Детки в клетке

Глава 63

Суббота выдалась сонная. Позавтракав с Ноткой, отведав жареных пирожков с фасолью и сыром, Алиса засобиралась домой. Мама уже пару раз звонила и просила не надоедать хозяевам. Нотка грызла морковь, наблюдая за сборами подруги:

– Ты вчера поздно пришла.

Алиса смотрела на нее из-под ресниц, пожала плечами:

– Так получилось. Но я ведь предупредила, верно?

– Это-то не вопрос. Просто… – Нотка прищурилась. – Ты странная эти дни. Я беспокоюсь, Алис.

– Нет повода, – Алиса с шумом застегнула «молнию» на рюкзаке и закинула лямку на плечо.

Нотка подскочила – бесшумно, как она обычно это делала – и обхватила подругу со спины за плечи:

– Пообещай, если беда, ты мне скажешь?

– Господи, Нотка, какая беда? Что за патетика, ты опять своих романов начиталась? – ворчала Алиса, но руки подруги не сбрасывала, даже положила свою ладонь поверх замка из Ноткиных пальцев. – Пусти, мать ругать будет и больше к тебе не отпустит.

Слова подействовали магически, Нотка отступила. Алиса повернулась к ней, улыбнулась:

– Какая у меня может быть беда? Унылая обыденность разбавляется грозящими экзаменами, выкрутасами Софьи…

Она еще хотела что-то сказать про родителей, но слова застряли в горле – перед глазами снова встало перепачканное грязью лицо мамы. Нотка – чтоб ее с этой чувствительностью – пожала безвольные холодные, будто у мертвеца, пальцы подруги:

– Просто знай, что ты не одна.

– Я знаю…

Алиса несла в себе это знание до дома – бережно, чтобы не расплескать. Неспеша брела через лужи, смотрелась в их темное отражение, с удивлением обнаруживая, что улыбается. Солнце то пряталось за тучами, то выглядывало, припекая плечи. В куртке стало жарко. Алиса остановилась, чтобы стянуть куртку с плеч. Мимо прошла женщина, рядом с ней на самокате рулил пацан лет четырех:

– Ника, догони! – верещал парень и мчал к переходу. Женщина подхватила сумки, бросилась за ним:

– Митя, стой!

Пацан хохотал и не смотрел вперед. Зеленый свет светофора сменился красным для пешеходов, автомобили тронулись, а пацан отталкивался ногой все сильнее.

У женщины перекосило лицо:

– Митя!

Алиса схватила ручку самоката, жестко остановила. Не рассчитала – субтильный парень рухнул на колени, заорал:

– Ма-ама!

Он тер расшибленные колени, с обидой и злостью поглядывал на Алису, все еще державшую самокат. Она перевела взгляд на мать ребенка:

– Ты с ума сошла, ты его чуть не убила! – орала женщина.

Подхватив пацана на руки, она судорожно ощупывала его, нацеловывая раскрасневшиеся щеки. Хорошее настроение Алисы будто ветром сдуло. Отпустив ручку самоката – тот сразу завалился на бок и рухнул в лужу – фыркнула:

– Лучше за своими детьми смотреть надо, он под машину вообще-то мог попасть.

Мамочка взвилась:

– Хамка! Да как ты смеешь меня учить!

– Да упаси боже… – Алиса шагнула к переходу. – Зря вмешалась, сейчас бы «скорую» ждали и объяснения полиции строчили, почему у вас ребенок без присмотра.

Лицо мамочки покрылось пятнами, рот хватал воздух, будто у той начался сердечный приступ. Алиса поторопилась к переходу, сурово покосившись на пацана – тот улыбался, довольный тем, что нашел сразу несколько болевых точек у матери.

Девушка покачала головой, перешла через дорогу и свернула к своему дому.

За углом она окаменела: Танька болтала с каким-то долговязым парнем с длинными темными волосами, остриженными ровно и будто бы давно не мытыми. Тот стоял, спрятав руки в карманах темного пальто, улыбался. Танька что-то щебетала рядом с ним – Алиса даже не пыталась разобрать, что та болтала – огромное, словно паук чувство опасности, придавило ее к асфальту, выбив из груди воздух.

Заметив сестру, Танька махнула ей рукой и, попрощавшись с незнакомцем, бросилась к ней:

– Алиска, я соскучилась! Представляешь, забыла в музыкалке сменку, а вон тот парень заметил, догнал у остановки и отдал, представляешь, как здорово! А то бы опять мама потеряшей меня звала, было бы обидно, это третья пара уже за год, – тарахтела она и тянул Алису к подъезду, мимо незнакомца.

Тот исподлобья смотрел только на Алису и криво улыбался будто старой знакомой, только не той, которую рады видеть, а такой, которую не прочь был придушить. Он держал Алису взглядом, проводил до подъезда и отпустил, только когда та положила руку на дверную ручку. Поднес два пальца к виску и отсалютовал. Алису будто кипятком ошпарило – страх выплеснулся наружу. Она вцепилась в плечи Татьяны, присела перед ней:

– Ты что, дура? Ты почему с незнакомыми разговариваешь?!

