Детки в клетке

Глава 54

Ирина Леонидовна долго стояла посреди темного и пустого коридора, прислушиваясь к собственному сердцу. Что такого, если она войдет в закрытую дверь? Это ее дом, комната принадлежит ее сыну, а значит, и ей самой. У него не может быть от нее секретов, а если они появились, значит, это не ее вина, а его… И той, что встала между ними, что рушит жизнь замечательному, послушному, домашнему и такому талантливому мальчику, как Иван.

Этой твари не должно быть рядом с ним, в этом Ирина была уверена. И уверенность росла тем сильнее, чем дольше она стояла в темноте коридора сразу за дверью в комнату Ивана.

Решившись, она нажала на ручку и вошла.

Огляделась по сторонам, запоминая, как лежат вещи, чтобы ничего не сдвинуть, никак не выдать свое присутствие в комнате. Входная дверь заперта, муж на работе, Иван в школе, никто не придет. Она в безопасности. А если Иван придет раньше, то она успеет выйти вон, прикрыть за собой дверь и впустить Ивана в квартиру так, будто ничего не произошло.

«Что я ищу здесь?» – спросила она себя.

Впрочем, она уже знала.

Иван устроился на работу. Давно, еще осенью. И как-то справлялся все это время. Но сейчас, накануне экзаменов, нужно сосредоточиться, нужно отдать все силы учебе. Но Иван слишком ответственный, чтобы подвести товарищей. Значит, ему нужно помочь избавиться от обузы.

Так рассуждала Ирина Леонидовна, включая компьютер сына.

Ее поджидал неприятный сюрприз – на загрузочной странице появилось окно для ввода пароля.

Ирина заломила руки – ее идея, такая безупречная, рушилась о такую банальность, как пароль в компьютере сына.

Ирина села в кресло, придвинула к себе клавиатуру. Она так просто не сдастся.

– Ну же, Ванечка, какой пароль ты бы сделал?

Компьютер они купили Ивану недавно, в октябре, значит, придумывал пароль он недавно. Ирина ввела цифры, соответствующие дню рождения Ивана. Компьютер выдал ошибку. У Ирины от обиды сжалось сердце.

– Черт… Паршивка такая, под кожу ему забралась. – Она не сомневалась, что пароль – дата рождения Маши Филатовой. Но она ее не знала. Достав из кармана собственный сотовый, она набрала сообщение председательнице родительского комитета. «Верунь, а у Маши Филатовой ДР когда?». Звучало наивно, но родительница не станет любопытствовать и уточнять, это было не принято. Поэтому через пару минут после получения сообщения ей пришел ответ. Двенадцатое сентября. Точно! Иван, помнится, что-то говорил об этом. Тот конфликт, с которого все началось, он произошел в ее день рождения.

Ирина поджала губы, когда вводила цифры 1209. Побледнела, когда пароль подошел.

Она отвернулась от экрана – с монитора на нее смотрело улыбающееся лицо Филатовой.

– Черт, – снова выругалась Ирина Леонидовна, но быстро взяла себя в руки – времени на сантименты не оставалось.

Открыв браузер, она просмотрела недавние вкладки, которыми пользовался Иван. Курсы, сайт с кинофильмами, музыкальный портал… И три вкладки популярной соцсети «НаСвязи» с каким-то странным ником «Лакримоза».

Ирина нахмурилась – лакримозой была одна из частей «Реквиема» Моцарта. Но с чего сын избрал такой странный ник, она не могла понять. Она открыла переписку с каким-то Графом, не слишком «свежую», за прошлую неделю. Тот благодарил его за удачно проведенный тур, уведомлял, что можно распускать артель, так как на ближайшее время игр не планировалось, а значит, для нового тура придется набирать новую команду.

«Я бы предпочел работать с проверенными ребятами», – писал Иван-Лакримоза.

«Нереально, бро, не все будут продолжать, ты же знаешь», – отвечал Граф.

«Знаю. Но все равно, хотел бы проверенных ребят. Особенно на спецтуры».

Ирина заинтересовалась. Зашла на страничку этого Графа, она оказалась абсолютно безликой. Мутное фото вместо аватарки, перепосты из групп с местными розыгрышами, какие-то пыльные мемчики. Но двенадцать друзей у этого Графа с Иваном оказались общими. Ирина прошла по всем и удивилась, все они оказались одинаково пустыми профилями. Даже профиль ее сына был без аватарки.

– Что за ерунда?

Она просмотрела список друзей «Лакримозы». Некоторые не выходили в сеть больше года. Почти все имели безликие или закрытые аккаунты с парой постов на странице. Впрочем, один привлек ее внимание. «Галлима» – значилось под аватаркой. Ирина узнала рисунок на блузке, что попала в кадр, даже не сразу поверила своим глазам, припала к монитору, всматриваясь в узор. Открыв страницу, приблизила фото – сомнений не осталось, Ирина даже знала фотографию.

– Вот тварь, – прошипела она.

Селфи, из которого вырезали аватарку, стояло на столе сына. Эта девка стоит спиной к Ивану, сын положил руку на ее живот, придерживая с нежностью. Она смотрит, улыбаясь, в кадр. А Иван склонился к ней, чуть прикрыл глаза, наблюдая за девушкой. Ее рука лежит поверх его ладони. И тот самый узор по рукаву, который Ирина узнала.

Бешенство быстро заполнило ее, попадись эта Маша ей под руку сейчас, она вцепилась бы ей в волосы, стерла бы эту самодовольную ухмылку, удавила бы, уничтожила…

Ирина резко поднялась. Сцепив руки в замок, прошлась по комнате. Нужно действовать решительно, пока эта тварь не привязала ее мальчика беременностью. Она вырастила его порядочным, ответственным, он не бросит ребенка.

Заставив себя вернуться к монитору, Ирина просмотрела все переписки сына – с основного аккаунта и этого «Лакримоза», сделала несколько снимков экрана, чтобы сохранить детали. Выключила компьютер и задвинула стул, спрятав следы своего пребывания в комнате. Приоткрыв форточку, чтобы сквозняк вытянул даже отдаленные ароматы ее духов, прикрыла за собой дверь.

У нее оставалось не больше получаса, чтобы позвонить. Она уже знала кому, поколебалась всего мгновение – эта тварь не оставила ей выбора.

– Алло, Вадим… Это Ира, – сердце билось так быстро, что она едва слышала приглушенный голос своего одноклассника. – Я подумала, у меня есть для тебя работа, но несколько неожиданная.

Она рассказала суть.

– Ир, ты охренела? Я с зоны только откинулся, ты меня опять на зону загнать хочешь?!

– Да упаси Боже! – чем больше Ирина рассказывала о своей задумке, тем больше она ей нравилась. Эта тварь, конечно, прилипла к сыну из-за его материального положения. Почувствовав, что он может остаться без материальной поддержки родителей, подбила его на эту авантюру с «Лакримозой». «Солнце, это в последний раз», – писала она ему на той неделе. Ирине хватило опыта понять, о чем идет речь, чем в этот «последний» раз занимался Иван: он этому мутному Графу полный отчет скинул.

Переведя дыхание, она подошла к окну, наблюдая за подъездом – так она точно не пропустит приход сына и успеет завершить разговор.

– Смотри, Вадим, ты делаешь все, как я прошу, а я тебе гарантирую, что полиция ни о чем не узнает. Сто процентов…

– Ир, не нравится мне твоя идея…

Она чувствовала, что школьный приятель сомневается. Но если бы у него не было таких проблем, он бы не появился в ее жизни после освобождения. И это было слабым местом Вадима.

– Слушай, я ведь знаю, тебе нужна работа, а с этим с твоей статьей не очень… – Вкрадчиво заговорила она, прислушиваясь к дыханию одноклассника. – Я тебе хорошо заплачу, это даст тебе возможность нормально устроиться.

Вадим помолчал.

– Точно проблем не будет?

Ирина победно улыбнулась – она умела убеждать людей, деньги ей в этом помогали, конечно, но подход она находила сама, и слабые места оппонента тоже искала сама. Она еще раз повторила инструкции.

Нажав «отбой», выдохнула с облегчением. В этот момент она была уверена, что контролирует ситуацию. И будет контролировать бесконечно.