Детки в клетке

Глава 26

…Если тебе потребуется слишком много времени, Три-А передаст проект кому-то другому.

Фраза прозвучала угрозой. Она и была угрозой, Андрей не слишком беспокоился, чтобы замаскировать ее. Хотел и подстегнуть Игоря оперативнее работать и не набивать себе цену. Чем скорее они перейдут ко второму этапу, тем быстрее представят проект минобороны, а там, глядишь, их переведут и в специальное НИИ, с соответствующими требованиями безопасности. Андрея это вполне устраивало.

Проект разработки сонара с технологией широкополосного исследования только-только начинал набирать обороты. Андрей Осипов как главный инженер-разработчик проекта только полтора месяца назад защитил свое конструкторское решение перед внутренней комиссией НИИ экспериментального программирования. После защиты к нему подошел Олег Сухов и честно сказал, что обнаружил как минимум три ошибки в расчетах Осипова, что не лишает привлекательности саму концепцию.

– Я готов подключиться к работе, – предложил он тогда и почти сразу взялся за дело – на его группу легли математические расчеты по проекту. При этом Олег подошел к вопросу не формально, а с творческой искрой – сам предлагал, обсчитывал и внедрял варианты технических решений.

Три-А называл их крепкой командой.

И сейчас Осипов ходил по коридорам НИИ с острым ощущением, что у него отрезали руку. И еще – что с Игорем они не сработаются.

К обеду в офис приехала следственная группа. Валентина опять сперва бегала по этажам, пока Три-А на нее не прикрикнул и не усадил печатать отчет. Девушка то и дело всхлипывала, с болезненным любопытством прислушивалась к разговорам сотрудников: с кем-то следователи уже поговорили, с кем-то еще планировали, а в отделе у Сухова началась выемка.

Услышав это, Осипов рванул к Лифанову. Успел вовремя, оперативник как раз отключал системный блок компьютера Сухова от сети.

Осипов с яростью смотрел на растерявшего лоск и уверенность Лифанова. Рявкнул:

– Категорически нет! – свободной рукой он уже доставал мобильный из кармана и вызывал директора. – Александр Альбертович, выемка компьютера Сухова недопустима… У следственного комитета нет допусков к информации, которая хранится на жестких дисках, там гостайна…

Он снова сердито покосился Лифанова. Три-А прекрасно понял, о чем говорит Осипов, вздохнул в динамик:

– Я уже позвонил Лосеву в минобороны. Тормози ребят, пусть связываются со своим руководством, им все объяснят.

Стоявший неподалеку седоволосый мужчина улыбнулся:

– Прежде чем что-то отдать, нужно что-то зафиксировать, что положено отдать. Так что вашу суету понимаю, но не одобряю, – он шагнул, протянул для рукопожатия руку, представился: – Старший следователь по особо важным делам следственного комитета России капитан Сомов Артем Иванович. – Он кивнул на рабочее место Сухова: – Из-за этого беспокоитесь?

Осипов согласился:

– Вас должен был Игорь Алексеевич предупредить, Олег занимался проектами по гособорон заказам, так что на его компьютере размещена информация, которая относится к охраняемой законом… Вы должны понимать…

Капитан Сомов понимал:

– Это хорошо, что вы предупредили. Давайте, побеседуем пока наши коллеги из ФСБ подключаются, – он развел руки: – Мне ведь что-то надо указать в протоколе? У вас ведь здесь на табличке не написано, что вы – особый объект с особым статусом, верно? Документики какие-то должны быть, подтверждающие, что в этом системном блоке сведения… какого, кстати, характера?

Осипов нахмурился – тон следователя, шутливо-снисходительный, ему не нравился.

– Документы, допуски, в отделе кадров имеются, и у юристов, там материалы госконтракта, по которому мы работаем. А сведения… сведения установлены частью два статьи пятой федерального закона о гостайне, сведения «о достижениях науки и техники, о научно-исследовательских, об опытно-конструкторских, о проектных работах и технологиях, имеющих важное оборонное или экономическое значение, влияющих на безопасность государства», – заученно процитировал он.

– Хорошо иметь дело с подкованными свидетелями… Вы эти изыскания по госконтракту осуществляете, верно я понимаю?

– Совершенно верно. Контракт, его открытую часть, показать можем. Все остальное – только с предоставлением соответствующих допусков и разрешений.

