Детки в клетке

Глава 24

Софья Антоновна стремительно спустилась на первый этаж, направилась к охраннику. Тот подремывал внутри своего аквариума на входе в школу, пользуясь тем, что занятия закончились.

– Роман Геннадьевич, – она распахнула тяжелую дверь и остановилась на пороге. – Мне надо записи с камер посмотреть.

Охранник – пожилой лысоватый мужчина, бывший участковый – подобрался:

– А что натворили? Украли что?

Софья качнула головой:

– Нет, немного другое. Мне нужны свежие записи, сделанные за последние два часа. Интересует второй этаж, правое крыло. От кабинета двести пять до выхода.

Охранник озадаченно поглядывал на нее, руки при этом уже тянулись к клавиатуре – вводить нужные данные.

– А с рукой что? Неужели ушиблись, Софья Антоновна?

– Ушиблась, – угрожающе прошептала Софья. – Я могу побыть здесь?

Роман Геннадьевич пожал плечами:

– По мне так можете даже помогать просматривать записи.

Софью это вполне устраивало. Придвинув здоровой рукой стул к столу, она устроилась удобнее, прижала больную руку к груди и приготовилась ждать результата.

Конечно, качество видео оказалось очень далеко от качества видео в иностранных фильмах. Там можно было лицо рассмотреть. Здесь же на черно-белой фотографии едва можно было угадать возраст объекта, а пол – только по одежде. Охранник развел руками ::

– Увы и ах, оборудование у нас такое, самое наипростейшее.

Софья хотела его поправить, сделать замечание о сравнительных и превосходных прилагательных, но потом передумала – это не ее дело.

Они принялись проверять записи. Камеры, которая была бы направлена на рекреацию около кабинета математики, не оказалось, она была уже год как отключена – искрила проводка. Поэтому ей приходилось просматривать соседние рекреации и лестничные пролеты. Пару раз Софья подскакивала и приближала лицо к экрану. Но всякий раз с разочарованием отшатывалась: на видеозаписи был другой ребенок. Подошла и встала за спиной Софьи Ирма.

– Вот она! – Софья выставила вперед указательный палец здоровой руки. Она указывала на девочку, выходившую из здания школы.

Ирма покосилась на нее, поймала удивленный взгляд охранника и пожала плечами:

– Она выходит из школы, Соня Антоновна. Что в этом криминального?

Но Софью уже, казалось, не остановить. Обернувшись к Ирме и запрокинув голову, она округлила глаза и шептала неистово:

– Что она все это время делала в школе?!

– В туалете рыдала… В столовой воду пила…

Та качнула головой, убежденно повторила:

– Это точно она. Я чувствую, я знаю…

– Хорошо, если это она, то как она могла к тебе в кабинет проникнуть? Ключи где взяла?

Прислушивавшийся к их разговору охранник, фыркнул:

– Да у нас в кабинетах такие замки, что первоклассники вскрывают. Вон, у Тамары Игоревны из шестого кабинета, телефон утащили, пока она в столовую своих второклашек водила. Хорошо, в кабинетах началки камеры работают, почти сразу вора и поймали: пацан из третьего класса. Дернул с силой дверь, та и открылась.

Ирма уставилась на него с осуждением, зато Софья воодушевилась:

– Да, да, точно! Это вполне может быть.

– Это домыслы. – Строго отозвалась Ирма. – Ты с ними к директору пойдешь?

Тут опять встрял охранник: милицейское прошлое не давало ему покоя.

– А вот тут не советовал бы. Сейчас детки такие продвинутые, побольше нас с вами о своих правах знают… вчера, вон, хотел одного оболтуса в школу без сменки не пускать, так он мне говорит – не имею я права, потому что его право на среднее образование прописано в конституции Российской Федерации, значит. А ему своими запретами правом этим воспользоваться препятствую, значит… А в уставе школы, говорит, нигде не указано, что в школу без сменной обуви нельзя! А как оно там окажется, если уставы школьные все типовые…

Ирма насупилась, грубовато прервала его:

– Вы что хотели сказать-то?

Взгляд охранника метнулся в сторону.

– Я про то хотел сказать, что сперва надо с этой девочкой, которую вы подозреваете, переговорить, может, со страху и сознается, зачем в кабинет полезла, – он прищурился, контрольную, небось, плохо написала, вот и хотела переправить ошибки или вовсе выкинуть работу. Если шугануть хорошенько, то, глядишь и сознается. Вот тогда уже и разбираться с ней.

Софья слушала его очень внимательно.

– А если не сознается?!

– А если не сознается, то у вас на нее ничего нет. Нет записи, как она у вас в кабинете шуровала, как выходила из него или дверь взламывала. Ни записи, ни свидетелей…

– Свидетелей?

Софья задумалась. Ирма положила ладонь на ее плечо:

– Пойдем, я тебе перебинтую руку, обработаю ранки, пойдешь домой. Тебе надо отоспаться и отдохнуть… Сама знаешь: утро вечера мудренее.

Сейчас