Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ИМПЕРИИ ДРЕВНЕГО МИРА: ИРАН

Раздел V: И М П Е Р И И Д Р Е В Н Е Г О М И Р А

Д Р Е В Н И Й И Р А Н

Выбитые в конце II тысячелетия из Волжско-Уральских степей вторжением племён срубной культуры, полукочевые иранские племена мидийцев и персов были отброшены на юг, в прикаспийские полупустыни. Пройдя путь, полный лишений и схваток, вдоль Каспия и миновав узкий проход будущего Дербента, по извилистым, засыпанным снегом перевалам, мимо сверкающих вечным льдом горных пиков, они оказались на северо-западе огромного нагорья. На севере его торчат отвесные скалы Эльбруса, а с запада спускаются покрытые дубовыми рощами отроги Загроса. Зимой его долины и горы покрывает снег, свирепый ветер норовит содрать одежду, а мороз продирает до костей. Суровая земля, где изгнанники обрели новую родину, названную в их честь Арианой (Иран) — страной ариев, "в которой есть добрые кони и люди". Вот только эта земля с древнейших времён была населена. В наиболее плодородной юго-западной части Иранского нагорья, орошаемой водами рек Карун и Керха, уже с начала III тысячелетия существовал Элам, со столицей в Сузах, государство, созданное родственными дравидам эламитами. Древняя дравидская раса раньше доминировала на большей части Азии и проникала далеко на север. У них были низкие, слабопрофилированные лица с заметно выступающим, как у негроидов, зубным отделом (прагнатизм), курчавые волосы, смуглая кожа, невысокий рост и изящное сложение. Дравиды поклонялись Богине-Матери и различным демонам, олицетворяющим силы природы.

Дравиды и хурриты обитали и на севере нагорья, пытаясь спастись от вторжения диких иранцев, аборигены собрались в большой крепости Далихана в горах севера, но пришельцы берут её штурмом. Изрубленные останки защитников твердыни, их жён и детей найдены археологами при раскопках. Прежняя керамика тонкой работы с прекрасным орнаментом сменяется грубой и толстостенной, мрачно-чёрного цвета. В этих местах с древности была развита металлургия (знаменитые луристанские бронзы), её достижения быстро осваивают пришедшие иранцы.

Большую часть захваченной местности занимали пустыни, окружающие безжизненные солёные озёра. Но между горами и пустынями было достаточно плодородной земли, которая нуждалась только в умелых руках и — в воде. И иранцы научились собирать эту драгоценную влагу, потоком стекающую с весенних гор, и бережно распределять через множество подземных каналов "ganat", чтобы в летнюю жару сохранить от испарения. Рытьё ганатов требовало огромного труда, но на отвоёванной от пустыни преображенной земле рос хлеб и цвели сады, а растущее поголовье скота и птицы давало удобрения.

Горные долины Загроса — превосходные пастбища, идеальное место для разведения лошадей, не случайно в древней характеристике Парсы добрые кони стоят впереди людей. Отсюда они поставлялись в ассирийскую, а затем и в персидскую армии. Хотя аристократы по прежнему ходили в бой на колесницах, в каменистом высокогорье от них мало проку и всё большее значение приобретает конница. Умение ездить верхом стало одним из трёх основных достоинств иранцев, наряду со стрельбой из лука и правдивостью.

Движение иранских пастушьих племён продолжалось на юг и восток по предгорьям Загроса, захватывая горные долины, они строили боевые зубчатые башни, в каждой из которых сидел и правил свой "царь", власть которого простиралась до следующего перевала. Когда эти дикие места достигал набег ассирийцев, "цари" откупались данью, или сжигались вместе с башнями.

Древние иранцы хоть и занимались земледелием, но народ в основном состоял из пастухов. Община делилась на airjaman (арьяманов), verezena и khvaetu. Только арьяманы — арийцы представляли высший класс, остальных два называли "pishtra" — пёстрые, цветные, в разной степени смешанные с темнокожими, курчавыми дравидами и отличающиеся по цвету кожи от "белых" ариев. (Альберт Олмстед)

Арьяманы, как и другие арийские племена, подразделялись на жрецов (атраван), воинов — колесничих (раташтар), скотоводов (вайшья) и ремесленников, название которых (huiti) звучит на русском как ругательство.

Большие патриархальные семьи "мэна", возглавляемые "мэнапати" (отцами семейств) объединялись в общину-род во главе со старейшинами (вивпати), а роды вливались в племя — "цанту."

На ассирийских и персидских барельефах иранцы изображены с короткой заострённой, курчавой бородкой, с волосами перевязанными лентой или собранными в хвост на затылке, их лица красивы, с благородным профилем, высоколобые, с прямым некрупным носом, в ушах серьги. Знать носила ожерелья — атрибут благородного сословия, как у скифов нашейные гривны. Так же, как и у скифов, главным оружием иранцев был лук, которым они умело пользовались на коне и пешими. Помимо лука, они вооружены копьём из кизилового дерева с ребристым, листовидным наконечником, (его древко заканчивалось противовесом в виде бронзового яблока) и сплетённым из лозы щитом. Каждый свободный мужчина носил кинжал. Со времён Киаксара у иранцев появляются отряды линейной пехоты, способные дисциплинированно биться в правильных построениях, без них они не смогли бы одолеть сильнейшую армию Ассирии.

Мидийцы и персы отличались по одежде, живущие севернее мидийцы носили шерстяные штаны, поверх туники безрукавки из овечьей шкуры, или кожаные куртки с длинными рукавами, перетянутые двойным поясом с круглой пряжкой. Высокие шнурованные сапоги были удобны для верховой езды и ходьбы по снежным завалам. На голове — круглая войлочная шапка, или башлык со шнуровкой, поверх одежды у знатных воинов мог быть накинут яркий плащ или леопардовая шкура.

Персы, в большей степени испытавшие ближневосточное влияние, носили рифлёную войлочную шапку, халат до щиколоток, поверх хлопковой или шерстяной туники и невысокие башмаки на шнуровке.

БОГИ ИРАНЦЕВ

"…и говорит царь Ариарамна: "Эту страну под названием Парса, которой я правлю и в которой есть добрые кони и люди, даровал мне великий бог Ахура-Мазда, по его милости я царь этой страны. Да поможет мне Ахура-Мазда!"

древнеперсидская надпись

Верховным богом был Ахура-Мазда — "Бог Мудрый", создатель мира и податель всеблагого, глава сил добра, борющихся со злом, воплощением которого являлось злое божество Анхра-Майнью (Ахриман). Особо почитался и сын Ахура-Мазды Митра — всевидящий и все слышащий, не подверженный обману, бог клятвы и верности, хранитель закона и порядка. Митра ещё и могучий воин, спеша на помощь своим детям-арьяманам, он идёт на бой в золотой колеснице, запряжённой бессмертными белыми конями, сопровождаемый братьями. Справа могучим Сраошей ("Послушанием"), богом суровых испытаний, "не ведающим сна", вооружённым палицей; слева — "вернейшим из верных" богатырём Рашну, богом справедливости, потрясающим чудесным топором. Вокруг колесницы Митры сплотились фраваши — духи предков, а впереди бежит бог победы "сокрушающий преграды" Веретрагна, в образе яростного железнозубого вепря, на железных ногах и с золотым хвостом. (Бог победы являлся и в других обличиях — золоторогого быка, оленя, архара, ворона, золотоухого коня и верблюда — тотемов иранских племён, а также ветра или воина с золотым мечом). Веретрагне дано право дарить, или забирать ореол царского величия — хварено.

У Ахеменидов в канун Нового Года (весной) в честь Митры приносили в жертву белых несейских коней (белый незапятнанный цвет считался священным), в этот день царь должен был напиться хаомы и станцевать старинный воинский танец предков. Ценя воду, как величайшую ценность, иранцы воздавали почести Анахите, богине тысячи ручьев, но с древнейших времён, главным объектом поклонения был священный огонь Атар, брат Солнца и символ Ахура-Мазды. Без него не обходились ни один праздник, церемония или обряд, а с VIII века до н. э. священному огню начинают строить храмы в виде башен.

Иранские обряды предусматривали бодрствование большей части ночи, почитание собаки (особенно сторожевой) и петуха, как отголоски образа жизни (охрана стад) в основном пастушьего народа. За исключением священного огня, иранцы не нуждались в алтарях и храмах. Поднимаясь поближе к безоблачному небу и сверкающим снежным вершинам, в венке из митра, ариец приводил скотину на чистое открытое место, громко произносил имя бога, которому предназначалась жертва, резал её и варил мясо. Оно раскладывалось горкой на подстилке из трав, жрец нараспев читал гимн, после чего жертвователь уносил мясо, оставляя часть артавану. Со временем обрядовая практика оказалась в руках магов — древней касты жрецов-аборигенов, слившейся со священниками арийского происхождения.

