Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ОБРАЗ ЖИЗНИ ДРЕВНИХ РИМЛЯН

РАБСТВО В РИМЕ

Конечно, основным источником многочисленных невольников были победоносные войны столетиями ведущиеся республикой, а затем империей. В армии их по дешевке скупали работорговцы (занятие это считалось позорным), а затем продавали на специальных рынках. Там пленники стояли голыми на вращающемся помосте или каменном подиуме, с таблицами на шее, где перечислялись их достоинства и недостатки — умения, национальность, не болен ли, не склонен ли к побегу. У рабов, привезенных с чужбины, ноги мазали мелом, красивых мальчиков и девочек продавали отдельно, в специальных палатках.

Но армия невольников пополнялась и в мирное время. Захваченные провинции облагались тяжелыми налогами, в случаях их невыплаты, должник и его семья выставлялись на продажу. Много рабов продавали пираты, на Востоке у бедняков широко практиковалась самопродажа себя и детей, распространенным был и обычай выбрасывать нежеланных младенцев на помойку, где любой мог их подобрать, спасая от зубов бродячих псов, вырастить и превратить в рабов.

Кстати, пленные, выкупленные у варваров, считались рабами до выплаты суммы выкупа.

В середине V века до н. э. в Римской республике на 440 тысяч граждан приходилось всего около пятидесяти тысяч рабов и вольноотпущенников (М. Финли). Пятьсот лет спустя, в середине I века до н. э. в Италии насчитывалось полтора — два миллиона рабов (около 20 % населения), в том числе «спасённых» — подобранных на свалках младенцев. Средняя стоимость раба составляла 400–500 денариев (1600–2000 сестерциев). В имперский период они составляли от 4 до 8 % от пятидесяти миллионного населения. Во II и III веке рабы стали дороги (от 600–700 денариев), а число их невелико, использовали их в основном как прислугу в богатых домах. Очень ценились послушные рабы, рождённые в неволе, в аристократических семьях они составляли целые династии. За красивых юношей или девушек, как за предметы роскоши, платили и по 25 и по 50 тысяч денариев.

Но, как говорила римская поговорка «Сколько рабов — столько врагов», опасаясь сговора, в хозяйства их старались набирать из разных племён. Высоким спросом пользовались смышленые невольники из Сирии и Малой Азии, фракийцы и германцы ценились за силу и выносливость.

В отличие от домашних городских рабов, в основном бездельников, «беспечного и сонливого народа», рабы в поместье трудились от зари до зари. С сельскими рабами не церемонились, за малейшую оплошность подвергали жестоким наказаниям, кормили впроголодь. Управлял ими «виллик» — вольноотпущенник или один из привилегированных рабов. Строптивых невольников били плетьми и клеймили, заковывая в цепи и надевая ошейники, ночевать уводили в специальные полуподземные бараки-тюрьмы — эргастулы, охраняемые стражей и злыми собаками. Это были глубокие зловонные подвалы, с высоко пробитыми узкими окошками, до которых нельзя было дотянуться рукой. Чтобы метить рабов и преступников, римляне (как и в царской России) использовали клейма и татуировки. По настоянию господина наместник провинции или магистрат мог присудить им смерть на кресте или арене. Провинившихся рабов иногда даже сбрасывали в пруд на съедение муренам — так поступал богатый всадник Ведий Поллион.

В 138–132 годах до н. э. на Сицилии вспыхнуло массовое восстание рабов, которые захватывали целые области и города. Они выбрали себе царя — сирийца Евна, слывшего колдуном. Евн создал из рабов царский совет, их армией командовал киликиец Клеон. Несколько лет восставшим удавалось успешно противостоять римской армии, и только выделение обеспокоенным сенатом крупного экспедиционного корпуса под командой консула позволило подавить восстание. Клеон погиб в бою, а захваченный в плен Евн был заморен в тюрьме.

