Детки в клетке

Тогда

Все тот же день исчезновения Ивана

Глава 64

Иван очнулся от головной боли и удушья – нос распух, кровь засохла и дышать стало совсем невозможно. Он застонал и повернулся на бок, попробовал приподняться.

Было темно. Руки, стянутые за спиной, онемели. Каждую клеточку кололо, будто электрическим током. Иван застонал.

– Очухался?

Движение в темноте, едва различимый силуэт отодвинулся от стены и шагнул к Ивану.

– Где я?

Впрочем, задав вопрос, Иван понял, что вопрос глупый: никто ему на него не ответит. Гораздо важнее другое:

– Зачем я вам?

Неизвестный хрипло рассмеялся.

– А сам как думаешь, Лакримоза? – он присел перед ним на корточки, щелкнула зажигалка, на мгновение осветив суровый профиль того самого мужчины, что окликнул Ивана у подъезда.

Иван сглотнул. Боль в голове пульсировала и не позволяла сосредоточиться. Руки онемели до такой степени, что у юноши складывалось ощущение, что их выкручивают.

– Я …Я не знаю, – прохрипел.

Неизвестный закурил. Не погасив огонь из зажигалки, пустил в лицо Ивана едкий дымок. Парень закашлялся.

– Что вам надо?

Мужчина выключил зажигалку, поднялся. Теперь его профиль освещал лишь красноватый огонек на кончике сигареты.

– В дурака играешь? – Он пожал плечами. Огонь с кончика сигареты осыпался тонким ручейком искр. – Ну, поиграй, мне торопиться некуда.

Огонек пропал. Иван понял – похититель отвернулся от него.

– Подождите! Вы из-за того банкира, да? Из-за Снора, да?

Огонек снова мелькнул в темноте – неизвестный опять смотрел на Ивана.

– Хороший мальчик, – Он снова затянулся, огонек стал ярче, осветив острый нос и высокие скулы мужчины с рыжеватой щетиной.

Иван забеспокоился:

– Но мы ничего такого не делали. Это была всего лишь игра…

Мужчина снова присел перед ним на колени, снова затянулся:

– Игра? Игра – это «Монополия» или «Сто к одному». А то, что ты сделал, это не игра, пацан.

Иван уперся руками в стену, сел прямо, поджал под себя ноги.

– Я понимаю… Но не я же выбираю задания. Поймите!

– Но ведь ты решаешь, какое задание выполнять, а какое – нет. – Мужчина говорил медленно, сухо, без тени сочувствия, без капли интереса. – Мы – то, что мы выбираем. Ты выбрал быть крысой, сученыш…

– Н-нет… – Иван по-настоящему испугался. Даже пульсирующая головная боль и немота в конечностях отступили. – Нет, все не так. Послушайте!

Мужчина презрительно рассмеялся – будто речную гальку потревожил запоздавший путник – потушил окурок о земляной пол.

– Не убивайте меня! – выдохнул Иван. – Пожалуйста…

Здесь было холодно. Земляной пол тянул тепло человеческого тела, едкий сигаретный дым вытеснил воздух, дышать стало еще тяжелее. Но это все оказались сущими мелочами перед осознанием, что его жизнь может оборваться вот здесь и сейчас. тело дрожало не столько от холода, сколько от ужаса.

Мужчина подошел ближе, схватил Ивана за волосы и потянул назад, заставив запрокинуть голову и оголить беззащитную шею.

– Не убивайте! – взвизгнул Иван.

Похититель дыхнул на него приторно-кислым сигаретным перегаром, приблизил лицо к лицу Ивана:

– Боишься? А когда в игру свою играл, не боялся?

Иван почувствовал, как холодное лезвие коснулось кожи на щеке. Перестал дышать и зажмурился – сейчас его убьют. И все. Это будет его конец.

Он совсем иным его себе представлял. Когда-нибудь в старости, не сейчас, когда столько планов впереди, когда поссорился с мамой, когда только начал мечтать о том, что будет, и какой счастливой станет его жизнь.

Мужчина оттолкнул его – Иван ударился головой о стену:

– Щенок, много ты понимаешь…

Похититель шагнул в сторону. Иван распахнул глаза. Он уже привык к темноте, которая его окружала, легко чувствовал, где стоит похититель и куда смотрит. Видел, как темный опасный сгусток отодвигается от него и уходит к противоположной стене.

– Я в туалет хочу, – неожиданно признался парень.

Человек остановился, витиевато выругался. Оказавшись рядом с Иваном, рывком поднял его на ноги – они подкосились. Привалил к стене.

– Дурака только не валяй! А то под себя будешь ходить, пока не сдохнешь, понял?

