всё-таки время работало против флагмана Пустынных Странников и последнего корабля, покинувшего верфи Дитрита. Еретики могли позволить себе потери при численном превосходстве. Через пару минут в пространстве рядом с кораблями компании не осталось ни одного вражеского истребителя, но, к сожалению, и "Фурии" кончились. То тут, то там расцветали огни взорванных вражеских бомбардировщиков, — зонтик противокосмической обороны пока ещё работал, но надолго ли его хватит?


Какие-то звенья "Огней Погибели" находили бреши в обороне, залетали под пустотные щиты, сбрасывали плазменные бомбы или даже шли на таран, если понимали, что выхода нет. Ракеты "Стикса" и "Язычников" со временем сбили пустотные щиты и больше не позволяли им подняться. Турели же "Вестников Ада" осыпали обшивку макроснарядами, и уже совсем скоро корабли компании истекали пылающим воздухом из множества повреждённых отсеков.


Нет ничего приятного в том, чтобы наблюдать, как трёхмерные модели наших кораблей больше не светятся приятным голубым сиянием, а покрываются красными, иногда и черными пятнами.


Красное пятно — пожар. Чёрное — пропала связь с отсеком или выведено из строя оборудование, или там вообще больше ничего нет, кроме раскалённого кратера.


Авраам и Котар сохраняли угрюмое выражение лица, а Ийдана показала мне большой палец: либо знала будущее, и оно не такое уж страшное, либо не хотела меня расстраивать раньше времени.


Как же держались капитаны, когда на них валился один отвратительный рапорт за другим?


Да замечательно, на зависть многим! У госпожи Гиммельфарб и голос не дрожал, и руки не тряслись, как бывало иной раз с Ласом Руизом. Магос Аурум же вообще глыба.


Как вы думаете, какое сообщение он отправил, когда "Virtutes Machinae" парализовали, выбив двигатели?


Проклинал тот день, когда связался с Георгом Хокбергом? Ругал тупорылое флотское командование, которое отправило его на рискованное задание? Может быть, просил пощады у еретиков?


Нет и ещё раз нет!


Магос Аурум сказал следующее:


— Было честью служить вместе с вами, господа. Я не видел офицеров и солдат лучше. Надеюсь, вы отомстите еретикам за экипаж "Virtutes Machinae".


Человек, далёкий от космических баталий, может воскликнуть при чтении:


— А чего он испереживался-то? Ничего ведь страшного не произошло! Пушки на месте, броня держится!


Но спешу опровергнуть заблуждение. Когда у корабля выбивают двигатели — это именно что конец. Больше никаких манёвров, — враг заходит с той стороны, откуда его не достать, например, с кормы, а потом методично убивает тебя с одного или нескольких залпов, чтобы насладиться агонией.


Еретики к тому времени растеряли весь свой "москитный флот" и даже несколько эсминцев, — те при встрече с гранд-крейсером горели, как спички, — но вот лёгкие крейсеры уже устремились заклевать корабль техножрецов.


Помешать им капитан Гиммельфарб не могла. Вместо этого она бросила космическим десантникам:


— Господа, у нас остаётся не так уж много вариантов.


Объяснять ни Аврааму, ни Котару эти слова не пришлось. Они натянули шлемы и отправились готовиться к абордажу, а "Пентакль" устремился к единственной цели, за которой ещё кое-как, но мог угнаться.


К линейному крейсеру типа "Стикс" — флагману еретиков.


4

Описывая сражение с пиратами Генриха Эвери, я упоминал, что перед абордажем неплохо бы обстрелять вражеское судно из всех калибров, иначе потерь в челноках не избежать.


Времени провернуть что-нибудь этакое не было. Но и гробить абордажные команды капитан Гиммельфарб не собиралась. Она провела рискованный манёвр, который в случае неудачи мог привести к гибели не только еретиков, но и всех нас в том числе. "Пентакль" пролетел вплотную к "Стиксу". Длинное маневровое крыло флагмана Пустынных Странников превратилось в огрызок, корабль еретиков получил рваную рану на брюхе, но главное — на такой короткой дистанции противокосмическая оборона отработала не лучшим образом и большая часть челноков с пиратами добралась до цели. А ещё до цели добрались десантные капсулы с самым опасным оружием в этой звёздной системе.


Каплевидные механизмы ударились в искорёженную обшивку "Стикса", вонзили фиксирующие крючья, а потом развили такое усилие, чтобы вплотную прижаться к поверхности. Мелта-резаки вскрыли броню по периметру, а орудийные установки разрушили и отбросили обломки внутрь.


Вслед за обломками на палубах "Стикса" появились они.


Ангелы Смерти.


Котар, Авраам и остальные Пустынные Странники ворвались в двигательный отсек и принялись убивать всё, что движется. Скорее всего, большая часть экипажа — рабы, но перед абордажной командой стояла задача не спасти невиновных, а нанести столько урона, сколько возможно, пока не началась контратака, и их не вышвырнули восвояси.


Поднимался и опускался фламберг, — по волнистому лезвию струилась кровь. Котар даже не включал силовое поле, — и без него кромсал искажённых варпом мутантов в грязном тряпье безо всяких усилий.


Аврааму кормить демона кровью и душами не нужно было. Его силовой меч сверкал в полумраке и заставлял нечестивых падать ниц, только бы заслужить прощение.


Их усилия тщетны.


Пустынные Странники, наступающие вслед за Драконом и Львом, довершали разгром под кровожадный рокот цепных мечей и топоров, свист стали и хруст костей.


Ни одного сгустка плазмы и даже выстрела из болтера, — стоило приберечь боезапас, так как неясно, насколько затянется абордаж и кто может встретиться на затемнённых палубах "Стикса".


Контрудар настиг Странников в тот момент, когда они уже заминировали генераторы, питающие основные двигатели звездолёта.


Неофит, который стоял ближе всех к Аврааму, получил несколько болтов в голову. Один снаряд укоротил декоративные металлические крылья, другой попал в лоб, но не пробил броню, а вот третий угодил в правую линзу и разорвался внутри черепа.


Авраам пригнулся и первым делом, конечно же, отдал команду на подрыв. Не хватало ещё погибнуть, так и не справившись с задачей.


Мелта-бомбы расплавили механизмы генераторов, прекратили бесконечный бег роторов и переток энергии к двигателям. В помещении погас свет, и Авраам предположил, что энергетическая система корабля взаимосвязана и не выдержала резкого падения мощности. Но на дальнейшие размышления времени не оставалось, — болт-снаряды свистели со всех сторон.


Ворвавшиеся в отсек десантники выглядели следующим образом…


Да, я понимаю, было темно и ничего не видно, кроме дульных вспышек болтеров, отливающих синевой преобразователей плазменных винтовок и огненных столбов, вырывающихся из мелта-оружия. Если писать с точки зрения Авраама или Котара, то выйдет не очень понятно. Они пользовались встроенными в шлемы тепловизорами и приборами ночного видения, — там картинка не сказать, что чёткая. Но я с вами, и сейчас опишу противников подробнее.


Десантники из банды "Пылающей Погибели" — выходцы из легиона Железных Воинов. И, в отличие от любых других архиеретиков и мерзавцев, предавших человечество, они всё ещё сохраняли прежнюю структуру и дисциплину.


Содранная с жертв кожа, гниющая плоть и кости не висели на доспехах этих воинов. Если у кого-то и были какие-то украшения, то следующие: рога неведомых зверей или даже чудовищ на шлемах и наплечниках, вываренные и обработанные известью черепа в качестве налокотников и наколенников, инкрустация золотом ободов и контуров снаряжения у воинов побогаче и жёлто-чёрные полосы, нанесённые краской, у тех, кто беднее.


Преимущества еретиков — внезапность и возвышенность. Они находились на мостиках, нависающих над зоной с энергетическим оборудованием.


Преимущество наших героев — Котар Ва-кенн. Среди врагов псайкера не было, и они об этом очень хорошо знали, поэтому тут же сосредоточили огонь на громаде в терминаторских доспехах. И ладно бы обстреливали только болт-снарядами, — их броня Котара отражала без проблем, — но в его сторону уже полетела плазма.


После прямого попадания Котару пришлось выставить псионический щит, а в это время попытаться стащить с головы расплавленный шлем, — металл залил линзы визора. Вот так трудишься над украшением доспехов, делаешь из них настоящее произведение искусства, а враг не ценит. Котар стащить шлем не смог, сорвал расплавленный респираторный блок и деформированный наличник. В единственном глазу теперь полыхало такое пламя, которое не способен выдохнуть ни один огнемёт, ни одна плазма с мелта-ружьём.


— Смерть предателям! — провыл Котар.


На беспрестанную стрельбу он ответил огромным огненным шаром, который разорвался на позициях вражеских десантников, словно хорошая такая авиационная бомба. Многих еретиков раскидало кого куда, и Авраам выкрикнул:


— Врукопашную!


Первый враг на его пути только поднимался и тянулся за выпущенным оружием, когда Авраам изрешетил его из болтера. Перезаряжать не было времени, Авраам примагнитил болтер к пояснице, обхватил рукоять меча двумя руками и встретился лицом к лицу со вторым еретиком. Сверкающая синевой грань клинка ударилась о точно такую же, но отливающую алым. Враг выше и сильнее, он надавил на меч так, что Авраам едва не упал на колено.


Из респираторной решётки рогатого шлема донеслись следующие каркающие слова:


— Сейчас ты сдохнешь, пёс!


Авраам рискнул, поддался, ослабил натиск, — вражеский меч срезал броню с наплечника, словно не крепчайший металл, а масло, спалил рукав комбинезона, обжёг плечо. Но зато Авраам оказался сзади и словно бы совсем незаметно ткнул еретика остриём в затылок. Тот упал на колени парализованный, а Авраам ещё раз взмахнул мечом и обезглавил его.


Авраам едва обернулся, чтобы встретить следующего противника, когда получил мощный пинок в живот и упал на спину. Еретик занёс над головой плотоядно ревущий цепной топор, но его оружие улетело в сторону вместе с отсечённым руками, когда на помощь пришёл Котар. Еретик даже взвыть не успел. Котар выбросил вперёд раскрытую ладонь, — изувеченного воина сбило с ног и переломало кинетической волной. Шар, слепленный из плоти и керамита, сшиб с ног десантника, который бился с Барухом, и тот, воспользовавшись случаем, добил противника из болт-пистолета.


Сражение стихло.


Авраам опёрся на поданную руку, поднялся и бросил Котару:


— Спасибо, брат.


Котар только лишь кивнул в ответ. Авраам же обратился к тем Странникам, кто ещё оставался на ногах:


— Перекличка!


В итоге восемь погибших, ещё трое ранены, один боец лишился руки по локоть.


Могло быть и хуже — десантники подобрали оружие, боеприпасы и гранаты павших, а потом продолжили абордаж. Неважно, получил ли кто рану, увечье или даже погиб, но работу следовало довести до конца. Слишком многое в это мгновение зависело от них.


5

Когда "Стикс" сначала лёг в дрейф, а потом вдруг выпустил ракеты не в "Пентакль", а по союзным "Вестникам Ада", еретики не выдержали. Они могли попытаться отправить подкрепления, свои собственные абордажные команды на помощь соратникам, но вместо этого отступили к Хелге-Воланте.


— Что это они делают?! — воскликнул я. — Не то чтобы я против… но оставалось лишь немного поднажать!


Я указал рукой на трёхмерную модель нашего корабля. На ней живого места не было.