А с 73 по 71 год до н. э. в Италии полыхала настоящая война с восставшими рабами под руководством фракийца Спартака. Удивительно, но римская историография отзывается о предводителе восставших рабов на удивление хорошо. Плутарх про него пишет: «Спартак…отличался не только выдающейся отвагой и физической силой, но и по уму и доброте душевной стоял выше своего положения и судьбы; он был скорее эллином, чем человеком своего племени». Возможно, он происходил из знатного фракийского рода и получил хорошее воспитание и образование. (От фракийского вождя Спартока идет династия боспорских царей). После ряда побед армия Спартака выросла до 70 тысяч человек. Против восставших рабов, словно на величайшую войну (как на Ганнибала) отправили войска сразу двух консулов, но и они потерпели поражение. Как сообщал историк Аппиан: «Уже третий год длилась эта страшная война, над которой вначале все смеялись». На выборах магистратов все боялись выставлять свои кандидатуры, пока командование не принял на себя Лициний Красс. На Спартака он двинулся с шестью легионами, подчинив затем еще и консульские войска. Ему на подмогу сенат вызвал армии Помпея из Испании и Лукулла из Фракии. В решающей битве из двенадцати тысяч рабов только двое были убиты ударом в спину.

В 61 году н. э. был зарезан рабом префект Рима Пезаний Секунд, по древнему закону, восстановленному Августом, были казнены все его четыреста домашних рабов. В народе по этому поводу начались волнения.

Август провёл закон запрещающий отпускать на волю рабов ранее, чем через двадцать лет после покупки, по завещанию можно было освободить не более сотни человек. (Иногда это разоряло наследников, помимо потери работников, они должны были заплатить налог за их освобождение). Многие рабы старались сами выкупаться на волю, хотя цена выкупа квалифицированных специалистов достигала тысяч сестерциев (один виноградарь выкупил себя за восемь тысяч сестерциев, а глазной врач заплатил за свою свободу пятьдесят тысяч). Отпуская на волю, бывшему рабу надевали на голову фригийский колпак — символ свободы.

С первого века н. э. растёт стоимость рабов, особенно квалифицированных и с ними стали обращаться бережней. Были ограничены права господ по отношению к рабам, Адриан запретил хозяевам убивать их и уничтожил эргастулы, Антонин приравнял убийство раба господином к убийству чужестранца. Ему разрешалось прибегать к защите «священных» императорских статуй — тогда дело раба разбиралось в суде, его могли продать другому хозяину. В I и II веках рабских восстаний уже не было. Множество грамотных рабов работало в администрации и финансах, некоторые становились друзьями семьи хозяев и находились на особом положении. Таковыми были Тирон, секретарь Цицерона (изобретатель римской скорописи — "тиронова письма") и Мелисс, раб Мецената. Либертин Августа Гигин заведовал библиотекой на Палатине и писал научные работы по разным дисциплинам. Любимцами Клавдия были отпущенники Нарцисс и Палант, наворовавшие из казны огромные состояния в 400 и 300 млн. сестерциев; отправившись на гастроли в Грецию, Нерон оставил управлять Римом своего отпущенника Гелия, который устроив «оргию убийств и грабежей», своей жадностью и произволом спровоцировал восстание. С приходом к власти императора Веспассиана могуществу либертинов пришел конец.

В римском праве постепенно формировалось убеждение, что свобода это «естественное состояние человека», следовательно, также и раба, а рабство противоречит природе.

Во втором веке на рабов распространяется власть не только хозяина, но и государства — они становятся подданными. Поскольку производительность рабского труда постоянно падала, выгоднее стало отпускать их на волю. Хозяин передавал им несколько голов скота, инструменты и участок земли, такое выделяемое имущество называлось пекулием. За это бывший раб, а ныне колон, отдавал ему часть урожая — обычно одну треть. Господин в любой момент мог пекулий забрать, но со временем он становится неотчуждаемым.

Допускался брак между отпущенниками и свободными, но не из сословия сенаторов — для этого требовалось специальное разрешение императора. Либертинов не приписывали к трибам, и они не могли указать имя своего отца — это была привилегия свободнорожденных. Но так как они старались называть детей чисто римскими именами, к третьему поколению обычно не оставалось следов их рабского происхождения.

