Детки в клетке

Тогда

Глава 39

Две недели назад

Она шла к дому, прокручивая в голове все произошедшее: вчерашний разговор, конфликт, стычку в кабинете директора, слова Софьи о заявлении в полицию. Последнее особенно тревожило. Мало того, что вызовут родителей, так еще может аукнуться с олимпиадой – сбор планировался уже в конце месяца.

Отойдя с дороги, Алиса зашла в сквер и присела на холодную продрогшую скамейку, достала из кармана телефон. Погладив темный и будто бы неживой экран большим пальцем, она активировала его и набрала в поисковой строке: «возраст уголовной ответственности кража». Всезнающий поисковик выбросил ей ссылку на статью Уголовного кодекса и комментарий юриста. «Согласно статье 20 УК РФ к уголовной ответственности за совершение хищения путем кражи или грабежа может быть привлечено лицо, достигшее 14-летнего возраста». У Алисы упало сердце, забилось в груди будто бы через силу: месяц назад Алисе исполнилось шестнадцать. Закусив губу, она набрала новый запрос: «кража что это?». Взгляд снова побежал, цепляясь за ровные строчки из уголовного кодекса: согласно 157 статье кража – это тайное хищение чужого имущества.

– Но я ничего не крала…

«А как ты это будешь доказывать?» – отозвалось в голове.

Она оторвала взгляд от экрана телефона, задумчиво уставилась перед собой, на припорошенный снегом сквер, потемневшие дорожки и потухшие огни летнего кафе. В голове не осталось ни единой мысли, что делать и как выбираться из этой истории, Алиса не знала. Тупик.

Ее медленно накрывала безысходность. Сбежать и спрятаться от проблем? Нырнуть с головой в черную гладь озера и затаиться?

Сотовый в руках ожил. На иконке мессенджера появился алый значок нового сообщения. Алиса машинально открыла его.

«Зачетный скандал ты устроила! У училки едва глаза на лоб не вылезли!»

Алиса, оглушенная, перечитала сообщение, посмотрела на аватарку – безликий нейрокактус, прочитала номер. Такого в ее телефонной книге не было. Она специально проверила чатик с одноклассниками – ни у кого не было такого номера.

«Отвали».

«Фу, как грубо! А я, между прочим, хотел помочь».

Алиса не отвечала, продолжая изучать сообщение, его ровные, такие знакомые буквы, которые укладывались в такие незнакомые и даже страшные слова – кто за ними стоит? Одно было ясно – этот «Кактус» увидел запощенный Самойловой ролик из кабинета директора. Машка струхнула, сразу его удалила, но его успели скопировать и взять на репост… Ролик разлетелся по сети. «Бешеная старшеклассница мочит училку». Ее перекошенная физиономия уже разошлась на мемчики «энгри» и «кринж»… Алиса нахмурилась: от мемчиков она не умрет, а Самойловой завтра влетит за тайную съемку и этот пост. Вот кто влетел в неприятности. Девушка усмехнулась.

«Так что, помощь нужна?»

Этот «Кактус» не унимался.

«С чем?»

«Птичка на хвосте принесла, что тебя в краже учительских бабок обвиняют».

– Господи, откуда…

Алиса быстро набрала ответное сообщение:

«Откуда инфа?».

«А что, фейк?» – получила ответ с десятком смайликов.

«Нет… В смысле, да, я ничего не крала».

Алиса ужаснулась – зачем она продолжает это обсуждать. Но что-то омерзительно манящее заставляло ее ждать новое сообщение «Кактуса», понять, что именно говорят о ней в Сети, что еще ей «прилетит» в случае, если Софья все-таки выполнит свою угрозу и напишет заявление в полицию.

«Это понятно. Хочешь, сделаем так, что училка забудет о претензиях?»

Алиса задержалась взглядом на слове «сделаем» – получается, «Кактус» – не одиночка. Зачем он ей написал, чего хочет на самом деле?

«Я понимаю, – он написал новое сообщение, – ты удивлена, чего это я решил за тебя вписаться. Считай это знакомством с Обществом секретных Робин Гудов. Мы наказываем злых людей, чтобы добрые жили чуточку лучше. Нам показалась, тебя прессуют не по-детски и решили предложить помощь. Что скажешь?»

Алиса начинала сообщение и стирала его. «Кактус» ждал, не уходил с онлайна, но и не давил, задавая новые вопросы.

«А что вы сделаете?»

«Ничего криминального. Просто поясним этой тетке за справедливость».

«Не надо».

Алиса отправила сообщение и закрыла мессенджер. На темном экране вспылю сообщение:

«ОК»

Когда она пришла домой, мама что-то внимательно читала с экрана телефона. Алиса ожидала, что продолжится утренний скандал, но мама рассеянно указала ей на плиту:

– Обед горячий, мой руки и наливай… – и снова вернулась к экрану мобильного.

– А что ты там читаешь?

Мама отложила телефон и скрестила руки на столе:

– Неприятная ситуация с Софьей Антоновной. Мы собрали деньги для фотосессии вашей… Хотели красивые профессиональные снимки в альбом выпускника…

– … Мы же еще на следующий год выпускаемся.

Мама отмахнулась:

– Вот хотели, чтобы были красивые снимки, было видно, как вы взрослеете… собрали деньги и передали Софье Антоновне, это ее знакомый фотограф. И деньги пропали.

У Алисы сжалось сердце.

– Как пропали?

Мама кивнула на телефон, будто беря его в свидетели:

– Да вот, Софья Антоновна говорит, что вытащили из сумки из запертого кабинета… Это же, получается, кто-то знал… Неприятно… И Софья Антоновна теперь плачет, собирается брать кредит, чтобы вернуть эту сумму.

Мама отмахнулась, поднялась из-за стола и вышла из кухни, напомнив Алисе вымыть руки.

Алиса вернулась в комнату – младшей сестры еще не было, на полкомнаты опять оставлен кавардак и не убрана постель. Но Алиса, еще вчера бы закатившая скандал, молча опустилась на свою кровать. Она сидела какое-то время как была, прямо в школьной форме. Потом достала мобильный из кармана рюкзака, активировала экран и набрала сообщение:

«Ок, я согласна, мне нужна помощь».

«Кактус» быстро оказался в сети, ответил почти мгновенно:

«Хорошо, завтра будет результат. Но и ты нам должна помочь»

Алиса нахмурилась:

«Не было такого уговора».

«Ты сперва отказалась, помнишь? Сейчас я тоже хочу веселья».

«И что я должна сделать?»

«Я бы посмотрел на твои сиськи».

«Офигел?!»

«Можно без лица, если тебе кринжово».

Алиса отшвырнула сотовый, спрятала руки под мышками, наблюдая, как медленно гаснет экран и на нем – непристойное сообщение. Сердце колотилось в груди, по телу, словно тысячи маленьких гадюк, расползалось что-то липкое и ледяное.

«Ладно. Не парься, это была шутка»