— Разные воинства, — произнесла вдруг Ийдана. — Нет единства, боятся за себя.


Она сидела на краю гололитического стола и болтала ногами.


Значит, я всё-таки ошибся, и в воинстве Хаоса порядка не больше, чем у нас.


— И что будет дальше? — спросила Мурцатто.


— Эти, — Ийдана указала пальцем в сторону отступающих лёгких крейсеров, — постараются спасти своих. Это точно. А всё, что кроме, я пока смутно вижу. Слишком много всего.


— А почему раньше не помогла с предсказаниями? — спросил я, но тут же поспешил добавить: — Я не обвиняю, если что.


— Могла хуже сделать.


К нам подошла госпожа Гиммельфарб и сказала:


— Уф… кажется, самое страшное позади. — Она обратилась к Мурцатто. — Но я всё-таки прошу задействовать наёмников. Абордажников отбросили. Им нужны подкрепления.


Мурцатто покачала головой и ответила:


— Впереди ещё сухопутная кампания, капитан. Если "Стикс" обездвижен, то пусть абордажники отступают. Корабль мы торпедируем.


Тень пала на лицо, но всё-таки Мария послушалась. Соблазн взять приз велик, но надо думать наперёд.


К тому моменту мы находились на капитанском мостике уже часов двадцать, и я отпросился, чтобы помыться и хотя бы немного вздремнуть. Для меня тяготы войны в прошлом, дневать и ночевать в поле или на посту не нужно.


С утра я вернулся на мостик и обнаружил тех же людей, кто составлял мне компанию вчера, за исключением, разве что, Ийданы.


Госпожа Гиммельфарб, Мурцатто, флотские офицеры встретили меня хмурыми лицами, огромными мешками под глазами и явным недовольством. Они никуда не уходили. Если и удалось поспать, то только прямо там, навалившись на отключённую — надеюсь — панель управления.


Что же произошло в моё отсутствие?


Вернулись пустотные абордажники, герои вчерашнего дня. Израненные, изувеченные, едва ли десятая часть всех отправленных на операцию бойцов, но такова печальная статистика абордажа. Совсем нередким был случай, когда обратно уже никто не возвращался.


Абордажники тела погибших не эвакуировали. Ничего хорошего, — оставили товарищей на поругание, — но дорога была каждая секунда. В любой миг ремонтные команды могли оживить "Стикса", а там уже на колу мочало — начинай сначала.


Только космические десантники спасли своих. Каждый уцелевший боец нёс погибшего.


После этого "Пентакль" сделал то же, что до этого еретики сотворили с "Virtutes Machinae". Несколько сверхтяжёлых торпед не оставили надежд на восстановление. Повторный залп, и флагман еретиков вообще переломился надвое.


Кстати, о "Virtutes Machinae".


Вы удивитесь, но магос Аурум выжил, как и все те, кто мог достаточно долго обходиться без еды, воды, воздуха, в таких условиях, когда ничем не защищённые тела покрываются инеем и леденеют. То есть уцелело меньше двадцати процентов от экипажа, учитывая скитариев. Последние, как забытые игрушечные солдатики, провели большую часть сражения в отключённом состоянии в специальных боксах в грузовом отсеке. В иных обстоятельствах их могли обнаружить через десятки лет или вообще забыть о существовании кибернезированной армии до конца времён, если бы пришлось с позором отступить с Хелги-Воланты.


Оставались ли надежды на ремонт "Virtutes Machinae"?


Нет, я так не думаю, хотя, конечно, ни разу не корабел. Обшивка страшно изорвана, там, где когда-то сияли дюзы плазменных двигателей, воронка настолько глубокая, что не разглядеть дна. Корма вообще вспучилась, от неё по корпусу разбежались многочисленные трещины… Даже не трещины, а расщелины! Ангары не найти, на их месте кратеры, перекрученные и оплавленные механизмы. Никаких пурпурных полосок — на бортах только гарь и тьма. Наверное, опытный глаз старого мародёра и стервятника приметил бы какой-нибудь более-менее ценный узел, чтобы забрать себе, я же такого не увидел. Всё, что в "Virtutes Machinae" можно было сломать, еретики сломали.


Ещё пару дней "Пентакль" занимался тем, что спасал с крейсера техножрецов остатки команды и немногочисленный груз, переживший взрывы и пожары.


А чем в это время занимались наши союзники, я расскажу в следующем отрывке.


6

Вроде бы вот он — подарок судьбы: еретики увязались в погоню за кораблями Classis Libera и жрецов Дитрита.


Однако у эскадры Крестового Похода оставалось ещё много работы, пусть и не такой сложной, как казалось сначала.


Первое препятствие — минные поля или даже лучше назвать его минным пространством. У еретиков не было столько мин, чтобы усеять всё и вся, но прямой путь они перекрыли. Сферы, покрытые чувствительными щупами и антеннами, предупреждали о своей смертельной опасности алым миганием люменов.


Как бы ни был велик соблазн подвести торпедоносцы вплотную, а потом отправить и оружейные платформы, и крепости в ад, но с подобной защитой раньше в пекле окажутся именно торпедоносцы.


Какой же выход предлагают умные книги?


На охоту за минами можно отправить звенья истребителей, и в Крестовом Походе даже принимал участие один корабль-носитель, кроме "Virtutes Machinae", только этого мало. Не говоря уже о том, что истребители тут же попадут на прицел еретиков.


Ещё умные книги советуют использовать орудия "Нова" или другое вооружение, способное работать по площадям, уничтожая или вызывая детонацию мин.


Хорошая идея! Вот только единственный корабль с "Новой" из тех, что я видел за последние десять лет, — это "Tibi gratias ago Deus Mechanicus", а его ремонтировали на Дитрите.


Куда ни посмотри — везде засада! На войне вообще можно сойти с ума от всех этих сложных цепочек действий и противодействий.


Но умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт.


Двигаясь плотным строем, эскадра Крестового Похода собиралась зайти во фланг вражеских укреплений, минуя прямой самоубийственный путь.


И с той, и с другой стороны перестреливались довольно лениво, — слишком большая дистанция. Однако несколько орудийных платформ удалось превратить в космический мусор, — сказывались годы, проведённые в высших учебных заведениях Империума, а также жестокая схола жизни с участием в мясорубке в системе Лусканиата и других не менее кровопролитных войнах. Во всём флоте не найдёшь матроса или офицера, кто ещё не воевал.


Чуть жарче стало, когда эскадра оказалась на расстоянии пятнадцати тысяч лиг от звёздной крепости, расположенной на левом фланге еретиков. Имперские корабли вошли в зону поражения излучателями, и яркие голубые лучи потянулись к ним из многочисленных орудий. Как же талантливо еретики подошли к обороне!


Во-первых, они избежали перегрева излучателей. Крепость медленно вращалась, и по эскадре Крестового Похода всегда стреляла готовая к бою пушка.


Во-вторых, макротранспорты, не отправившиеся в погоню за "Пентаклем" и "Virtutes Machinae", закрывали своими огромными корпусами не только уязвимые части крепости, но и вообще всё, кроме узкого пространства, необходимого для стрельбы.


Имперцы стреляли в ответ, но макротранспорты — потрясающе живучие суда. На их борту еретики и привезли когда-то армию вторжения, миллионы и миллионы солдат, поклоняющихся лживым богам. Выглядели макротранспорты, как ладьи или галеры древних времён, — невероятно широкие корабли, которые оставались на плаву и после самых серьёзных повреждений.


Начались первые потери, — не только хрупкие фрегаты не выдерживали остервенелого обстрела, но даже одному лёгкому крейсеру пришлось отступить. Лазерный луч попал прямо по капитанскому мостику "Гонца Бакки", расплавил бронированный щит, сжёг офицеров и оборудование так, что даже пепла не осталось.


Туонеле оставалось только хмуриться и стискивать зубы.


Но вот эскадра Крестового Похода вышла на дистанцию эффективного пуска торпед, и дела у еретиков пошли уже не так хорошо.


Какими бы крепкими макротранспорты ни были, но долго выдерживать обстрел почти двух десятков боевых кораблей они не могли. Борта, усеянные вмятинами и проломами после попадания снарядов, пережжённые росчерками лазерного огня, вспучились после того, как торпеды сначала вонзались в обшивку, а потом разрывались внутри. Макротранспорты теряли управление, сталкивались друг с другом или даже с орбитальной крепостью, рассыпались на части.


Именно в этот миг еретики задействовали все летательные аппараты, которые у них ещё оставались, и стало совсем жарко, — настоящее пекло!


Пилоты истребителей и бомбардировщиков выбирали в качестве целей добычу попроще: фрегаты и лёгкие крейсеры. У них обычно и прикрытия перехватчиков нет и зенитных орудий меньше. Плазменные бомбы всё чаще достигали цели, и связь пропадала то с одним кораблём, то с другим.


Дошло до того, что Туонела не выдержала и обратилась к Альдоне, чтобы та "сделала что-нибудь". Альдона для порядка разыграла бурную деятельность, хотя хорошо понимала, что либо держишь удар, либо погибаешь.


И всё-таки имперская эскадра прошла через огонь, воду, проклятье медного бога войны и крови. Вражеские истребители и бомбардировщики просто-напросто закончились.


Торпедоносцы нашпиговали звёздную крепость торпедами, как свинью чесноком, её вращение прекратилось, как и жизнь внутри. Через несколько дней крепость попала в область притяжения планеты, рассыпалась на обломки при прохождении атмосферы и бомбардировала поверхность Хелги-Воланты. Дело недалёкого будущего, а мы тем временем возвращаемся к сражению.


Торпедоносцы во главе с "Адмиралом Дерфлингером" полетели ко второй звёздной крепости, а к орбитальным докам устремились "Эксума" и "Клинок Минояры". Произошло, наверное, самое удивительное событие осады Хелги-Воланты.


Титаны и имперские рыцари высадились не где-нибудь, не на планету, а прямо на обшивку орбитальных укреплений. Такого еретики точно не могли ожидать, потому что и ту, и другую технику в космосе обычно не используют.


Никакие челноки или капсулы не применяли. Титаны и рыцари приступили к зачистке сразу после приземления и фиксации с помощью магнитных подошв. Чаще всего орудия, установленные на атакованных объектах, даже развернуться не могли, чтобы остановить наступление. Как я уже упоминал, подобное десантирование — редчайшее событие, в одном ряду с солнечным затмением или парадом планет. К такому мало кто готовится.


И пусть большая часть вооружения имперских рыцарей бесполезна против настолько укреплённых объектов, но пилоты находили решение каждой встреченной задачи.


Огромные цепные мечи раскалялись чуть ли не до бела, но вскрывали обшивку верфей. Манипуляторы с генераторами силовых полей проникали внутрь доков и вытаскивали защитников наружу. Те готовились отразить любые абордажные действия, пусть даже атаку космических десантников, но и предположить не могли, что по их грязные души придут машины, от чей поступи рушатся города и цитадели. Если же какой-то глупец всё-таки выдерживал разгерметизацию и пытался хоть как-нибудь ранить стальных гигантов, то те вместо манипуляторов просовывали внутрь плазменные пушки.


Титаны и рыцари потрошили орбитальные укрепления и вообще вскоре вычеркнули и доки, и верфи из борьбы за небо Хелги-Воланты. Никаких критических повреждений, — когда-нибудь здесь снова начнут мастерить космические корабли, — но вряд ли кто из еретиков пережил безжалостный штурм.