Отпущенников, как и рабов, можно было подвергнуть пытке. При некоторых обстоятельствах либертины обязаны были содержать своих хозяев и отписывать им по завещанию половину своего состояния.

О Б Р А З Ж И З Н И Р И М Л Я Н

(в статье использовались в основном работы М.Е. Сергеенко, Лидии Винничук и Анджело Альберто)

ЖИЛИЩА

Современная городская многоквартирная застройка идет с римских времен. Крытые красной черепицей многоэтажные кирпичные здания «инсулы» (острова), изумляя высотой провинциалов, громоздились утесами, формируя ущелья шумных римских улиц. Их покрывали штукатуркой бело-кремового цвета, а на высоту в полтора метра стены окрашивали бордовой краской — для маскировки грязи и брызг. Вдоль второго этажа шли длинные балконы, как и в наши дни на них разводили цветы. Вообще италийцы их очень любили и сажали повсюду — в клумбах, ящиках и горшках. В помещениях первых этажей располагались лавочки и магазины, богатые люди жили в апартаментах второго этажа. Во времена Траяна в Риме таких огромных инсул было 46 тысяч, в городе тогда жило больше миллиона человек и на один частный особняк приходилось 26 этих древнеримских многоэтажек. Владельцы домов летом жили на теневой стороне дома, а зимой — на солнечной. В поздний имперский период мраморные особняки богатых поражали роскошью — обилие позолоты, мозаичные полы, расписанные фресками стены и потолки, многочисленные картины и статуи, мебель из драгоценных пород дерева, появляются настенные зеркала, а в окна вставляется стекло. Внутренние двери в них завешивались коврами, в обеденный этикет входят скатерти и вилки. Кроме домов нобилей, дорогое стекло использовалось для окон в банях и термах, в обычных жилищах чаще встречались слюда, бычий пузырь или деревянные ставни с узкими прорезями.

Гонясь за прибылью, владельцы надстраивали доходные дома, используя некачественные материалы. Сплетенные из ветвей межкомнатные перегородки представляли собой «готовые факелы при пожаре». Отопление выше первого этажа отсутствовало, для освещения использовались светильники и свечи, поэтому опрокинутая свеча, жаровня с углями или разлитое масло могли привести к пожару, тушить который было нечем. Инсулы часто горели или обрушивались, погребая под собой жильцов, для жителей верхних этажей не было спасения, поэтому плату за них брали самую низкую. В Риме жильё стоило в четыре раза дороже, чем в среднем по Италии. Август постановил, что жилые постройки не должны превышать 21 метр (7–8 этажей), а Траян уменьшил разрешенную высоту до 18 метров. После страшного пожара 64 года Нерон приказал строить дома на большем расстоянии друг от друга, расширить улицы и запретил употребление древесины в стенах инсул. Но из-за жажды наживы многие правила не соблюдались.

УСТРОЙСТВО ГОРОДА

Географ Диодор называл Рим «самым беспорядочным городом мира», в отличие от прямых и широких улиц его родной Капуи, кривые и узкие переулки Вечного Города карабкались на холмы и петляли по равнине — «при всем могуществе римляне не могут их выправить».

Правда, центральные магистрали городов были широкими (от 4,8 до 6,5 метра), чтобы две повозки могли свободно разъехаться. На них не прекращалась деловая жизнь, и было очень шумно, кричали и ругались зазывалы и торговцы, стучали молотками медники и уличные кузнецы. Юлий Цезарь в 45 году до н. э. запретил движение частного транспорта без особого разрешения от рассвета до заката, и повозки, громыхая колесами и бранью возниц, развозили грузы по ночным улицам. Уборка улиц также проводилась ночью.

Для переноски по ним широко использовали носилки — от скромных до шикарных, инкрустированных бронзой и серебром "октофоронов", вклекомых восемью носильщиками. Сначала носилки были привилегией жен сенаторов, а затем и римлянок старше сорока лет.

