Девочка из глубинки Том 2

16 глава

Демьян возвращается к стойке регистратуры после того, как отводит жену к врачу. Я мельком оглядываю холл, и, как назло, больше ни одного нового посетителя, чтобы занять себя и попросить Галю ответить на вопросы Сколара. Заставляю себя уткнуться в монитор, щелкнуть по карточке пациента, будто проверяю данные. Но взгляд все равно плывет, виски режет тонким пульсом, а под лопатками стягивает мышцы. Слишком отчетливо чувствую его приближение.

— Занята? — спрашивает Демьян, останавливаясь напротив.

Поднимаю глаза и вижу его спокойное серьезное лицо. Сколар держит руки в карманах брюк, пиджак расстегнут. На вид совершенно расслаблен.

— Нет, вы что-то хотели? — услужливо уточняю, а у самой дыхание застревает под ребрами.

Демьян чуть склоняет голову набок, изучая меня. От его пристального внимания по спине пробегает холодок. Что ему от меня надо? Вот что? Да, я сама позвонила, попросила о помощи, но это ведь ни о чем не говорит. Только о том, что мне и впрямь потребовалась его помощь. И все.

— Сегодня собираюсь наведаться к тому парню, — негромко говорит он, переменив тему. — Из записи с банкомата.

— И что? — шепотом спрашиваю я, стараясь, чтобы слова звучали спокойно. На деле же внутри все вновь закипает. Потому что Май непричастен к пропаже тех денег. Либо я совсем не разбираюсь в людях.

— Ничего. Просто поговорю, — он небрежно вытаскивает руку из кармана. Ногтем большого пальца постукивает по стойке. — Проверю кое-какую информацию.

Я моргаю, пытаясь унять учащенное сердцебиение и злость. Да, Сколар выбешивает в последнее время, но еще больше — моя реакция на него.

— Демьян, — ровно произношу я, чуть подавшись вперед, — деньги твои, и ты, конечно, вправе их вернуть и поговорить с тем человеком, но я и мой жених здесь ни при чем.

В его глазах мелькает искра, на губах медленно проступает ухмылка.

— Ты — да. Уверен, что ни при чем. А вот твой жених... — скептически ухмыляется. — Я предпочитаю опираться на факты, Мишель. И еще, — внезапно добавляет он, опуская тон чуть ниже, — похоже, это твое?

Сколар тянется в карман пиджака, и у него в руках вдруг появляется конверт. Тот самый, из-за которого я вчера так расстроилась — сразу узнаю по замятому уголку. Машинально так сделала, потому что было велико желание открыть, и я не знала, куда деть руки.

— Где ты... — только и выдыхаю, потому что мешает удушающая тахикардия.

— На тротуаре валялся, — буднично сообщает он. — Ты выронила его, когда вчера уходила.

Боже. Конечно, я тогда спешила убраться как можно скорее, потом сообщения Лисы, и сразу не заметила потери. А он, выходит, нашел и... вернул.

Я осторожно протягиваю руку и забираю конверт.

— Ты его… открывал? — голос дрожит от возмущения и тревоги. Едва сдерживаюсь, чтобы не прижать конверт к груди в попытке защитить от дальнейших посягательств на мою личную жизнь.

Уголки губ Сколара опять дергаются в усмешке.

— Он не был запечатан, заглянул, — отвечает так, будто это пустяк.

То, что я чувствую, нельзя назвать разочарованием, это падение с высокой скалы.

— Да чего ты так разнервничалась и побледнела? — продолжает он. — Из-за одной буквы "М" на белом листе бумаги? Инициалы твоей будущей фамилии так секретны? Или это какой-то важный шифр?

Сколара явно забавляет эта ситуация с конвертом, а мне становится по-настоящему нехорошо.

“М” значит.

В ушах шумит от внезапной ярости. Горло перехватывает, и я пару секунд не могу издать ни звука. Просто инициалы фамилии? Какой-то шифр, да? Нет, это то, чего мы с Лешей ждали с таким трепетом. Впервые отчетливо понимаю: буква “М” означает, что у нас будет мальчик... сын. На глаза незаметно наворачиваются слезы. В два счета Сколар лишил меня волшебства момента, о котором я так мечтала. Лишил возможности узнать пол ребенка красиво, разрезав торт на нашей свадьбе.