Что принцепс Монтвид, что барон Айонватта или номарх Мнефсей получили приказ уничтожить в первую очередь хранилища кислорода, регенераторы воздуха, устройства искусственной гравитации и вообще все системы, отвечающие за поддержания жизни на борту.


Вторая звёздная крепость отправилась в небытие, лёгкие крейсеры еретиков попытались эвакуировать с Хелги-Воланты сухопутные войска, и кому-то это даже удалось, но вот покинуть систему не вышло. Одних перехватила имперская эскадра, а вот авангардный крейсер предателей из капитула Ангелов Апокрифа встретился со "Хортом-из-низов".


Титан, этот исполин из самых крепких сплавов, известных человечеству, и вооружённый самым смертоносным оружием, когда-либо произведённым в мирах-кузнях, бросил вызов не кому-нибудь, а космическому кораблю.


Принцепс Монтвид приготовился погибнуть, но совершить то, на что не решился бы никто в трезвом уме и твёрдой памяти.


Он отключил магниты, которые позволяли перемещаться по обезображенной поверхности орбитальной верфи и вверх, и вниз, а потом бросил доверенную ему машину смерти в отступающий крейсер.


Малейшая ошибка, и титан мог потеряться на просторах космоса. Встроенная вокс-станция не рассчитана на подобные расстояния, "Хорта-из-низов" пришлось бы долго искать.


Однако он попал точно в цель, кометой врезался в отступающий авангардный крейсер, который даже не стрелял навстречу, так как не считал угрозой ни рыцарей, ни титанов.


"Ни те, ни другие не летают", — наверное, так рассуждал капитан корабля.


"Хорт-из-низов" смял врата в ангар, потом принял горизонтальное положение, примагнитился и начал делать то, что еретикам не снилось и в самом страшном кошмаре.


Четырёхпалая клешня стального гиганта завращалась вокруг оси, а потом врезалась в башню с бомбардировочным орудием. Всего мгновение, и крейсер потерял возможность как-то себя защитить, — то вооружение, до которого титан ещё не добрался, располагалось вдоль бортов.


"Хорт-из-низов" начал печатать шаг в направлении кормы, оставляя вмятины на обшивке. Могу поспорить на все деньги, — на капитанском мостике в тот миг началась паника. Еретикам оставалось только уповать на милость тёмных богов, продавать и закладывать собственные души и души пленников, которых удалось захватить на Хелге.


Резкое движение клешнёй, зеленоватое свечение гравитационных усилителей, и авангардный крейсер потерял управление. Титан выдернул капитанский мостик вместе с ворохом искореженных деталей, которые разлетелись во все стороны.


Зашевелились острые зубья на цепном мече, и "Хорт-из-низов" вгрызся в пролом, расширил смертельную рану, чтобы не ждать смерти, а прикончить противника как можно скорее.


Удар клешнёй, удар мечом, клешня-меч, клешня-меч и снова, и снова, и снова в вихре огня и обломков.


Возможно, капитан корабля некоторое время раздумывал над тем, чтобы натравить на врага абордажную команду, но "Хорт" сам ворвался внутрь. Он давил едва заметных насекомых металлическими ногами-колоннами, вырывал клешнёй начинку, пилил каркас.


Разорвав крейсер на части, принцепс Монтвид поставил жирную точку в кровопролитном сражении за небо Хелги-Воланты.


7

После разгрома еретиков наступил период относительного затишья. Самое время, чтобы привести в порядок лихорадочные мысли и прикинуть, чего стоила победа. Данные засекречены, но я склоняюсь к тому, что крестоносцев стало меньше на полмиллиона. Ставки невероятно высоки, и я бы не хотел в этот миг оказаться на месте Туонелы.


Да, в системе Лусканиата погибло куда больше, миллиарды людей, две планеты из трёх не просто покусаны, а обглоданы Великим Пожирателем, но там человечество защищалось и делало всё ради победы и дальнейшего хотя бы какого-то существования, а Хелга-Воланта — целиком и полностью авантюра госпожи-инквизитора.


Вы можете спросить: "То есть как?!"


"А так, — отвечу я, — Хелга была потеряна. Империум на Хелге больше не ждут. В этом нет ничего хорошего, но, может быть, стоило накопить сил и прийти позже, набрав критическую массу?"


За ответом на этот вопрос я не пошёл к Ийдане, да и не видит она так далеко. Предположу, что никто не знает правильный ответ. Есть лишь решения и последствия.


И, о, Боже-Император, чувствовала ли Туонела головокружение, глядя на кажущиеся бесконечными списки погибших?! Я бы многое отдал, чтобы узнать это, но, к сожалению, она не давала интервью.


Все уцелевшие корабли требовали ремонта. Ремонт означал отмену сухопутной кампании. Отмена, в свою очередь, вела к провалу замыслов инквизитора. Корабли выйдут из доков в разное время, и их просто раздёргают туда-сюда. Снова собрать ударный кулак вряд ли получится.


Да, здорово мы вломили еретикам! Но… дальше-то что?


Агенты Святой Императорской Инквизиции наделены сумасшедшей властью, и никто, кроме Бога-Императора, им не указ, а поэтому провалы одних членов организации карались другими. Туонела в таких обстоятельства могла почувствовать, как на горле затягивается петля. Для неё победа на Хелге-Воланте — вопрос жизни и смерти, какое-то иное окончание Крестового Похода просто недопустимо.


Вот это драма! Но, повторюсь, за таким интересно наблюдать только со стороны.


Через несколько дней эскадра Крестового Похода приступила к бомбардировке Хелги-Воланты, и длилась эта бомбардировка неделю. Потом прилетели транспорты с боеприпасами, и мы бомбили поверхность ещё месяц. Пока ждали следующую партию бомб и снарядов, спустили с орбиты обломки кораблей и укреплений…


И тут у какого-нибудь читателя, если не у всех, может возникнуть закономерный вопрос:


"Так, погоди, я забыл… а зачем вы вообще прилетели на Хелгу-Воланту?"


Чтобы её освободить — всё верно, но дело в том, что и до войны силы планетарной обороны планеты с многомиллиардным населением составляли порядка двадцати миллионов человек, наша же сухопутная армия едва превышала двести тысяч.


В своё время еретики справились со схожей задачей, потому что у них была поддержка с воздуха, титаны, рыцари и десантники, а у СПО ничего из этого списка не было.


Наша задача куда сложнее, поэтому командование перестраховалось. Десантная операция должна была начаться только после поражения всех комплексов противокосмической обороны, военных баз, космодромов, аэродромов, энергетических, астропатических, всевозможных станций и так далее и тому подобное.


Кроме того, командование рассчитывало, что начнутся волнения, и еретики не справятся одновременно и с нами, и с восставшими.


И вот на этой апокалиптической ноте я хочу описать случай, который нельзя назвать никак иначе, кроме "смех сквозь слёзы".


Шёл четвёртый месяц осады, и вдруг авгуры засекли появление неопознанного флота на границе звёздной системы. Объявили боевую тревогу, и капитаны уже приготовились увести корабли с орбиты Хелги-Воланты на перехват незваных гостей, когда выяснилось, что это какой-то караван.


Навстречу выслали зонды, и вскоре состоялся первый контакт. Частоты не были зашифрованы, мы на "Пентакле" слышали и видели всё очень даже хорошо.


"Адмирал Дерфлингер" отправил голосообщение с проекцией грозной госпожи-инквизитора. Она печатала слово за словом:


— Именем Святой Императорской Инквизиции приказываю остановиться! Назовитесь!


Цепочка кораблей замедлилась, а потом и вовсе зависла неподалёку от места, где погиб "Virtutes Machinae". Глава конвоя предпочёл звуковое послание:


— Капитан Джеймс Дуглас. Торговое судно "В память о Вальмире фон Штейне". Порт приписки — Франц-V. Остальные суда откуда только возможно, но все мы выполняем одну задачу. Мы везём десятину: боеприпасы, оружие и экипировку для защитников Хелги-Воланты.


Все, кто присутствовал в тот миг на мостике "Пентакля", затаили дыхание.


Будь на месте Туонелы кто-нибудь более порывистый, то уже совсем скоро караван перестал бы существовать, но она спросила сперва, ничуть не изменившись в лице:


— Вы разве не получали сообщения, кто именно сейчас защищает и владеет планетой?


Капитан Дуглас смолк, — предположу, что он искал информацию или опрашивал других офицеров, — а потом заявил:


— Верные слуги Бога-Императора под руководством генерал-губернатора Хардрада.


Туонела продолжала допрос:


— В каком году вы покинули Франц-V?


— Так это… пару месяцев назад. Мы ежегодно доставляем десятину примерно в это время.


Вот так.


Не только Георг Хокберг "помогал" Администратуму собирать налоги. Еретики тоже успешно с этим справлялись на протяжении многих лет.


Туонела передала дело одному из своих дознавателей, а сама вернулась к Крестовому Походу.


День Д неумолимо приближался.


8

Возможно, когда-то над Хелгой-Волантой голубело небо, белоснежные шапки покрывали горные пики, роса стекала с изумрудной зелени, а в полях во время резких порывов ветра шелестела клейкулоза. Но это было давно.


Века и тысячелетия бесконтрольного прогресса и развития промышленности превратили Хелгу-Воланту в довольно отвратительное место. Небеса грязно-коричневого оттенка, на серых пустошах бушевали пыльные бури, в отравленную почву били молнии сухих гроз. За пределы городов-ульев никто, кроме самоубийц, обычно не высовывался, хотя жизнь в городах-ульях нередко приводила к мысли покончить с собой. Производства ширились, ядовитых газов и отходов становилось только больше, люди превращались в стариков и умирали, едва преодолев рубеж в сорок лет.


Гнилая вишенка на испорченном торте — брикеты из трупного крахмала. Если зажиточные люди и могли позволить себе оранжереи и небольшие парки, то большая часть населения поедала сама себя. Может быть, массово никто друг на друга не кидался, чтобы утолить голод, но людей не хоронили, людей перерабатывали.


Вот так, вкратце можно описать Хелгу-Воланту и подавляющее большинство промышленных миров Империума.


Подавить пустотные щиты над планетарной столицей нам не удалось, закончились боеприпасы. Пламя растеклось за пределы Каерфорка и обратило пустошь в чёрное зеркало расплавленного песка. Со стороны этот проклятый город и все его окрестности теперь напоминали нефтяной гейзер и такой же беспросветный океан, в глубинах которого может сгинуть не только отдельный отряд, а вообще весь Крестовый Поход. А ещё ко всему прочему Каерфорк был окружён рядами стихийных укреплений: терриконами и мусорными горами.


Глядя на всё это безобразие, Вольный Клинок Нераж захотел помыться и прополоскать рот.


Ба! Какие люди!


Признаюсь, после захвата Белами-Ки Неражу негде было проявить себя, поэтому о нём я ни строчки с тех пор не написал. Всё это время Нераж провёл на полигоне "Амбиции", где наёмники учились взаимодействовать с подобной техникой.


Скучная работа.


Особенно для того, кого деньги не заботят, но было в жизни Неража нечто такое, из-за чего он из года в год заключал с Хокбергом новый контракт.


Пока что секрет. Расскажу об этом как-нибудь в следующий раз.


В моменте Нераж с помощью высокоточного оборудования своего стального скакуна разглядывал союзников и войска компании, которые составляли первую волну наступления.


Под сенью титанов Тангиры в бой отправлялись рыцари Дома Оджибве, наёмники Хокберга и скитарии с Дитрита. Задача — войти в город и удержать пролом в крепостной стене до подхода подкреплений.


