Детки в клетке

Глава 20

После разговора с директором, Осипов направился в отдел математического моделирования. Он хотел переговорить с Лифановым: заданные Три-А вопросы все больше занимали его, тревога, зародившаяся под сердцем после известия о смерти Олега Сухова, разрослась, напоминая теперь морского ежа – чуть коснись, и ломкие иглы болезненно вопьются в мягкую плоть.

Раздраженный голос Лифанова слышался уже у лифта: Игорь кого-то распекал.

– И прекратите эту демагогию! – он ударил чем-то тяжелым по столу. Вероятно, папкой с документами. Во всяком случае, именно ее он держал в руках и воинственно размахивал перед сотрудниками отдела в тот момент, когда дверь открыл Осипов.

– О, да у вас тут баталии, – он постарался улыбнуться и перевести в шутку некрасивую сцену, свидетелем которой невольно оказался. Сотрудницы – две девушки-лаборантки, с заплаканными лицами, торопливо ретировались, расселись по своим местам и спрятались за мониторами.

Лифанов, крутанувшись на каблуках, развернулся к вошедшему:

– Что?! Что ты еще мне хочешь сказать?

Андрей замер на пороге, позволив, однако, двери закрыться за своей спиной. Вальяжно сунул руки в карманы халата. Улыбнулся:

– Ну-ну, ты на меня тоже поход объявил? К чему такие истерики? Если уж на то пошло, я пострадал больше, мой проект, скорее всего, закроют…

– Мы же вроде это обсудили уже на совещании. – Лифанов с грохотов опустил папку на стол, подбоченился.

– Да-да, я помню: вы работаете отделом, все материалы тебе доступны, ты гарантируешь продолжение работы…

– Совершенно верно. Что именно тебя в этом не устраивает?

Осипов изобразил удивление на лице:

– Ну, согласись, при всей вашей осведомленности, руководителем лаборатории и ведущим специалистом проекта был Сухов. Думаю, какой-то резон в этом был, не знаю… Может, больший профессионализм, подготовка? А может, и десяток научных трудов в смежной области…

Он саркастически улыбался. Лифанов шутку не оценил. Его лицо побагровело, взгляд потемнел, а дыхание сперло – он так и стоял, вытаращив глаза на Осипова и глотая воздух, будто выброшенная на берег рыба. Андрей примирительно поднял вверх руки:

– Ну-ну, не кипятись. Я хочу понять, как дальше работать над проектом. И хотел это с тобой обсудить, – он покосился на сотрудников. – Может, в кабинет пройдем? Чтобы никого не отвлекать.

Лифанов выдохнул с раздражением, откашлялся. Но в свой кабинет пригласил.

– Что ты кипятишься? – Поинтересовался Осипов, устраиваясь напротив стола Лифанова, пока тот опускал жалюзи на стенах своего кабинета-аквариума.

– Я спокоен как никогда, – тот дернул канатик на последней шторе и зло выругался. Рухнул в свое кресло и сцепил руки на животе. – Ну, что ты хотел обсудить?

Андрей с настороженным интересом наблюдал за коллегой:

– Вижу, ты не слишком расстроен произошедшем…

– Пф-ф, не фантазируй, Андрей! Олег не был мне сватом или братом, почему я должен в обморок падать из-за его смерти, словно гимназистка… – Он положил руки на стол. – Наоборот, мне нужно сохранить холодную голову, чтобы максимально оперативно организовать работу отдела и вернуться к работе над проектами… И твоим в первую очередь, – он выразительно изогнул бровь, подался вперед. – Я не понимаю, ты обо мне пришел поговорить?

– О проекте. – Осипов отметил нервозность и агрессию Лифанова. Игорь и прежде не отличался покладистым характером, а сейчас вел себя, как… руководитель лаборатории и начальник отдела. – В каком состоянии техническая документация, доступ у тебя имеется?

– Имеется, – Лифанов не спускал с него глаз, говорил с вызовом.

