Девочка из глубинки Том 2

43 глава

«Люблю тебя, Миш», — прокручиваю в голове, утыкаясь носом в грудь Сколара и вдыхая знакомый запах. В его руках так уютно. Хорошо. Спокойно. Будто мир на паузу поставили.

Удивительная все-таки штука жизнь. Еще совсем недавно я сгорала в агонии боли, жила в ощущении, что Демьян больше никогда не посмотрит в мою сторону, что мне не отмыться от глупости, совершенной с Маем. Тогда казалось, что это клеймо навсегда. А сейчас… сейчас все это выглядит просто глупостью. Ошибкой, за которую не нужно больше себя казнить.

И еще появляется странное, почти забытое чувство, будто я могу горы свернуть. Хотя если быть честной, я сейчас не в равных условиях с собой прежней. Сил немного. Энергия уходит в маленькое теплое тело у меня на руках и, кроме того, чтобы быть мамой Арсения, пока толком ничего и не выходит.

Но сейчас и не время требовать от себя подвигов, хвататься за учебники, ставить грандиозные цели и доказывать миру свою состоятельность. Это все равно что бежать марафон с высокой температурой. Добежать я, конечно, добегу. Но какой ценой? Гораздо честнее и бережнее сконцентрироваться на чем-то одном. Например, на семье.

Позволяю себе снова отключиться в руках Демьяна. Глупая, наивная девочка. Я правда думала, что смогу забыть Сколара. Что семья с Маем это правильно, логично, безопасно. Что так и должно быть. Но у подлинных чувств нет срока годности. Однажды любовь появляется в сердце и остается там навсегда. Можно сколько угодно делать вид, что ее нет, но она терпеливо ждет.

Меня будит тихое хныканье. Секунду я не понимаю, где нахожусь. Вокруг просторно и тепло, рядом Сколар. Потом память услужливо подбрасывает события вчерашнего вечера. Я резко открываю глаза и тут же натыкаюсь на теплый, внимательный взгляд Демьяна.

Он уже одет и сидит на краю кровати, держа на руках Арсения. Тот сонно чмокает губами и вот-вот разразится громким, возмущенным плачем.

— Доброе утро, красавица, — тихо говорит Демьян, улыбаясь.

— Утро… — приподнимаюсь на локте и машинально смотрю в сторону окна. Но там, по-видимому, еще ночь. Перевожу взгляд на часы. Почти пять утра. Быть этого не может!

Грудь распирает от молока, я вся мокрая. Неприятно.

— Почему ты меня не разбудил? — быстро спрашиваю я. — Он плакал? Почему я не слышала?

Ойкаю, потому что молоко снова приливает, его слишком много. Такие перерывы опасны. Только застоя сейчас не хватало.

Демьян коротко смеется и аккуратно укладывает малыша мне на грудь.

— Плакал немного. Но мы справились, — спокойно говорит он. — Правда, холодильник почти пустой. Надо бы еще баночек с молоком. Мы все съели.

Я, конечно, знала, что Демьян справится. Но я почти шесть часов спала без пробуждений. Это дорогого стоит.

— Ты мой герой… — с восхищением шепчу я.

— Преувеличиваешь, Миш. Ему пока много не надо. Еда, сон да сухой памперс. Ну и чуть-чуть рук.

— Ага, — поддразниваю я, — в следующий раз мне тоже так скажешь, когда сменишь меня ночью, если он начнет капризничать.

Арсений издает протяжный, жалобный звук, морщит носик, словно уже чувствует запах молока и торопится состыковаться с грудью. Хнычет, когда я медлю.

Я устраиваюсь поудобнее. Наконец-то даю ему грудь.

Вопреки моим ожиданиям, Сколар не уходит. Остается. Усаживается рядом. Его взгляд скользит по мне, пока малыш хватает грудь и начинает жадно сосать. Я смущаюсь, уже собираюсь попросить Демьяна отвернуться, но он обезоруживает меня одной фразой:

— Идет тебе быть мамой, — говорит он с улыбкой.

— Столько же восторга и эмоций в глазах, как когда ты показывал Москву?

— Больше, — отвечает он после короткой паузы. — И я до сих пор не верю, что все это реально. Что у нас есть он… — Осторожно касается пальцами крохотной пяточки сына. — Это чувство внутри… — продолжает еле слышно. — В жизни бы не подумал, что такое вообще возможно испытать.

Мне снова становится неловко от того, как он на меня смотрит. Взгляд нежный, внимательный, но в нем читается и голод. Тот самый, который вчера вечером мы оба пытались утолить.

— Смущаешь меня, Демьян, — все же говорю вслух.

— Сильно?

— До кончиков волос.