СОЗДАНИЕ ГОСУДАРСТВА

Первые упоминания о племенах персов и мидийцев появляются в 836 г. до н. э., когда царь Салманасар III "получил дань от царей Парсуа, что к западу от озера Урмия и достиг страны Мадай (Мидии), что лежит к юго-востоку от его вод". Регулярные вторжения ассирийцев, опустошающие страну, продолжаются и в VIII веке до н. э., они способствовали объединению иранских племён, прежде всего мидийцев, возглавивших сопротивление. Несмотря на формальное подчинение большей части Мидии, в ней не прекращались восстания, и сбор дани часто сопровождался боями.

Наконец, в 673 году, пользуясь вторжением в Ассирию киммерийцев и помощью родственных скифов, мидийцы поднимают восстание и избавляются от ассирийского гнёта. Мятеж возглавил один из их вождей — Каштарити (Фраотр), железной рукой объединивший все мидийские племена. И тогда ассирийцы делают хитрый ход, Асархаддон — царь величайшей империи, роднится с вождём варваров-скифов Партатуа, отдав за него свою дочь и натравливает диких кочевников на непокорных мидийцев, Каштарити погиб в бою. Над страной на 28 лет устанавливается скифское иго, но это не было господство чужаков, мидийцы и скифы были роднёй и разговаривали практически на одном языке (хотя мидийцы предпочли бы видеть таких родственников в гробу, их буйный нрав и склонность к грабежу у всех сидели в печёнках). Тем не менее, иранцы освоили новую стрелковую тактику скифов, отряды конных лучников вошли в их армию. В итоге в 625 году сын Фраотра Хувакштра (Киаксар) став царём Мидии, устроил для верхушки скифов богатый пир, в конце которого приказал перерезать упившимся гостям горло — с господством скифов было покончено.

Киаксар подчинил все ближние племена, в том числе родственных персов и создал единую державу со столицей в Экбатанах, и по примеру ассирийской, регулярную армию, разделённую по родам войск. С помощью этой мощной армии и в союзе с Вавилоном Киаксару удаётся покончить с Ассирией и завоевать Урарту, Парфию, Гирканию и Каппадокию. В 590 году до н. э. мидийцы, деля ассирийское и скифское наследство, вступают в пятилетнюю войну с Лидией, царством других индоевропейцев в западной Малой Азии, славным своей конницей. Война продолжалась с переменным успехом и закончилась 28 мая 585 года до н. э., когда во время битвы произошло солнечное затмение и стороны разошлись, видя такое явное недовольство богов. Был заключён мир, скреплённый династическим браком.

Сын Киаксара — Астиаг, по-ирански Арштивайга, носил гордое имя "поражающий копьём", но правителем оказался слабым — жестоким, но глупым. Если верить Геродоту, он за неповиновение накормил своего вельможу Гарпага мясом его сына, оставив после этого Гарпага живым, мало того, поручив ему затем командовать войском (глупость явная, но может быть правдой). Астиаг выдал за вассального царя Парсы Камбиса свою дочь Мандану, которая около 593 года родила тому здорового мальчика Куруша (Кира).

Основателем же династии Ахеменидов был полулегендарный царь Хакхаманиш (Ахемен), правивший в начале VII века до н. э. Его внуки от сына Теиспеса (Чишпиша) (675 — 640 гг. до н. э.), были предками двух великих царей, Куруш (отец Камбиса) — Кира II, а Ариарамн — Дария I. При Чишпише персы, будучи вассалами Ассирии, отвоёвывают у эламитов область Парсуаша и древний город Аншан (Анзан), что на реке Керхе. С этих пор название города входит в титул персидских царей, "великий царь, царь города Аншана". Несмотря на пышный титул "великий царь" до правления Кира Великого, персы находятся в вассальной зависимости сначала от Элама, затем от Ассирии и, наконец, от своих северных родичей мидийцев.

КИР II ВЕЛИКИЙ

Жизнь и происхождение этого великого человека с древности окружены легендами, которые трудно отделить от правды. Согласно одной из них Астиагу приснился сон, что из чрева его дочери выросла виноградная лоза, которая опутала всё его царство и всю Азию, в хрестоматиях не приводят первый сон, в котором Мандана испустила столько мочи, что затопила всю его столицу и страну. Тем не менее, придворные маги истолковали, что дочь царя родит сына, который завоюет его царство. Астиаг приказывает убить младенца, далее следует известная история его спасения, напоминающая бродячий ближневосточный сказочный сюжет, скорее всего, мало имеющий общего с реальностью. Царём Кир стал в 559 году, короновавшись в Аншане, но резиденция его была на высокогорном плато в Пассаргаде, названной по имени главного племени персов. Он поднял мятеж против деда, будучи зрелым человеком, сколачивая до этого профессиональную армию из родового ополчения и беря под свою власть помимо земледельческих, кочевые племена персов.

На подавление мятежа Астиаг направил армию под управлением того самого Гарпага, тот сразу же перешёл на сторону Кира. Взбунтовалась и вторая армия под предводительством самого Астиага, что говорит о его крайней непопулярности в войсках; старый царь был схвачен и передан Киру. Без боя сдалась и его столица Экбатана, сокровища мидийской казны были вывезены в Аншан. Успех и бескровность мятежа говорит о заговоре среди мидийских военных с целью передачи власти талантливому и энергичному внуку, от не имеющего мужского потомства, непопулярного царя. Мидия (Мада) стала первой сатрапией Персидской империи, а мидийцы пользовались всеми правами и уважением наравне с персами.

Последующие годы Кир посвятил установлению своей власти в прежних мидийских владениях Гиркании и Каппадокии — "стране прекрасных лошадей", (по персидски Котпатука) на востоке Малой Азии. В 548 году началась война с Лидией, её царь Крез, встревоженный усилением Персии и желая урвать часть мидийского наследства, с войском переходит через пограничный Галис. Крез предварительно запросил предсказание авторитетного Дельфийского оракула, получив двусмысленное пророчество: "Пойдя войной, разрушишь цветущее царство". В начале битвы лошади лидийской конницы, считавшейся лучшей в Передней Азии, испугались верблюдов, поставленных Киром по совету Гарпага в переднем ряду.

Спешившись, лидийцы отважно сражались, но были разбиты и отступили к своей столице Сарды, вскоре город был взят. У Геродота царь Крез был помилован и стал советником Кира, на самом деле лидийский царь после поражения сам взошёл на погребальный костёр, как многие вавилонские и ассирийские владыки. Персидская хроника однозначна — город был захвачен, царь убит, взята добыча и в Сардах размещён гарнизон.

Армия персов захватывает и западное побережье Малой Азии с богатыми греческими городами ионийцев, встречая героическое сопротивление лишь у ликийских горцев. Осаждённые в своем главном городе Арне, после долгой осады они зарезали жён, сожгли имущество и пошли в отчаянную атаку. Ликийцы (волки) были перебиты в попытке пробиться через ворота.

Пройдя затем походом по восточным и северным областям иранских племён, Кир пополнил войско множеством бойцов, теперь он мог начать войну с главным соперником — Вавилоном, союзником разбитых лидийцев и самой мощной крепостью в тогдашнем мире. В 640 г. до н. э. персидская армия, спеша, пока перевалы не завалило снегом, спускается с плоскогорья через Загросское ущелье и вторгается на жаркие равнины Месопотамии. Весной она разбила войско вавилонского царя Набонида на берегу Тигра.

Пытаясь заручиться поддержкой богов, Набонид свозит их статуи в Вавилон из других городов страны, лишая тем самым покровительства многие поселения. В результате он получает недовольство народа и неповиновение в ряде мест. В октябре Кир одерживает ещё одну победу у Описа, а жителей непокорного Аккада сжигает огнём. После этой акции устрашения, вавилоняне прекращают сопротивление, Набонид бежит и персидские войска, под командой наместника Элама Гобрия, без боя входят в Вавилон. Его крупнейшие храмы были сразу же взяты под защиту отрядами щитоносцев, удалось избежать и масштабных грабежей в городе. Кир милостиво обошёлся с завоёванной страной, истуканы богов покорённых вавилонянами городов были возвращены на родину, а их храмы восстановлены. Жители захваченных городов также были отпущены на свободу. Особенно радовались иудеи — по указу Кира, храм в Иерусалиме восстанавливался за счёт царской казны, указывались его размеры (30 метров в высоту), золотая и серебряная утварь также возвращалась храму. Мудрому повелителю нужна была лояльность пограничной Иудеи в грядущей войне с Египтом. Кир добился своей цели, персидский царь признавался евреями "Помазанником Божьим", почитается он ими и поныне. Понятно, что большинство освобождённых евреев не торопилось возвращаться из богатой Вавилонии на пустынные холмы разорённой родины.