— Какое право ты имел открывать чужое? — спрашиваю я, дрожа от возмущения. — Не смей ко мне приближаться. Слышишь? Езжай куда хочешь, иди к кому хочешь, только больше не подходи.

— Да что ты так разнервничалась, Мишель?

Я скрещиваю руки на груди, будто это как-то может остановить меня от близящегося срыва.

На факты он опирается, да? И, вероятно, чтобы пазл сложился, что означает на самом деле эта “М” в конверте, мне необходимо сейчас кофту задрать?

Перед глазами продолжает плыть от бешенства. Спокойная маска на лице Демьяна сменяется интересом. Он явно не ожидал такой бурной реакции, но я ничего не могу с собой поделать.

— Мишель... да в чем дело?

Благо отвечать мне не приходится.

— Демьян, ты уже уточнил даты записей на месяц? — нежный женский голос заставляет меня вздрогнуть.

Рядом со Сколаром появляется молодая женщина в светлом костюме.

— Да. Мы только что закончили, — отвечаю я. — Будем ждать вас в нашей клинике. Всего доброго, — стоит огромных усилий произнести эти слова спокойными интонациями.

Саида бросает на меня короткий взгляд.

— Поедем? — Сколар берет жену под руку, ведет к гардеробу, помогает одеться, и они направляются к выходу.

Я смотрю им вслед. В груди бурлит смесь злости, обиды и... боли.

— Я на минутку, — говорю Гале, сжимая дрожащими руками конверт.

— Да, конечно, — кивает она, глядя на меня с легким недоумением из-за нашей сцены со Сколаром.

Я спешу прочь из приемной, в маленькую комнатку персонала за углом. Прижавшись спиной к стене, делаю несколько глубоких вдохов. Сердце еще бешено колотится, а перед глазами стоит самодовольное лицо Демьяна. Открываю конверт и смотрю на эту заветную букву “М”, которую доктор вчера написал на квадратном листочке и вложил в него. Не “мальчик”, а просто “М”. Понятно же. Для тех, кто осознает важность.

Чтобы успокоиться, кладу ладонь на живот. Сыночек... сын. Это слово звучит горько-сладко. Не так я мечтала узнать пол ребенка. И все благодаря Демьяну. Да, стечение обстоятельств, но он украл у меня самый главный сюрприз.

Постепенно дыхание выравнивается, а еще через пять минут я возвращаюсь на рабочее место.

К моменту, когда за мной приезжает Май, я измотана и физически, и морально. Мысли то и дело возвращаются к недавнему разговору со Сколаром, каждый раз поднимая во мне новую волну злости. Я стараюсь переключиться на хорошее: на наш предстоящий маленький праздник, на то, что скоро мы с Маем станем официально мужем и женой... и на нашего малыша.

Надо же, у нас будет сын...

Стоит вообразить, как я держу на руках крошечного мальчика, и внутри разливается робкое счастье. Правда, волшебство момента разрушено. И надо было новый бартер организовать. Сколар мне конверт с полом ребенка, а я ему — приглашение на свадьбу. И почему бы и нет! Жаль, что хорошая мысль, как всегда, приходит с запозданием.

— Как ты? Устала? — в голосе Леши столько заботы, что я едва не таю прямо на сиденье.

Какие же разные чувства во мне вызывают эти два мужчины... Нет, не думай об этом, Миш. Не сейчас.

— Немного. День выдался… суматошный.

Как назло, перед глазами опять всплывает лицо Демьяна и его насмешливый голос. Я нервно передергиваю плечами, заставляя наваждение исчезнуть. Хватит. Хватит думать о нем!

— Нас Стелла и Дима пригласили в гости. Они послезавтра уезжают. Решили устроить прощальный вечер. Я сказал, что мы приедем. Ты как, не против?

— Конечно, нет, — я немного оживляюсь.

Отказывать не хочется: и Маю приятно, и я отвлекусь от своих переживаний. Потому что дома все равно не расслаблюсь.

— Отлично, — Леша заводит двигатель. — Успеем заскочить домой переодеться. Кстати, по поводу ресторана...

Он многозначительно замолкает, и я вдруг понимаю, что напрочь забыла о нашей свадьбе и небольшом банкете.

— Что с ним? — переспрашиваю, устраиваясь поудобнее.

