Детки в клетке

Сейчас

Глава 56

Настоящее время

– Марина Олеговна, я задала вопрос, – Чернова начинала злиться – пообщавшись с адвокатом, владелица группы «Ромашка» решила идти в отказ. – Следствию доподлинно известно, что вы являетесь организатором незаконных игр, участники которых совершали уголовно наказуемые деяния, как-то: кража, разбой, поджоги, слежка…

– Я-то тут при чем? – Марина округлила глаза. – Я веду группу, что там делают мои подписчики, меня каким боком касается?

Чернова склонила голову к плечу, усмехнулась:

– Вы, что, реально ничего не понимаете? – Она открыла папку с делом, начала вытягивать по одной бумаги: – Вот распечатка ваших телефонных звонков, вот переписка в мессенджере с неким Гудвином по организации слежки за банкиром Андреем Снором…

– Там нет ни слова о Сноре!

Чернова улыбнулась еще шире:

– А вы посмотрите внимательнее, Марина Олеговна. Здесь нет имени, я соглашусь, но обстоятельства преступления совпадают в точности… Далее, ваша переписка с кураторами. Даты выполненных заданий совпадают с платежами, которые вы перечисляли кураторам, у каждого свой процент, но учитывая, что суммы были у всех разные… я бы даже сказала уникальные, установить кто из ваших сотрудников кем является, в этой переписке не составляет труда. Интересны и ваши источники доходов. Они разные. Все проведены как спонсорская поддержка и пожертвования, но переводы чудесным образом совпадают с началом той или иной «игры».

– Это все косвенные улики, – отметил адвокат Устиновой.

Чернова весело отозвалась:

– Вы все верно сказали, «улики». Они будут оцениваться судом. Так что, Марина Олеговна, вы все еще отказываетесь сотрудничать со следствием?

– Я ни в чем не виновата! – Рявкнула Устинова. – Я не знала, что там за задания давали кураторы! Не знала!

Чернова задумалась:

– А у меня другие сведения. Вот показания вашего коллеги, Романа Снегирева, он неоднократно слышал, что именно вы давали задания артелям, как вы называли группы подростков, которых вы вовлекли в преступную деятельность. И сказанное им полностью подтверждается вашими контактами.

Устинова поникла.

– Я правда не знала про многое… – она взглянула на адвоката, пожала плечами. – Но догадывалась, конечно, что за красивые глаза так такие деньги не платят…

Она опустила голову, сплела руки в замок. Кивнула собственным мыслям:

– Я правда не знала толком ничего, – заговорила уверенней. – То, что заказчики стали выходить напрямую на кураторов артелей, меня выбесило. Я тогда жуткий скандал закатила. Одновременно все совпало – и денег резко меньше стало, и кураторы стали темнить… Ну я и прижала парочку к стене, пообещала сдать в полицию все их геройства. Кое-кто раскололся.

– Гудвин например?

Устинова кивнула:

– Да. Он сопляк совсем, заигрался по полной. Этаким доном Корлеоне себя возомнил. Он, кстати, сам вышел на заказчиков. Они-то ему и дали задание следить за банкиром этим, Снором.

– Почему было решено за ним следить?

– Ну, он деньги тырить начал. Я заметила, что суммы стали меньше, задала вопросы заказчику. Он и начал выяснять.

– Поэтому Снор был убит?

– Думаю, да. – Девушка задумалась. – Но опять же, я ничего не знаю, я спросила, почему денег меньше стало, мне ответили, что решили проблему… Потом в новостях я уже узнала, что Снора убили. Но я правда об этом не знала ничего. И не просила его убить, слышите? Вы отметьте это в протоколе!

– Я отметила… Кто были ваши заказчики?

– Я всех не знаю… Я сотрудничала всегда с одним человеком, но вы его, наверное уже и сами увидели, он мне деньги перечислял. Но там правда ничего такого не было, – Марина улыбнулась. – Ну, фотки делали ребята, присматривали за кем-то… Что такого?

Чернова почувствовала усталость. А еще очень захотелось домой, к Пашке.

– Ну вы сами-то подумайте, с чего кому-то присматривать за кем-то посторонним, фотографировать?

Девушка пожала плечами. Чернова поняла, что ответа так и не услышит, покачала головой:

– Потому что присматривали ваши подопечные не абы за кем, а за конкурентами вашего заказчика, чиновниками. А это – сведения для последующего шантажа и промышленного шпионажа.

Марина отмахнулась:

– Да ну, что там они могли сфотографировать?

– То же, что пока вели Снора – с кем встречается, на кого работает. – Чернова на мгновение затаила дыхание – верный способ подавить нарастающее раздражение. – Кто был вашим заказчиком?

– Обычно особые игры заказывал Крамм Виктор Борисович.

– Владелец «Строй-инвеста»?

– Он самый, – Устинова щелкнула пальцами.

– Он заказал слежку за Снором?

– Да. Но это вам лучше Гудвин расскажет, это его заказ. Сопляк решил прибрать себе мой бизнес.

– Кто такой Гудвин?

Марина пожала плечами:

– Пацан, ему что-то около двадцати. Выглядит лет на пятнадцать при этом. Не поступил в институт, ходит на курсы, знакомится со старшеклассниками и приглашает их в игру. Многие ведутся на легкий заработок, Гудвин умеет убеждать. Найти к каждому ключик… Вообще он хотел на программиста поступать, но ему на психолога надо было идти, классно работает с молодыми.

– Гудвин – это прозвище? Как его настоящее имя?

Устинова рассмеялась:

– «Кактус» его ник. А Гудвин – настоящая фамилия. Виктор Гудвин. Отчество уж не знаю, простите.

– Как он выглядит?

Устинова задумалась:

– Ой, ну он такой… невзрачный. Темные волосы, вечно прилизанные, будто грязные. Крупные губы, нос. Глаза серые. Улыбка еще такая мерзкая, – ее передернуло, – будто раздевает тебя. Фу… Вспомнить неприятно.

Чернова открыло папку, достала фоторобот, сделанный водителем маршрутки, в которую сел человек, активировавший взрывное устройство на машине Снора.

– Это он?

Устинова склонилась над снимком.

– Да… Кажется он. Не знаю, почему в такой куртке, – она пожала плечами, – не замечала у него такой. Он обычно в черном пальто ходит, такое двубортное, как у гангстеров тридцатых. И шляпа… Ну, точно же говорю, что на мафиози всяких помешался.

Он посмотрела на адвоката, будто требуя подтвердить его слова.

Чернова смотрела на снимок. Они с Наумовым даже подумать не могли, что на фото – взрослый парень, и искали все это время девочку-подростка.

«Значит, Гудвин, решил выполнить задание сам. Почему? Предположил, что подросток, поняв, что совершил, испугается и пойдет в полицию?». Мысли вернулись к Маше Филатовой – она сбила человека. Могла она так же испугаться и пообещать пойти в полицию? Вполне могла. И ее убили. Тот, кто заказал наезд на ученого. Тот, кто заказал Ивану выкрасть бумаги отца. Связь выглядела очевидной. Но как найти этого человека, если и Иван, и Маша убиты…

«Гудвин… Мне нужен этот Гудвин».