Оставив в душном летнем Вавилоне соправителем старшего сына Камбиса, Кир возвратился в свою горную резиденцию в Пасаргадах. Последующие годы он занимался устройством власти в созданной им гигантской империи. Стараясь укрепить её северные границы от вторжения кочевых племён, Кир лично возглавил неудачный поход против массагетов. Персидское войско было разбито, а сам царь тяжело ранен дротиком в бедро, через три дня он скончался. Его сын Камбис обеспечил достойные похороны, тело основателя великой империи, с богатыми дарами в золотом саркофаге, поместили в гробницу посреди сада, орошаемого специально проведённым каналом. Скромная гробница действительно великого царя не имеет ничего общего с пышными погребениями ничтожных правителей Месопотамии и Египта, над которыми воздвигали гигантские пирамиды или убивали сотни людей. Неподалёку построили дом для магов-хранителей, должность которых стала наследственной. Раз в месяц, в память о герое приносили в жертву коня. На гробнице простая надпись — "Здесь лежу я, Кир, царь царей".

Он был тем редким завоевателем в истории, о котором все источники отзываются хорошо. У персов Кир Великий заслуженно почитался Отцом, легенда утверждает, что в период его царствования девственница с кошельком золота в руках, в одиночку, могла безбоязненно пройти из одного конца державы в другой. Своей справедливостью он заслужил уважение и у врагов, Ксенофонт прославил его, как идеального правителя в своей "Киропедии".

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ

Персидский обычай предписывал, что уходя на войну, царь должен был оставить вместо себя преемника, таковым был его старший сын Камбис, восемь лет назад поставленный отцом править Вавилоном. Но трагичная и внезапная смерть Кира не могла не породить смуты в наспех сколоченной империи. Естественно, что недовольная часть элиты группировалась вокруг младшего сына Кира Бардии, правителя Мидии, Армении и Кадуссии. По Бехистунской надписи Камбис убил Бардию. Теперь он мог сосредоточиться на главной цели, не выполненной ещё его отцом — завоевании Египта, последней крупной державы на Ближнем Востоке. Договорившись с арабами, проведших персидское войско через Синайскую пустыню и снабдившие его водой, Камбис в ожесточённой битве у Пелусия в Восточной Дельте разбил войско нового фараона Псамметиха III. Успешному вторжению способствовало предательство некоторых высших сановников Египта, в частности командующего флота Уджахорресна и части греческих наёмников. За убийство царского посла предлагавшего капитуляцию, две тысячи (?) знатных египетских юношей были зарезаны, в том числе и сын фараона. Сам Псамметих сначала был помилован, но затем обвинён в заговоре и казнён. В 525 году до н. э. Камбис был провозглашён фараоном. Попытки завоевать всё африканское побережье ему не удались, финикийский флот отказался поддержать поход против соотечественников в Карфагене. Поход персов к оазису Аммона и вовсе закончился катастрофой — войско погибло, засыпанное песчаной бурей, неудачным был и южный поход в Куш (Эфиопию).

О дальнейших событиях рассказывает высеченная на скале "Бехистунская надпись" Дария I, по сути, единственное дошедшее свидетельство, кроме пересказа этой официальной версии греками. Однако трактовка событий узурпатором престола Дарием вызывает сомнения. Согласно ей: "Некто именем Камбис, сын Кира, нашего рода…имел брата Бардию от одного отца и одной матери. Камбис убил Бардию, народ об этом не знал". 11 марта 522 года до н. э. некий маг Гаумата, объявляет себя царём, "говоря" Я — Бардия, сын Кира", тогда весь народ отпал от Камбиса к нему, он захватил власть… Тогда Камбис умер, умертвив себя".

Многие античные авторы изображают Камбиса настоящим чудовищем, а персы наградили прозвищем "Деспот". По эламскому обычаю он женился на своих сестрах Атоссе и Роксанне. Буйный нравом Камбис страдал эпилепсией и часто предавался безудержному пьянству (сочетание убойное). Ему приписывают избиение, во время очередного приступа бешенства, своей беременной жены (и сестры) Роксаны, которое закончилось преждевременными родами и смертью. Но я не верю, что перед походом в Египет Камбис убил брата и это убийство правителя трёх областей осталось тайной. Скорее всего, никакого самозванца не было, а восстание поднял настоящий Бардия, узнав о смерти сестры и о том, что находящийся в Египте Камбис приказал живьём закопать двенадцать знатных персов; поняв, что его брат окончательно "слетел с катушек". Камбис отправляется на подавление мятежа в Персию, но в пути гибнет при загадочных обстоятельствах (у Геродота — случайно поранив себя мечом). Возможно, с ним расправились заговорщики, родственники безвинно казнённых персидских аристократов. Эти ветераны, опытные и безжалостные убийцы, умели отвечать на оскорбления, в отличие от их потомков, приученных валится наземь при виде царя. В это время Дарий был копьеносцем-телохранителем в свите Камбиса.

Провозгласив себя царём, Бардия на три года отменяет налоги и военную повинность, переносит столицу в управляемую им Мидию, весной его власть признаётся в Вавилоне, а летом уже во всей стране. Но правит он недолго, через полгода, 29 сентября 522 года семеро знатных заговорщиков тайно проникли во дворец и убили носящего прозвище "могучий телом" Бардию (или Гаумату). Семьдесят лет спустя об этих событиях писал Геродот: "Самозванец Смердис (Гаумата) был похож на него (Бардию) лицом, пользовался большой популярностью в народе, уничтожая привилегии персидской родовой знати. Знатный перс Отан, дочь которого после смерти Камбиса перешла в гарем Бардии, выяснил, что у самозванца за преступление были отрезаны уши", что дало повод заговорщикам (как в известной комедии — Царь то не настоящий!!) расправится с самозванцем. Версия с ушами (вернее с их отсутствием) невероятная, отрезание ушей — позорное наказание для строптивых рабов и безухий самозванец, будь он даже трижды магом, не мог скрывая это, полгода управлять империей. Знатные персы носили причёски открывающие уши, украшенные золотыми серьгами; на том же Бехистунском рельефе у всех персонажей уши открыты, даже у стоящего в высоком колпаке вождя саков.

Логика подсказывает, что Бардия (настоящий) взяв власть, отменив на три года налоги, своим популизмом приобрёл массу сторонников в большинстве провинций, особенно в Мидии, перенеся туда столицу. Бардию поддержали и священники-маги, судя по тому, что после переворота Дария началось их массовое истребление. (Дарий, как и его отец, сатрап Парфии Виштаспа, поддерживал зороастризм).

Но отодвигая от власти и лишая привилегий верхушку персов, он приобрёл в их лице смертельных врагов, а это была, как раз самая боеспособная часть войска, такие как полководец Гобрий, ветераны Великого Кира, большую часть жизни проведшие в боях и походах. Именно они сделали ставку на молодого Дариявуша (Дария), представителя младшей ветви Ахеменидов. На Бехистунском рельефе Гобрий с копьём стоит позади Дария вместе с лучником Аспатином. Если верна версия, что с Камбисом, как с бешеной собакой, также расправилась верхушка армии, то им нечего было терять, сказав "а", говори "б".

Самой влиятельной женщиной во времена правления Дария была его главная жена Атосса, Геродот называл её "всемогущей". Дарию она досталась после Камбиса и Бардии и родила ему наследника Ксеркса. Возможно, своему высокому положению она обязана тем, что помогла заговорщикам тайно пробраться в охраняемую мидийскую крепость Сикаяувашти и те зарезали богатыря Бардию. (Кстати, все Ахемениды отличались высоким ростом и крепким сложением).

На имперский трон всходит 28 летний узурпатор Дарий, восстановивший все привилегии персидской аристократии, отменённые Бардией. И вот именно тогда, практически по всей империи вспыхнули восстания (кроме Персии и Парфии). Они полыхали два года, а число жертв исчислялось десятками тысяч. И тут надо отдать должное таланту и решимости Дария, не зря впоследствии получившего титул Великого. Его поддержала верхушка армии и гвардия — десять тысяч "бессмертных". С их помощью Дарий сумел удержать власть, залив кровью мятежные провинции, громя их разъединённые силы по очереди. Он лично жестоко расправился с главным соперником мидийцем Фравартишем, объявившим себя царём, тому отрезали нос, уши, язык и посадили на кол. По легенде, именно этот мятежник убил пророка Заратуштру. Его соратники были распяты, также поступали и с другими самозванцами.