Широкие улицы-виа были немногочисленны, земля за стеной дорога, и города были покрыты сетью узких проулков, порою настолько, что жильцы домов напротив могли здороваться за руку через окно. Многие ремесленники жили на антресолях своих мастерских, где нельзя было выпрямиться во весь рост.

Питались жители инсул в недорогих общественных столовых-термополиях, нужду справляли в латринах; во второй половине дня, перед ужином, мылись в банях-термах, до второго века н. э. совместных для мужчин и женщин. (Как в свое время на Руси). Ежедневное посещение бани вошло в обычай с первого века н. э., в старину мылись раз в неделю, ежедневно омывая лишь ноги и руки. Термы были очень популярным местом отдыха, вроде клубов, помимо мытья, в них знакомились и занимались разнообразными делами, в том числе спортом. Самыми большими были термы Каракаллы на три тысячи человек. На отопление терм и готовку в Риме уходило огромное количество дров, которые стоили дорого. Для богатых приготавливали специальные «бездымные дрова» — высушенные и пропитанные маслом.

Стены зданий и входы лавок украшал эрегированный член, у римлян он считался приносящим удачу.

На углу многих улиц, помимо общественных туалетов-латрин, стояли большие амфоры с отверстием в боку, в которые прохожие справляли малую нужду — сырьё для прачечных и красилен. Мочой, кстати многие ополаскивали зубы, хотя уже существовал зубной порошок на основе соды. Подтирались в латринах многоразовыми губками на палках, в некоторых богатых домах для этой цели использовали мягкие перья и пух птиц.

Как известно Рим стоит на семи холмах, это Палатин, Авентин, Целий, Квиринал, Виминал, Эсквилин и Капитолий. От холма с императорской резиденцией Палатин идет название дворцов (палас) во многих языках. Самые высокие холмы — Ватикан (146 м) и Яникул (85 м) находились на правом берегу Тибра и в древности еще не входили в территорию города.

Главными богами Рима считались верховный Юпитер — отец богов и защитник римского народа, давший ему власть над миром; его жена Юнона — богиня брака и семьи, дарующая удачные роды и Минерва — богиня войны, искусств и разума. Помещения храмов уже тогда окуривали обладающим бактерицидными свойствами ладаном.

Гигантский город занимал площадь в 1800 гектар, около двадцати двух километров по периметру, включал двенадцать форумов, сто храмов, четыре театра (самым большим был Помпея, на 25 тысяч мест), два амфитеатра для гладиаторских боев, два цирка для состязаний колесниц, одиннадцать огромных терм и почти тысячу общественных бань, 254 пекарни, 28 библиотек и 46 лупанариев. Его улицы и площади украшали сорок триумфальных арок и три с половиной тысячи изваяний, включая 160 статуй из золота и слоновой кости и 25 конных монументов.

В конце IV века до н. э. римлянами был изобретен цемент — смесь извести и «пуццоланы» — «путеоланской пыли» (вулканического песка). Самой крепкой считалась красная пуццолана. Из бетона возводили волноломы, фундаменты, своды, купола и стены многих зданий (особенно во времена строительных бумов при Августе и Андриане).

Дождевую воду собирали в цистерны, самая ранняя из них относится к VI веку до н. э., первый водопровод (в 312 году до н. э.) провел цензор Аппий Клавдий, в длину он составлял 16,5 км. В дальнейшем строили акведуки и до 87 км, некоторые действуют до сих пор, в их обложенных обожженным кирпичом сводах свободно может проехать всадник. Во времена императора Клавдия была создана специальная «водная команда» из семисот человек, занимавшаяся обслуживанием и ремонтом акведуков. Вода в основном распределялась между императорским двором (дворцы и парки), общественными учреждениями (термы, сады, рынки) и большими фонтанами, многие из которых были украшены великолепными скульптурами. На одного человека приходилось от 600 до 900 литров (очень хороший показатель). Воду, текущую по одиннадцати акведукам, жители набирали из 1352 уличных фонтанов. И всё бы ничего, но она лилась по отравляющим её свинцовым трубам.

