Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ДИНАСТИЯ ХАНЬ

ДИНАСТИЯ ХАНЬ (206 год до н. э. — 220 год н. э.)

Великую династию основал выходец из крестьян Лю Бан, став чиновником (волостным старшиной), он легкомысленно относился к своим обязанностям и часто пьянствовал. Тогда этого разгильдяя отправили сопровождать каторжников на строительство гробницы императора. Конвоир из него тоже не вышел, большинство зэков разбежалось, а остальных он распустил сам. В благодарность за освобождение, вокруг Лю Бана (несмотря на недостатки, неплохого парня и харизматичного лидера), сплотилась группа молодежи, организовав то ли банду, то ли партизанский отряд.

Примерно в это же время, в седьмом месяце первого года правления Эр Шихуана, отряд из девятисот мобилизованных крестьян отправился на пограничную службу. Ливни размыли дороги, превратив их в трясину, пузырящуюся под струями дождя. В желтом, чавкающем месиве по ось вязли телеги и по колено ноги покрытых грязью, насквозь промокших, измученных людей. Они не успевали к сроку, а невыполнение приказа каралось смертью.

Поняв, что терять нечего, крестьяне убили командира и решились поднять восстание, оно стало искрой, воспламенившей горючий материал множества доведенных до отчаяния людоедскими законами. "Герои поднимались по первому призыву, собирались как облака в ненастье; теснились во множестве, как чешуя на рыбе; вздымались, как дым при ветре. Все думали, как сокрушить Цинь". Так поэтично ситуацию описывал Сыма Цянь, на самом деле все было намного прозаичней. Заводилами были мелкие начальники, бывшие батраки Чэнь Шэн и У Гуан — голодранцы, но энергичные и амбиционные, и не без фантазии. Для упрочнения своего положения они использовали все средства — от подлога гаданий до мистификаций и фокусов, а затем стали выдавать себя за князей Фу Су и Сянь Яня. К самозванцам присоединялись солдаты и когда бунтари достигли бывшей столицы царства Чу, у них уже было семьсот колесниц, больше тысячи всадников и несколько десятков тысяч бойцов. Без боя взяв ее, восставшие восстановили древнее царство, а Чжэнь Шэн стал его ваном. Бунт разгорался и в других концах державы, а общее число мятежников превысило триста тысяч. Их предводители вскоре схватились в борьбе друг с другом, как крысы в бочке, У Гуан и Чэнь Шэн были убиты. Где-то хитростью, где-то удачей, где-то с помощью друзей Лю Бану удалось подняться на самый верх руководства повстанцев.

Его главным соперником был чуский аристократ Сян Юй, присвоивший себе титул гегемона Китая, богатырь огромного роста, красавец и поэт, к тому же отличный тактик. Под его правлением оказался юго-восток и север страны, базой Лю Бана был запад. Их противоборство длилось четыре года, несколько раз Юй разбивал войска Бана, взял в плен его семью, но тот неизменно собирал свои силы вновь. Обладая лучшими достоинствами знати, Сян Юй имел и её недостатки, вспыльчивый, нетерпимый и жестокий, он легко заводил врагов, а проблемы решал, рубя головы своим соперникам. Лю Бан же проводил гибкую политику, везде где проходила его армия, он отменял жестокие циньские законы, налоги и повинности, освобождал осужденных на рабство; но в тоже время с неизменным уважением относился к аристократам, главной военной силе восставших. Это обеспечивало ему широкую поддержку и в 203 году, в битве при Гайся, в бывшем царстве Чу, ночной атакой на лагерь соперника Лю Бан разгромил армию Сян Юя. Великан, благодаря своей силе, сумел пробиться из окружения с горсткой солдат, но поняв, что дело его проиграно, покончил жизнь самоубийством.

Новому правителю досталось тяжелое наследство. Жестокие циньские законы и многолетняя гражданская война разорили страну и разрушили ирригационную систему. Положение усугубили и ряд неурожайных лет, "люди ели человечину, больше половины населения вымерло". (Как во времена русского "Смутного времени" начала 17 века). Сыма Цянь писал: "Даже для выезда Сына Неба нельзя было найти четверки лошадей одной масти. Высшие сановники ездили на волах. Простой же народ не имел ничего…"

Спустя два года после прихода к власти Лю Бану, принявшему тронное имя Гао-Цзу, пришлось вести тяжелую войну с хуннами, едва не закончившуюся разгромом.

После свержения Цинь само слово "закон" стало ненавистным, и Лю Бан отменил цинские законы, объявив, что теперь будут карать смертью только за убийство и грабеж, осужденным за государственные преступления вернули свободу.