А на стометровой высоте Бехистунской скалы, появляется гигантская надпись с официальной версией, высеченная на века в камне.

ИМПЕРИЯ ПРИ ДАРИИ (522 — 486 г. до н. э.)

"Я, Дарий, великий царь, царь царей, царь земель, сын Гистаспа, Ахеменид, перс, сын перса, ариец из рода арийцев. Когда Ахурамазда увидел, что эти земли воюют и сражаются друг с другом, он отдал эту страну мне. И меня он назначил здесь царём. Я Царь. Под защитой Ахурамазды я показал им их место. И что я сказал им, они сделали, согласно моей воле и боялись моего решения, так, что сильный не мог убивать и причинять зло слабым… Многое из того, что было злом, я превратил в добро… Я люблю то, что справедливо, человека, который выбирает ложь, я ненавижу. Я не впадаю в гнев, а того, кто гневается, я сдерживаю от всего сердца".

Усмирив провинции, в 519 году до н. э. войско персов совершает удачный поход на саков, два года спустя персы покорили северо-запад Индии. В 513 году Дарий I идёт походом через Фракию в Северное Причерноморье на скифов. Официальным поводом войны была месть за давнее разорение Мидии их предками. Многие советовали Дарию не делать этого, а знатный перс Эобаз просил оставить ему хотя бы одного сына из трёх находящихся в войске. Дарий ответил, что оставит ему всех и приказал убить их. Греческие инженеры строят понтонную переправу из кораблей через Босфор и Дунай, войско малоазиатских греков остаётся её сторожить. Поход едва не закончился для Дария катастрофой, как у Кира против азиатских родственников скифов — саков, измученные остатки войска переправились через Дунай только благодаря тирану Милета Гистию, который уговорил греков ждать больше установленного срока и не разбирать понтоны. Потом скифы смеялись над ионийцами, говоря, что у них не хватает даже рабской храбрости убежать от господина.

Но в результате этого неудачного похода были покорены Македония и Фракия, объединённые в новую сатрапию Скудра, в них были оставлены персидские гарнизоны, а границы Персидской империи вплотную приблизились к Элладе. Овладев обеими сторонами Гелеспонта, персы перекрыли грекам поставки дешёвого скифского хлеба с берегов Эвскинского Понта.

ВОЙНА В ЭЛЛАДЕ

Она началась после мятежа ионийских греков, возглавленном Аристагором, зятем Гистия. Эта самая богатая и населённая часть греческих земель на побережье Малой Азии была под властью персов со времен Кира. Проявив верность Дарию в скифской войне, ионийцы запоздало опомнившись, подняли восстание, надеясь вернуть себе независимость. За поддержкой они обратились к Спарте, сильнейшему государству в Элладе, но помощь, хоть и символическую, им оказали лишь Афины и Эритрея. Разбив финикийский флот, греки в 500 г. до н. э. разграбили и сожгли столицу сатрапии Сарды.

Но продолжавшееся пять лет восстание закончилось поражением эллинов. Самый богатый и населённый город малоазийских греков Милет был взят благодаря подкопу, он и другие мятежные города были сожжены вместе с храмами. Оракул Аполлона в Браннидах также был сожжён, а его сокровища увезены в Сузы. Персы захватили и острова Лесбос, Хиос и Тенедос, устраивая на них охоту за уцелевшими жителями. Население было продано в рабство, самые красивые девушки пополнили царский гарем, а юношей, кастрировав, сделали дворцовыми евнухами. Взятых в плен вождей восставших посадили на кол, среди них был и Гистий.

По примеру Ассирии, оставшееся население было переписано и обложено тяжёлой данью. Но Дарий неожиданно поддержал демократическую форму правления греческих малоазийских городов, поручив новому сатрапу Мардонию, сыну Гобрия и своему зятю, избавиться от местных тиранов.

А огромная армия персов, при поддержке флота из 600 судов, переправилась через Геллеспонт на завоевание Эритрии и Афин.

Македония вновь признала власть азиатов. Но внезапная буря разметала их флот, уничтожив его наполовину, погибло множество моряков. Авангард пешего войска потерпел поражение от бригов (фригийцев), при этом был ранен сам Мардоний. И хотя бриги были покорены, Мардоний возвратился в Азию, приняв решение переправляться напрямую через Эгейское море.

Предварительно в Грецию были отправлены послы, с требованием "земли и воды"- знак признания покорности. Большинство государств выразили подчинение, за исключением Афин — там послов сбросили со скалы и Спарты — там их утопили в колодце, предложив самим взять требуемое.

Новый поход возглавили мидиец Датис и племянник царя Артафрен. Поскольку на этот раз армию переправляли морем, её численность не могла быть слишком большой. Из 600 судов не менее 200 были военными, а на оставшихся 400 транспортных невозможно переправить большую армию, учитывая, что необходимо перевести и несколько тысяч лошадей. Но на борт были подняты лучшие войска империи. Начало похода было успешным, после шестидневной осады, благодаря предательству, персы взяли Эритрею. Город был разрушен и сожжён, а население угнано в неволю. (Пленные эритрейцы были поселены вблизи Суз, спустя пятьсот лет — в I веке н. э. их потомки всё ещё помнили родину и язык своих предков)

После этого у колебавшихся афинян не осталось иллюзий относительно их судьбы. Народное собрание вынесло единодушное решение биться до конца. Поэтому, когда Датис высадился на Марафонской долине, его встретило всё городское ополчение и Мильтиад решительно повёл тяжёлую греческую пехоту в наступление, выбрав момент, когда наиболее боеспособная часть персидского войска, включая всю конницу, садилась на корабли, собираясь напасть на Афины другим путём. Спасаясь от обстрела многочисленных персидских лучников, гоплиты перешли на бег по склону спускавшейся к морю равнины и молотом обрушились на строй варваров. Несмотря на то, что благодаря тяжёлому вооружению грекам не было равных в рукопашном бою тогдашнего мира, персы и саки прорвали их растянувшиеся порядки в центре, но фланги персов были сметены и спасаясь от окружения, персидское войско бросилось в паническое бегство. Греки их преследовали до кораблей, успев захватить часть флота.

На следующий день подошло войско спартанцев, спеша на битву они прошли из Спарты до Афин за три дня.

Это была первая победа одержанная греками над персами. Весть о ней в Афины принёс гонец Фидиппид, донёс и умер с криком: "Радуйтесь афиняне! Мы победили.." Будучи лучшим бегуном, он накануне сбегал до Спарты, преодолев по горной дороге больше 200 км за сутки, а затем вернулся обратно. Фидиппид участвовал в Марафонской битве и был на ней ранен. Про марафонскую дистанцию знают все, но ежегодно, в честь вошедшего в легенду атлета, проводится ещё и спартатлон — забег на 246 км.

Отложив на время расправу над непокорными греками, Дарий сосредоточил своё внимание на внутренних делах империи. Неуютно чувствуя себя в столице свергнутой династии Пасаргадах, он начал строить новую столицу Парсу (Персеполь), на её стройки сгоняли тысячи ремесленников из покорённых народов. Дарий развивал торговлю, дорожное строительство и почтовую службу. Расцвету торговли способствовало отсутствие политических границ в гигантской империи и относительное спокойствие, и порядок в её рубежах. В 518 году Дарий повелел карийцу Скилаку совершить экспедицию по установлению торговых связей с Индией. Корабли Скилака по Инду доплыли до океана и затем, обогнув Аравию, вдоль южных берегов Персии достигли побережья Красного моря. В Египте при Дарии восстановили канал соединяющий Нил с Суэцем, естественно на все эти проекты нужно было огромное количество золота, его Дарий добывал, где только мог, даже вскрывая могилы, за корыстолюбие он получил от своего народа презрительное прозвище "Торгаш". Но именно при этом "торгаше", империя приобрела тот самый легендарный блеск и роскошь

ПРАВЛЕНИЕ КСЕРКСА (486 — 465 г. до н. э.)

