Девочка из глубинки Том 2

5 глава

Мама часто говорила, что у каждого своя картинка "как должно быть". И все обиды — это несбывшиеся ожидания насчет того или иного события. В чем-то она, конечно, была права. Несбывшихся ожиданий у меня масса. И, может, сейчас с Лешей все легко, просто, интересно и весело, но когда я начинаю думать о будущем, о том, что рожу ребенка, потом, возможно, сразу второго… почему это вызывает страх, а не трепет? И как она вообще справлялась одна. Совсем одна. Неужели ей не было страшно? А куда делся мой запал свернуть горы, взобраться по карьерной лестнице? Как я вообще в этой точке оказалась — беременна и полностью зависима от другого мужчины.

Малыш в животе пинает и напоминает — как.

Несбывшиеся ожидания. Точно.

Клацаю мышкой по монитору — у меня обеденный перерыв, а я сижу и смотрю новости. Никуда не пошла. Обычно прогуливаюсь возле клиники. Скоро Новый год, снег выпал, и после десятидневного заточения в больнице я давала себе обещание: как только выпишут, использовать свободу по максимуму. Ага.

"Как дела?" — пишет Леша.

"Все хорошо", — тут же набираю ответ.

"У вас двоих?"

"Да".

Обычно я более многословна, но сегодня все плохо с настроением. И я не могу понять, почему. Гормоны? Или эти мысли о несбывшихся ожиданиях? Ну а чего я ждала, что богатый, успешный мужчина бросит мир к ногам обычной девчонки из деревни? Нет, правда?

— Слушай, помнишь ту важную парочку Амины Арнольдовны? — вдруг спрашивает Галя, которая тоже осталась на обеденный перерыв.

— Какую? — отрываюсь от своего "увлекательного" занятия.

— Ну я тебе еще записку давала с фамилией Сколар.

— Не помню, — обманываю, напрягаясь и пропуская новое сообщение от Леши.

— Я вот статью нашла. Они же? Они. Жена в коме два с лишним года была, очнулась ненадолго, опять впала, а теперь сама пришла. На своих ногах, нормально функционирует… Я думала, такое только в кино бывает. Офигеть!

— Я тоже, — отвечаю, чувствуя, как внутри все стягивается в комок.

Особенно если учесть, что у этой истории есть завеса. В лице меня.

— Скинь, я почитаю, — зачем-то прошу.

— Да там мало. Все основное я уже сказала. Просто фамилию увидела и вспомнила. Чего только не бывает...

А ведь я пытаюсь забыть о Сколаре. Но вряд ли получится. Скоро у его жены новый прием, и мы опять увидимся с Демьяном. Может, отпроситься в тот день? Галя подменит на пару часов… Да, так и сделаю. Скажу, надо срочно сдать анализы.

Отвечаю Леше, и наша переписка заканчивается. Он в последнее время часто куда-то ездит. Я бы, наверное, хотела с ним. Но... это дополнительные траты, которые ему не возместят. А он и так полностью меня содержит. Когда Май предложил устроиться в клинику администратором вместо сиделки, как мы изначально обсуждали, я тут же согласилась. Правда, с графиком здесь оказалось плотно, и почти нет выходных. А мой недавний больничный не очень-то с восторгом приняли — премии я не получила. И сильно расстроилась. Деньги лишними не бывают. Впрочем, из-за них вся эта история в моей жизни и произошла. Точнее из-за их отсутствия.

И ладно, деньги заработать можно. Но что делать с сожалениями и неоправданными ожиданиями? Когда ушла от Сколара, как побитая собака, надо было в Ижевск уезжать. Но уязвленное эго и желание кому-то что-то доказать привели к тому, чего я совершенно не планировала...

Невидящим взглядом смотрю в экран, опять обмусоливая события прошлого. Физически я тут, в здании клиники, перед компьютером. А душой… где-то там, несколькими месяцами раньше. Почему нельзя отмотать время и поменять ход событий? Да я бы в ту машину к Сколару не села никогда в жизни. Я бы вовсе не хотела знать, что бывают такие чувства. И что может быть так больно.