Он распустил все частные армии, призвав население вернуться к прежним занятиям, вскоре стали восстанавливать каналы и дамбы. Отменив многочисленные циньские поборы, он ввел твердый земельный налог в одну пятую от урожая и подушный, которым облагалось все население в возрасте от 15 до 56 лет. Подушный налог составлял сто двадцать медных монет с взрослого, двадцать монет за детей, с торговцев брали в два раза больше. Циньские деньги отменили, разрешив свободную отливку монеты.

Свободные мужчины несли двухгодичную воинскую и трудовую — по месяцу в году в течении трех лет повинности.

Лю Бан вернул старый порядок выбора старейшин "сань лао", они, наряду с чиновниками управляли уездами и осуществляли полицейские и фискальные функции на низовом уровне. Существенно понизив налоги на крестьян, император взамен увеличил поборы с ростовщиков и купцов, занимавших привилегированное положение при прежнем режиме, введя большой налог на торговлю. Тем было запрещено носить оружие, одевать парчовые и шелковые одежды, ездить в колесницах и на лошадях, и самое главное, торговцам и их потомкам запрещалось занимать государственные должности, которые они прежде охотно покупали. Представителям родовой аристократии, поддержавших восстание, были возвращены отмененные Шихуанди титулы ван и хоу, пожалованы наследственные земельные владения, эту же привилегию получили и родственники императора.

В дальнейшем это создало проблемы для новой династии, огромные частные владения ванов несли угрозу сепаратизма, в 154 году до н. э. возник "мятеж семи ванов" во главе с племянником Лю Бана — Лю Пи, который имея богатые залежи меди, наполнил империю своей монетой, сравнявшись богатством с императором. Мятежники даже заключили тайный союз с хуннами, с большим трудом их восстание удалось подавить, жестоко покарав зачинщиков.

Ваны были лишены административной власти, её взяли на себя специально назначенные чиновники. Тогда же приняли закон, отменяющий майорат и их земли делились поровну между всеми наследниками, через несколько поколений потомки ванов владели уже мелкими уделами.

В столице империи Чанъяне (Долгий Мир) Гао-Цзу строит прекрасные дворцы, начиная с 194 года до н. э. город за четыре года обносят 26 километровой крепостной стеной, в 12–16 метров толщиной у основания. Отгороженное пространство было в полтора раза больше площади тогдашнего Рима.

Новый император продолжил строительство Великой стены, за время династии Хань она была продлена на запад почти на десять тысяч километров, вдвое больше, чем при Цинь. Вглубь пустыни, для защиты торговых караванов протянулась линия сторожевых башен. Времена оставались беспокойными, подавляя мятежи удельных князей, Гао-Цзу был смертельно ранен стрелой в 195 году до н. э., ему было 52 года.

Правление первых императоров династии Хань были признаны официальной историографией, как времена процветания. Страна быстро восстанавливалась после разрухи, чему способствовал подъем сельского хозяйства в результате масштабных ирригационных работ. Совершенствовались сельхозорудия и методы обработки, применение тяжелого плуга с двумя лемехами, влекомого двумя волами, позволило поднять необрабатываемые ранее земли. Но во многих местах всё ещё пахали на людях.

В первом веке до н. э. конфуцианство становится государственной идеологией, тогда же была введена единая для всей страны система письма.

Высокого уровня достигло шелкоткачество, им и разведением тутовых деревьев занимались многие семьи. Шелк становится основным экспортным товаром открытого в конце II века до н. э. северного торгового пути, связавшего Китай со странами Запада.

В 141 году до н. э. к власти пришел У-ди, десятый сын императора, который правил страной пятьдесят три года. "У" означает воинственный, и в его правление войны шли в Центральной Азии, на юге Китая, в Корее и Маньчжурии, империя раздвигала свои пределы на запад и северо-восток.

Удачливым полководцам жаловали титулы, сотни дворов в кормление и тысячи циней золота. В случае неудачи им грозила смертная казнь, но от нее можно было откупиться тем же золотом и разжалованием.

Наконец то одержаны ряд побед над вековыми врагами хунну, заключен союз с усунями, обитавшими в те времена около Иссык-Куля и налажены торговые отношения с Парфией. На отвоеванные у хунну окраины массово переселяли безземельных крестьян, основывая там военные поселения "тун тянь". (В 119 году до н. э. переселили 725 тысяч, в 112 году — 600 тысяч).