После смерти Дария его дело продолжил сын Ксеркс и в строительстве столицы (большинство зданий Парсы возведено при нём), и в деле покорения Греции. Но сначала нужно было решить внутренние проблемы империи, в 482 году взбунтовался Вавилон, а его сатрап Зопир был убит. (Первое восстание против персов произошло после смерти Камбиза, армия Дария осаждала город двадцать долгих месяцев, по Геродоту, избавляясь от лишних ртов во время жуткого голода, вавилоняне перебили большую часть своих женщин. Захватив Вавилон, Дарий приказал распять на крестах три тысячи его самых знатных граждан, остальных же помиловал). На подавление мятежа Ксеркс послал своего зятя Мегабаза, умелого и жестокого полководца. Город был взят, его стены, воздвигнутые ещё при Навуходоносоре, и большая часть кварталов разрушены. Были снесены и храм Эсагила с его поднимавшимся в небо зиккуратом, а шестиметровая, из чистого золота статуя Мардука вывезена в Персию и переплавлена. Возмутившийся святотатством верховный жрец храма был убит, Вавилон разграблен, а имущество магнатов и многих горожан конфисковано. После этого восстаний в Вавилоне больше не было, ибо царём можно стать лишь приняв власть из рук этой статуи.

При Ксерксе продолжилось внедрение общеиранского бога Ахурамазды, а поклонение местным культам было запрещено.

После восстания провинция Вавилония была объединена с Ассирией и обложена самой тяжкой данью в империи — 1000 талантов серебра (почти 40 тонн). Помимо этого, она обязана была поставлять и унизительный "дар" царю — 500 мальчиков, будущих евнухов. Чтобы выплатить тяжёлые налоги, многим жителям приходилось отдавать в проститутки своих дочерей.

В 480 году до н. э. армия персов двинулась на покорение европейской Греции. Ксеркс не сомневался в успехе вторжения, когда в Сардах поймали трёх греческих шпионов, он приказал показать им всё своё огромное войско (по Геродоту более двух миллионов, но реально около 200 тысяч), а затем отпустить. Спарта и Афины были напуганы страшными пророчествами Дельфийского оракула, который часто кормился из персидской руки. Из Спарты, ранее казнившей персидских послов, были отправлены к царю в Сузы на смерть два добровольца, чтобы искупить вину перед богами. Но Ксеркс заявил, что не хочет уподобляться людям, не соблюдающим священные обычаи, и отпустил обоих спартанцев живыми.

Войска персов сопровождал гигантский обоз с прислугой, продовольствием и стадами, а также флот, состоящий из финикийских, египетских и греческих (малоазийских) кораблей. Лучшую часть конницы также перевозили на кораблях, так как подковы ещё не были изобретены, а без них лошади быстро разбивали копыта на каменистых дорогах.

Финикийцы и египтяне строят из кораблей своего флота два моста через Гелеспонт (длиной 1200 метров), когда их разметал шторм, ответственные за строительство были обезглавлены, а море по приказу Ксеркса выпорото. Грек Гарпал построил новые мосты, семь дней и семь ночей переходили по ним воины из Азии в Европу, после чего разделённая на три части армия двинулась вдоль побережья, как саранча разоряя округу. Ксеркса встречали гонцы с землёй и водой из покинутой населением на пути его войска Македонии, Фессалии и Беотии, ему оставалось подчинить всего несколько городов в центральной и южной Греции.

Союзное войско эллинов под предводительством спартанского царя Леонида перекрыло персам единственную дорогу из Фессалии в Среднюю Грецию. Она представляла собой узкий Фермопильский проход между горными отрогами и заболоченным морским побережьем, местами сужающийся так, что по нему могла проехать только одна повозка.

Боясь восстания илотов, Спарта смогла выделить своему царю только триста телохранителей и тысячу периэков, но вместе с другими греческими отрядами его войско составило 7400 бойцов (по Диодору). Зная о пророчестве, что погибнет или сама Спарта, или её царь, Леонид брал только воинов уже имевших детей. На предложение взять не триста, а тысячу спартанцев, Леонид ответил: "Чтобы победить, тысячи мало, а чтобы умереть, достаточно и трёхсот". С моря, не давая персам высадиться в тылу, его отряд прикрывали 270 греческих триер.

Два дня спартанцы и их союзники героически отражали атаки персидских войск, в том числе и царской гвардии. Вынужденные принять бой в невыгодных условиях, защищённые лишь лёгкими плетёными щитами, персы ничего не могли поделать с закованным в железо строем людей, посвятивших свою жизнь великому и страшному ремеслу — биться в первых шеренгах щитоносного строя. В самой опасной контактной схватке, глаза в глаза, когда сила ломает силу, где всё решает умение и сплочённость. Волны варварской ярости разбивались об непоколебимую стойкость тяжёлой пехоты, лучшей в тогдашнем мире, оставляя после себя тысячи трупов. Некоторые отряды сателлитов персов приходилось гнать в атаку кнутами, в неразберихе многих затоптали насмерть и сбросили в море, среди них были и два сына Дария. Наблюдавший за битвой Ксеркс в негодовании трижды вскакивал с трона. Когда предатель Эфиальт провёл персов горными тропами в тыл грекам, Леонид приказал другим отрядам отступить, а сам вместе со спартанцами и добровольцами остался прикрывать их отход. Окружённые на холме, они приняли героическую смерть под стрелами врагов, исполнив спартанский долг — никогда не отступать с поля боя. Всего при Фермопилах погибло больше 20 тысяч персов и 4 тысячи греков. Царь Ксеркс лично осмотрел поле боя, по его приказу у тела Леонида отрубили голову и насадили её на кол.

Узнав о гибели его отряда греческий флот отошёл на юг, и армия персов спустя 4 месяца после вторжения вступила на пустынную землю Аттики. Тогда ещё деревянный Акрополь был сожжён вместе с его защитниками. Мужчины Афин призывного возраста сели за вёсла боевых триер, благодаря политике лидера торгово-ремесленной партии Фемистокла, ими был построен самый большой в Греции военный флот — свыше 180 триер. Гражданское население эвакуировали на острова Саламин и Эгина. Греческий союзный флот и население Афин оказались запертыми в ловушке острова и тесного Саламинского пролива. В отчаянии афиняне вспомнили о древнем обычае человеческих жертвоприношений — Дионису Оместу (Сыроядцу) принесли в жертву трёх знатных персидских юношей. Спартанцы готовились защищать Пелопоннес на Коринфском перешейке, среди союзников начались раздоры. Мощному флоту персов достаточно было просто держать блокаду, победа уже была у них в руках.

Но Ксерксу захотелось насладиться триумфом, и он приказал напасть на загнанных в ловушку людей, на остров Пситталея посреди пролива был высажен персидский десант, чтобы убивать спасающихся с тонущих кораблей греческих моряков. 22 сентября царь, сидя на троне, с горы наблюдал за развернувшимся морским сражением. Финикийские корабли, составлявшие большую часть персидского флота, отличались от греческих большими высотой палубы и количеством морской пехоты на борту, но вследствие этого меньшей устойчивостью, особенно в ветреную погоду. И когда поднялся ветер, Фемистокл скомандовал атаку. Сначала огромному персидскому флоту сопутствовал успех, но затем он потерял маневренность в узком Саламинском проливе и его корабли из-за тесноты стали поражать друг друга, быстрые афинские триеры под командой Фемистокла прорвали царский строй, ударами таранов уничтожая их флот по частям. Саламинский бой продолжался семь часов, было потоплено 200 персидских судов — треть флота, среди погибших был и его командующий Ариабигн, брат царя, отважно сражавшийся и убитый при попытке перепрыгнуть на борт греческой триеры. Пролив наполнился обломками кораблей и трупами, в большинстве не умевшие плавать азиаты камнем шли ко дну. Греки потеряли сорок кораблей, афинянин Аристид с гоплитами высадился на Пситталею и перебил находящихся там персов, среди которых были три племянника царя. Успеху греческого флота способствовало и то, что за вёслами их кораблей сидели свободные люди, знающие за что они бьются, в отличие от прикованных рабов царской армады.

Разъярённый Ксеркс приказал казнить за мнимую трусость капитанов финикийских кораблей, в ответ на это финикийский флот покинул царя и вернулся домой, за ним последовали египтяне.

Имя Ксеркс (Хшаяршан) — по-персидски означало "царь героев" или "царь-герой". Но он был далеко не героем, римский историк III века Юстин характеризовал Ксеркса, как "первого в бегстве, последнего в сражении". Оказавшийся плохим полководцем Ксеркс покинул армию и никогда уже больше лично не возглавлял войско, оставив командовать опытного Мардония. Отступив в Беотию, тот попытался добиться мира переговорами. Зная настоящую цену персидскому сборищу, из которого многие были вооружены обожжёнными на костре палками, Мардоний оставил себе гвардию и лучшие отряды, состоящие почти целиком из иранцев. Но даже это войско превосходило по численности греков.

