Девочка из глубинки Том 2

19 глава

— А что не так со сроком? — злость накрывает меня стремительной волной, от которой я почти задыхаюсь. — Вроде не сильно большой? — вздергиваю подбородок и молюсь, чтобы Май не появился в этот момент рядом, иначе драки точно не избежать. Или пусть появится, что за свадьба без размахивания кулаков, правда?

— Мишель, — произносит он строго и, как мне даже кажется, с угрожающими интонациями.

— Почти шесть месяцев. До родов еще три. После того... после того как ушла от тебя, я с Маем уехала и... — осекаюсь, потому что "переспала" звучит грубо, а "влюбилась и залетела" звучит еще хуже, но больше похоже на правду. — Так что ты не имеешь к этому ребенку никакого отношения, — наконец нахожу нужные слова, хотя внутри будто застряла заноза, царапающая горло. — Пожалуйста, не порть мне праздник. Уходи.

Лучше сейчас решительно рвать все сомнения Сколара, чем потом снова умирать от вариантов своего будущего, окажись Демьян и впрямь отцом. О чем я безусловно думала. Даже втайне мечтала. Прокручивала эти мысли бессонными ночами. Но по срокам действительно не сходится.

— Обменную карту могу посмотреть?

У Сколара слишком подавляющая энергетика. А я слишком плохо умею огрызаться и ставить других на место.

Но пора учиться.

— Какое право ты вообще имеешь тут появляться? — спрашиваю я, чувствуя, как меня трясет, а внутри все пронзает иглами паники. — Не опоздал с визитом и расспросами?

— В самый раз.

— Если бы было так важно и необходимо что-либо выяснить и поговорить, то нашел бы меня раньше. У Лопырева получилось, а тебе было не надо? Да даже если бы это был твой ребенок, я бы не пожелала ему такого двуличного отца. Ты обошелся со мной отвратительно. Самолично прописал в любовницы, не извинился, когда вскрылась правда про жену. И, знаешь, что-то подсказывает: ты бы продолжил морочить голову, если бы я ничего не узнала.

Сколар испепеляет меня глазами.

— Мы вроде бы на тот момент все выяснили. Мое решение отключить Саиду от жизнеобеспечения не вступило в силу, потому что она выбрала жить.

— А ты выбрал спать с молоденькими девушками.

— Мишель, это замкнутый круг. У нас даже диалога не выходит. Все сводится к твоему извинись и будь наказан.

— Вот именно! Потому что... — грудную клетку сдавливает новый удушающий спазм, и вместо одной занозы внутри будто сотни. Да, я не могу забыть, как Демьян со мной поступил. Не справилась с болью, эмоциями и на пике чувств наделала ошибок... И все это из-за Сколара. Если бы он тогда не отпустил, если бы хотя бы извинился, если бы...

Так, все. Стоп. Хватит, Мишель.

Он прав. Бег по кругу.

Да и не нужны мне теперь его извинения. Ничего больше не нужно.

Только чтобы он уже оставил меня в покое.

— Поздно что-то выяснять и обсуждать, Демьян. Я замужем, — поднимаю руку, демонстрируя обручальное кольцо. — И беременна от Мая. У нас все хорошо. Он любит, я влюблена, а к пропаже твоих денег мой муж не имеет отношения. И сегодня самый лучший день в моей жизни. Все это стараниями Леши. Ты разбил мне сердце, а он его склеил.

— Знаешь, чем такие красивые истории заканчиваются по склейке разбитых сердец? — звучит не вопросом, а утверждением.

— Знаю. Эти девушки становятся женами, а не любовницами женатиков, — меня трясет так сильно, что едва сдерживаю дрожь. — Мне пары недель хватило, чтобы почувствовать к тебе симпатию и влечение, одного дня — чтобы навсегда разочароваться. А тут полгода прошло и ко мне прекрасное отношение, как видишь. Так что ты, твой букет и все провокационные заявления насчет Мая не по существу. А твое появление — лишнее.

Хочу еще добавить катись к черту, но вспоминаю о недавно протянутой руке помощи.

Сколар хмурится, пробегается по мне взглядом и снова останавливается на животе.

— Как же планы на институт, получить профессию, Мишель? — игнорируя мою пылкую тираду, он обезоруживает вопросом и бьет в самую слабую точку. Потому что это больная тема. Я потеряла целый год!

Ненавижу тебя, Сколар. Как же все-таки ненавижу...

— А что изменилось? — пытаюсь сохранять остатки невозмутимости. — Все так же зубрю учебники, чтобы поступить на будущий год, работаю. А на этот внесла коррективы в виде ребенка и замужества. Это куда лучше, чем крутить роман с женатым мужчиной, согласись. Ты тоже можешь внести приятные перемены в свою жизнь. Попроси жену родить тебе ребенка.

Демьян усмехается.

Наша встреча становится болезненнее с каждой секундой. Слишком много прошлого, которое не успело остыть. И эти искры внутри... если им был нужен огонь, то вот он стоит напротив.

— Отойди, — требую я. — Хочу вернуться к мужу.

Сколар выглядит разочарованным. Его молчание жалит сильнее, чем все, что он сказал.

— Ну что ж, к мужу значит к мужу, — наконец произносит. — Будь счастлива, Мишель, — говорит он. И его взгляд становится холодным, безжизненным, как у рептилии.