В 104 году был совершен военный поход в Давань (Ферганскую долину) за знаменитыми "небесными конями", после двух лет войны правители Ферганы признали свою зависимость от Китая. Эти события положили начало знаменитому Великому шелковому пути, связавшему торговлей Восточную Азию со Средиземноморьем. В дальнейшем, по словам Сыма Цяня, караваны за лошадьми и дальше на запад, стали так многочисленны, что один не выпускал из вида другой. Из Средней Азии в Китай проникли виноград, люцерна, фасоль, гранатовое и ореховое деревья.

Во времена правления У-ди опять возобновили строительство роскошных дворцов, отличавшееся небывалыми масштабами. По летописям его дворец имел тысячу ворот и десять тысяч дверей, дворцовый парк — огромный пруд, загон для тигров площадью в несколько десятков ли и башню высотой в двадцать чжан (больше шестидесяти метров). Будто бы были построены еще две башни, высотой уже в пятьдесят чжан (1 чжан = 3,2 метра), соединенные переходом для проезда императора.

В столице была учреждена "Академия знаний", а при императоре создан консультационный совет из ста выдающихся ученых.

В 136 году до н. э. в империи ввели многоступенчатые экзамены на ученую степень, от соискателей требовалось знание пяти классических книг: "Шань Шу" (Книги Истории), "Ши Цзун" (Книги песен), "Ли Цзы" (Книги обрядов), "И Цзин" (Книги перемен) и "Чунь Цю" (Вёсны и осени) — летописи древнего царства Лу. Успешно сдавшие экзамены получали степень "ученого мужа"- шэньши и чиновничью должность. Таких счастливчиков было 2 % от первоначального числа кандидатов. Система образования была передана конфуцианским ученым, но У-ди благоволил и к магам (те пообещали ему создать эликсир бессмертия), на них и жертвоприношения тратились огромные средства. Один маг даже получил титул хоу и руку принцессы, правда, простаком император не был, и не получив желаемого результата казнил шарлатанов.

Была установлена государственная монополия на винокурение, железо и соль. Китайское железо тогда считалось лучшим в мире. Монополии на железо и соль были, а на отливку монет нет и ею занимался кто попало, часто нарушая установленные законом вес и качество монет. Долго это продолжаться не могло, и в 115 году была установлена монополия на чеканку монеты. Наряду с медными деньгами в обращении находились и золотые слитки цзинь (современный 500 гр., в древности, возможно был вдвое меньше — 244 гр.), цзинь равнялся десяти тысячам медных монет. Унизительные ограничения для торговцев и ростовщиков были отменены и они вновь становятся богатейшими людьми государства. Обычный процент долга составлял двадцать в год, но иногда, пользуясь тяжелым положением, брали намного больше. Еще в 205 году Лю Баном был принят закон, разрешающий продажу в рабство свободных и его широко применяли против неоплатных должников.

Из завоевательных походов приводили сотни тысяч пленных, становившихся государственными рабами, им обривали голову и татуировали зеленой краской вокруг глаз; при императоре У-ди опять стали вводить жестокие законы, по ним людей тысячами обращали в рабство. Только в императорских дворцах по всей стране числилось сто тысяч рабов и рабынь. Толпы невольников тащили по берегам рек против течения баржи с зерном и товарами, пасли стада скота и трудились на государственных промыслах и рудниках.

Свободное мужское население с 20 до 56 лет, кроме тяжелого подушного налога, было обязано военной и рабочей повинностями, один месяц в году их приходилось отрабатывать в своем округе. В любое время и на любой срок мужчин могли призвать в армию, от всех этих повинностей можно было откупиться, что и делали богатые люди. У-ди в 123 году до н. э. принял указ, по нему можно было приобретать почетные титулы и откупаться от запрета занимать государственные должности, так для торговцев и ростовщиков все вернулось на круги своя. Они вновь занимают руководящие посты в государственных монополиях, которые (как и сегодня) приносят баснословные доходы.

Население было поделено на четыре категории по имущественному признаку: "большие семьи", чье состояние превышало миллион медных монет; "средние" — от ста тысяч до миллиона; "малые" семьи — от одной тысячи до ста, к четвертой категории относили малоземельных собственников.

Огромные расходы на активную внешнюю политику и строительство роскошных дворцов вело к постоянному росту налогов, подушный налог был увеличен в полтора раза и брался уже с 15 до 80 лет, а затем им обложили и несовершеннолетних с трехлетнего возраста, это привело к многочисленным случаям дето и отцеубийства. Налогом были обложены повозки, верховые лошади и лодки, домашний скот и птица. "Страна устала от бесконечных войн, люди объяты печалью, запасы истощены"(Сыма Цянь). К концу правления У-ди по стране прокатились народные бунты. Губернаторы, отвечающие за беспорядки своей жизнью, предпочитали скрывать информацию о восстаниях, чтобы не потерять голову.