Победа при Саламине привела к повороту в ходе всей войны, через год в Беотии (Северная Греция), у Платеи, совершилось решающее сражение объединённых сил греков с армией Мардония. Греками командовал спартанец Павсаний, племянник царя Леонида. Находясь на холмах, гоплиты успешно отбивали атаки персидской конницы, но они не могли помешать ей отрезать пути снабжения греческого лагеря. Ситуация с водой и продовольствием стремительно ухудшалась, через десять дней Павсаний решил сменить позицию, сделав это ночью. Операция сопровождалась неразберихой, в которой некоторые отряды потеряли контакт друг с другом. Приняв поутру сумятицу греческого лагеря за отступление, Мардоний решил, что это его шанс и с отборными всадниками ударил по грекам, но нарвался на упорное сопротивление отряда спартанцев и погиб, получив в голову заряд пращи. Отчаянную храбрость в этом сражении проявил последний оставшийся в живых из отряда Леонида спартанец Аристодем, на родине ему не было прощения, хотя он оставил Фермопилы не по своей вине. Покинув строй, он бросился в битву, ища смерти. После гибели Мардония паника охватила уже персов, пользуясь этим греки взяли штурмом их укреплённый лагерь, устроив резню, из которой удалось вырваться лишь единицам. Победителям досталась огромная добыча.

После победы при Платеях война продолжалась ещё около тридцати лет, но была перенесена на берега Малой Азии, греками был уничтожен и сожжён укреплённый лагерь с остатками персидского флота на мысе Микале. Против персов восстали острова Самос, Хиос и Родос. Греческие воины грабят персидское побережье и захватывают огромное число рабов.

После известия об успехах греков восстания вспыхивают и в других областях империи. Но поход эллинов в Египет, в помощь местным мятежникам, закончился полной неудачей. Война с переменным успехом продолжалась до 449 года до н. э., в ней особенно отличился сын Мильтиада Кимон. В итоге Персия признала независимость греческих городов восточного побережья Эгейского моря и ионийских островов.

СМЕРТЬ ЦАРЯ

Имея огромный гарем, Ксеркс умудрился запутаться в отношениях с замужними дамами. Он воспылал внезапной страстью к жене своего брата Масиста, а затем к её дочери Артаинте, жене своего сына Дария. В отличие от матери, Артаинта уступила его домогательствам, если верить Геродоту, то это привело к трагедии, жертвой которой стали неповинные Масист и его жена. Считая её виновницей измены, ревнивая супруга Ксеркса Аместрида приказала изувечить соперницу — ей отрезали груди, нос, уши, губы, вырвали язык и бросили всё это псам. Собрав своих сторонников, Масист пытался бежать в Бактрию, чтобы поднять там восстание, но был настигнут посланной Ксерксом погоней и убит вместе с сыновьями и свитой.

В конце царствования Ксеркса в Персию пришёл голод, цена на зерно поднялась в семь раз. Царь в течение года сместил больше сотни высших чиновников. Боясь потерять власть, начальник царской охраны и главный евнух убили Ксеркса в его собственной спальне. С этого преступления начинается череда нескончаемых убийств персидских владык и их ближайших родственников при смене власти, давая страшный пример своим подданным. Уходит в прошлое легендарная персидская честность и достоинство, через столетие всё это привело к закономерному кровавому крушению династии.

УПАДОК И ГИБЕЛЬ

Младший сын Ксеркса Артаксеркс I (465 — 424 г. до н. э.), прозванный греками Долгоруким, пришёл к власти в результате заговора, в котором погиб его отец и старший брат Дарий. В дальнейшем он перебил и других оставшихся братьев. Но правителем этот злодей оказался мудрым и умеренным, он "пользовался у персов наивысшим почётом". Артаксеркс проводил новую политику в отношении Греции, ту, что римляне впоследствии назовут принципом "разделяй и властвуй" — подкупом стравливая между собой союзы городов, он ослаблял их, поддерживая раздробленность страны. Сбежавшему к нему из неблагодарных Афин победителю персов при Саламине Фемистоклу, Артаксеркс вручил назначенную за его голову огромную награду в 200 талантов и пожаловал в управление несколько городов. Персидское золото вскружило голову и Павсанию, пожелавшему стать царём Эллады, разоблачённый он укрылся от погони в храме, дававшем право убежища, но спартанцы замуровали входы и царь умер там от голода. Не имея уже достаточной силы, империи пока удаётся одерживать победы с помощью денег и интриг. При Артаксерксе в 449 году до н. э. был заключён Царский (Каллиев) мир прекративший войну с Афинским союзом, со Спартой военные действия закончились раньше.

В IV веке до н. э. из-за многочисленных мятежей и междоусобиц в Персии уменьшается количество, а самое главное качество тяжёлой конницы и колесничных войск. Одни землевладельцы разоряются или попадают в опалу, а разбогатевшие отправляют служить вместо себя не воинов, а своих слуг — поваров, привратников и банщиков. В это время огромным влиянием при дворе слабовольных царей пользуются их властные матери и жёны, а также главные евнухи, зачастую совмещавшие административную и военную власть.

При Артаксерксе II империя начинает трещать по швам, грабительская налоговая политика приводит к постоянным мятежам в провинциях, слабость власти провоцирует восстания царских родственников и сатрапов. Все они активно используют греческих наёмников на суше и на море.

Наиболее известным стал поход 402 года до н. э. против царственного брата молодого и амбициозного Кира Младшего, по словам участника этой авантюры Ксенофонта "самого способного и самого достойного занять царский трон из всех персов, по мнению всех знавших его". В решающей битве при Кунаксе, когда греческие наёмники разбили правый фланг царского войска, Кир в горячке боя, увидев Артаксеркса, бросился на него в атаку во главе отборного отряда из 600 всадников, вооруженных греческими мечами и на конях, защищённых налобниками и нагрудниками. Ему удалось опрокинуть царский отряд и с немногими оставшимися схватиться с многочисленными телохранителями Артаксеркса. Пробившись к царю, Кир смог нанести ему рану сквозь панцирь, но и сам получил удар копьём пониже глаза от царского телохранителя. Все друзья Кира, выше всего ценившего честность и верность данному слову, погибли, защищая его тело. По приказу царя у трупа отрубили голову и правую руку, нанесшую рану, после чего распяли тело брата царя.

Слабость империи наглядно проявилась при отступлении десяти тысяч греческих наёмников после этой битвы, описанному в "Анабазисе" Ксенофонта. После гибели претендента на престол Кира Младшего, обманом приведшего наёмников к Вавилону, они оказались в центре враждебной империи, за тысячи стадий от родины. Несмотря на предательское убийство командиров и измену союзников, разноплеменные греки (в основном с Пелопоннеса) смогли самоорганизоваться и выбрать новых вождей. Персидский парламентёр потребовал у них сдать оружие и надеяться на царскую милость, Ксенофонт приводит его диалог с афинянином Феомпом.

— Ты безумец, если считаешь, что твоя доблесть сильнее могущества царя.

— У нас остались только оружие и доблесть, сохранив оружие, мы сможем проявить и нашу доблесть, а утратив оружие, утратим и доблесть, и нашу жизнь.

Воины-профессионалы, понимая значение взаимодействия войск, смогли организовать отряды конницы (поначалу из обозных лошадей) и лёгкой пехоты из критских лучников и пращников Родоса, использовавших снаряды из свинца, намного превосходящие по дальности камни персов. Благодаря сплочённости и боевому мастерству, эллинам удаётся за восемь месяцев пробить себе дорогу через толпы варваров на север — к греческим колониям на берегу Чёрного моря, пройдя с боями около четырех тысяч километров. На чужбине, оторванные от Эллады, они особенно ясно осознали своё духовное родство, строго выполняли религиозные предписания и поклонение богам. Невзгоды превратили граждан враждующих полисов в боевое братство, в долгом пути они защищали и обоз, в котором на награбленном барахле тряслось множество гетер и гражданских.

В начале IV века от империи отпадают Египет и горные области Турции, Сирии и Кавказа. Попытки карательных походов приводят к неудачам, особенно против горцев-кадусиев, тогда окружённое персидское войско с голоду вынужденно было есть обозных мулов и верховых лошадей, а из ловушки удалось вырваться только с помощью хитрости. Тогда всем, даже царю, пришлось возвращаться пешком, что для знатных персов было невиданным позором.

Кочевые племена от Аравии до Средней Азии давно уже не повиновались царю и не платили подати.

В 373 году до н. э. сначала в Каппадокии, затем во Фригии, Карии и Армении началось Великое восстание сатрапов, мятеж поддержали и финикийские города. Сатрапы обратились за помощью к Афинам и Спарте и получили от них военную помощь. Казалось, империи пришёл конец, но помешало предательство в стане мятежников, каждый из них думал только о своих интересах и выгоде, ради которых сын предавал отца, а друг друга.