И при этом повсюду впихивают чушь, что ничего не поздно изменить. Что человек сам творец своей жизни. Ну, творец — согласна. А вот изменить… У меня ощущение, что я связана по рукам и ногам. И моя главная задача на сегодня благополучно доносить и родить здорового малыша. Потому что если будут, не дай бог, какие-то патологии... Я этого не переживу. Я по матери знаю, как это — выхаживать кого-то. И больше подобное просто не вытяну. В первую очередь морально.

Следом хочется себя пожалеть. И это мы уже проходили.

Так. Все.

Поднимаюсь из-за компьютера и решаю прогуляться. Время еще есть.

Потому что человек не только творец своей жизни, но и источник собственных проблем. И никто другой. Ну, может, еще Сколар.

Погода серая, настроение — под стать. Любовь к Москве меньше не стала — прекрасный город. Но внутри... пусто. Беру тыквенный латте, иду в парк неподалеку, дышу холодным воздухом. Мысли проясняются, настроение улучшается, я даже отправляю Леше селфи. Он тут же ставит сердечко.

"Красавица. Сына, безусловно, хочу, но, наверное, больше девочку. Похожую на тебя".

Таю, как мороженое от этих слов.

Ну вот как? Как можно о чем-то сожалеть...

Смотрю на голые деревья в парке — как символично. Впереди яркий праздник, потом снова обыденность и вот этот голяк… В моем случае роды и неизвестность. Я не знаю, как справляться с младенцем, и мысли об этом пока приносят сильную тревогу. Я больше не буду принадлежать себе. Хоть и жду малыша, очень его люблю, но сама еще ребенок. Который последние годы ухаживал за больной матерью. Я все же не об этом мечтала, и эта корректировка в планах никак не добавляет уверенности.

Переходя дорогу, замечаю, как рядом вдруг останавливается машина. Из нее выходит человек и, даже не оглядываясь по сторонам, открывает дверь и силой заталкивает меня в салон. От резкого движения живот простреливает такой болью, что я хватаюсь за него и несколько секунд сижу, зажмурившись и сосредоточившись лишь на этом ощущении. И страхе, что нам могли навредить.

— А вот и птичка, — басит незнакомый мужик в приличной одежде, но голос у него такой, будто я снова оказалась в кругу пьяных приятелей Петра в своей деревне.

Распахиваю глаза и смотрю на незнакомца. Этого человека вижу впервые.

— Кто вы? Что вам от меня нужно? — спрашиваю, подавляя панику и боль, но с огромным трудом. Сцена как из дешевой мелодрамы.

— Что-о, — ухмыляется. — Макарчик денег нам должен. Вот что.

— А я здесь при чем? — мгновенно понимаю, о каком Макаре речь. Он зачем-то меня недавно искал. Чтобы слить этим мразям?

— Как при чем? Ты же вроде как сестренка его?

— Я написала отказ. У меня ничего нет. Откройте дверь и свои вопросы решайте с Макаром.

— А у нас другая информация. Макарчик сказал, что пожалел тебя и дал пол-ляма. А долги у него — у-у-у, — тянет незнакомец.

— А я здесь при чем? — повторяю свой вопрос.

Он хватает меня за лицо. Улыбка превращается в оскал.

— Ты что, голубоглазая, не понимаешь? Денежки мне нужны. Мои.

Хочу пискнуть, что нет у меня денег, но не успеваю. Он сдавливает щеки так, что рот приоткрывается в форме буквы "о" и его ухмылка становится шире, словно его забавляет, что я боюсь.

— Плевать мне на ваши расписки. Как возвращать будешь? Мне бы, конечно, деньгами, но ты ничего, смазливая, — смотрит плотоядным взглядом. — Глянь-ка, молчал, что сестренка-то огонь. На пол-ляма, конечно, не тянешь, но тысяч на сто... Ну ладно, сто пятьдесят... В счет долга... Вполне.

По спине прокатывается волна ужаса. Паника, которую я сдерживала, захлестывает с головой. И хочется вдохнуть спасительного нашатыря.