Детки в клетке

Глава 19

Как выяснилось, директор вызвал к себе не только Осипова, а всех руководителей отделов и ведущих специалистов крупнейших проектов. Небольшой кабинет оказался забит, когда подошел Андрей, свободных мест уже не осталось, поэтому он занял место у стены, прислонившись спиной к деревянной панели и скрестив руки на груди: намечалось что-то серьезное, его это отвлекало и раздражало.

Александр Альбертович окинул собравшихся, заговорил тихо – он всегда так говорил, на конференциях приходилось прислушиваться.

– Коллеги. Доброго утра не желаю, потому что оно уже весьма не доброе. Как вы уже поняли, собрал я вас не случайно, у нас ЧП. – Он сделал паузу. – Олег Сухов, судя по всему, не просто так попал под машину, на него совершено покушение.

Присутствующие и так почти не дышали, а после заявления директора над головами повисла тягостная тишина – все понимали, что с этого момента события будут разворачиваться по совершенно неожиданному сценарию. Переглянулись.

Со своего места Осипову было видно, как по-разному коллеги отнеслись к вести о покушении на убийство Сухова.

– Кстати, почему покушение, если Сухов все-таки умер? – спросил он, продолжая собственные рассуждения. – Получается, убийство?

Директор уставился на него так, будто собирался ударить, но ответил все так же едва слышно:

– Такая формулировка у следственных органов.

– О, так даже следственные органы уже подключились? Эти сейчас и проект прикроют, – подал голос заместитель Сухова, Лифанов Игорь, довольно неприятный тип, с которым у Осипова никак не складывались отношения. Не сказать, что были конфликтными, но и диалог как-то не выстраивался. Вот и сейчас Андрей почувствовал укол неприязни, промелькнувший во взгляде коллеги.

Александр Альбертович, тем не менее, этой реплике обрадовался:

– Вот как раз о ваших проектах, а в особенности о проекте Осипова-Сухова, я и хотел поговорить. – Он уставился на Андрея, говоря остальное будто бы лично ему. – Будет проверка, так как убийство на почве работы – одна из очевидных версий, следствие будет ее прорабатывать. Олег был неконфликтным человеком, но надеюсь, все вы будете крайне осторожны в формулировках, чтобы не беспокоить память погибшего коллеги и товарища, и не доставить лишней боли семье.

Все поняли, что осталось невысказанным – желание «слить «эту версию следствия, чтобы правоохранители не появлялись больше в институте. Кабинет загудел. Директор пару раз постучал карандашом по столу, призывая к молчанию.

– Коллеги! Времени мало. Я не прошу вас врать, не надо тут меня демонизировать. Я прошу лишь быть аккуратнее с формулировками, лишнее внимание нам ни к чему. Никому из вас! Особенно тебе, Игорь, и тебе, Андрей.

Осипов понимал: его опрашивать будут одним из первых, было очевидно: общий проект, засекреченная разработка. Только…

– А заказчику что говорить? Они ведь тоже узнают.

– Каким образом? – Александр Альбертович блеснул недоброй ухмылкой. – Я говорить не собираюсь. Ты расскажешь?

Осипов сдержал раздражение:

– Следственные органы. Или вы рассчитываете, что они не выяснят заказчика по контракту, над которым мы трудились с Олегом?

Директор отмахнулся:

– Ой, прекрати, Андрей Андреич! Тайны в том нет, а специально говорить никто не станет. А заказчику без разницы, кто там исполняет его контракт на предприятии, Иванов или Петров. Главное, чтобы дело было сделано, и в срок!

Тут снова встрепенулся Лифанов:

– Кстати, о сроках… без Олега мы можем не успеть.

Директор смотрел зло:

– Игорь Максимович, вы-то хоть не набивайте себе цену, у вас целый отдел… Но раз уж у вас вызвала вопросы столь очевидная задача, то к обеду прошу доложить мне о перераспределении обязанностей внутри отдела и закреплении конкретных специалистов за проектом ПВ–16. Еще вопросы есть у кого-то?

Он воинственно оглядел присутствующих. Все сникли, покачали отрицательно головами. Директор расправил плечи, воинственно оперся на стол локтями.

– Тогда скажу, собственно, то, ради чего вас всех здесь собрал. Олег Сухов мог погибнуть не случайно. Каждый из вас понимает, что некоторые разработки нашего института могут быть интересны как представителям недружественных стран, так и конкурентам. А потому прошу быть предельно бдительными, материалы по разработкам из НИИ не выносить, ни с кем информацией о сути разработок не делиться, на вопросы следователей отвечать, не отпуская умом то, что ряд сведений носит секретный характер, а у сотрудников следственных органов соответствующих допусков к гостайне нет и быть не может. Объясните это сотрудниками в своих отделах. И имейте ввиду, за любую утечку вы отвечаете головами! Надеюсь, это ясно?!

Он впервые повысил голос.

Осипов едва сдержал улыбку – нервничает «Три-А», всем ведь ясно, что головой и карьерой в первую очередь отвечает он, как руководитель предприятия. Три-А было прозвищем директора, которым пользовались внутри института, и складывалось оно из первых букв имени шефа: Акимов Александр Альбертович. И конечно шеф знал о прозвище, оно его не слишком заботило.

Жестом распустив собрание, директор уставился на Осипова:

– Останься.

– У меня комиссия через полтора часа, – Андрей посторонился, пропуская коллег, взглянул на наручные часы.

Александр Альбертович только вполголоса чертыхнулся:

– Да какая там, к шутам, комиссия…

– Что, думаете, отменят? Так там представитель заказчика, придется их уведомлять о ЧП… А, как я понял, вы не планируете их ставить в известность о смерти одного из разработчиков.

Андрей устроился у брифинг-приставки, закинул ногу на ногу и оперся локтем о темную столешницу. Все для того, чтобы скрыть напряжение – он сейчас думал о семье, думал, может ли им угрожать опасность, если смерть Сухова была все-таки связана с его работой.

Три-А устало провел ладонью по лицу.

– Посмотрим, – отозвался уклончиво. – Расскажи, что думаешь об этом балагане?

– Вы о смерти Олега? – Андрей удивленно приподнял бровь. – Думаю, если смерть была не случайной, то…

Директор покачал головой, поднял руку:

– Погоди, Андрей. Прогнозы пусть следователи делают. Я хочу у тебя узнать, могла ли его смерть быть не случайной? Чуешь разницу?

Осипов не возражал:

– Чую. И ничего сказать не могу. Потому что, да – разработка уникальная, и нет – о ней никто не знал. Никто не мог знать, что мы готовы предложить принципиально новое решение поставленной в технической документации задачи.

Директор нахохлился.

– Опять ты за свое «могли – не могли»… Мы исходим из того, что могли. Тем более, когда – вон – труп имеется. – Он встал, прошелся к окну. Протянул в задумчивости: – Не нравится мне все это, Андрей Андреич. Сильно не нравится. Ты поаккуратнее будь, ладно? Чтоб ни жена, ни дочки ничего лишнего не сболтнули.

– Да вроде не первый день работаю.

– И между тем. – Три-А отвернулся от окна и выразительно посмотрел на Осипова.

– Я буду предельно осторожен.