Раз плюнуть!


Если, конечно, не обращать внимания на артиллерию еретиков и их сверхтяжёлые шагоходы.


Гул канонады превратился в один литой давящий звук, а на пустотном щите "Хорта-из-низов" постоянного распускались огненные цветы.


Еретики как будто бы и не замечали сомнительной пользы обстрела или таким образом даже издевались над воинами Империума, словно бы сообщая:


— Мы можем себе позволить тратить десятки тысяч снарядов, ведь в следующем году вы привезёте нам ещё больше.


— Радуйтесь пока. Вы поплатитесь за это… — пообещал еретикам Нераж, а потом снова перевёл взгляд с чёрного города на благословлённых Омниссией титанов.


Принцепс Монтвид посылал в атаку не всех: шёл сам со свитой из пары "Гончих". И если "Гончие" не так уж сильно превосходили имперского рыцаря, то от размеров "Хорта-из-низов" кружилась голова.


"Копейщик" Неража едва доставал до колена этого титана. "Хорт-из-низов" — нечто невероятное, настоящая металлическая гора, и Нераж ничуть не удивился слухам о том, что в космическом бою "Хорт" уничтожил корабль. Он дышал силой, распространял её, и Нераж не верил, что кто-нибудь сможет остановить подобную боевую машину… нет, не машину, а настоящего рукотворного Бога!


"Хорт-из-низов", титан типа "Иконоборец", — боевой человекоподобный небоскрёб, если можно так выразиться. Руки, ноги там, где обычно и ждёшь их увидеть, а вот голова утоплена даже не в плечи, а в грудь, и была выполнена в виде вытянутой оскалившейся собачьей морды. И справа, и слева от головы-кабины располагались гербовые щиты. На одном из них герб Legio Statica: щит, поделённый надвое; на чёрной верхней половине была изображена белокаменная башня, которая тянулась к звезде; на белой нижней — чёрная шахта со сверкающими сокровищами на дне. На другом гербовом щите Нераж увидел символ Монтвида Ксенобойца — вырывающуюся из пекла гончую с измазанной кровью пастью.


Не перечесть всех украшений на обшивке самого могущественного шагохода не только на Хелге, но, возможно, во всём Секторе Сецессио, а поэтому останавливаться на каждом стяге и метке я не буду. Это Нераж — поклонник, а нам с вами ни к чему.


Добавлю только, что на крыше "Хорта" можно было поместить стадион для спортивных соревнований, но так уж вышло, что вместо спортивных снарядов, там использовали артиллерийские. Зенитные пушки, спаренная скорострельная артиллерийская установка — довольно скудный арсенал для титана, но сила "Хорта-из-низов" в другом. Как вы уже могли убедиться, читая отрывок о сражении с космическим кораблём, эта машина лучше всего себя показывала в схватке накоротке. "Хорта" создавали не для того, чтобы поддерживать союзников огнём. Он — убийца других титанов.


И они уже ждали "Хорта" где-то там, за крепостной стеной столицы Хелги-Воланты.


Перед глазами Неража возникла подсвеченная красным команда выступать. Ей вторили лазерные лучи в нескольких сотнях метров от войск первой волны. Космические корабли выжигали в пустошах безопасный путь, чтобы под ноги роботов и гусеницы танков не попала ни одна мина, никакая иная хитрая ловушка. Если враг и ждал войска Империума в засаде, то уже обуглился и осыпался прахом. Земля почернела, парила.


Это у Неража в кабине уютно и всегда приемлемая температура, а я опрашивал потом мотострелков, и они описывали ощущения от преодоления выжженной полосы примерно так:


"Как в духовку угодили".


Именно по этой причине в бой шёл только гусеничный транспорт, колёсный рисковал не доехать, — шины бы расплавились. Хорошо, что "Химер" у Classis Libera хватило и на скитариев тоже.


Десятки и сотни подобных машин двигались плотным строем за титанами. Стоило только им оступиться, и к Богу-Императору отправились бы сразу тысячи обученных и хорошо экипированных солдат. Но, к счастью, ничего подобного не произошло. Титаны стойко переносили огонь артиллерии, который в ином случае не оставил бы и пепла от наступающих. Плотность огня поражала воображение. Казалось, что крепостные стены утопают в огне и дыму, — настолько много орудий одновременно выплёвывали навстречу стальную смерть.


Но вот "Хорт-из-низов" пересёк прозрачную грань пустотного щита и подобрался к укреплениям. В небо взвилась цепь с огромными зубьями, и титан, словно скребущий небо роторный карьерный экскаватор, перерабатывал в мелкую крошку и артиллерийские орудия, и стену, и всех её защитников.


Наперерез бросились вражеские титаны, но ни один из них не был так велик, чтобы моментально остановить или отбросить "Хорта". Боевая машина Монтвида Ксенобойца обрушила целую секцию укреплений, а потом направилась делать то, что ей предначертано Омниссией и Богом-Машиной.


Следом в непроглядную завесу строительной пыли и дыма бросились имперские рыцари, а за ними уже пехота, без которой ещё не был захвачен ни один город в истории человечества.


9

Виктория ожидала, что навстречу колонне из ближайших зданий тут же полетят ракеты, но улей встретил освободителей завесой рукотворного тумана и чудовищного грохота, который пробивался даже сквозь наушники на каске. И если бы только шум…


Виктория почувствовала налёт на горле, несмотря на то, что пользовалась маской-респиратором. Это место могло убить и без злого летучего свинца с жалящими лазерными лучами.


Хотелось посмотреть на схватку титанов, которые гремели где-то там за серой тучей, но сперва работа.


Виктория выскочила из "Химеры" вместе с командным отделением, а потом жестами для тех, кого видно, и вокс-сообщениями всем остальным, распределяла наёмников по ближайшим зданиям.


Еретики не отстраивали город после завоевания, — ни наёмники, ни скитарии не увидели перед собой ни одного строения, которое нельзя было назвать руинами.


Мелькнула мысль, — "а где же теперь люди живут?" — и тут же растворилась за грузом неприятных предчувствий.


Нет, штурмующих не ждали и позволили без боя занять руины, поэтому Виктория приказала укрыться на первых этажах, в подвалах, если такие были, отвести бронетехнику за стены и высокие препятствия, только бы пережить грядущий обстрел.


И он последовал незамедлительно, так как титаны сейчас бились с титанами и прикрывать мотострелков некому. Еретики укладывали снаряды так густо, использовали такие калибры, что земля уходила из-под ног. Если бы рота Козыря попала под подобный обстрел в чистом поле, то её бы уже смешали с землёй, даже не пришлось бы посылать пехоту, чтобы добить выживших.


Пехота еретиков, усиленная бронетехникой, появилась минут через десять после начала светопреставления. Или они отработали манёвр до совершенства, или вражеские артиллеристы били без пощады и своих, и чужих, — в любом случае первые цепочки штурмовиков ворвались на занимаемые наёмниками позиции через несколько мгновений после взрыва последнего снаряда.


Виктория пнула гранату наружу, — та сработала под ногами врагов. Гренадёр поторопился, — нужно было хотя бы пару секунд подержать гранату в руках, чтобы не дать Виктории и шанса. Наёмники выбирались из подвала, из-под завалов и занимали позиции у проломов в стенах. К окнам на таком расстоянии от противника лучше не подходить, — всё равно что нарисовать на лбу мишень.


В другом крыле здания, если судить по рокоту цепных мечей и ругани, завязалась рукопашная, но большая часть еретиков не добралась до цели. Лазерные лучи подсвечивали пыльную завесу, вонзались и валили противников одного за другим.


Виктория присела рядом с дверным проёмом, достала осколочную гранату, вытащила чеку, досчитала до трёх, а потом выкатила её наружу. Всё из-за того, что парочка еретиков добралась до стен и оказалась в мёртвой зоне, а поэтому с ними стоило покончить как можно скорее, пока они сами не забросали защитников каким-нибудь взрывоопасным дерьмом.


Гром, грязная брань, крики агонии, — Виктория всё сделала правильно. Однако для верности она добавила ещё одну гранату, а потом окликнула отделение огневой поддержки, чтобы те занимали позицию на втором этаже.


Сама Виктория, перешагивая трупы, побежала помочь соратникам в рукопашной.


К её появлению схватка уже была проиграна: еретики добивали раненых.


Издав нечленораздельный рёв, Виктория с разбегу ударила ближайшего еретика штыком в лицо. Стекло противогаза брызнуло во все стороны, и лезвие вошло в глазницу.


Виктория отпихнула мертвеца ногой и хлестнула остальных противников веером лазерных лучей. Мощность выкручена на максимум, — ни Виктория, ни еретики не оставляли друг другу и шанса.


Ружьё быстро разрядилось, тут и сказочке конец, но Виктория не одна, а вместе с командным отделением. Огнемётчик оградил позиции наёмников и еретиков стеной пламени, а некоторых рабов лживых богов даже превратил в вопящие факелы. Огнемётчик и сам загорелся, когда пули попали по баллону за спиной. Ещё мгновение и взрыв.


Ударная волна кому-то переломала кости, а Викторию швырнула в стену. И хорошо, что Виктория налетела на преграду протезом, другая рука повисла бы плетью после такого. Виктория быстро восстановилась и впечатала искусственный кулак в морду ближайшего еретика. Запрыгнула сверху и стучала до тех пор, пока тот не забился в агонии.


Очень быстро и те, и другие люди обратились в зверей, — избивали, рвали и грызли друг друга, и это даже не преувеличение. Некоторые еретики стягивали противогазы и вонзали клыки в шеи, руки, ноги, во всё, до чего дотягивались, и горе тем, у кого ничего, кроме нарядной формы, на том месте не было.


Виктория ударила одно такое кровожадное чудище ножом под челюсть. Лезвие наверняка вошло и в мозг, но почему-то человекоподобная тварь не останавливалась. Виктория зарычала чуть ли не страшнее еретика и расколола тому череп своим аугметическим протезом. Она кувыркнулась, подобрала с пола чей-то тяжёлый стаббер, а потом зажала гашетку. Ствол ходил ходуном, — не так уж Виктория и сильна на самом деле, — она дрожала из-за отдачи, но с такой скорострельностью и кучностью промахнуться сложно. Виктория вышвырнула последних штурмовиков прочь.


— Отходим, отходим, блядь! — прозвучало с той стороны.


Даже удивительно, что так ненавидящие друг друга люди говорили на одном языке.


Отступление прикрывала "Химера", точно такая же, как и у наёмников, но окрашенная не красно-синими полосками, а словно грязью вымазанная. Как ни крути подобный камуфляж куда лучше ярких цветов во время городских боёв, однако от гибели "Химеру" окраска не спасла. Она получила бронебойную ракету под башню, зачадила, а потом и загорелась. Расчёт ракетной установки остановил ещё одну такую боевую машину пехоты, но обрадоваться никто не успел.


С соседней улицы выкатило не что-нибудь, а танк "Леман Русс". После выстрела то, что осталось от расчёта ракетной установки, обрушилось вместе с секцией второго этажа.


Тяжёлые болтеры "Леман Русса" не утихали ни на мгновение, время от времени ухала пушка.


Виктория, заваленная обломками, с поломанной маской, каждую секунду вдыхала всё больше самого вредного воздуха, который только можно было представить.


Боевой танк разнёс бы здание по кирпичику, если бы не гром, молния и великолепное появление на поле боя Вольного Клинка. Нераж попал в боеукладку, и танк превратился в пламенную вспышку.