У стареющего императора стала развиваться паранойя, ее следствием были процессы по обвинению в использовании магии и жестокие казни высших сановников и полководцев с их родней и окружением. При дворе сгущалась атмосфера интриг и чудовищных обвинений, начальник тайной полиции и главный евнух сфабриковали улики даже против наследного принца Лю Цзюя. Узнав про обвинения, принц лично отрубил голову начальнику полиции и начал мятеж. После пяти дней уличных боев он был подавлен, вся семья принца, кроме месячного младенца, будущего императора Сюань-ди, уничтожена. Сам Лю Цзюй сумел сбежать и на какое-то время скрыться, но затем был схвачен и покончил с собой.

Через четыре года император раскаялся, соорудил алтарь в память о сыне, казнил доносчика-евнуха и принес публичные извинения перед народом. Вскоре У-ди тяжело заболел, назначил наследником младшего сына Лю Фулина — тому было всего шесть лет, сделав регентом сановника Хо Гуана, славного своей порядочностью, и приказал казнить мать Фулина, наложницу Чжао, чтобы избежать повторения истории своего детства, когда власть в государстве была захвачена вдовствующей императрицей. Умер У-ди в 87 году до н. э., он похоронен вместе с наложницей в пятидесятиметровой пирамиде, что стоит до сих пор.

На рубеже новой эры население страны составляло около шестидесяти миллионов (1/5 всего тогдашнего населения Земли), по имени династии ханьцами и теперь называются этнические китайцы.

Основной заботой государства традиционно были ирригационные работы по укрощению капризной Хуанхэ, русло реки на плоской равнине во время муссонных дождей перемещалось иной раз на восемьсот километров, неся смерть — сначала под мутными водами, а затем от эпидемий и голода. Хуанхэ старались смирить тысячекилометровой системой каналов и дамб. Для земляных работ по строительству каналов китайцы изобрели одноколесную тачку, чтобы легче катать, к ней даже приделывали парус.

Еще Шан Ян писал, что все способные люди стремились уклониться от невыгодных "дел земледелия и войны", кто поумней шел в чиновники, заурядные — в торговлю и ремесло. Бюрократов кормила ставшая привычной коррупция. "Низшие чиновники, желая получить повышение по службе, говорят: "Если мы пошлем начальству много подарков, то сможем мечтать о высоких должностях, а домогаться повышения, не услужив подарками, все равно, что использовать кота, как приманку для мышей, что совершенно безнадежно" ("Шан Цзюнь Шу"). К концу I века до н. э. общее число чиновников превысило сто тридцать тысяч.

НАРОДНЫЕ ВОССТАНИЯ И ПАДЕНИЕ ДИНАСТИИ

"Одни, отдыхая, живут, веселясь на пирах,

Другие же служат стране, изнывая в трудах".

Шицзин (Книга песен)

Проведение масштабных завоевательных походов и расходы на разросшуюся бюрократию опустошили императорскую казну и подорвали внутренние ресурсы страны. Мелкие производители и земледельцы под гнетом все возрастающих налогов не вылезали из долгов ростовщикам. Пока богатые строили себе дома, не уступающие дворцам и даже слуг одевали в дорогие шелка, бедняки в лачугах носили лохмотья и питались ботвой. В результате монополии на железо, резко поднявшей цены, они не могли приобрести даже самые необходимые инструменты, не имея денег на волов, пахали на членах своих семей. Доведенные до крайности люди "убегали в леса и горы, чтобы стать разбойниками".

Еще хуже было положение бесправных рабов, если в начале династии существовало ограничение на их убийство и рабовладельцы должны были испрашивать на это разрешение властей, то теперь их произвол в жестоком обращении с невольниками был ничем не ограничен.

После восстановления монополии на отливку монеты, массовым репрессиям подверглись люди в областях, где это занятие стало наследственным промыслом.

Тысячи семей, связанных пятерками круговой поруки, после ареста объявляли государственными рабами, их имущество конфисковалось, "мужчины на телегах в клетках для преступников, женщины и дети пешком с бряцающими на шее цепями" сотнями тысяч перегоняли на каменоломни, рудники и строительство гигантских дворцов-храмов. Большая часть заключенных погибала во время пути.