Сомов продолжал улыбаться.

– А документики, что разработки подпадают под ограничения, имеются? С присвоением соответствующего степени секретности грифа?

Осипов вынужден был снова согласно кивнуть:

– Безусловно. Заказчиком произведено предварительное засекречивание данных, в соответствии с законом.

Сомов покосился на него с сожалением:

– Эх, придется, все-таки вас коллегам из ФСБ передавать…

Андрей развел руками:

– Увы. Мы бы и сами хотели тихо-мирно все показать и дальше работать… – Они вышли в коридор, направились в сторону кабинета директора. Осипов покосился на капитана. – Скажите, а что, основание считать смерть Олега Сухова убийством есть?

Капитан лукаво усмехнулся:

– Эк вы какой хитренький, от меня законом о гостайне прикрываетесь, а сами материалы уголовного дела вызнаёте…

Андрея снова покоробил шутливый тон капитана, он списал его на профессиональную деформацию. Пояснил:

– Дело в том, что мы с Олегом над одним проектом работали, хотелось бы понимать…

Сомов внезапно остановился, Осипов не сразу это заметил, прошел еще несколько шагов по коридору прежде, чем обратил на это внимание. Остановился. Повернулся к капитану.

Тот шагнул к нему. Он был ниже Осипова, а потому сейчас ему приходилось смотреть на него снизу вверх.

– Не знаю, что решат смежники, они ребята суровые, сами понимаете, но… супруга Сухова утверждает, что мужу поступали звонки с угрозами. Он вам ничего не рассказывал?

Андрей медленно покачал головой, с усилием сглотнул – во рту пересохло.

– А машина? Которая его сбила… Водителя удалось поймать?

Сомов пожал плечами, отозвался уклончиво, в одно мгновение отпуская Осипова взглядом:

– Работаем в этом направлении.

– Неужели совсем ничего?

Сомов отвернулся:

– Говорю ж, работаем.

– А у вас совсем дело заберут или ребята из ФСБ только гипотезу с работой разрабатывать будут?

Сомов спрятался за лукавую улыбку:

– Все вам расскажи…

Они вышли в холл, который вел в приемную директора. Осипов остановился:

– Артем Иванович, какого рода угрозы поступали Олегу?

Сомов понимающе усмехнулся:

– Хотите подстраховаться? Хорошая идея, – он потянулся к внутреннему карману куртки, достал из него визитницу и вытянул одну белоснежную картонку. Протянул ее Осипову: – Если что-то насторожит вас в вашем окружении, сообщите мне, пожалуйста…

Андрей взял в руки визитку, в задумчивости смотрел на нее, крутил в руках.

– Хотите сделать из меня параноика? Чтобы я под лупой рассматривал все, что со мной происходит?

Следователь коснулся его плеча, усмехнулся:

– Хочу, чтобы вы были внимательным и не пропустили опасный сигнал. Вы же понимаете, если версия с убийством Сухова в связи с его профессиональной деятельностью подтвердится, речь идет о довольно осведомленном противнике… Неужели, имея такие разведывательные ресурсы, он не применит должную смекалку, чтобы не повторяться в запугивании?

Сомов был прав, Осипов понимал это, чувствовал напряжение. Он анализировал последние дни, уже выискивая подозрительное и странное. Он с облегчением отмечал, что пока в его жизни ничего, говорящего об опасности, не обнаруживалось. Пока – это ключевое. От этого «пока» нервно подрагивала диафрагма и перехватывало дыхание. Но «пока» означало еще и то, что все под контролем. По крайней мере сегодня. А завтра – завтра он уже предупрежден, а значит, вооружен.

Во всяком случае, Осипову хотелось так думать.

Он задумался, и не сразу обратил внимание на приближающиеся шаги, а потому вздрогнул от неожиданности, когда его окликнули по имени. Сомов при этом ссутулился и понуро отметил:

– А вот и наши смежники пожаловали…

К Осипову подходил невысокий, плотный мужчина с восточной внешностью и цепким «профессиональным» взглядом. Темное пальто распахнуто, верхняя пуговица черной рубашки расстегнута. Мужчина протянул руку Сомову.

– Скобцев Дамир Русланович, – представился он, развернув перед Осиповым удостоверение, Андрей успел прочитать звание – полковник, и ведомство – управление ФСБ по Краснодарскому краю. Хмуро угукнул.