В центре Рима, у подножия храма Сатурна, стояла «Золотая миля» — большая позолоченная колонна, «нулевой километр» с которого начинались и заканчивались все дороги ведущие к Вечному городу.

Римские дороги — это отдельная песня, ничего подобного Древний Мир не знал — широкие и прямые, строящиеся на многослойной подушке, с канавами для стока воды, с мостами и тоннелями, дорожными указателями, гостиницами и почтовыми станциями. Протянувшиеся на 85 тысяч километров, они, позволяя быстро перемещать войска и грузы, способствовали величию империи и сами воплощали его. Уже законами «12 таблиц» были установлены их ширина (поначалу около 2,5 метра), позднее она увеличивалась до шести и двенадцати метров (в зависимости от класса); первая мощеная дорога была построена в 312 году до н. э. между Римом и Капуей — знаменитая Виа Апия. Строились они так — грунт снимали до скальной породы, а затем укладывали четыре слоя: 1) плоские камни, скрепленные глиной (30–60 см.); 2) щебень и галька (20 см.); 3) песок и гравий (30 см.) и поверху укладывали широкие каменные плиты (20–30 см.); по обеим сторонам дороги размещали тротуары. Не удивительно, что они простояли тысячелетия. К началу н. э. весь Апеннинский полуостров был покрыт сетью подобных дорог, они обычно назывались в честь цензоров, курировавших постройку.

Почтовую службу в империи ввел Октавиан Август по образцу египетской, уже в эти времена в Италии и некоторых провинциях имелись частные транспортные агентства с множеством повозок, лошадей и мулов.

С древности в Риме существовали два знаменитых рынка (форума) — Масляный (где торговали плодами земледелия) и Бычий (для торговли скотом). В каждом из четырнадцати районов города находился свой рынок с множеством разнообразных лавок, в некоторых даже были небольшие водоемы в полу — для торговли живой рыбой. Рынки и лавочки — место для мужчин, они составляли большинство продавцов и покупателей, приличные женщины вели хозяйство и сидели дома.

В низине у излучины Тибра располагалось Марсово поле (площадью 250 га) — с древности место проведения собраний, выбора магистров и переписи населения, отсюда в поход уходили легионы. Молодежь занималась там военными и гимнастическими упражнениями, в имперский период украшенное многочисленными статуями и портиками поле становится любимым местом для прогулок и отдыха.

В конце II века н. э. большинство жителей Рима (до 60 %) были уроженцами восточных провинций (в основном исповедующие христианство многодетные сирийцы — современные смуглые, кучерявые и темпераментные итальянцы происходят от них). Из-за недоедания, несбалансированного питания и плохой экологии тесного города средний рост жителя столицы составлял у мужчин 165, у женщин 155 см, вес соответственно 65 и 49 кг. Многие рабы-варвары были их на голову выше.

ИМЕНА

Личные имена носили только знатные римляне и было их мало (Авлий, Гай, Гней, Люций, Марк, Тит, Публий), а женских имен не было вовсе, к номену (родовой фамилии) добавляли женские окончания (Юлия, Агриппина, Валерия, Друзилла, Мессалина, Авита).

Разнообразные фамильные номены были иногда обидные, порой забавные (Азиний — осел, Буккулей — щекастый, Корнелий — рогатый, Плавтий — лопоухий, Пуппий — дитя, Флавий — желтый, Помпей — пятый, Аврелий — золотой, Цецилий — слепой, Цельсий — небесный, возвышенный, Клавдий — хромой).

Помимо личного и фамильного римлянин имел третье имя-кличку, обычно даваемую по внешним признакам (Лонг — длинный, Руф — рыжий, Цинцинат — кудрявый, Кальв — лысый, Цицерон — бородавка, Брут — тупица, Красс — толстый, Бибул — пьяница, Страбон — косоглазый, Назика — носатый, Дентат — зубастый) или очередности рождения (Секунд — второй, Терций — третий, Квинт (Квентин) — пятый, Секст — шестой, Октавий — восьмой).

