Детки в клетке

Тогда

Глава 12

Сентябрь прошлого года, за девять месяцев до смерти Ивана

Иван сидел в своей комнате, голова шла кругом – устал сегодня до тошноты. В школе завал, все только и говорят об экзаменах. Хорошо, что у него есть Маша. Он улыбнулся. Потянулся за сотовым, активировал экран и замерла, разглядывая заставку – на ней улыбалась Маша. Длинная челка развевалась на ветру, огни вечерних фонарей отражались в ясных глазах, на губах таяла мягкая улыбка. С Машей ему было тепло, надежно. С Машей он мог свернуть горы, пустить реки вспять и зажечь звезды. Она даже не знала, как много значит для него.

В дверь постучала мать. Иван спрятал сотовый и вытянулся на кровати.

– Ваня, спишь? – мама тихонько отворила дверь и вошла. Он не ответил.

Но мать каким-то чутьем определила, что не спит, прошла в комнату, села на край кровати. Положила ладонь на его запястье. Легонько похлопала.

– Ничего, всё перемелется…

У нее были мягкие, но вечно холодные руки. когда он был совсем пацаном, он любил класть ее ладонь на разгоряченный лоб, чувствуя, как прохлада проникает в него. Сейчас прикосновение оказалось отчужденным и неприятным.

– Что именно перемелется?

Видимо, он это слишком резко сказал. Мать встрепенулась, посмотрела строго, в полумраке комнаты сверкнули ее глаза:

– Не надо говорить со мной в таком тоне. Я хочу тебе помочь. И в жизни, и в конфликте с отцом.

– Я не буду делать так, как он хочет, – отрезал Иван.

Мать снова похлопала его по руке. Иван хотел спрятать руку, но подумал, что мать тогда начнет трепать его по щеке, а это казалось совсем унизительным.

– Ну-ну, прекрати воевать с ветряными мельницами. Тебе никто не запрещает выбрать специальность, которая тебе нравится, но поступать надо. Что за глупости ты сейчас на кухне говорил?

– Что не хочу поступать в ВУЗ сразу по окончании школы, – пробормотал Иван.

– И что ты будешь делать?

– Работать…

– Нет, тебе придется идти в армию, тебе исполнится восемнадцать, – напомнила мать. – Ты готов на год идти в армию?

– Готов…

Иван отвернулся к стене. Ирина Леонидовна видела его сумрачный профиль, плотно сомкнутые губы и непокорную челку, которой он пытался от нее отгородиться. Протянув руку, она сдвинула ее, прошептав:

– А ты уверен, что Маша тебя дождется?

Сказала, и сразу же пожалела об этом – сын подскочил, будто его змея ужалила, сел в кровати.

– Если она тебе не нравится, это не означает, что она дрянь, верно? – Слова выдавливались с трудом, а гнев застилал глаза.

Она слышала, как рвется дыхание сына. Тут же поняла, что зря она так заговорила в таком тоне, так она настроит сына против себя. «Нужно быть осторожнее», – решила, наконец.

– Конечно, нет. Ты влюблен, Иван, но кто тебе сказал, что ради влюбленности нужно ломать свою жизнь? Разве об этом тебя твоя Маша просит? Чтобы ты все время сидел рядом с ее ногой?

– Нет, конечно. Но я мужчина. И ты правильно сказала, скоро мне восемнадцать, я должен заботиться о своей девушке.

Мать не возражала. В темноте шлейф ее духов окутал голову парня, тяжестью опустился на плечи.

– Все верно. А как ты планируешь о ней заботиться, если будешь в армии, а потом вернешься без работы и образования?

Иван усмехнулся.

– Знаешь, как называется то, что ты сейчас говоришь? Манипуляция… В армии я получу специальность. И по ней смогу работать на гражданке. Армия мне даст льготы в поступлении в ВУЗы.

– Господи, что ты говоришь? А если тебя отправят на границу? – ее голос задрожал. – Что, если тебя убьют? Или ты получишь увечье?! Маша эта твоя станет тебя выхаживать?

Иван застонал. Он снова рухнул на подушку.

– Что? В чем я не права?

– Во всем, мам. Начиная с того, что пытаешься манипулировать моей жизнью, – Иван снова порывисто сел, подобрал под себя ноги. Заговорил горячечным шепотом то, что много раз проговаривал про себя, в мысленных спорах он всегда выходил победителем. – Вы с отцом не слышите меня, а я уже не знаю, каким словами мне вам сказать, что я не хочу жить вашей жизнью. Понимаешь? Идти заготовленным вами путем – не хочу.

– Как интересно, – мать хмыкнула. – Что же тебя в этом не устраивает? В том, что родители любят тебя, заботятся о тебе? Заметь, я тебе даже не напоминаю, что обязан нас слушать, потому что ты несовершеннолетний.