Викторию извлекли из-под обломков и вручили противогаз, снятый с еретика. Кривиться и капризничать она не стала. Чувства в это мгновение ничего не значили. Главное — выжить. Одна линза противогаза вся в трещинах, но дышалось так всё равно легче, чем вообще без какой-либо защиты.


Виктория едва пришла в себя и вспомнила, что надо бы понять, кто ещё жив, и снова организовать оборону, когда раздался жуткий грохот, началось землетрясение, и их полуразвалившиеся укрепления потеряли приставку "полу".


В бусинке вокс-приёмника прозвучало нечто такое, из-за чего Виктория похолодела:


— Титан… "Хорт" пал. "Хорт" пал!


10

"Хорт" пал.


От такой новости на уши встали, наверное, даже в штабе, а не только те, кто шёл вслед за убийцей титанов и космических кораблей.


"Хорт" пал.


Как такое вообще могло произойти?!


"Хорт-из-низов" оставлял за собой просеку в городских кварталах. Неважно, что под ногами, — одноэтажные руины, многоэтажные, небоскрёбы, пехота, бронированные машины, рыцари, — всё превращалось в прах, пыль и металлолом.


Проявил недюжинную смелость и отважился бросить "Хорту" вызов? Что ж… если твои пушки не оставили на толстой шкуре и царапины, то, может быть, титан не обратит на тебя свой взор. Повезло. Постарайся теперь устоять на ногах, когда он шагает рядом и попробуй выжить во время обрушения зданий вокруг. В ином случае — молись всем богам, которых только сможешь вспомнить, ведь через несколько мгновений о тебе не останется и воспоминаний.


Трусливая вражеская артиллерия с крепостных стен и с верхних уровней улья осыпала титана снарядами и ракетами прямой наводкой. Наверняка экипажи боевых машин чувствовали себя в безопасности за спинами собственных титанов, рыцарей, а также сотен тысяч еретиков на улицах Каерфорка, и Монтвид Ксенобоец наказал их за опасное заблуждение.


Спаренная пушка на плечах "Хорта-из-низов" раскрутилась и обрушила на врагов стальной град с пламенем преисподней. Взрывы такой силы, что в воздух взмывали перекрученные обломки установок весом в несколько тонн. На какое-то мгновение могло показаться, что титан изменил физические законы, смешав небо и землю, плоть и металл. Многие еретики бежали в ужасе от ярости "Хорта".


Но вот в пустотный щит титана врезались сгустки плазмы, и Монтвид Ксенобоец перевёл взгляд на вражеских гигантов.


Омерзительные создания.


Титаны Legio Fortiori — отражение Legio Statica в кривом зеркале.


Вместо гордости — неутолимая жажда насилия. Вместо принципов — злые намерения. Вместо доблести — ложь.


Громада вражеского "Владыки Войны" ощетинилась не только стволами многочисленных орудий. Обшивка обросла воспалённой плотью и заострёнными щетинками, которые напоминали те, что покрывают тела насекомых. На месте головы рос клубок щупалец, где вместо присосок торчали шипы.


Помогал "Владыке" титан типа "Налётчик", и он меньше всего изменился после многих лет, проведённых на демонических мирах. "Налётчик" — это человекоподобный корпус, покрытый знаками лживых богов, огромная ракетная установка на плечах, манипулятор, с которого на толстых цепях свисали десятки масок поверженных имперских рыцарей.


Пара "Гончих" составила свиту громадам выше. Они были изменены варпом сильнее всего, даже отдалённо не напоминали точно такие же механизмы, которые сопровождали "Хорта". Демоны и тёмные механикумы, осквернившие плоть и благородный дух, подошли к делу совершенно бесхитростно и превратили "Гончих" буквально в адских псов. Ближайшая такая демоническая машина при появлении титанов Legio Statica выпустила в воздух струи огня из всех своих трёх пастей.


Началась битва титанов, за которой, затаив дыхание, наблюдали сотни людей на орбите Хелги-Воланты. Наблюдал и я тоже.


Одержимые машины Legio Fortiori сосредоточили огонь на "Хорте", но тотчас же поплатились за ошибку. Его щиты не рассеялись, а в это время "Гончие" Legio Statica переломали вражеских рыцарей, бросившихся наперерез, и приблизились опасно близко к титанам.


Мутант, некогда похожий на них как две капли воды, получил несколько плазменных шаров и ослепительных копий, выпущенных из турбо-лазеров. Он рухнул и забился в агонии, охваченный огнём из орудия "Инферно".


Один-ноль в пользу Legio Statica.


Другие демонические машины сотрясли окрестности волчьим воем, и горе тем бедолагам, кто оказался поблизости. Даже экипажи титанов, защищённые толстой бронёй, едва не оглохли от громоподобных воплей.


Но вой — не единственное, чем ответили проклятые. Они не дали "Гончим" продолжить атаку и ударили всем, что у них было. "Владыка Войны" и "Налётчик" выпустили ракеты из наплечных установок, и на месте квартала, где в тот момент находились титаны Legio Statica, образовалась воронка в несколько метров глубиной. Мощность взрыва, наверное, больше, чем у ядерной бомбы. По крайней мере, грибовидное облако выросло такое, что быстро преодолело границы пустотного купола над городом.


Не дожидаясь мгновения, когда пелена рассеется, и противников снова станет видно, титаны еретиков послали в эпицентр лазерные лучи, плазменные шары и пламя варпа.


От "Гончих" немного осталось, зато "Хорт" добрался до цели.


"Налётчик" отмахнулся манипулятором и помял "Хорту" голову.


Хорошая попытка.


Враг даже успел сделать шаг назад и пробить "Хорта" лазерным лучом насквозь, но уже в следующее мгновение титан Legio Statica показал, что такое настоящий удар.


"Налётчик" покачнулся и рухнул на спину, подняв непроглядную тучу строительной пыли, которая укрыла его серым саваном. Его голова, описав широкую дугу, упала, раздавила несколько танков и перекрыла дорогу, по которой двигалась колонна бронетехники.


Тем временем мутировавшая "Гончая" вцепилась клыками всех трёх пастей в ногу "Хорта", но тот только приподнял её, стряхнул надоедливую псину, а потом размазал её по земле. Ни одной искры и гнутой балки, — к моменту гибели титан полностью преобразился в тварь из порочной плоти и зловонного ихора.


Так "Хорт-из-низов" вышел против "Владыки Войны".


"Хорт" выше, крепче, могущественнее, но на стороне проклятого титана целый улей. Артиллерия снова переключила огонь на самую мощную машину имперского войска, показались рыцари еретиков, на площадь сквозь горы обломков прорвалась бронетехника с бульдозерными отвалами для расчистки пути.


Момент истины.


Тут Монтвид Ксенобоец и понял, что взял на штурм слишком мало слуг, — пустотные щиты пали под совокупным обстрелом противников. Каждая секунда — новое повреждение, да такое, которое ремонтные команды никогда не исправят в горниле сражения. По-хорошему стоило отойти, но еретики этого сделать не давали. Оставался только один путь.


За Бога-Императора! В атаку!


Пока реактор ещё питал холодеющие конечности "Хорта", Монтвид бросил его на прорыв. Плазменные шары оплавили бока богоподобной машины, ещё чуть-чуть и "Хорт" переломился бы пополам под собственным весом, но всё-таки он нагнал врага, который пятился, не обращая внимания на то, что давит зазевавшихся союзников.


Цепной меч взвился к небесам, а потом рухнул на плечи проклятого и распилил его почти до пояса, разбрасывая вокруг отсечённые щупальца и расплёскивая чёрную кровь.


Свет в кабине "Хорта-из-низов" погас, питания больше нет, но Монтвид улыбался.


Это была хорошая схватка. Славный конец.


11

"Хорт" пал…


Однако ещё оставался в имперском войске тот, кого гибель "Хорта-из-низов" не только не устрашила, а даже подстегнула.


Жерар Лабранш вёл наёмников, чтобы отомстить за павшего титана. Такой плевок в сторону Бога-Императора нужно карать со всей строгостью.


Место, где титаны Тангиры и рыцари Оджибве сшиблись с точно таким же воинством еретиков, теперь больше напоминало свалку за пределами города. Несколько кварталов превратились в переплетения битого камня, перекрученной арматуры, изувеченных тел и сожжённой техники.


Как же много её здесь сгорело! Даже все мало-мальски широкие дороги на площадь, где принял последний бой "Хорт-из-низов", теперь были перекрыты полыхающими "Химерами", "Леман Руссами" и другой продукцией с военных заводов Хелги-Воланты.


Неподалёку, на некогда оживлённом перекрёстке завершилась схватка рыцарей. Боевая машина цвета солнца и плодородной почвы столкнулась с братом-предателем оттенков болотной воды и старых костей.


Рыцарь-еретик замахнулся цепным мечом, но тот тут же оказался зажат в манипуляторе лоялиста. Меч разорвал бы манипулятор через несколько мгновений, — и без того во все стороны летели снопы искр и рваный металл, — но лоялист подвёл к маске противника скорострельную пушку и выпустил очередь снарядов, которые изрешетили корпус боевой машины и, скорее всего, убили пилота. Боевая машина потеряла управление, а рыцарь Дома Оджибве отступил и дал ей рухнуть на грудь, чтобы потом на всякий случай повредить суставы павшего и на руках, и на ногах.


Рыцарь едва успел выставить ионный щит, когда сверху обрушился дождь из артиллерийских снарядов. К сожалению, ионный щит — совсем не пустотный щит, и не закрывает технику сплошным непробиваемым пузырём. Рыцарь защитился от артиллерии, но не от пехоты. Из руин чуть дальше и левее протянулись дымовые шлейфы противотанковых ракет. Одно попадание пришлось в могучее плечо робота и ничуть ему не навредило, но вот второе угодило в пах. Крепления ног не выдержали, и рыцарь рухнул на спину.


Он отомстил подлым врагам, — из контейнера на крыше вылетела последняя пара ракет. Они добрались до границ городского пустотного щита, развернулись и рухнули на позиции еретиков почти под прямым углом. Много богохульников сгорело, но ещё больше высыпало к поверженному рыцарю, чтобы вскрыть его и распять пилота на раскалённой броне.


Жерар уже встречал подобные художества по пути, а поэтому не собирался оставаться наблюдателем. Он развернул отделения огневой поддержки на гребне среди обломков, приказал прижать еретиков, а с оставшейся частью взвода поспешил зайти им во фланг.


Еретики не ждали, когда их перебьют одного за другим, поэтому приходилось искать безопасный путь, чтобы не свалиться под градом свинца и пучков лазерных лучей. Маршрут пролегал через поваленную набок высотку с сорванной крышей, некогда, наверное, самое высокое здание на первом уровне города-улья.


Жерар вскарабкался внутрь, остановился у относительно крепкого участка, развернулся и протянул руку следующему бойцу. Так, помогая друг другу, наёмники преодолели подъём и двинулись дальше, прислушиваясь к каждому шороху, ведь не ровен час, как здание полностью развалится.


В таком месте голова могла закружиться. Иногда наёмники шли по стене, порой по потолку или по горам утвари. Это удивительно, но шахта лифта пострадала меньше всего. Наёмники преодолели её, навалились на лифт, чуть сдвинули его в стороны, а потом развели створки и вышли в коридор. В проломе дальней стены они увидели, как под болтерным огнём у павшего рыцаря и в воронках от снарядов собралось несколько десятков еретиков.