ПИТАНИЕ

Конечно, в разные периоды истории Рима и в семьях с разным достатком и питались по-разному. В раннем Риме основной едой была густая каша из полбы, ячменя или бобовой муки и хлеб с овощами, у пастухов с сыром. Мясо было редкостью, появлявшейся на столе во время праздничных жертвоприношений. Также как греки римляне ели по три раза в день, считая скудный завтрак. Но горячую пищу получали уже под вечер, это была каша или наваристая похлебка из бобов, чечевицы и гороха, сдобренная оливковым маслом или салом. Вся большая семья вместе с рабами сидела за одним столом, вино могли пить только мужчины. Солдатский и крестьянский хлеб был с отрубями. Первые профессионалы-пекари появились в Риме лишь во II веке до н. э.

Хлеб еда пресная и требует приправы, для римлян это были соленые маслины, лук, чеснок, уксус и дешевые рыбные подливы. Как писал Варрон: «От дыхания наших дедов разило чесноком и луком, но их дух был полон мужества и силы». Они также выращивали укроп, щавель, сельдерей, дикую горчицу; из овощей — бобовые, капусту, репу, свеклу и тыкву. Из фруктов на первом месте был инжир — сытная добавка к хлебу (содержание сахара в нем до 70 %), а также яблоки и груши.

Где сеяли много проса, ели пшенную кашу, запивая ее молоком, у пастухов в меню добавлялись творог и сыр.

У римлян обед начинался с яиц, а заканчивался яблоками. По этому поводу существовала даже пословица: "Ab ovousque ad mala" — от начала до конца.

В первом веке н. э. урожаи в Италии снизились с сам-десяти (поздняя республика) до сам-четыре и для бедняков в пшеничную муку стали примешивать ячменную.

В это же время в Рим с Востока вместе с завоеванным богатством приходит роскошь, помимо кур и голубей, начинают разводить павлинов, дроздов, в моду входят рыбные садки с пресной и морской водой, в них же выращивали устриц и улиток. Со всех провинций в столицу свозят диковинные и редкие продукты. В имперский период нормой становится чрезмерное употребление заморских пряностей и соединение в одном блюде разнородных продуктов. «Верхом поварского искусства считалось умение подать на стол кушанье в таком виде, чтобы никто не понял, что он ест». Как писал Сенека: "Лень уже есть все по отдельности — и вот на стол подают то, что должно получиться в животе после насыщения". Он же добавлял — "Сочти поваров и перестанешь удивляться, что болезней так много".

На пирах подавали сотни блюд, чтобы даже просто попробовать это изобилие, многие гурманы неоднократно освобождали желудок, вызывая рвоту специальными перьями и продолжали обжорство.

Пили много вина, состоятельные — дорогое фалернское, бедные — дешевое сабинское. Темное фалернское вино из виноградников Кампании хорошо сохранялось, его средний возраст начинался с пятнадцати лет, и было крепким — единственное вино которое горело. Излюбленным напитком был мульс — вино смешанное с медом.

Пивший за здоровье кого-либо обращался «Bene ti bi» — «На добро тебе», остальные кричали «Vivas!» («живи» — будь здоров!). Нобили пили из золотых кубков "киликов" со «скифскими камнями» — уральскими изумрудами, стеклянная посуда сначала была дорогой, но затем значительно подешевела и вытеснила серебряные кубки. В обиходе у римлян рано появились ложки и салфетки.

В богатых хозяйствах много вина пили и рабы, по запискам Катона Старшего, в его хозяйстве им выдавали по 180 литров на человека в год.

Распространенным напитком простонародья была поска — вода с уксусом. Хлеб им раздавали бесплатно, вино продавали по очень низким ценам.

