Детки в клетке

Глава 53

Гудвин был особенно весел, Ивана это раздражало. Допив сладкую газировку, он смачно скомкал стакан и броском отправил в ближайшую мусорную корзину. Промазал, но подбирать стакан не стал, отвернулся и сделал вид, что это не его промашка.

– Что, Лакримоза, не весел?

– Нормально все, – огрызнулся Иван. – Чего звал?

– Так работа для тебя есть, – Гудвин рассмеялся, хлопнул Ивана по плечу.

Иван отодвинулся, стряхнул с одежды невидимые соринки. Нахмурился:

– Что за работа? Я только что тур завершил, артель распущена…

– Так это тебе задание, так сказать, персональное.

– Мне? – Иван решил, что ему показалось: прежде ничего подобного не случалось.

Гудвин мерзко хихикнул. А может, и не мерзко вовсе, может, это Ивану настолько стал неприятен Виктор, что и смех его, и ужимки, казались отвратительными. Иван спрятал руки в карманах куртки, сжал внутри сигарету, рассыпав табак. Колючая крошка приятно колола подушечки пальцев. Он вынул руку, собрал пальцы в щепоть и принюхался – кожа пахла травами.

– Тебе, тебе… Ты же, помнится, хотел выйти из игры? – Гудвин внимательно посмотрел на Ивана и сделал многозначительную паузу. Так как Иван молчал, в задумчивости растирая между пальцами изломанную сигарету, то спросил: – Хотел?

Иван уже давно решил, что из игры, затеянной Гудвином, нужно уходить. Да, его картель частенько выполняла мутные задания: за кем-то следила, что-то перевозила, расставляла какие-то знаки. Эти локации Иван нередко встречал в криминальных хрониках, и в участии Гудвина в этих сомнительных операциях не сомневался. Но свыкся с тем, что другого выхода у него нет, ведь у Гудвина на него компромат. Но постепенно градус криминальности рос, Иван понял, что уже заработал на вполне реальный срок как участник орггруппы, он даже, стараясь избегать опасных подробностей, проконсультировался у школьной учительницы по обществознанию. И услышанное ему не понравилось. Поэтому сейчас, когда Гудвин, наконец, предложил выход, Иван насторожился, но решил выслушать суть предложения.

– Хотел, – Иван кивнул и решительно сел рядом с Гудвином. – Что нужно сделать?

– Завтра твой отец принесет домой бумаги. Нужно сфоткать их и переслать мне. Все… – Гудвин развел руками, будто фокусник, довольный успешно завершенным фокусом.

Надежда, только-только возникшая в груди, тяжким свертком упала к ногам. Сердце больно ударилось о грудную клетку, будто злясь, что его в ней заперли и мечтая о свободе.

– А зачем они тебе?

– Ну, Иван, – Гудвин закатил глаза. – Кто тебе когда говорил о целях заданий? Наша задача их выполнить в точности по инструкции.

– Эт я понимаю. Я не понимаю, зачем тебе бумаги моего отца…

Гудвин пожал плечами:

– Понятия не имею. Я такой же исполнитель, как ты, подробности не знаю. Ты пришлешь фото, я перешлю их заказчику и получу расчет, больше меня ничего не волнует.

Иван думал. Избавиться от мутного заработка хотелось. За этот год он уже заработал приличную сумму, на первое время хватит и на съем жилья, и на жизнь. Не шикарную, но вполне сносную. Если бы Маша была избалована, то этого могло быть мало, но Маша – разумная девушка, Иван был в ней уверен.

– А если отец не придет завтра домой? Он иногда задерживается на работе допоздна и остается спать там, на диванчике.

– Значит, послезавтра…

– А если у него не будет никаких документов? – Иван сейчас припоминал, что отец частенько приходил налегке.

Гудвин зло глянул на него:

– Ты издеваешься?

– Да нет, – Иван испугался, что Гудвин передумает. – Я не до конца понимаю инструкции.

– Инструкции предельно ясные – как придет отец домой, все, что у него будет в чемодане, дипломате, сумке, или с чем он там на работу ходит, ты сфотографируешь и отправишь мне. Теперь ясно?

Иван смирился.

– Ясно. Это все?

– Все…

– И после этого ты меня отпустишь?

Гудвин расплылся в кривой усмешке:

– Я вообще никого спецом не держу, чтоб ты знал… Но у меня есть учредители, которые не хотели бы, чтобы информация распространялась, если ты понимаешь, о чем я.

Иван понимал.

– Ты хочешь, чтобы я заработал себе такой большой срок, что предпочитал бы молчать до конца своих дней, верно?

Гудвин пожал плечами:

– Ты мне всегда нравился, всегда приятнее работать с людьми, у которых есть мозги… – Сообщил вместо ответа.

Иван понял одно – в документах отца должно быть что-то очень важное. Отец работал в закрытом НИИ на контрактах от оборонного ведомства. Означало ли это, что заказчиком Гудвина выступает кто-то из конкурентов или даже зарубежных спецслужб?

«Не, не может быть, – он улыбнулся собственным мыслям. – Отец не какой-то там Оппенгеймер, он обычный айтишник, программист».

– Хорошо, договорились. – Он поднялся и так же, не вынимая рук из карманов, направился к автобусной остановке.

За городом лило. Серые полосы залпового дождя закрывали горизонт. Казалось, за деревьями кто-то растянул занавеску, как на пляже или в ванной комнате. Купался и напевал громогласно марш, то и дело хлопая в гигантские ладоши. Потянуло прохладой и сыростью, ароматы обострились. Порыв ветра поднял дорожную пыль, бросил в лицо – он был не в духе. Видимо так же, как и сам Иван, терпеть не мог, когда кто-то пел в душе.

Настроение стало легче, светлее – перед юношей замаячила надежда: одно дело – и он будет свободен. «Что потом?» – спрашивал он себя, и сердце сразу покрывалось ледяной коркой. Потому что что там, в этом «потом», он не знал. Экзамены, поступление в ВУЗ. И самый грандиозный конфликт в семье. Там, за этой черной полосой ссор и споров, он видел свет. Тихие вечера в тесной кухоньке, когда они с Машей будут делиться новостями. Будет тепло, будут свечи и какой-то легкий ужин, который они вместе на скорую руку приготовят. Жизнь налаживалась, он это чувствовал.

Иван шел, уже не обращая внимания на грохот грома, так и шедшего за ним по пятам, шел и улыбался той новой жизни, которая случится с ним в недалеком будущем. Надо только сделать одно крохотное преступление, о котором вряд ли кто-то даже и узнает, если сделать все аккуратно.