Жерар быстро расставил бойцов, указал секторы обстрела, а потом отдал команду:


— Огонь!


Еретики, зажатые с двух сторон в низине, ничего не могли противопоставить наёмникам. Они пытались отстреливаться, но в такой ситуации лучше сразу отступать, вызывая огонь артиллерии. Не было сделано ни того, ни другого, и последний еретик рухнул мордой в серую пыль, которая тут же потемнела от пролитой крови.


Жерар перезарядил винтовку, опросил бойцов и понял, что занял очень даже выгодную позицию. Он уже собирался подтянуть сюда отделения с тяжёлыми болтерами и ракетными установками, когда принял следующий вокс-сигнал:


— Есть поблизости верные Богу-Императору?!


Жерар откликнулся:


— Сержант Лабранш. Наёмники Хокберга, рота Козыря, 4-й взвод.


— Слава Императору! Я — Керук из Дома Оджибве. Нужна немедленная эвакуация!


Жерар посмотрел на посечённый пулями и снарядами корпус имперского рыцаря. Рядом с люком на крыше валялась пара плазменных резаков. Еретикам помешали добраться до пилота, но понять его чувства можно было. И всё же…


— Вам лучше оставаться на месте, — посоветовал Жерар. — Враги заходят с севера и с востока.


— Да меня здесь просто-напросто разнесут!


И, как по заказу, землю рядом с павшими рыцарями еретики снова принялись буравить снарядами. Один ударил по корпусу, уничтожил маску, но до кабины не добрался, хотя Жерар чуть не оглох от криков в вокс-приёмнике.


— Вытащите меня! — взмолился пилот.


Жерар криво ухмыльнулся и ответил:


— Мы поставим завесу, но вам самим придётся добираться до наших позиций. Бегите вперёд к рухнувшей высотке.


Пилот промолчал, долго решался, но всё-таки проговорил едва слышно:


— Хорошо.


Жерар окликнул бойца с револьверным гранатомётом. Тот зарядил барабанный короб дымовыми гранатами и начал класть одну за другой вокруг истерзанных останков имперского рыцаря.

Жерар же с парой бойцов спустился в комнату поближе к земле и выбросил из пролома в стене верёвку, приготовившись как можно быстрее затянуть пилота в укрытие.


Верёвка натянулась, наёмники навалились что есть сил, пилот уже показался на виду, Жерар потянулся, чтобы схватить бедолагу за шкирку и затащить внутрь, когда снайперская пуля попала тому в затылок.


Жерар смахнул кровь и мозговое вещество с респираторной маски и отступил глубже в здание.


Он подумал о том, что кому-то точно придётся вытаскивать экипажи титанов, а сами титаны дальше, и если уж эвакуация не вышла здесь, то там еретиков примерно столько же, сколько в Оке Ужаса, попробуй ещё проверни нечто подобное.


12

Прижимаясь как можно ближе к земле, маневрируя между терриконами и мусорными горами, над пустыней летела тройка "Громовых Ястребов". Едва закончилась одна самоубийственная миссия, как космические десантники отправились на другую, и Авраам уже понимал, что вряд ли выполнит задание.


На снимках с орбиты, которые Авраам вывел на визор шлема, он увидел, что "Хорт-из-низов" лежит далеко за линией фронта. С таким яростным сопротивлением даже пробиться к титану — непростая задача, а уж отступить вместе с принцепсом Монтвидом…


Авраам покачал головой и вздохнул. Стоило только "Громовым Ястребам" зависнуть и тем более попытаться приземлиться, как совсем скоро уже за десантниками придётся посылать эвакуационную команду.


Но делать нечего, — иногда случалось так, что Авраам начинал игру не только без всякого превосходства, а наоборот, в крайне стеснённых обстоятельствах. От того зубов своих уже не осталось, рука и некоторые органы искусственные.


Авраам послал вокс-сообщение:


— Ястреб-1 — Ястребу-2, ситуация изменилась. Отрабатываешь по целям, но не садишься. Как понял?


— Есть, не садиться, — ответил пилот.


— В чём дело, брат? — в наушнике прозвучал голос Давида.


Он и руководил второй крохотной группой космических десантников.


— Отмена? — спросил Давид.


— Нет. Разворачиваетесь, снижаетесь и десантируетесь на полной скорости. Еретиков стало больше, можем вообще не долететь.


— Приказ ясен.


"Громовые ястребы" промчались над второй волной наступления: ещё одной тройкой титанов, рыцарями Дома Ареос и мотострелковыми полками Astra Militarum.


Если уж и они ничего не смогут сделать с обороной еретиков, то Туонеле оставалось только пустить себе пулю в голову. Столько жертв и никаких результатов.


Над проломом в крепостной стене всё ещё стояло серое облако пыли, но и дальше в городе не сказать, что хорошая видимость. К грязным небесам тянулись сотни столбов чёрного дыма, их пронзали сверкающие копья трассирующего огня. Авраам мог посадить за штурвал челноков и смертных, но без молниеносной реакции космических десантников все "Громовые Ястребы" уже бы разбились. Они летели так низко, что порой задевали оконечности руин.


Под брюхом челноков разворачивались страшные картины жестокой тотальной войны, в которой в каждое мгновение гибло великое множество людей и с той, и с другой стороны. Пехота попеременно то пыталась идти в атаку, теряя бойцов от чего только возможно, начиная с мин и заканчивая ракетными обстрелами, то оборонялась, пытаясь уцелеть там, где плавилась сталь. Механики-водители забывали готик и переходили на чистую ругань, потому что бронетехника из-за завалов постоянно оказывалась в тупике, из которого не так-то просто выбраться. Нередко случалось, что дорога назад тоже была завалена или разбита снарядами. Даже громадным имперским рыцарям приходилось несладко, — на них объявили охоту и обстреливали из всего, что только можно представить.


Показались корпусы поверженных титанов. "Хорт-из-низов", весь оплавленный и разбитый во время последнего рывка похоронил под собой того, кто его убил. По огромной когтистой лапе и плазменной пушке впечатляющих размеров Авраам решил, что там погребёно не что иное, как "Владыка Войны", даже осквернённый "Владыка Войны", — обшивка титана еретиков обросла плотью болезненного лилового оттенка, из которой вытягивалось нечто среднее между шипами и хетами, как у мух.


Ракеты сорвались с крыльев "Громовых ястребов" и поразили скопления пехоты около рваных боков "Хорта". Не осколочное и не бронебойное оружие, а зажигательное, — плавились даже камни. Ещё при жизни сотни еретиков оказались там, куда их должен был отправить Бог-Император после смерти. Предательство — самый страшный грех.


Челноки промчались над землёй, развернулись и на бреющем полёте сбросили на поверженного титана нескольких космических десантников. Вслед загрохотали скорострельные зенитные орудия, и двигатель одного "Громового ястреба" даже зачадил, но клюнув носом, челнок всё-таки выправился и продолжил полёт.


Авраам рухнул на спину "Хорта" и перекатился, чтобы снизить нагрузку. На месте падения даже вмятины не осталось, титан спокойно переносил удары и крупнокалиберных снарядов. Не переносил плазму. Авраам вскочил и побежал как раз к ближайшему оплавленному отверстию, которое появилось после стрельбы из плазменной пушки.


Прыжок, удар о неисправный механизм, рывок в сторону, и Авраам приземлился прямо в гущу еретиков и мутантов, что спешили разделаться с экипажем. Пускай титан пал, и сердце его больше не билось, но мозг — принцепс, модераторы, сенсоры и рулевые — мог вернуться отомстить уже в другом теле, поэтому богохульникам так важно было добраться до кабины.


Авраам упал на отвратительного зверолюда, рогатого и блеющего. Он опустил сабатон на голову мутанта, лишь бы тот больше никогда не издавал подобных звуков.


Некогда доставать болтер, — Авраам выхватил силовой меч и принялся кромсать еретиков на куски обожжённого дымящегося мяса. В десантника стреляли в упор и пытались забить не только оружием, но и всем, что только под руку попадалось в реакторной комнате. В ход шли топоры, дубины, гаечные ключи, трубы. И пусть ничем из перечисленного силовые доспехи не пробить, но врагов было так много, что они завалили бы Авраама одними своими телами.


Как хорошо, что боевые братья помогли отбросить накатывающее цунами обратно в море.


Барух орудовал цепным топором, неофит, получивший на Белами-Ки имя Исайя, — боевым ножом. Уже скоро кровь, от которой за километр разило варпом, покрывала с ног до головы не только Ангелов Смерти, но и вообще всё помещение, начиная со смещённого с места реактора и заканчивая разбитыми когитаторами по периметру.


В вокс-приёмнике прозвучал голос Давида:


— Брат, нас прижали! Зеэв убит! Мы не пробьёмся!


— Отступайте! Займите лучшую позицию! Держитесь!


Ничего лучше Авраам всё равно не придумал. Думать вообще было некогда.


Закончились гранаты, иной раз приходилось стрелять из болтеров, — некоторые еретики и зверолюды были вооружены очень даже хорошо, — и Авраам опасался, что снаряды закончатся именно в тот миг, когда у противника появятся плазменные и мелта-ружья.


Трассирующие очереди пролетели над головами космических десантников. Авраам бросил быстрый взгляд назад и понял, что экипаж титана решил поддержать их. Команду вёл одноглазый воитель с разбойничьей бородой. Он не кланялся пулям.


— Господин! — выкрикнул Авраам. — Возвращайтесь в кабину! Вы должны уцелеть!


— Я — Монтвид Ксенобоец! И меня смертью не напугать!


С такими словами принцепс вообще бросился в рукопашную, и Авраам едва сдержался, чтобы не вырубить безумца. Вместо этого Авраам на бегу отбросил нескольких мутантов прочь и встал подле повелителя "Хорта-из-низов".


Еретики почитали Кхорна, кровавого бога, которого называли Повелителем Ярости и Собирателем Черепов. Их алтарь — поле боя, и Авраам начал замечать, что в крови под ногами отражаются не его очертания, — оттуда на него смотрели козлоподобные и быкообразные чудовища. Прорыв из варпа начался.


Команда титана и космические десантники как будто бы попали в кровавое болото. Из пола, казавшегося мгновение назад крепким, высовывались лапы. Они хватали жертв и пытались утащить на дно.


— Демоны! — выкрикнул Барух.


— Отходим! — приказал Авраам.


Монтвид принялся рубить взметнувшиеся конечности, но Авраам схватил его и оттащил в соседний отсек. Однако зло не собиралось просто так выпускать добычу. Над поверхностью кровавого озера показались уже не отдельные конечности, — из бездонных вод выпрыгнули демоны.


Этих тварей называют кровопускателями: вытянутые, покрытые рогами головы, длинные змеиные языки, алая чешуя, копыта. У каждого в руке пылающий меч, каждый мерцал и переносился из одной точки пространства в другую, мог материализоваться даже за спиной жертвы.


Монтвид страха не показывал, и Авраам готов был его за это убить.


— Подходите, варпова сыть! — выкрикнул принцепс. — Вы пожалеете, что встретились со мной!


Дважды повторять не пришлось. Демоны оскалили звериные морды и бросились в бой.


13

Два "Громовых ястреба" несли спасателей, а вот третий — псайкеров компании. Именно поэтому он и не рухнул после того, как зенитные орудия понаделали дыр в крыльях, фюзеляже и вывели из строя один из двигателей. Никто не хотел погибать, — Котар, Ийдана и другие псайкеры напряглись, но удержали челнок от падения.