ОДЕЖДА

Выходная одежда состоятельных римлян — тога, изготавливалась из отреза льна или неокрашенной шерсти длиной до шести метров, для ее одевания требовалась помощь специального раба. Надевалась она на льняную набедренную повязку и тунику. Лен производили в основном в Египте. Тогу носили только римские граждане, ее ношение запрещено иностранцам, вольноотпущенникам (либертинам) и рабам. Для бедноты туника была единственной одеждой, которую не снимали даже во время сна, не имевшие средств на тогу прикрывались темными плащами. Начиная с третьего — четвертого века н. э., благодаря своему удобству и модой на всё варварское, в Риме начинают носить штаны.

Женщины одевали длинные, до ступней, туники «столы», с двумя поясками — на талии и под грудью.

Поверх туники было принято носить длинную прямоугольную шаль «паллу». Многоцветные и покрытые вышивкой одежды богатых женщин шили из тончайшей шерсти, льна и даже из очень редких и дорогих шелковых тканей. Вместо белья дамы носили набедренные повязки и мягкие полоски ткани или кожи поддерживающие грудь, их надевали и для гимнастических упражнений и купания в бассейнах. Для особых случаев ступни и ладони окрашивали красным, а соски покрывали золотой пудрой.

С первого века до н. э. в моду входят высокие вычурные прически. Предметом роскоши были парики из натуральных волос — белокурых, рыжих и черных, за них приходилось платить высокую пошлину при ввозе. Волосы красили, особенно это любили делать проститутки, иногда в кричащие голубые и оранжевые цвета.

В отличие от загорелых мужчин, знатные женщины прятали белизну кожи под зонтиками, изобретенные еще этрусками более двух тысяч лет назад.

ДОМАШНЯЯ ОБСТАНОВКА

Входя в дом, гостям нужно было снять уличную обувь и надеть взятую с собой домашнюю.

Ритм жизни римлян был подчинен световому дню, раньше их дома освещались сосновой лучиной или факелами, позднее масляными лампами из глины и бронзы. Мебели в домах мало и она была дорогой, столы — обычно круглые, на трех ножках, часто выполненных в виде кошачьих лап или козьих копыт. Богато украшенные столы из драгоценных пород дерева порою стоили целые состояния, Цицерон заплатил за такой стол пятьсот тысяч сестерциев, а были и дороже миллиона. Шкафы (которых не знали греки) появились у римлян в начале н. э., в них хранили стеклянные чаши и хрупкие предметы. Серебряная посуда, а также бронзовая и дорогая керамика выставлялись напоказ на специальных столиках «абаках». Одежда хранилась в сундуках. Укрытые покрывалами и огражденные с трех сторон кровати были высокими, чтобы на них взобраться, пользовались специальными скамейками. На кровати не только спали, но и ели, читали, писали, вернее, для этого существовали специальные кровати ниже спальных. Вместо современной металлической сетки использовали частое ременное плетение. В начале второго века до н. э., «с войсками, вернувшимися из Азии, в Рим пришла роскошь» (Тит Ливий). В моду входят ложа оббитые бронзой, затем их начинают отделывать серебром и золотом, постели застилают дорогими тканями. Многие состоятельные мужья и жены спали в разных комнатах.

Признаком богатства был сейф — бронированный сундук с хитроумным замком. Он стоял на самом видном месте в атриуме (просторном зале с бассейном для стока дождевой воды), намертво прикрепленным к полу или стене. Хранили в нем золото и серебро, а также важные документы.

В зажиточных домах жило от пяти до двенадцати рабов, самый надежный, как сторожевой пес, спал перед дверью хозяина.

В домах богачей стояли и водяные часы «клепсидры» известные уже со времен древних шумеров.

По приказу Августа установили гигантские солнечные часы на Марсовом поле (60 на 100 метров), стрелкой, отбрасывающей тень, для них служил гранитный обелиск, вывезенный из Египта.