Он отступает. А я, так торопившаяся сбежать от него, теперь наблюдаю за переменами в его поведении не в силах пошевелиться. То требовал ответов, то жонглировал фактами, и вдруг просто будь счастлива?

Демьян разворачивается и уходит первым. А я смотрю ему вслед и испытываю горькое разочарование, пустоту и боль, которая однажды уже меня сломала. Только теперь будто помноженная на два.

Среди ночных откатов первого месяца беременности я столько раз возвращалась мысленно в тот день, когда пришла за вещами и застала Сколара в квартире. Надо было не уходить, реветь, кричать, бить его в грудь. Делать что угодно, только не уезжать с Маем, не проживать ту бурю внутри в одиночку. Она вылилась затем в непойми что.

Но правда в том, что в тот день Сколару было плевать на меня, на мою боль, на мои чувства. Как и сейчас.

Идея вернуться в зал кажется идиотской. Мне нужна эмоциональная подпитка, тепло Мая, привычная безопасность. И жизненно необходимо забыть о появлении Сколара и его словах.

Просто отвратительное окончание вечера.

Я поднимаюсь на лифте в номер, ловлю свое отражение в стекле и впервые за день вижу не невесту, а вымотанную девочку, которая почему-то решила, что любовь другого мужчины спасет ее.

Прикладываю карту к двери, захожу в просторную прихожую. Открываю рот, чтобы позвать Мая, но замолкаю, потому что слышу, что он с кем-то говорит по телефону.

Замерев, прислушиваюсь, потому что Леша произносит мое имя, и кажется, говорит по громкой связи.

— Да все отлично прошло, Дим. Мишель довольна, сияет. Да и много ли ей надо, — смеется он. — Я, конечно, охренел сначала. Ну какой ребенок, серьезно. У меня должность, планы, график забит. Она сама еще девчонка. А потом подумал. Из всех этих женщин, которые только и смотрят, что у тебя в кошельке, моя будет без завышенных ожиданий и ценить то, что дают. И любовь... Да кому она сейчас на хуй нужна. Я вон Абрамову любил, и где эта тварюшка? В общем, заебись все в поездке сложилось. Девочка чистая, здоровая, без заморочек, я у нее первый. Под себя сейчас за пару лет воспитаю.

— Ну так, — подхватывает Дима, — еще пацана ей закинь и готово. С московскими бабами ты бы точно по миру пошел, а Мишка нормальная, домашняя, без завышенных ожиданий. Девочки из провинции еще не испорченные деньгами. Ну и что, первый у нее, это вообще джекпот. Не надо думать, кто там до тебя побывал. Так что поздравляю, Лехич. И от Стеллы привет. Она завтра по видео Мишу наберет.

Ощущаю, как в груди нарастает непередаваемое напряжение, а затем оседает там же тяжелым камнем. Карточка от номера выпадает из рук. Глаза смотрят на пустую вешалку.

Стараюсь сконцентрироваться на дыхании, по новой прокручивая в голове слова Леши и осознаю… что наша свадьба, его признания в любви, щедрость, подарки, забота — просто фикция, а я… всего лишь выгодное вложение для продолжение его рода? Услышанное разбивает сердце ничуть не меньше, чем правда, которую я узнала о жене Сколара несколько месяцев назад. А может, даже больше, потому что сегодня день свадьбы, который я считала волшебным, и надеялась, что наши чувства хоть отчасти взаимны… Потому что я хотела этого союза, мечтала о семье, хотела любить и быть любимой.

А теперь… Что же теперь...

— Ну все, Димон, — выключает Леша громкую связь. — Спасибо, что поздравил. Завтра созвонимся.

Решение приходит само, потому что я слышу его шаги.

— Леш, — зову его и нарочно громко хлопаю дверью.

Он появляется в прихожей, обволакивает меня запахом парфюма, от которого к горлу подступает тошнота. Или от его довольного, расслабленного вида. Этот человек только что обсуждал меня, как набор потребительских качеств.

Меня слегка ведет в сторону. Я хватаюсь за стену. Разум отказывается переваривать услышанное и погружается в бесконечный круг эмоций: отчаяние, злость, отрицание, ярость и то самое темное чувство, почти как в тот день, когда сбежала от Сколара.

Сейчас тоже хочется поступить подобным образом, но… нет. По этому сценарию не пойду.

— Малышка, заходи, — он кладет руку на талию. — Передохнем и спустимся к гостям на фейерверк. А ты чего такая румяная и потерянная? Администратор решила весь счет в честь скидки закрыть и ты пришла поделиться радостью? — шутит.

Ему невдомек, что я стояла и слушала его разговор с Димой.

А красная, потому что ощущение, будто мне надавали пощечин.

Я, выходит, просто симпатичная и здоровая кобыла, которая будет исправно рожать, пока он строит карьеру. Такой бизнес-план?

Вспыхивают слова Сколара: знаешь, чем такие истории заканчиваются?

Кажется, теперь догадываюсь.

Мысли закручиваются в скоростную воронку, не давая удержать ни одну. И внутри что-то надламывается, трещит. Я сейчас похожа на хрупкое стекло, готовое рассыпаться на тысячу острых осколков.

Пытаюсь понять, что делать с новой реальностью, которая настигла меня неожиданно. Но ни одного варианта.

Ни одного, боже.