С начала первого века до н. э. знать и чиновники находились в постоянном страхе перед восстаниями, а императорские указы предписывали им "соблюдать осторожность и воздерживаться от жестокостей и насилия". Попытки сгладить противоречия запаздывали и носили косметический характер, при императоре Лю Ши (48–33 гг. до н. э.) были смягчены подати, а подушный налог стали брать не с трех, а с семилетнего возраста, в неурожайные годы вовсе отменяя земельный налог. Любые попытки законодательно ограничить земельные владения и число рабов встречали яростное сопротивление знати.

Но, как говорится "поздно пить боржоми", в 22 году до н. э. произошло массовое восстание рабов на государственных железных рудниках в Инчуани, в 17 году — в Сычуани, четыре года спустя к востоку от столицы. Люди, закованные в железные оковы и ошейники, сумели освободиться, захватить оружие в арсенале, а затем напали на тюрьму и выпустили заключенных. Вскоре число восставших превысило десять тысяч, к ним присоединялись разорившиеся крестьяне и ремесленники, огонь мятежа охватил десятки провинций. Повстанцы расправлялись с чиновниками и богачами, убивали начальников областей и уездов. С большим трудом и огромными жертвами восстания удалось подавить, но проблемы никуда не делись.

Их попробовал с помощью реформ разрешить регент при малолетнем наследнике Ван Ман, в 9 году н. э. он захватил власть и объявил о создании новой династии Синь, возврате к старой системе колодезных полей и запрете частным лицам, под страхом смертной казни, купли-продажи рабов. Особенно это касалось северных провинций, где из-за голода люди массово продавали себя и детей.

Узурпатор пытался сосредоточить в руках государства (бюрократии) все рычаги власти и монополизировать большинство источников доходов страны, усиливая фискальные и полицейские функций. В 10 году были созданы управления по регулированию рыночных цен и ссудных процентов. Нарушителей наказывали со зверской жестокостью. Бюрократы извлекали выгоду из запрещений, "осуществляли захваты и притесняли мелкий люд, даже богатые не могли защитить себя". Все частные рабовладельцы были обложены особым налогом — по 3600 медных монет за раба. Все эти реформы вызывали массовое недовольство и саботировались на местах.

В 11 году произошло катастрофичное наводнение Хуанхэ, прорвав дамбы, меняя русло на сотни ли, она накрыла своими мутным валом селения и поля, сотнями тысяч губя людей и скот. Наводнение посчитали гневом богов, после публичного покаяния Ван Ман отменил реформы.

Высокомерным поведением правитель спровоцировал войну с хунну, она была проиграна, кочевники перекрыли Великий шелковый путь и терзали своими набегами северные провинции.

Тяжести войны сопровождались увеличением земельного налога и введением новых — на ремесленников, шелководство, охоту и рыбную ловлю. "Люди страдают от множества запрещений, от них нельзя пошевелить рукой. Полученного от работы не хватает на уплату налогов и поборов… Чиновники замучили народ". Неудачные реформы раскручивали инфляцию, цены увеличились в пятьдесят раз.

В 15 году против ненавистного режима начался бунт, сначала в северо-западных пограничных гарнизонах, а потом и во многих других областях страны.

Состав отрядов повстанцев был разным, от крестьян, рабов и беглых солдат до аристократов из свергнутого Ван Маном царского рода Лю. Они осаждали и захватывали города, массово расправляясь с ненавистными бюрократами. Правительственные войска терпели поражение.

Самыми многочисленными (до трехсот тысяч) и организованными были отряды "Красных бровей" на Шаньдунском полуострове, его земли больше всех пострадали от наводнения и последовавшего за ним голода. Во главе восстания стал земледелец Фань Чун, своим сторонникам он приказал для отличия красить брови красным цветом.

Против восставших Ван пытался бороться с помощью войска громко названного "Бросок кабана", его набрали из рабов и помилованных преступников, но этот сброд разбежался, лишь только потерпев первое поражение.

В 23 году армия повстанцев осадила столицу Чанъань и ворвалась в нее через северные ворота; Ван Ман, в отсвете пожаров, отважно сражался в своем дворце, пока его буквально не разрубили на части. Голову императора выставили на базарной площади, новым правителем провозгласили представителя царского рода Гэн Шина. Правил он недолго, через три года "Красные брови" захватили Чанъань, молодого императора задушили. Разграбив столицу, их вожаки оказались неспособными организовать мирную жизнь и потеряли поддержку населения. Против них поднялись дружины старой знати во главе с троюродным братом Гэн Шина царевичем Лю Сю из династии Хань. Он разбил повстанцев и приняв титул Гуан У-ди, основал новую династию Восточную Хань со столицей в Лояне.