И всё-таки набрать высоту не удалось. Пилот бился до последнего, но в итоге посадил челнок на брюхо в пустошах, неподалёку от разрушенной крепостной стены. "Громовой ястреб" вдребезги разбил обсидиановое стекло, взборонил почерневшую землю и остановился. Отвалился хвост, прогорела турбина, но дальше пожар не распространился. Нет, псайкеры не погасили его силой мысли, а просто собрались и вместе с пилотом обработали огонь струями пены из огнетушителей.


Пилот по имени Назар указал пальцем на те части крепостной стены, до которых титаны ещё не добрались и проговорил:


— Уходить надо. Могут и накрыть.


Котар поглядел на Ийдану. Та кивнула и отозвалась:


— Могут.


Спорить с предсказательницей никто не стал. И пусть ей всего ничего, — самая маленькая в группе, — но больше подобным талантом никто не обладал.


Псайкеры постарались быстрее добраться хотя бы до какого-нибудь укрытия. Впереди Котар с Ийданой на руках, а следом троица, которую я только упоминал, но не уточнял имена.


Первый — Франциск, псайкер Примарис, ветеран многих войн, старик, который работал при дворе губернатора Шиннан III на Нагаре. Он сам вышел на Глорию, предложил услуги и попал в компанию. Доживал последние годы, — рак. Сразу передал завещание, что делать с ним и с заработанными деньгами после неизбежной кончины.


Второй — Саймон, гонимый всеми бродяга, беженец из мира Мор-Ягун. Довольно слабый псайкер, но выбирать не приходилось. Раньше Саймон зарабатывал тем, что мастерил амулеты. Теперь, всматриваясь в пламя войны, он думал о том, как же удивительно может измениться жизнь.


Третья — Триша, дёрганая молодая девушка из высшего света Алексильвы. Неогранённый алмаз. Пыталась убежать от своих способностей, принимая то один наркотик, то другой. Надо ли говорить, что за неё боялись все, кто хоть сколько-нибудь разбирался в псионических дисциплинах?


Замыкал цепочку Назар. Он и подхватил Франциска под руки, когда тот совсем выдохся.


И всё-таки до руин компания добралась без приключений. Триш совсем позеленела, когда поняла, что рядом не кто-то отдыхает, а лежат изувеченные трупы. Она пискнула, закрыла рот рукой, её била дрожь. Саймон попытался было обнять девушку, но та лишь выкрикнула:


— Не трогай меня!


Котару такого она говорить не смела, он и взялся её успокаивать, а Ийдана тем временем без всякой опаски подошла к трупу еретика с развороченной грудной клеткой и погрузила ладонь в рану. Хорошо, что Триша этого не видела, зато заметил Франциск и отправил Котару телепатическое сообщение:


"Смотри".


Котар бросил взгляд на Ийдану, но даже не потрудился её прерывать, а ответил:


"Дикие обычаи. Но она знает, что делает".


Ийдана попросила Назара очистить от мусора небольшое пространство внутри дома, а потом проливала там капли крови, которые сами по себе складывались в круг из витиеватых букв неизвестного языка, от попытки чтения которых задрожал уже Саймон.


— Надо спешить, — сказала Ийдана. — Шаман с той стороны призвал абасов.


Котар отвлёкся от разговора с Триш, — та плакала, опустив голову и закрыв лицо руками.


— Куда призвал? — спросил Котар.


— В великана. Шаман не такой сильный, как кажется, но всё равно нужно быть осторожными.


— Что предлагаешь?


Добраться до демонолога на своих двоих псайкеры не могли, — между ними и целью город, охваченный войной. Увидеть, где демонолог находится, и навести туда всю королевскую конницу и всю королевскую рать Ийдана тоже не могла. Еретик почувствовал их приближение и закрылся. Но вот мостик, по которому демонолог подпитывал прорыв, Ийдана засекла. Туда псайкеры компании и собирались нанести псионический удар.


Они встали в круг у пентаграммы, начертанной Ийданой, пока Назар следил за тем, чтобы никакой диверсант не помешал обряду.


Котар отправил свой дух, укреплённый другими псайкерами, навстречу злу, одновременно наблюдая за реальным миром и тем, как он выглядел на изнанке. Такому в капитулах не учат, — год назад Котар и помыслить не мог о подобном.


На изнанке не было обрушения домов, выстрелов и взрывов. Не было и тех, кто обрушал, стрелял и взрывал. Но там…


Весь столичный улей походил на пасть чудовища, где на одну половину острых кривых клыков приходилось столько же гнилых пеньков. Меж зубов и у почерневших десён раскинулась паутина воспалённых глаз. Они пели и приветствовали гибель живых существ. Вереницы душ, которые попадали в их сети, были не в силах полететь куда-нибудь в другое место или воспарить к Богу-Императору. А ещё где-то там далеко, в утробе чудовища Котар рассмотрел трон, возвышающийся на пирамиде черепов. Трон становился выше.


Котар поплыл в потоке распространяющейся от него силы и едва подавил желание кромсать, вскрывать глотки и пить кровь. Понадобилась вся выдержка космического десантника, чтобы противостоять соблазну обрести силы, неподвластные простому смертному, находящиеся за гранью его самых сокровенных желаний и больных фантазий.


Именно в этот миг Котар по-настоящему понял, каким порочным искусством он занялся с тех самых пор, как библиарии Саламандр обнаружили в нём дар и проклятье варпа.


А ещё Котар нащупал нить, которая связывала стихию смерти с вполне понятным и холодным рассудком. Котар призвал уже собственного демона, и тот с аппетитом набросился на добычу, чтобы перегрызть пуповину чистой энергии.


Кровопускатели, окружившие Авраама и экипаж "Хорта-из-низов", взвыли. Краски мира поблекли, чешуя демонов истончилась, начала просвечивать. Демоны истаяли и исчезли.


Котара тут же словно бы за горло схватили, хотя не было у духа ни горла, ни рук, ни ног.


— Ты поплатишься, колдун! Никто не смеет мне мешать!


— Прочь! — прохрипел Котар.


Его пылающая ненависть обожгла нападавшего, и раздался крик:


— Я отомщу за братьев! Я убью всех, кто тебе дорог!


Дух демонолога с невероятной скоростью метнулся туда, где как маяк горела пентаграмма Ийданы. Котар не удержался от ругани. Враг слишком быстро нашёл их.


Котар открыл глаза и осмотрелся.


Франциск отступил подальше от круга, стоял рядом с Назаром. Десантник вскинул болтер, а вокруг головы и рук Франциска подрагивал воздух, — псайкер приготовился бить. Ийдана спряталась за огромным сабатоном Котара, встретилась взглядом с наставником и прошептала:


— Он здесь. — Она указала рукой, где именно.


— Удивительно. — На лице Саймона появилась хищная ухмылка. — Пискля не самая слабая! А я ещё гадал, зачем тащить ребёнка на войну?


Назар дал очередь из болтера, но Саймон поднял руку навстречу, и снаряды зависли в воздухе. Всего мгновение, и они отправились обратно, отбросив Назара к стене и изранив осколками Франциска.


Котар рванулся вперёд и ударил мечом, но Саймон подпрыгнул и отлетел в сторону, зависнув в воздухе.


— Это нечестно. — Саймон усмехнулся. — Надо бы уравнять шансы.


Котар повернулся как раз вовремя. Триша согнулась как будто в приступе рвоты, а когда выпрямилась, в её глазах не осталось ни одной искры разума. Тьма затопила бедную девушку, горлом пошла не кровь, а какая-то чёрная жижа. Саймон расхохотался, и в это мгновение изо рта девушки высунулись две когтистые лапы.


Котар не стал ждать, когда наружу вырвется демон, а залил Тришу псионическим пламенем. От раздавшегося крика кровь стыла в жилах даже у Ангела Смерти, но Котар сделал шаг вперёд. Он подобрался к одержимой как раз в то мгновение, когда демон разорвал Тришу вдоль от челюсти и до пояса. В месте разрыва выросли клыки, Триша теперь напоминала о картинах, которые Котар видел совсем недавно в варпе. Демон же внутри двуногой пасти походил на язык только с человеческим торсом, парой рук и мерзкой ухмыляющейся физиономией.


Котар успел ударить его несколько раз "Старым Драконом", но только лишь смахнул ухмылку с отвратительной морды. Может быть, получилось бы и зарубить нечистого, но тут в Котара ударил поток энергии и отбросил его в сторону. Котар повалился на спину, и на него обрушился потолок. Как будто этого мало, сверху ещё запрыгнуло кошмарное нечто, завладевшее телом Триши.


— Я убью их всех одного за другим и начну с девчонки, — пообещал демонолог. — А ты будешь слушать и сдохнешь последним.


Котар попытался дотянуться до рукояти фламберга, но не мог его нащупать. Он ещё раз ударил одержимую псионическим пламенем, но та, закоптившись однажды, уже не так сильно реагировала на раны. Котар изо всех сил потянулся вперёд, только бы сбросить чудовище, когда услышал не детский крик, а недоумённый вопль демонолога.


Котар не видел. Однако то, что произошло, могу описать я.


Злой дух в теле Саймона не опустился на пол, а подлетел к Ийдане через пентаграмму и… ударился о незримую стену.


— Что за…


Ийдана подошла поближе, скорчила рожицу и сказала:


— Попался?


— Выпусти меня, маленькая дрянь!


Одержимая повернулась было посмотреть, что произошло, но нарвалась на пальбу из болтера и синее пламя, которое слетело с ладоней Франциска. Этого оказалось достаточно, чтобы Котар освободился, а потом так долго рубил и рвал тварь, что разбросал останки по всему помещению.


Ийдана же сказала демонологу:


— Как думаешь, что будет с твоим телом? Спасут ли его? Сохранят до твоего возвращения или же его съедят крысы?


— Я вернусь! — Саймон-демонолог проскрежетал зубами. — И найду тебя!


— Конечно, вернёшься. — Ийдана кивнула. — Тебе ещё есть, что предложить Богам.


Ийдана щёлкнула пальцами, и письмена, составляющие пентаграмму, вспыхнули. Саймон зашёлся в диком крике. Внутри его тела будто бы образовалась воронка, куда затягивало и тело, и его душу, и душу демонолога. Ещё мгновение, и о явлении зла напоминали только шевелящиеся останки одержимой.


Франциск опёрся на колени. Когда он отдышался, то бросил Котару:


— Подведёте… под монастырь… на старости лет. Но… вы — молодцы.


А в это время Авраам с боевыми братьями и выжившими членами экипажа "Хорта-из-низов" выбрались на поверхность. Несмотря на старания еретиков и свой собственный неугомонный нрав, Монтвид уцелел. Он потерял единственный глаз, но даже так горел желанием продолжить схватку.


— Десантник… — проговорил он, — что видишь?


Авраам посмотрел на картину, раскинувшуюся у ног.


Титаны Legio Statica и рыцари Дома Ареос гнали еретиков прочь. Номарх Мнефсей повёл в бой все машины, которые у него были, и имперский каток не встречал сопротивления.


Авраам стянул с головы посечённый шлем и проговорил:


— Победу.


14

Виктория поскребла вилкой по дну банки с рыбными консервами и поддела ещё один лакомый кусочек. Разжигать огонь всё ещё было слишком опасно, поэтому ели холодное или вообще всухомятку. Пусть еретики растеряли своих титанов и рыцарей, но до сих пор могли накрыть артиллерийским обстрелом или снайперским огнём. Не говоря уже о том, что ни одно штурмовое подразделение до сих пор не встретилось с вражескими космическими десантниками.