Иван кивнул.

– Сп-спасибо.

Его потащили куда-то вправо, завели за угол. Сырость будто отшатнулась от него, позволив южной ночи обнять парня, приветливо приголубить. Иван огляделся – они оказались на втором этаже недостроенного коттеджа. Неизвестный схватил его за воротник куртки, другой рукой ножом разрезал путы, подтолкнув к краю:

– Давай, ссы… Только без глупостей, иначе мордой в бетон полетишь, мне не жалко.

Иван оказался на самом краю плиты – одно неверное движение, и соскользнет, полетит вниз. Там, в темноте неприбранного двора, Иван отчетливо видел какие-то брусья, кладку кирпичей и арматуру. Упадешь – мало не покажется.

Торопливо справив нужду и едва справляясь с неловкостью, Иван сообщил:

– Я все.

– Руки! За спину давай.

Иван послушно заложил руки за спину. Почувствовал, как рука похитителя отпустил воротник куртки и перехватила запястья. Можно толкнуть и попробовать бежать… Не успел – пластик опять оказался на запястьях, руки свело судорогой. Незнакомец схватил Ивана за локоть, вывернув его. Увлек назад, к стене. Толкнув в проем, с удовольствием услышал, как парень рухнул на пол, неудачно подвернув колено, и застонал.

Похититель выругался, Иван расслышал только «мамкин пирожок», и отвернулся.

Но сейчас, зная, что свобода так близко, Иван перестал бояться.

Он стал ждать, когда похититель заснет, но тот все никак не засыпал, долго курил, потом поднялся и ушел куда-то далеко, в другой конец дома. Он с кем-то говорил. Сперва Иван думал, что похититель не один, что он говорит с подельником, но отрывистые, злые и презрительные фразы звучали только его голосом. Он говорил по телефону, догадался Иван. Сперва попробовал прислушаться, но потом бросил эту затею, решив не тратить время на бесполезное любопытство – он сбежит, и похитителя найдут.

«А как его найдут? – тут же осекся он. – Это мне придется про Снора рассказать, про игру…».

Тут Иван понял, что не будет обращаться в полицию, не станет трубить о случившемся, похититель останется безнаказанным, но это ничего – хоть и очень обидно, так обидно, что у Ивана защемило под ложечкой. А может, это был голод. Он ведь так и не поужинал.

В любом случае, это проблема Гудвина и заказчиков, которые потребовали слежку за банкиром Снором. Иван выберется отсюда, сообщит Гудвину, а тот уж пусть решает, откуда утечка и что с ней делать.

Главное – выбраться.

Иван пошевелил ладонями, покрутил кистями, надеясь ослабить путы – бесполезно, те лишь оцарапали кожу жесткими ребристыми краями. По ребру ладони потекла теплая и липкая струйка крови. «Только этого не хватало», – Иван выругался. Оказалось, что если твое горло не царапает нож, смерть от заражения крови кажется более вероятной и опасной.

Иван удобнее лег и сделал вид, что заснул – похититель, бросив своему собеседнику что-то вроде: «Ладно, как договаривались, только бабки завтра утром», – и появился в проеме. Иван притаился.

Незнакомец подошел ближе, присел на корточки и прислушался к ровному дыханию парня, присвистнул. Бросил рядом с головой парня камушек – тот не пошевелился, вполне убедительно изображая спящего.

Мужчина видимым облегчением ушел в свой угол и вытянул ноги. В мягком свете луны, что заглядывала в помещение через провалы окон, Иван видел, как похититель сложил руки на груди, плотнее запахнувшись в старенькую и несвежую куртку, опустил голову на грудь и довольно быстро захрапел.

Иван открыл глаза и прислушался. Он отсчитал до ста восьмидесяти, потом чуть пошевелился, будто устраиваясь удобнее. Мелкие камни прошуршали под его кроссовками, но похититель не проснулся: его дыхание оставалось таким же мерным и тихим.

Иван осторожно сел. Стараясь не шуметь, не спуская глаз со спящего мужчины и придерживаясь за стену, он поднялся на ноги, выпрямился и сделал шаг в сторону, к балкону, на который выводил его преступник. Приставив ногу, Иван замер. Потом сделал еще один шаг.

Свернув за угол, он развернулся и, уже не таясь, бросился к краю плиты. За тощими деревьями высились другие постройки, тоже заброшенные, нежилые. Чуть вдалеке шумела трасса на Краснодар. Ему надо было добраться туда. Замерев, стал вглядываться в серые утренние сумерки, выискивая, что внизу. Под балконом, определенно, была куча битого кирпича, чуть присыпанная землей и обросшая травой. Не слишком удобное падение. Но Иван занимался спортом, а потому был уверен, что сможет спрыгнуть ловко, без травм. С другой стороны рядом, если аккуратно пройти по выступу в кирпичной кладке, есть лестница. Иван задумался, каким путем воспользоваться.