— Все окей, — улыбается Май довольно. — Договор подписал, зал оплатил. И самое главное — конверт кондитеру передал. А! На заднем сиденье твои любимые круассаны, хочешь?

Он подмигивает мне заговорщически. Я стискиваю лямку сумки, пряча нахлынувшее напряжение и тянусь за круассаном, думая о том, как же иронично: я тоже получила свой конверт обратно, только теперь уже знаю, что внутри...

— Честно, Миш? Я еле сдержался, когда забирал конверт у врача... Едва по дороге не подсмотрел. Так что… очень тебя понимаю. Ты крепкий орешек!

В горле у меня внезапно встает ком, и аппетит пропадает, хотя от круассана божественно пахнет.

— Хорошо, что немного времени осталось. Скоро уже узнаем, кто у нас там в животике.

— Да, — киваю я, все же откусывая небольшой кусочек и медленно жуя. Интересно, какое имя подойдет нашему сыну? Никита? Марк? Игорь?

Оставшуюся дорогу мы болтаем о пустяках. Постепенно мое настроение улучшается: Май рассказывает забавный случай на работе, затем еще. Кормит сладостями, говорит комплименты и ведет себя, как самый лучший мужчина на свете.

Вечер в кругу Лешиных друзей проходит тепло и приятно. Я наконец отвлекаюсь от тревог, играю с Мироном и постоянно ловлю себя на том, что у нас скоро такой же ураганчик будет по дому носиться. Не сразу, конечно, годика через два, тем не менее. Эта мысль так греет!

Домой мы возвращаемся ночью, и едва голова касается подушки, я мгновенно засыпаю.

Утром меня будит вибрация телефона. Леши рядом нет, но я слышу звуки льющейся воды из душа.

Сажусь на постели и беру телефон. На дисплее высвечивается новое сообщение. От Сколара.

Открываю его и вижу прикрепленный видеофайл. Следом приписка: “Не хочешь между делом уточнить у жениха, знает он что-то о Маркелове Иване Сергеевиче?”

Таращусь на экран, не в силах отвести взгляд. Не припоминаю никого с такой фамилией среди знакомых Мая. Нажимаю на видео и зависаю: в полутемном подъезде кто-то незнакомый прижимает молодого парня к стене. Тот бормочет от страха, что просто нашел карту на заправке и какое-то время наблюдал за балансом. И когда никто ее не заблокировал, снял всю сумму.

— Куда дел деньги? — спрашивают у него.

— Спустил на телок и игры.

— А подтвердить кто-то может?

— Да кто? Я никому не говорил…

— Как давно перебрался в Москву?

— Да я тут и живу. На заводе работаю. К родителям ездил, и там карту с пин-кодом по дороге нашел…

Запись обрывается.

После нее — полностью инициалы, место рождения, город недалеко от Лешиного дома. Настоящего дома. Сколар провел прям целое расследование.

Сердце бьется гулко и тяжело, к горлу подступает тошнота.

Не смей верить этому, — одергиваю себя. Демьян нарочно манипулирует. И все же червячок сомнения, запущенный Сколаром еще вчера, теперь жалит изо всех сил. А вдруг... вдруг тот вор как-то действительно связан с Маем?

“Это еще ни о чем не говорит”.

Но, перечитав сообщение, стираю. Сколар не достоин знать о моей боли. Вместо этого отправляю короткое:

“Отстань от меня и от моей семьи”.

Восстановлением жены лучше бы занимался, а не поиском улик против Мая.

“Жаль, не смогу присутствовать, когда ты спросишь про этого человека у своего жениха. Я бы расколол его в два счета. А ты наверняка поверишь?”

Да. Нет. Не знаю.

Мы и впрямь были в тех местах в указанные сроки, карта и вещи были со мной. Я думала уехать на неделю-две в Ижевск, восстановить документы, прийти в себя и вернуться в Москву, решить что-то с поступлением. А в итоге вон как все обернулось…

Выключив телефон, опускаюсь обратно на подушку. Комната плывет перед глазами. В груди закипает новое чувство — не только страх или злость, а еще и отчаянная решимость раз и навсегда все решить со Сколаром. Один раз Демьян уже разрушил мою жизнь. И хочет сделать это снова? Не получится! Не позволю! Больше и близко не подпущу!