Виктория покончила с консервами и бросила банку в угол к пленным. Первую неделю наёмники вообще никого не брали в плен, и лучше бы всё оставалось так же, — кормить их ещё.


Однако у командования свои резоны, и Виктория даже немного понимала их. Офицеры из штаба рассчитывали на то, что уничтожение шагоходов ударит по морали, и еретики начнут массово сдаваться. А как же им сдаться, если в плен не берут?


Так или иначе, Виктории даже смотреть в ту сторону было неприятно, — слишком много друзей и подчинённых она потеряла во время штурма и продолжала терять изо дня в день.


Она перевела взгляд на соратника, наёмника по имени Станислас. Он примерял обновку, — композитную броню, позаимствованную у мёртвого еретика. Большинство защитников столицы были снаряжены и подготовлены скверно, но встречались и специалисты, внушающие уважение. С одним таким подразделением тяжёлой пехоты Виктория сражалась весь вчерашний день, пока не вмешался Нераж и ещё несколько рыцарей Дома Ареос.


Не просто отдельные щитки, которые объединялись друг с другом и крепились на тело ремнями, эта композитная броня больше напоминала сложный механизм, мозаику. Её пришлось собирать по частям от разных комплектов, и Станислас так и не нашёл себе шлем. В армированном стеклопластике лицевого щитка обычно пережжённое отверстие, а то и несколько.


— Банты не забудь, — проговорила Виктория. — Иначе мы сами тебе жопу подпалим.


— Конечно, серж, — отозвался Станислас.


Он сделал несколько махов руками, приподнял одну за другой ноги, удовлетворился ощущениями и начал завязывать яркие тряпки на рукава.


Виктория поднялась, подошла к окну и встала так, чтобы оставаться в тени. Звезда уже вот-вот покажется из-за горизонта, и наёмников, скорее всего, заметят. Виктория открутила колпачок с фляжки и выпила воды.


Она оценила печальную картину за окном. Разбитые дороги, покосившиеся столбы, дома, которые можно было сравнить с восставшими мертвецами. Причём с такими мертвецами, которые погибли однажды очень мучительно, а после того, как выбрались из могил и отправились искать живых, попали под грузовик.


Виктория вернулась к вопросу, куда же исчезли мирные жители. Всех всё равно не превратить в солдат по щелчку пальца, а раздавать оружие и бросать в бой без подготовки даже опасно.


И снова вопрос без ответа, а поэтому Виктория натянула маску-респиратор, а потом отдала команду с помощью встроенного вокс-передатчика:


— Подъём.


Из-за высоких потерь и частых обстрелов наёмники перешли к тактике малых групп. Виктория разбила остатки взвода на тройки: стрелок, гранатомётчик и боец с тяжёлым стаббером. На такие крохотные отряды враг обычно снаряды жалел, если и обстреливал, то только из миномётов. Конечно, несчастливой троице, скорее всего, конец, если они зайдут на укреплённую позицию, но нет худа без добра, — потом по этой позиции отработают танки или рыцари.


Так наёмники и прочёсывали квартал за кварталом.


Виктория — стрелок. Трофейного оружия много, на любой вкус, но она отдавала предпочтение верному лазерному ружью. И без того спала без задних ног, — попробуй побегай весь день со снаряжением почти в двадцать килограммов. Напарникам сложнее, — оружие и боеприпасы тяжелее, — не говоря уже об отделениях огневой поддержки. Те ребята — вообще самые грустные люди на свете. Как говорится, "тяжёлый болтер" — это не полное название. На самом деле он — "пиздец какой тяжёлый болтер".


Просвистела пуля.


— Ложись! — скомандовала Виктория.


Наёмники упали там, где стояли, а потом перекатились за почерневшие и ржавые остовы автомобилей, которые стояли здесь, наверное, уже лет десять. Наёмники спрятались за капотами, — пули обычно пробивали всё, кроме двигательного отсека.


Виктория достала планшет и посмотрела, кто поблизости и может ли этот кто-то помочь. Экипаж танка под названием "Боксёр" ответил на зов и выдвинулся к цели.


Виктория тем временем жестами попросила напарника приподнять каску над укрытием. Естественно по сигналу, чтобы засечь дульную вспышку, если такая будет. Всё-таки у некоторых вражеских снайперов наёмники находили очень даже неплохие винтовки с пламегасителями и глушителями.


Боец нацепил каску на ствол тяжёлого стаббера и приподнял, чтобы из-за капота торчала только макушка. И, казалось бы, как не заметить рядом такую хитрую Викторию в ярком костюме наёмника Хокберга? Однако всё наёмники Хокберга уже были серыми и по уши грязными, сливались с мрачной окружающей действительностью.


Выстрела не последовало, и Виктория прикусила губу, — ушёл, — но потом жестом попросила напарника поднять каску выше и вообще подвигаться туда-сюда.


Выстрел раскрутил каску, а главное, — Виктория увидела, откуда он был сделан.


Раздался рёв двигателя, и показался приземистый корпус "Тритона", экспортной модификации лёгкого колёсного танка с Нагары. Броня усилена, вместо автоматического орудия 100-мм пушка, — совсем неплохо, если нужно разобрать снайперское гнездо.


— Так, — в наушнике раздался усталый голос командира танка, — что тут у нас?


— Бей по наводке, — отозвалась Виктория, высунулась из укрытия и послала в цель яркий лазерный луч.


— Ага, понял, — произнёс танкист, — сейчас достанем пидора.


Верхний этаж здания, откуда еретик вёл огонь, тут же разлетелся вихрем битого кирпича.


Не попали из лазерного ружья? Попробуй теперь увернуться от снаряда.


"Тритон" сделал ещё пару выстрелов, а потом командир танка сказал:


— Всё, удачи, я погнал.


"Тритон" сорвался с места и отступил задним ходом, а наёмники тем временем поспешили укрыться в соседнем здании. И пусть ответа в виде артиллерийского удара не последовало, но безопасность — прежде всего.


Так и шла зачистка Каерфорка.


Тяжёлая, выматывающая работа.


15

Эффект поражений первых дней накапливался и рос, словно снежный ком. Еретики все реже участвовали в артиллерийских дуэлях, а потом и вовсе начали бросать технику на поле боя. Наверное, произошло то, что когда-то случилось и с силами планетарной обороны во время вторжения еретиков. Люди разуверились в том, что смогут остановить противника. В плен сдавались уже не единицы, а целые подразделения. Их удел — в лучшем случае каторга на самых вредных объектах, но многие еретики выбирали даже такую жизнь.


Развязка осады столичного улья настала через пару месяцев, когда крестоносцы подступили к дворцу губернатора. Внутри — элита еретиков, механизированная и тяжёлая пехота, подразделения которой не отступали даже при схватке с титанами.


Против них послали точно таких же ветеранов, которые прошли крещение огнём на улицах Каерфорка и были готовы к встрече пусть даже с демонами из самых глубин варпа.


Боец, который бежал впереди, получил пулю в лицо. Теперь Жерар Лабранш мог стать первым, кто ворвётся во дворец. Однако и этого не случилось. Оставалось подняться по последним ступеням к вратам, как среди наёмников разорвалась мина. Жерара осколки не посекли, но из-за взрывной волны он неудачно упал, ударился головой и потерял сознание.


Очнулся Жерар на руках сестры-госпитальер из ордена Чёрной Розы Вавилона. Он проскрежетал зубами и, не совсем твердо удерживаясь на ногах, встал. Лицо в крови, во рту — её вкус.


— Куда?! — воскликнула сестра.


— Туда. — Жерар подхватил винтовку и бросился к вратам, которые к тому времени уже вылетели из петель и догорали.


У него было скверное настроение, и еретикам сегодня точно не поздоровится.


Кого-нибудь другого ковёр из трупов однополчан бы остановил и обратил в бегство, но только не Жерара. Он ворвался внутрь и был вознаграждён, — совсем скоро среди убитых начали попадаться и богохульники тоже, а ещё спустя несколько баррикад и укреплённых точек потери и с той, и с другой стороны сравнялись.


Жерар пересёк холл некогда роскошного дворца с алыми коврами, золотом фурнитуры и статуями великих полководцев еретической армии, а потом взобрался по широкой лестнице на второй этаж.


Звуки гремящих в отдалении боёв становились всё более отчётливыми.


Жерар добрался до своих. Под руководством Козыря наёмники крепили к стене взрывчатку, — во время штурма лучше создавать новые проходы, а не пользоваться теми, что простреливаются со всех сторон. Козырь кивнул Жерару, а потом указал встать в конце цепочки штурмовиков.


По сигналу Козыря произошёл направленный взрыв.


— Пошли! Пошли! Пошли!


Скорость — это жизнь. Наёмники текли ручьями вдоль стен и стреляли во всё, что движется.


Короткая очередь в бойца в рогатом шлеме. Все пули, кроме одной, срикошетили в искрах, но и этого достаточно. Пуля задела горло, и струя крови заляпала портрет какого-то мутанта подле.


Ещё одна очередь, ещё и ещё, — еретики выскочили в коридор на пути Жерара и попадали замертво. На всякий случай Жерар забросил в коридор, откуда показались враги, связку гранат.


Жерар зажал спусковой крючок и понял, что патроны заканчиваются. Он не считал их, но собирал магазины так, что последние пули были трассирующими, — такой вот световой определитель. Противник стойко перенёс выстрелы в упор, а поэтому Жерар выхватил цепной меч. Ещё до того, как взвести двигатель, Жерар отвёл ствол вражеского дробовика в потолок, — на схватившихся бойцов посыпалась штукатурка, сзади рухнула люстра. Жерар наконец нажал руну включения, и объяснил еретику, что его композитная броня не очень хорошо держит напор мономолекулярных зубьев. Враг вопил страшно, но недолго. Жерар распилил еретика до середины груди, а потом вырвал меч из широкой раны. Вся одежда и снаряжение крестоносца теперь в тёмную точку.


Перезаряжать винтовку не было времени, а поэтому следующие минуты штурма слились для Жерара в беспрестанное рычание двигателя цепного меча, крики погибающих богохульников и брызги крови.


Этаж за этажом, комната за комнатой.


Выстрелы стихли, только когда наёмники ворвались в зал с гололитическим столом посередине. Вместо объёмного изображения улья они увидели…


Все разговоры в Strategium стихли, офицеры отложили дела. Госпожа-инквизитор покачнулась и едва не упала.


Переданные с поля боя разведданные в корне меняли всю войну на Хелге-Воланте.


Ещё минуту назад Туонела считала, что ей понадобится только время, чтобы истребить еретиков, но теперь всё изменилось.


Куда подевались гражданские? Из-за чего вокруг города выросли сплошные линии терриконов? Почему в обороне столичного улья не принимал участия ни один десантник из банды "Пылающей Погибели"?


Все эти вопросы получили ответ.


Подземные хранилища имперской десятины, расположенные под городами Хелги-Воланты, расширились и теперь больше напоминали разветвлённую сеть бомбоубежищ. Под поверхностью планеты вырос ещё один гигантский город-улей, который земной твердью был защищён от бомбардировки, а низкими потолками от тяжёлых шагоходов.


Еретики правили планетой вот уже почти десять лет и хорошо подготовились к встрече тех, кто попытается у них эту планету отобрать.


Эта война не будет лёгкой и быстрой.


И вряд ли закончится так, как на то рассчитывали те, кто войну разжигал.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Персональные книжные рекомендации

Что почитать?

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги