Детки в клетке

Глава 27

– Только умоляю вас, буквально пять минут…

Главврач кардиологического отделения, худощавый и внимательный Садовничий Андрей Владиславович, остановил Чернову на пороге своего кабинета.

– Я очень тронут, что вы сперва переговорили со мной, Александра Максимовна, но поймите и меня – осложнение, и не дай бог смерть пациента в стационаре, и вот уже вы придете по мою душу. Ирина Абрамченко в очень опасном состоянии.

Александра кивнула. К главврачу она подходила не столько ради разрешения, сколько ради справки, что мать Ивана может давать показания.

– Она – важный свидетель, – напомнила. – И в первую очередь должна быть заинтересована в поимке виновников смерти ее сына.

Главврач страдальчески поморщился, поднял вверх указательный палец:

– Пять минут!

Ирина Леонидовна лежала в отдельной палате, не вип, в самой обычной – врач поместил ее туда подальше от любопытных глаз, ради спокойствия самой пациентки. Когда Чернова подходила к палате, из нее вышла медсестра со стойкой для капельниц.

– Не спит? – спросила Александра Максимовна у двери палаты.

Девушка качнула головой.

– Хорошо.

Александра обошла девушку и вошла в палату. Ирина полулежала на подушках, в мертвенно-бледном лице ни кровинки, ни эмоции. У Александры сжалось и заболело сердце.

– Ирина Леонидовна, – шагнула она к женщине, притворив за собой дверь. – Меня зовут Александра Максимовна Чернова, я следователь первого отдела Следственного управления следственного комитета России по Краснодарскому краю, веду расследование смерти вашего сына Ивана. – Ирина всхлипнула, под глазами засеребрились слезы. Александра заторопилась продолжить фразу. – У меня к вам несколько вопросов, вы можете мне на них ответить?

Ирина отвернулась. Ее лицо сморщилось, будто печеное яблоко, с губ сорвался протяжный стон:

– Да что тут рассказывать? Эта тварь его убила…

– О ком вы говорите?

– О Филатовой, о девушке его…бывшей.

Александра присела на стул рядом с кроватью Абрамченко.

– Бывшей? Когда они перестали встречаться?

– Да за пару дней до исчезновения… Она вцепилась в Ивана. Еще бы, такая партия. Умный, перспективный, красавец… И обеспеченный. Я же видела, какими она глазами смотрела на мои вещи, когда приходила к нам…

– И Иван расстался с ней?

Ирина Леонидовна слабо пошевелила рукой:

– Подайте, пожалуйста, стакан воды, – она указала на графин с водой.

Александра встала, налила Ирине стакан воды, подала. Та пила жадными глотками, руки подрагивали. Допив, женщина вернула стакан:

– От лекарства во рту все пересохло.

И снова рухнула на подушки.

– Как же я его просила бросить ее, эту сучку лживую, как умоляла, – Ирина Леонидовна снова заплакала. – А Ваня тактичный очень, все стеснялся. Все ждал удобного случая. И вроде бы поговорил, а эта Филатова все на смех перевела. И сделала вид, будто и не было никакого разговора. – Она вздохнула. – Вы ее арестуете?

– Это сложно сделать. Мария Филатова мертва.

Ирина Леонидовна резко села. Ее взгляд стал острым, цепким.

– То есть как «мертва»?

– Ее тело обнаружили вчера на железнодорожных путях. Есть версия, что она сбросилась с моста.

В глаза Абрамченко мелькнуло торжество:

– Так я и знала, – она опустилась на подушки.

– Что именно вы знали?

– Она убила моего Ваню и от страха наказания покончила с собой. Все сходится… Бедные родители. Хотя, конечно, как бы это ужасно ни звучало, лучше лишиться ребенка, чем знать, что он преступник.

Александра наблюдала за ней. После известия о смерти Филатовой Ирина Леонидовна буквально воспряла: и цвет лица стал не таким землистым, и жизнь заискрилась в глазах. Правда, Чернова не была уверена, что искрится жизнь, а не ненависть. Может ли взрослая женщина до такой степени ненавидеть молоденькую подружку своего сына, чтобы так отреагировать на известие о ее смерти? Ирина радовалась. Она смаковала известие о смерти, придумывая сценарии один страшнее другого.

Александре стало не по себе:

– Вам известно о группе «Ромашка», в которой состоял ваш сын?

– Нет, конечно, – У Ирины окаменело лицо. – Он взрослый человек, откуда же я знаю, на какие сообщества он в соцсетях подписан.

– В данном случае речь не о подписке, а именно об участии в организации оффлайн игр. Иван обсуждал это с вами?

– Нет.

– Вы знали, что за организацию таких игр он получал денежное вознаграждение?

У Ирины округлились глаза:

– Деньги? Погодите, вы намекаете, что Ваня в какие-то азартные игры играл, что ли?! – Голос приобрел истеричные нотки. – Да как вы смеете!

– Я задала вопрос, и прошу вас ответить на него.

Ирина Леонидовна с трудом сглотнула. Встав с кровати, она налила воду из графина и осушила стакан залпом.

– Нет, я не знала о заработках моего сына. Он учился, ходил на курсы, часто не бывал дома, он встречался с Филатовой, потом у него были друзья… Так что нет, подробностей этих я не знала. И дома мы ничего подобного не обсуждали.

– Можете назвать друзей Ивана? По школе, курсам?

– Ну, кого-то смогу… В школе он дружил с Вовой Свиридовым и Женей Клопкиным. На курсах… даже не знаю. – Она села на кровать, растерла переносицу. – Не знаю… Как-то он упоминал мальчика… Фамилия такая смешная, я думала это прозвище, поэтому и обратила внимание… Гудвин. Витя Гудвин. Но не знаю, насколько они были близки.

– У вас нет их телефонов?

– У меня есть телефоны родителей Вовы и Жени.

Чернова записала.

– В поведении Ивана в последние дни перед исчезновением было что-то странное?

Ирина Леонидовна нахмурилась. Бледные пальцы вцепились в поясок на больничном халате, скрутили его.

– Нет. Если не считать того, что он порвал с Филатовой.

– Это я поняла. Меня интересует что-то еще. Он был нервным? Ему кто-то звонил? Он с кем-то встречался? Говорил что-то необычное? Попросил приготовить что-то необычное…

Ирина покачала головой:

– Нет. Спокойный мальчик. Перед исчезновением ужинали, пили чай, – плотно скрученный жгут из пояска обвился вокруг указательного пальца. Ирина прижала его к венке так сильно, что кончик пальца посинел.

– Когда вы выяснили, что он взял документы из комнаты Игоря Андреевича?

Ирина побледнела:

– А, вы уже знаете…

– Конечно, это моя работа. – Она улыбнулась, сделав вид, что не заметила удивление в глазах Ирины, ведь она сама рассказала Черновой о пропаже. – Я прошу ответить на мой вопрос.

– Вечером, часов в восемь. Муж отправился поработать, заглянул в портфель. И обнаружил, что нет одной из бумаг, которые он принес домой. Что-то очень секретное. Но подробности вам у мужа стоит спросить, да…

– Да, я помню, вы рассказывали… – Чернова сверилась с записями в блокноте. – Ирина Леонидовна, еще один вопрос. Накануне дня исчезновения Ивана в одиннадцать часов сорок шесть минут с домашнего адреса Ивана был произведён вход в его аккаунт в сети «НаСвязи». Скажите, что вы хотели там обнаружить и что обнаружили?

– Я? – Ирина подскочила.

– Да, вы. Иван был в школе, это подтвердила его классная руководительница, Игорь Андреевич на работе, что также подтверждается его коллегами, а вот ваша локация на этот момент совпадала с вашим домашним адресом. Так что да, в компьютер заглядывали именно вы.

У Ирины расширились зрачки, и без того бледная кожа приобрела землисто-серый оттенок.

– Вы что, за мной следили?! Да какое право вы имеете?!

– Я веду расследование убийства вашего сына. И для этого мне нужны все сведения, которыми обладает ближайшее окружение убитого. В том числе и те, которые это окружение тщательно скрывает.

Ирина обмякла. Все, сказанное Черновой и касавшееся смерти ее Ивана, больно ударило, снова заболело сердце.

– Это абсолютно не имеет отношение к делу.

– Это буду решать я. Ответьте на мой вопрос.

Ирина взглянула на нее устало:

– Да не было там ничего. Я хотела узнать, чем живет мой сын. Этот аккаунт был загружен, поэтому и получилось, что я в него зашла, там не было ничего интересного, я даже не сразу поняла, что это аккаунт моего Ивана, там какая-то чужая аватарка была.

– Что вы прочитали?

– Да какая-то ерунда, абракадабра. Что-то про спецтуры, Иван, вернее «лакримоза», так назывался тот ник, сетовал, что предпочитает работать с проверенной командой.

– От какого числа были эти сообщения?

– От одиннадцатого…

– За неделю до исчезновения Ивана, верно?

Ирина кивнула:

– Да. Все, там больше ничего не было. Странички абсолютно пустые, что у Ивана, что у его собеседника.

– Какой у него ник?

– Граф, – Ирина презрительно фыркнула: – Все мечтают о голубой крови, никого не устраивает пролетарское происхождение.

Александра записала ник в блокнот.

– А ник Маши Филатовой вы тоже видели?

Лицо Ирины исказилось от неприязни.

– Конечно…

– У нее обычный ник или тоже какой-то мудреный?

– «Галлима».

– Вы уверены, что это ее ник?

– Конечно, я узнала аватарку, вернее, фото, которое она поставила на аватарку.

Александра поняла, о чем говорит Ирина, она сама узнала Машу по этому снимку.