Попытку навести порядок предпринял Артаксеркс III (359 — 338 гг. до н. э), один из самых жестоких царей. Начал он традиционно — с убийства братьев, только за один день было перебито 80 человек, действуя не по людским, а по львиным обычаям, он истребил более сотни детей своего плодовитого отца.

Опасаясь восстаний, Артаксеркс III в 358 г. приказал расформировать войска самых боеспособных западных сатрапий. В результате он получил мятеж сатрапа Артабаза. Царю удалось подавить и этот мятеж, и восстания в Иудее и Палестине, даже разобраться с разбойниками-кадусиями.

В 342 году, подкупив греческих наёмников на службе фараона, Артаксеркс ненадолго возвращает в империю Египет. Но царя отравил его личный врач, по научению евнуха-египтянина Багоя, фактически захватившего после этого власть, он командовал армией, ставил царями своих марионеток, по слухам, даже ел мясо Артаксеркса (ну, это наверняка древний "чёрный пиар"). Багой отравил Артаксеркса IV, правившего всего два года (при нём в Малой Азии высадился авангард македонской армии — десятитысячный корпус Пармениона). Хотел отравить и нового царя, но Дарий III заставил выпить яд его самого.

Сатрапа Армении Кодомана — Дария III (из боковой ветви Ахеменидов) привели к власти в возрасте 45 лет, кстати, в один год с Александром Македонским. По легенде, в молодости Кодоман победил в поединке вражеского богатыря на глазах Артаксеркса, но в это слабо верится, весь ход дальнейших событий свидетельствует о обратном. Во многом из-за царской трусости и рухнула империя Ахеменидов, Дарий несколько раз бежал с поля боя, пока его подчинённые продолжали отважно сражаться, а в бойне при Иссе он бросил своих мать, жену и детей.

В итоге последний царь, преследуемый по пятам македонской конницей, закончил свою жизнь, как бродяга, на обочине дороги, зарезанный и ограбленный своими предателями-придворными. Александр приказал похоронить Дария, оказав царские почести, и поклялся отомстить его убийцам.

Он сдержал своё слово и участь главного виновника — бактрийского сатрапа Бесса, объявившего себя новым царём, была ужасна. По приказу Александра его судили по древним персидским законам, отрезали нос, уши и голым повели на казнь. Бесс был распят на месте гибели Дария.

УСТРОЙСТВО ИМПЕРИИ

Государство было разделено на двадцать сатрапий. Титул "сатрап" (кшатраправан) означал "правитель области", при Кире и Камбизе в его руках сосредотачивалась военная и гражданская власть управляемой провинции. Но главный сборщик податей и командир гарнизона находились в прямом подчинении великого царя, а его специальный посланник "Око Царя" ежегодно проводил инспекции. Восстания в провинциях заставили Дария I провести реформы власти, теперь сатрапами назначались исключительно персы, а военная и гражданская власти были разделены. Сатрапы становятся гражданскими наместникам, а военачальники, находясь под надзором командира гвардии (хазарапата), подчинялись непосредственно царю. Но должность сатрапов вскоре стала передаваться по наследству.

При Дарии был создан большой бюрократический аппарат по ассирийскому образцу, царская администрация находилась в Сузах. В качестве официального языка делопроизводства был принят арамейский, чиновников готовили в школах писцов. За свою службу они получали жалование, высшие награждались поместьями. Существовала строгая письменная отчетность, ревизионная и тайная политическая службы.

Царский двор, как правило, осень и зиму проводил в Вавилоне, а лето, спасаясь от жары — в Экбатанах. Меняется и прежний, простой и патриархальный дворцовый церемониал, теперь при появлении царя, все подданные должны были пасть ниц, упрятав ладони в рукавах, чтобы исключить возможность покушения.

Земли, учтенные кадастром, делились на государственные (царские), поместья воинов и частные, два первых вида обычно сдавались в аренду или обрабатывались рабами, организованными в "рабочие отряды".

В состав империи входило более восьмидесяти народов. При двух первых царях покорённые области не платили установленной дани, а подносили царю подарки, Дарий же, прозванный персами за жадность "Торгашом "и здесь навёл новые порядки. Все провинции были обложены фиксированным налогом, подати платили даже их храмы, всего собирали 230 тонн серебра в год. Дарий упорядочил систему мер и весов и ввёл в империи единую денежную единицу — золотой дарик (8,23 гр.) с изображением царя в виде лучника и серебряный сикль (5,6 гр.). Персидский золотой талант весил 25,2 кг, серебряный — 33,65 кг. Серебряную монету могли чеканить сатрапы, медную — города. Персы, будучи военным сословием, налогов не платили. Поначалу небольшие подати, из-за жадности и произвола сатрапов и чиновников, превращались в тяжкое бремя и повод к восстаниям. Положение усугублялось ещё и тем, что налоги часто собирали с помощью откупа. Платили их серебром, поэтому многим приходилось брать его взаймы у ростовщиков под грабительский процент, (который увеличился вдвое, достигая 40 % в год), закладывая землю или отдавая в рабство своих детей. У персов существовал обычай расплавлять золото и серебро и переливать в кувшины, которые затем разбивали, а слитки хранили в сокровищнице. Лишь меньшая часть металлов шла на чеканку монеты, которая опять же уплывала из страны, как плата наёмникам и в виде взяток. Всё это также обескровливало экономику.

По ассирийскому образцу была устроена и государственная почтовая служба. На дороге от Сард до Суз (около 2500 км) было 111 станций, меняя гонцов и коней, это расстояние можно было преодолеть за неделю. Расстояние измерялось в парасангах — дистанции, которую можно пройти пешком за час (около 5,5 км) и в дневных караванных переходах (поприщах), они составляли около 30 км. Именно на таком расстоянии располагались караван-сараи. Сигналы могли передавать ночью — огнём, а днём — дымом. Дороги охранялись, как писал Ксенофонт "часто можно было видеть вдоль больших дорог людей без рук, без ног и без глаз (разбойников), зато любой честный человек, варвар или эллин, мог безбоязненно ездить куда хотел".

ПЕРСИДСКАЯ АРМИЯ

Принцип комплектования армии персы переняли у ассирийцев: гвардия, регулярное войско, отряды наёмников и воины, получавшие участки из государственного земельного фонда — "надел лука" (25 га) и "надел лошади" (70–80 га), обычно на границах империи. Земельные наделы давались на условии военной службы, со временем они дробились по числу наследников. Наиболее достоверные сведения о численности персидской армии приводил Ктесий Книдский, личный врач Артаксеркса II (404–359 гг. до н. э.) — 800 тысяч воинов. Вероятно, это был мобилизационный потенциал огромной империи, полевые же армии были намного меньше, максимум 200 тысяч. Освобождённые от налогов персы должны были вносить свою плату кровью, со времён Кира армия становится профессиональной. Все свободные обязаны были нести срочную службу с 20 до 24 лет и до 50 лет в запасе. Десятки воинов (датабам) объединялись в сотни (сатабам), а те составляли полки-тысячи (хазарабам).

Ударной силой персидского войска были конница, которая делилась на аристократическую тяжёлую и лёгкую — в основном отряды ополчения подвластных персам племён, а также отряды колесниц. При Кире Великом обычные колесницы были превращены в серпоносные, приделав с каждой стороны несущей оси железные серпы длиной в два локтя (около 90 см). Хотя, возможно, серпоносные колесницы использовались и ассирийцами. Персы стали защищать бронёй лошадей и делать колёса целиком из бронзы, что усиливало их прочность. Такие колесницы производили опустошения в охваченной паникой толпе, но были малоэффективны против организованного войска. Чем дальше, тем больше росла чрезмерная стоимость содержания и подготовки их экипажей. Всеобщая продажность в поздней персидской империи привела к тому, что колесничными бойцами числились парикмахеры и садовники, это привело к крайне неэффективным результатам их применения во времена вторжения македонцев. Но по-прежнему остаётся высоким сакральное значение колесницы — на них выезжают цари и полководцы-триумфаторы.

Конница иранцев помимо луков и копий использовала арканы и двухсторонние топоры "сагары" (отсюда русское слово "секира"). Гривы боевых коней стригли, чтобы они не мешали стрелять из лука.