Она шипела, будто разъяренная змея, прекрасно понимая, что ругать надо не сестру, а ее саму, которая вляпалась в такую передрягу, что теперь уже и не выбраться. Свобода, которая мерещилась совсем недавно, упорхнула – Алиса отчетливо поняла, что темноволосый рядом с сестрой оказался не случайно. Это кто-то, подосланный Кактусом. Она заплакала.

Отстранившись от сестры, встала, прислонилась плечом к бетонному столбу, удерживавшему козырек. Выдохнула и вытерла нос кулаком. Перепуганная Танька во все глаза на нее пялилась.

– Алис, что случилось? Это твой знакомый?

– Нет…

– А почему ты тогда так испугалась?

Она подошла к сестре, взяла ее за руку.

– Алис, что случилось? Ты в беде?

«Далась им эта беда», – Алиса зло выдернула руку, рывком открыла подъезд:

– Заходи уже, долго тебя ждать?

Дома мама встретила вопросом:

– Алис, ты чего в таком виде?

Но ждать ответа не стала, помогла Таньке снять рюкзак, приняла сумку со сменкой, отправила мыть руки.

– Обедать! – велела.

После обеда Танька несколько раз пыталась поговорить, но Алиса грубо ее отталкивала и делала вид, что читает. Потом нелепо поссорилась с мамой из-за чертовой сгущенки. Хотела убежать, но была возвращена ласковой маминой рукой.

И Танька опять заболела, и про Алису все забыли. Поэтому никто не заметил, как она изменилась в лице, увидев сообщение:

«Если хочешь, чтобы с твоей сопливой ничего не случилось, и никто не обнаружил ее труп в мусорке, сделаешь вот что. Мне нужны фотографии последних пяти страниц из рабочего блокнота твоего отца. Сегодня».

Откуда он знает про блокнот? Она легла в кровать, отвернулась к стене, сделав вид, что задремала, стараясь не привлекать внимание суетящихся около Таньки родителей.

«Понятия не имею, о чем ты?

«Дуру не строй, тебе не идет. Синий блокнот формата А6 с ракетой на обложке и надписью «Роскосмос». В кабинете на столе сейчас лежит».

Алиса резко села. Перечитала сообщение: откуда он знает? Но тут же вспомнились посторонние запахи, которые она то и дело замечала в квартире, те ключи, что она оставила в почтовом ящике квартиры номер сто. Что они еще знают о ее семье?

«Все верно понимаешь. Не советую дергаться. Заказчики – люди серьезные, могут и голову открутить. И ладно еще, если только тебе».

У Алисы вспотели ладони, заледенели лопатки, стало совсем трудно дышать. Она сидела, сжавшись на кровати и обхватив колени, наблюдая, как перепуганы родители – Таньку рвало, температура выросла до тридцати девяти и пяти. Мама в коридоре вызывала «скорую».

«Время идет. Как там, кстати, твоя сестра? Ей уже достаточно плохо? Будет еще хуже, если не знать, от чего лечить»

«Что ты ей дал?!»

«Ты мне снимки – я тебе инфу».

«Урод!»

«Жду снимки до двадцати ноль-ноль».

Алиса соскользнула с кровати, прошла мимо отца, сидевшего у кровати Таньки: он поглаживал ее по руке, трогал влажное полотенце на лбу.

– Спроси у мамы, где там «скорая», – спросил, не оборачиваясь.

Алиса вышла в коридор, притворив за собой дверь.

Мама говорила в кухне.

Алиса прошла в отцовский кабинет – на столе лежал блокнот, подаренный на конференции в прошлом году. Синий, с ракетой на обложке. Алиса взяла его и сунула за пояс джинсов, воровато оглядываясь, выскользнула за дверь. Мама все еще говорила.

Алиса зашла, замерла на пороге. Мама его, наконец, заметила и, прикрыв ладонью динамик, беззвучно, одними губами, пояснила:

– Это врач.

Алиса направилась в ванную, чтобы сделать снимки и вернуть блокнот отцу, но тут сообразила, что телефон оставила на кровати. Вздохнув, посидела в запертой комнате, рассматривая свое бледное и будто неживое лицо. Зачем Кактусу снимки из отцовского блокнота?

Раскрыв его, девушка просмотрела его: формулы, цифры, расчеты, которые она не могла понять. На последний пяти страницах – графики и крохотная птичка, парящая над городом. Алиса не знала, что отец умеет рисовать. Может быть, рисунок сделан не им, но красиво, девушка залюбовалась.

Звонок в дверь, приехала «неотложка». Алиса прислушивалась к разговорам, к обеспокоенному шепоту мамы и грубоватому басу отца, разобрала что-то про вирус. Таньке сделали укол, и та вроде бы заснула.