Детки в клетке

Сейчас

Глава 18

Когда Андрей Андреевич Осипов выбирался из автомобиля, на улице начался дождь – мелкий, будто бисер, он взвесью кружился вокруг прохожих, смешивался с брызгами из черных луж. Голые деревья, с только-только набухшими почками, отражались в черной воде, умножая черноту и тревожность. Стало зябко. Андрей, отбросив сантименты, нахмурился, удобнее перехватил портфель и свободной рукой приподнял ворот плаща, невольно втянул голову в плечи и ускорил шаг – до здания НИИ Экспериментального программирования оставалось от силы две сотни шагов.

– Андрей Андреевич, – его окликнула Валя, новая секретарша директора НИИ, девушка выскочила из автобуса и, заметив коллегу, притормозила, ожидая, пока Осипов поравняется с ней.

– Доброе утро, Валентина, – Андрей кивнул.

Ему было неловко. Он сам не понимал, от чего. То ли от того, что секретарша Валентина была очень похожа на Надю в молодости, то ли от того, что смотрела на него большими немигающими глазами внимательно и удивленно, будто все время ожидала от него нечто необычного. А у Андрея Осипова этого необычного никак не могло оказаться. Он и сам себя считал совершенно обычным.

Он ускорил шаг, надеясь, что Валентина отстанет от него, но девушка настойчиво торопилась, буквально бежала справа от него. Так, вместе убегая от непогоды, они и ворвались на КПП института, под камеры и любопытные перешептывания сослуживцев.

Осипов достал из кармана пропуск, приложил его к валидатору, на ходу здороваясь с коллегами, и проскочил через турникет. Валентина замешкалась, вынимая пропуск из сумочки, складывая мокрый зонт, немного отстала от него. Андрей выдохнул с облегчением, проскочил через вестибюль к лифтам и в толпе сослуживцев вошел в кабину. Через щель в закрывающихся створках, он видел удивленно-томные глаза Вали, застывшей на площадке. Она улыбалась рассеянно и немного смущенно. Андрей отряхнул мелкую взвесь с плеч, будто сбрасывая вместе с ней неловкость.

– Что, Андрей Андреич, – начальник отдела мониторинга лукаво подмигнул, – блеснешь сегодня на совещании?

Он говорил о предстоящей защите проектов, а Осипову казалось, что коллега имеет в виду совсем иное – вот эту виновато-потерянную улыбку молодой секретарши и ее смущенный взгляд. А потому тоже смутился, посмурнел:

– Постараюсь…

Андрей поторопился выскочить из лифта, сразу как открылись створки, уже потом сообразив, что вышел на другом этаже, махнул рукой и поднялся в свой отдел пешком, по широкой и старомодной мраморной лестнице, укрытой потертой тысячью ног алой ковровой дорожкой.

Широко и уверенно шагая, он зашел в свой отдел – за тяжелые стеклянные двери от пола до потолка, на которых ровными буквами значилась синяя надпись «Отдел стратегических исследований». Отдел оказался пуст.

– Что за чертовщина? – Осипов замер на пороге, оглядывая вдвинутые стулья, заваленные бумагами столы и оставленные без присмотра включенные мониторы. Круглые часы с белым циферблатом показывали пять минут десятого, самое время, чтобы завершить утренние чаепития и приступить к работе. Тем более в день, когда через три часа назначено заседание комиссии по проектам, и их отделу предстояло сдать первичный отчет по исполняемому НИИ госконтракту.

Он прошел к своему столу, сбросил плащ и пристроил его на трехногой вешалке. Поставил на пол у стола мокрый портфель. Он уже потянулся к монитору, чтобы включить компьютер, когда в отдел вбежала перепуганная Валентина.

– Сухов погиб!

Рука Андрея так и повисла в воздухе, не достигнув кнопки на мониторе.

– Как погиб? – Он выпрямился.

– Машиной сбило! – Девушка прижала к груди худенькие руки. – Господи, что же делается… такой молодой…

Осипов почувствовал раздражение:

– Валя, скажите толком, откуда такая информация?

Девушка моргнула и потерянно посмотрела на него:

– Так супруга позвонила… Только что. Вся в слезах. Утром вышел из дома, стал через дорогу переходить, а его машина и сбила… сорок минут назад скончался в реанимации, не приходя в сознание.

– Черт, – Осипов взъерошил волосы: они с Суховым вели проект. Что теперь делать, он не понимал.

Валентина вспомнила, зачем прибежала:

– Вас же директор вызывает…