Нестойкие толпы пешего ополчения сатрапий, из которых состояло большинство персидского войска, были не способны вести бой против сплоченных железной дисциплиной отрядов тяжёлой пехоты. Поэтому персидские цари для этой цели использовали наёмников из малоазиатских греков и карийцев. Исключение составляла лишь дисциплинированная гвардия "бессмертных", обычно сражавшаяся конной, но способная вести и пеший бой в строю, но из-за недостаточно тяжёлого вооружения, они также не могли соперничать с гоплитами на равных. Численность "бессмертных" составляла 10000 человек, кроме персов и мидийцев, в их состав входили эламиты. Название «бессмертные» они получили из-за того, что погибшие сразу же заменялись готовыми кандидатами. Гвардия носила одежды расшитые золотом поверх чешуйчатых панцирей, в походе им было разрешено брать с собой наложниц и слуг, отборная тысяча телохранителей царя носила на конце копья золотой противовес в виде айвы, остальные — серебряный. В поход персидская армия шла под золотым орлом царского штандарта, надетого на копьё, на ветру колыхались пурпурные знамёна полков. Сигналы в войсках подавались с помощью бронзового рога.

Основным оружием персов по-прежнему оставался лук. Сила натяжения античных луков не позволяла пробивать даже кожаный или полотняный доспех, не говоря уже про бронзовую кирасу. Правда, у Ксенофонта отмечен случай, когда одному "доблестному лаконцу" стрелой нанесли смертельную рану, пробив щит и кожаный панцирь, но эти горцы (кардухи) применяли большие луки, нижний конец которых прижимали ногой и стрелы длиной в два локтя (греки использовали их как дротики).

В V веке до н. э. в персидской армии появляются греческие наёмники, первые были из бедных горных областей Пелопоннеса — Аркадии и Ахайи. Со временем их количество исчислялось уже десятками тысяч.

Ежегодно царь проводил смотр войскам и наёмникам, они в полном вооружении собирались вблизи царской резиденции, на смотрах награждали отличившихся и наказывали виновных. В отдалённые области царь посылал доверенных людей.

По ассирийскому принципу комплектовали и гарнизоны в крепостях — из солдат с другого конца империи, чужих для местного населения. Воины покорённой провинции не допускались в цитадели крепостей, их пропуск рассматривался как преступление.

ОБЫЧАИ ПЕРСОВ

Персы, по словам Геродота, до пяти лет не показывают ребёнка отцу (половина детей не доживала до этого возраста), он среди женщин, а с 5 до 20 лет обучают детей только трём вещам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости. "Главная доблесть персов — мужество… Нет для них позорнее, чем лгать и затем, делать долги, так как второе принуждает к первому".

Мудрый советник говорил лидийскому царю Крезу: "Ты собираешься идти войной на людей в кожаных одеждах, которые пьют не вино, но простую воду". До покорения Лидии эти простые, суровые воины, обитатели пустынных плоскогорий Севера не знали роскоши и богатства, тем быстрее пошло их разложение после победоносных походов. Геродот писал: "Персы больше всех склонны к заимствованию чужеземных обычаев. Они носят мидийскую одежду, считая её красивее своей, а на войну надевают египетские доспехи, предаются всевозможным наслаждениям, по мере знакомства с ними. Так они заимствовали у эллинов любовное общение с мальчиками, у каждого перса несколько законных жён и ещё больше наложниц".

Для благородных персов (азата) передвигаться пешком было позорным делом. Чем дальше, тем больше персидская верхушка погружалась в сладкую трясину роскоши, двор царя с огромным гаремом обслуживали тысячи слуг, одних поваров у него было три сотни, нравам двора подражали и другие аристократы. Разорённый непомерными налогами народ тихо ненавидел обирающих его чиновников и ростовщиков.

Сохраняя веру в своих богов, персы поклонялись и местным на чужбине. (Мардоний в Греции перед решающей битвой при Платеях приносит жертвы с помощью греческого жреца, нанятого за большую плату, по греческому же обычаю). Разрушение чужих храмов было редкой и крайней мерой. Со времен правления Дария I широко распространяется зороастризм, но он пока ещё не становится официальной религией. Его требования были чрезмерно суровы, поэтому, как любая идеалистическая религия, зороастризм подвергался адаптации, или говоря откровенно — кастрации, когда соблюдая внешние ритуалы, выхолащивается суть. Заратустра был против поклонения Митре и другим богам, приношения кровавых жертв, а священный напиток хаому он называл "непристойным опьяняющим пойлом". Он благословлял труд земледельца, говоря, что усердно возделывать хлеб — суть веры. "Тот, кто умножает закрома, умножает Праведность, распространяя Веру".

КОДЕКС ПРОТИВ ДЕМОНОВ (ВИДЕВДАТ)

Конечно, откровения Заратустры оказали огромное влияние на религиозное самосознание древних народов, но дьявол кроется в деталях, на современного человека многие его положения производят впечатление полного бреда.

Названный ещё "Анти дьявольским законом" Видевдат (по первым словам "Ви дэво датем" — кодекс против дэвов), наиболее полная из дошедших частей Авесты. В нём признавалось распространение веры силой оружия, предписывалось убивать "тех, кто смешивает семя праведных с нечестивцами (чужеродными) — их убивать важнее, чем извивающихся змей и крадущихся волков". Смертью каралось и осквернение огня — сожжение трупов, т. е. священный обычай других арийских племён.

За любые, даже малейшие провинности следовало наказание — удары "конским кнутом, приводящим к послушанию", от 300 до 1000 ударов. (К счастью, они обычно заменялись штрафом). Того, кто нёс труп в одиночку (а следовательно, непоправимо осквернился), следовало до старости содержать в одиночном заключении, кормить самой грубой пищей и лишь при достижении дряхлости ему можно было отрубить голову и выставить тело на поживу коршунам и собакам, со словами: "Ныне искуплены все его злые дела, слова и мысли".

Для очищения пили коровью мочу (гомез) и мыли ею тело. Самым страшным преступлением, не имеющим прощения, было мужеложство, даже жертва изнасилования.

Бог не принимал молитвы людей имеющих физические изъяны, "с отметинами Злого Духа". "Ахура-Мазде богатый любезней бедного". Но любые преступления, даже убийство святого, прощались человеку, принимавшему истинную веру. Самым почитаемым животным была собака, видами собак считались и выдра, и ёж. "Убийца выдры навечно остаётся нечистым, так как он приносит этим засуху, губящую пастбища". За убийство ежа следовало наказание в тысячу ударов плетью. Самым отверженным созданием у зороастрийцев считалась черепаха.

ПОХОРОННЫЙ ОБЫЧАЙ

Скитаясь по каменистым пустыням и солончакам новой родины, иранцы приобрели похоронный обычай, отличный от других арийских племён. Иранское нагорье окружено с запада горами Загроса, а с севера — скалами Эльбруса, на их голых склонах нет не только деревьев, но зачастую и кустарника. Топлива не хватает, даже чтобы согреть себя в студёную зиму, и тем более, чтобы сжечь трупы умерших. Каменистая земля плохо подавалась и мотыгам. Иранцы больше всего страшились Друджа Насу — "трупного демона", отца эпидемий, насылающего на живых порчу и скверну (он являл себя в виде навозной мухи с вывернутыми наружу ногами), поэтому с момента смерти тело становилось нечистым. Мертвец не должен был осквернить святую воду, землю и огонь. Только путём строгого исполнения ритуала можно было избежать скверны. Поэтому волосы и тело трупа омывали коровьей или козьей мочой и, прикрепив к камням волосы и ноги, выставляли на поживу крылатым стервятникам или диким зверям, в место "в тридцати шагах от воды и огня, в трех шагах от мужей преданных". Зимой тело клали во временную могилу "ката". Избавившись от мёртвой плоти, кости бережно собирали в каменную урну "астодан", с отверстием, чтобы умерший мог видеть солнце. (Знатные персы во времена Ахеменидов переняли у вавилонян обычай покрывать тела воском перед погребением).

В дальнейшем зороастрийцы строили высокие, с открытым верхом "Башни молчания", где обнажённые трупы выкладывались на поживу грифам и коршунам, а обожженные солнцем кости сбрасывались вниз. На эти башни — "дакхмы" могли подниматься лишь носильщики трупов — насассалары, из касты отверженных, они раздевали умерших и сжигали одежду. (Эти башни и сегодня используются индийскими парсами, другие зороастрийцы, чтобы не осквернять землю, просто заливают могилы бетоном.)

Арабские завоеватели, вторгнувшись в Сасанидский Иран, видя эти отвратительные Башни Молчания, считали зороастрийцев поклонниками Дьявола, безжалостно расправлялись с ними, испытывая те же чувства, что и конкистадоры Кортеса при виде пирамид людоедов-ацтеков, смердящих от пролитой крови сотен жертв.