Демьян снова задерживает взгляд на моей груди, и я ловлю себя на том, что думаю о нашем недавнем сексе и о том, как сильно хочу его повторить.

— Ладно. Завтрак нам приготовлю и на пробежку пока схожу.

— Пробежку? Ты серьезно? — удивляюсь я. — Сколько раз за ночь ты к нему вставал? И у тебя еще остались силы на спорт?

— Два раза, Миш. И не особо надолго, — как ни в чем не бывало отвечает он и поднимается с кровати, направляясь к двери.

Неужели это все спорт и его тренировки? Откуда такая выносливость? Мне бы тоже это не помешало. Потому что если бы не эти несколько часов сна подряд, я бы сейчас даже соображать толком не смогла.

Арс, насытившись, отпускает грудь, довольно причмокнув. Я аккуратно перекладываю его на кровать, несколько секунд любуюсь своим мальчиком, затем сцеживаю молоко в бутылочку и иду в душ.

Под струями воды снова возвращаюсь мыслями к тому, что было между мной и Сколаром. Откуда в голове всплывает образ Мая, непонятно, но внутри становится неприятно. Сам факт того, что этот эпизод вообще был в моей жизни, отзывается тяжестью. Мне сложно признаться даже самой себе, насколько фатально я ошиблась в Алексее.

В какой-то момент слышу, как раскрываются створки душевой, и вздрагиваю. В следующую секунду чувствую спиной теплую, сильную грудь Сколара. Его ладони мягко скользят по талии ниже, и меня будто бросает в раскаленную печь. Все мысли мгновенно испаряются.

— Знаешь, — шепчет он мне на ухо сбившимся голосом, — у этого дома есть один минус.

— Какой же?

— Санузел с душем один. Но в нашем случае это скорее плюс.

— Может, на то и был расчет изначально, когда проектировали дом? — бормочу я. — Смотри, тут сколько места...

— Может, — улыбается он, прикусывая мою ключицу, и резко поворачивает меня к себе лицом.

Мы будто синхронизированы. Я думаю, а он уже делает. И все мои мысли сейчас одного, ярко выраженного оттенка.

В его взгляде полыхает огонь. Наши губы сталкиваются жадно. Я и забыла, каким Демьян бывает напористым. Сильным. Ноги сами обвивают его талию, когда он легко подхватывает меня и прижимает спиной к холодной плитке.

— Арсений… — вырывается у меня, без связного продолжения.

— Спит. Дверь в ванную не закрывал. Если заплачет, услышим. Радио-няня включена.

— Какой предусмотрительный…

— Да, — шепчет Демьян, покрывая поцелуями мое плечо.

Горячая ладонь скользит по бедру. Я чувствую его возбуждение, и тело тут же отвечает. Внизу живота тянет, горячо, влажно и ноет от напряжения.

Сколар входит резко, одним толчком. Я кусаю губу, давясь стоном. Мы двигаемся торопливо, в унисон. Я цепляюсь за его плечи, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы.

— Еще… — срывается с губ.

Сдерживаться больше невозможно, и не только мне. Демьян шепчет что-то хриплое, грязное, когда меня накрывает оргазмом. Я дрожу, прижимаюсь к нему, дышу прерывисто, утыкаясь лицом в его шею. Он глухо рычит, толкаясь глубже, сильнее, и почти сразу присоединяется ко мне, содрогаясь всем телом.

Идеальное утро. Одно из лучших за долгое время.

Если бы не руки Демьяна, я бы уже сползла на пол. Ноги ватные и не слушаются, сердце сбивается с ритма. Сколар держит меня, не выпуская из объятий.

— Сумасшедший, — выдыхаю я, глядя на него и постепенно приходя в себя. — И мы опять без защиты. Шанс маленький, конечно, но погодки… Это перебор.

Сколар улыбается.

— Ладно. Вечером загляну в аптеку, хорошо? Как раз бабулю поеду встречать.

Убедившись, что я стою уверенно, он отпускает меня и выходит из душа.

— Сегодня? — удивляюсь я.

Вчера я краем уха слышала его разговор с бабушкой, речь шла о следующей неделе.

— Да. Я пытался сместить сроки, но бабуля оказалась непреклонна. Хочу к правнуку и точка. Не смог отказать, извини.

Я заверяю его, что все нормально, и выхожу следом. Быстро привожу себя в порядок, надеваю чистую футболку и шорты, беру фен и ловлю себя на мысли, что совсем скоро на этой территории мы будем не одни. С одной стороны, я этому рада, бабушка у Демьяна хорошая. А с другой… хочется еще немного побыть вдвоем. Это так восхитительно, мы словно и впрямь настоящая семья.