Осипов решил, что в эту игру им пора поиграть вместе, тоже подался вперед и положил локти на стол, склонил голову к плечу:

– И когда ты готов подключиться к работе?

– Сразу, как только перепроверю расчеты… – в тон ему отозвался Лифанов. – Ведь теперь под разработкой будет стоять мое имя, я хочу быть уверенным, что на прежних стадиях не допущено никаких ошибок…

– Ты в своем уме? – Осипов повысил голос, едва сдерживая желание придушить коллегу. – Эти расчеты делал сам Сухов! Или ты считаешь, что сделаешь их качественней?!

Лифанов криво усмехнулся:

– Я не поставлю свою подпись под расчетами до тех пор, пока не проверю каждую цифру, каждую формулу.

Он говорил, четко разделяя слоги, будто чеканя их, с удовольствием наблюдая, как Осипов покрывается пунцовым румянцем.

– Мы сегодня должны были представить первый этап исполнения комиссии. У Олега было все готово и подписано…

– И что? Ты видишь в этом кабинете Олега? Я – нет.

Осипов встал.

– Я поставлю в известность Александра Альбертовича…

– А вот это дельная мысль, – Лифанов тоже поднялся. Спрятал руки в карманах халата. – Андрей, не надо меня демонизировать только. Я не был участником этого проекта, Олег максимально дистанцировал его от меня, и тебе это прекрасно известно. Но дальше его вести придется мне. А значит, я должен разобраться с тем этапом, который вы уже прошли. Да, это неизбежно затормозит работу… – Он пожал плечами. – Но иначе никак.

Он говорил разумные вещи, но все равно в груди Андрея Осипова не таяло раздражение. Это было уникальное качество Игоря Лифанова – настраивать против себя всех, с кем ему приходилось работать.

Осипов заставил себя кивнуть.

– Я доложу директору…

Уже коснувшись ручки двери, Осипов оглянулся:

– Игорь, скажи, Олегу кто-нибудь угрожал в последнее время?

Лифанов застыл.

– В каком смысле?

– В прямом. – Андрей снова вернулся к столу. – Я хочу знать, говорил ли он тебе о том, что ему угрожали?

– А ему угрожали?

Андрей молчал. Даже если Игорь что-то знал или замечал, он не скажет. Не из страха, а из опасения, что его привлекут в качестве свидетеля, начнут таскать в полицию или куда там таскают свидетелей по делу об убийстве. Сейчас Игорь больше всего хочет, чтобы подозрения вдовы Сухова оказались фантазией потрясенной горем женщины, и никакого покушения не было. Тогда место начальника отдела и руководителя проектов окажется в руках Игоря уже к концу текущего месяца.

Лифанову не выгодно расследование убийства…

Как Осипов это понял, он сам не знал. По внезапной собранности и сдержанности реакции? По взгляду и плотно сомкнутым губам, резко очертившимся скулам? По пальцам, упершимся в край стола до белизны? По сбившемуся дыханию.

Но это говорило об одном – Олегу Сухову, действительно, угрожали. И если об этом знает Игорь, самый неподходящий для подобных откровений человек, то угрозы происходили на рабочем месте, Лифанов был или их свидетелем… или источником.

Андрей прищурился: почему он исключает корысть кого-то из сотрудников НИИ? Того же Игоря Лифанова? В разгар работы, когда контракты подписаны и работы уже ведутся, искать нового начальника отдела, вводить его в курс дела и делать допуски – это то самое драгоценное время, которого всегда и так мало. Назначение зама в случае смерти Олега – практически стопроцентная вероятность. Но зачем, из-за чего? Не из-за зарплаты же?

Морской ёж, уже успевший поселиться под сердцем, пошевелился, впиваясь хрупкими иголками в плоть.

– Что ты так на меня смотришь? – холодно поинтересовался Лифанов.

Андрей отвел взгляд: что за мысли.

– Постарайся быстрее войти в курс дела. Боюсь, если тебе потребуется слишком много времени, Три-А передаст проект кому-то другому.