– Опять поссать?

Голос за спиной заставил вздрогнуть. Иван развернулся – на него в упор смотрел тот мужик. Сейчас при слабом свете зари, юноша увидел татуировки на его руках, взгляд острый, с прищуром, и светлые, почти прозрачные глаза. Страшные, неживые.

Сплюнув под ноги, похититель качнул головой:

– Не надо.

Он протянул руку, чтобы схватить Ивана за рукав и втянуть назад в здание. Тот дернулся и спрыгнул вниз. За спиной – ругань, под ногами – ворох кирпичей, которые сыпались из-под ног. Иван, покачиваясь, бросился к деревьям. Он примерно понял, куда надо бежать, чтобы выскочить на трассу. Там остановить машину – и попросить отвезти его домой. Да, сейчас надо было домой.

Выбегая из леска, Иван заметил машину – черный «Форд», на котором, очевидно, похититель привез его сюда. Пробить колеса – так делают в кино, но Ивану было не чем, да и руки связаны за спиной.

Он побежал дальше, надеясь, что молодость и страх помогут ему опередить похитителя. Чтобы тот не воспользовался машиной, Иван побежал через овраг, ломая кусты. За спиной уже чувствовалась погоня.

«А вдруг у него пистолет?» – мелькнуло в голове. Тогда все безнадежно, он тут как заяц в открытом поле, можно не догонять, достаточно выстрелить. Куда? В голову? Тогда Иван не почувствует боли, но если бы его хотели убить, его бы не похищали. Им нужен выкуп? Значит, будут стрелять по ногам. Очень больно и обидно, и наверняка он после этого останется инвалидом, если не умрет от болевого шока. Можно умереть от болевого шока, если в тебя выстрелили? Об этом в школе не рассказывали. А сам Иван не думал, что ему это пригодится, а потому не гуглил в интернете. А сейчас уже поздно. Сейчас он или убежит, или нет.

– Стой, придурок! – кричал похититель.

Иван припустил еще быстрее. Чтобы убедиться, что он достаточно оторвался, обернулся. Ноги заплелись. Руки, сцепленные за спиной, потянули корпус куда-то вправо, горизонт завалился. Иван успел заметить черные кусты, перепачканные грязью и машинным маслом джинсы похитителя и светлеющее небо, все в полосках мелких, прозрачный облаков.

А потом стало все равно.

– Вот черт, – выругался похититель и присел рядом с парнем на корточки, нашел вену на шее, надеясь, что обнаружит пульс. Но пульса нет.

Парень смотрел на небо темными глазами и не моргал. Серое небо отражалось в них и было живее, чем взгляд подростка.

– Черт, – мужчина поднялся, упер руки в бока и со злостью пнул единственный булыжник на все поле. Но именно он попался этому сосунку под голову, когда тот потерял равновесие и рухнул на землю. – Черт.

Садится повторно в тюрьму Вадим Плетнев не планировал. Еще и за убийство, сопряженное с похищением.

– Не-не, – отмахнулся он. Присев на землю, он сорвал травинку и сунул ее рот.

Оставить парня здесь и убежать? Вариант. Только Ирка, обнаружив сына мертвым, молчать не будет, она сразу сообщит, кто его прикончил.

«И признается, что организовала покушение?» – спросил себя сам, но тут же понял, что это вовсе не обязательно. Она скажет, что не в курсе была, что бывший одноклассник угрожал ей и вымогал деньги за сына. Поэтому и звонил ей накануне. Все сойдется, она останется в белом пальто, а ему гнить на зоне. На зону он не хотел. А тут еще состав такой рисуется, что придется присесть надолго, как бы не пожизненно, учитывая его прошлые «подвиги» и недавнее освобождение.

– Хреново…

Он решил еще подумать.

Подобрав парня, он отволок его до кустарника, там взвалил на свои плечи и спрятал в доме, поднял на второй этаж, подальше от крыс. Уселся напротив.

Надо подумать, как выбираться из этого дерьма.

Он вспомнил, что не хотел в это ввязываться. А Ирка пообещала, что все будет «пучком», что заявление о пропаже сына она подавать не будет. Значит, полиция пока не знает, что сосунок сбежал. А Ирка не знает, что он мертв.

План мало-помалу складывался, и Вадиму даже показалось, что он вывернется на этот раз. Обдумывая детали, он закурил. Мысли постепенно прояснялись, нервы отступали.

Он выберется.