– Поэтому я пока живу в этой комнате, – отрезал Иван. – Исполнится восемнадцать, я съеду.

– И на что же ты планируешь жить, позволь узнать?! – Ирина Леонидов чувствовала, что бьется в закрытую дверь, в бетонную стену, которую так быстро выстроила эта паршивка Филатова между ней и сыном.

Иван опустил голову. Мать решила, что нащупала его слабое место – ведь он все еще ребенок, он не мог предусмотреть все. Она улыбнулась, потянулась, чтобы погладить руку сына. Но тот ловко убрал ее. Посмотрел в упор:

– Я работаю… Этих денег хватит Маше, чтобы нормально жить до моего возвращения после армии.

Ирина Леонидовна задыхалась. Ей казалось, что бетонная балка, удерживавшая потолок, обрушилась на нее и придавила. Она хватала ртом воздух и не могла произнести ни слова.

– Что? – наконец выдавила она. – Что ты сказал?

– Я работаю. Деньги пока маленькие, но скоро будет больше.

Конечно, как она могла подумать, что ее идеальный сын, которого они так заботливо учили продумывать все до мелочей, споткнется о такую малость как отсутствие денег? Они научили его продумывать все.

Ирина Леонидовна схватилась за блузку на груди.

– Ваня, ты о чем? Кем ты можешь работать?

– Это в сети, не волнуйся, все легально, мне даже трудовую книжку заведут, – он улыбнулся.

– Господи, Ваня, о чем ты?! Какая трудовая книжка, что там тебе могут записать?!

– Администратор оффлайн квестов, – пожал плечами парень. – Это очень популярно среди молодежи, всякие прикольные задания… Ну, там, найти по координатам какую-то вещь, которая станет ключом к выполнению следующего задания… Добраться на другой конец города, не потратив ни копейки… – Он отмахнулся и заметно успокоился, будто бы до того, пока мать узнала о его работе, что-то могло помешать его плану, а сейчас уже все решено. Он снова вернулся на подушку, заложил руки за голову.

– Ваня… У вас что-то было с этой девочкой?

Иван усмехнулся:

– О, ты ее разжаловала из дряни в «эту девочку»! У нее есть имя?

– Так между вами что-то было? Я имею в виду… – Она понизила голос, проговорив: – интимную связь…

Иван рассмеялся:

– Господи, мам, ты будто с другой планеты…

Мать тягостно выдохнула, отвернулась:

– Ну, мне все ясно…

– Что тебе ясно, мам?

Она снова перевела взгляд на сына. Темнота совсем скрыла ее черты, парень мог представить выражение ее лица, но не хотел разочаровываться еще больше.

– У вас был секс, она беременна, и вешает своего ребенка на тебя…

У Ивана оборвалось сердце. Иногда, чтобы потерять человека, не нужно ждать прихода смерти, достаточно начать говорить на разных языках. Мать говорила что-то еще, он не слышал за гулом в ушах. Обрывки фраз, одна страшнее другой, доходили до него, будто чудовища, вырывавшиеся из сумрака, он не верил, что слышит их.

– Мам, уйди, пожалуйста.

Он не узнал собственный голос. Мать, видимо, тоже. Она замолчала.

– Иван… Ты должен понимать, что мы с отцом не оставим тебя на растерзание этой дряни…

– Мама! Уйди, пожалуйста. Сейчас! Уйди…

Ирина Леонидовна застыла. Она сидела с прямой спиной, постепенно растворяясь в темноте уже вступившей в свои права ночи, прислушивалась к рваному дыханию сына и не знала, как поступить. Конечно, мальчика надо было спасать. Этого следовало ожидать, они совершенно не пара, эта девочка, она не их круга, дикая, невоспитанная. Конечно, Иван для нее – находка, волшебная палочка, которая решит все ее проблемы. Но эта дрянь не знает, с кем связалась. Они не дадут своего мальчика в обиду, не позволят ей испортить, сломать его жизнь.

Проговаривая все это, Ирина Леонидовна напитывалась решимостью взять судьбу своего сына в собственные руки. Да и муж, узнав причину сегодняшней ссоры, конечно, подключится. Господи, да они найдут возможность отправить Ваню заграницу, там-то уж эта девка до него не дотянется. А расстояние сделает свое дело… Она улыбнулась. Поднялась.

– Хорошо, сын. Если ты не хочешь обсуждать, не надо. Но знай, что мы с отцом всегда на твоей стороне. Ты можешь смело на нас положиться…

– Мам, просто уйди…

– Хорошо, – Ирина Леонидовна направилась к двери.

– Она не беременна, – услышала она, когда почти притворила за собой дверь. – И между нами ничего такого не было… Я люблю ее…

«Значит, будет, – отметила про себя Ирина Леонидовна. – Предупрежден, значит, вооружен».