РИМСКАЯ СЕМЬЯ

По обычаю, все свободнорождённые девушки (кроме весталок) должны быть выданы замуж — в 13–14 лет — обычное дело. Мужчины, как правило, женились не ранее двадцати. Брак предварялся гаданиями — по полету птиц или внутренностям жертвы. Свадьбу нельзя было проводить в течение всего мая, в первые половины марта и июня, за день до этого события невеста снимала девичье платье и вместе с игрушками посвящала его богам. Свадебный контракт заключался в присутствии десяти свидетелей (у патрициев), невеста давала клятву верности «Где ты Гай, там и я Гая». Жених надевал на палец суженой железное кольцо, позднее в обиход вошли кольца из золота.

До первого века до н. э. также существовал обычай ритуальной купли — в присутствии пяти свидетелей жених ударял монетой по весам и, держа за руку, объявлял девушку своей собственностью.

Невесту в Риме одевали в специально сотканную (обычно желтую) тунику с шерстяным кушаком, голову украшенную венком из собственноручно собранных ею цветов, накрывали большим красным покрывалом. Волосы заплетались в шесть кос загнутым железным наконечником копья.

Древний обычай требовал, чтобы жених вырывал невесту из рук матери, обычай переносить её через порог супружеского дома на руках идёт с греческих времён. Впереди свадебной процессии несли факел.

В первые пятьсот лет существования Рима не зафиксировано не одного развода, первый был связан с бесплодием жены. В те суровые времена семейный совет возглавляемый патриархом рода мог приговорить женщину к смерти за прелюбодеяние, употребление вина или за «капризное и отвратительное поведение». Муж мог прогнать жену, сама же она уйти не могла.

Хотя по закону муж мог казнить свою жену, уличённую в прелюбодеянии, реально не отмечено случаев применения этого закона. (К временам Ромула относят мифический случай, когда Эгнаций Метелл до смерти забил жену палкой за то, что она пила вино). Тоже отец мог сделать и со своей дочерью, Август вернул этот древний закон. Отцовская власть кончалась только с его смертью, каких бы высот не достиг сын. Попытки вернуть утраченную чистоту нравов предпринимались в империи неоднократно, император Констанций постановил, что измена наказывается сожжением заживо или утоплением в мешке. Несмотря на страшные «нравственные» законы, реально они не исполнялись, тот же Август использовал изгнание для знатных и порку для низших.

С переменой жизни менялись и нравы, и законы; для поздней республики разводы стали обычным делом и часто совершались по политическим причинам — Сулла, как и Помпей, женился пять раз. Жена тогда получала обратно своё приданое, а муж подарки жене.

В древности была очень высока смертность при родах, как младенцев, так и рожениц, половина детей не доживала до десяти лет. Поэтому день рождения справляли на девятый день, только тогда ребенку давали имя. Примерно каждая пятидесятая женщина умирала родами, деторождение было опасным занятием. О рождении ребенка оповещали венки, повешенные на дверях. Новорожденного клали на землю у ног отца, поднимая младенца, тот признавал его своим. Регистрацию рождений и смертей ввел в Риме Сервий Тулий, списки (возможно только мальчиков) составлялись в храме Юноны Люцины на Эксвилине. Марк Аврелий повелел, чтобы отец ребенка в течение месяца после рождения малыша сообщал магистрам его имя и день рождения, один документ шел в архив, другой выдавался семье.

Если ребёнок рождался слабым, или калекой, он мог подвергнуться «экспозиции» — его просто выбрасывали на помойку. Для римского общества это было обычным делом, философ Сенека писал: «Мы топим детей, если они родились слабыми или уродами». Детей родившихся в день смерти Германика выбросили, считалось, что рожденные в несчастливый день, они не принесут ничего, кроме горя. «Если в Риме кто-то хотел усыновить ребёнка, он легко мог найти его в мусорной куче». Это могли проделать и со здоровым нежеланным ребёнком, особенно с девочкой. Сохранилось письмо на папирусе из римского Египта, где муж инструктирует свою беременную жену — если родится мальчик, воспитай, если девочка — выброси.

Но это всего лишь одна из сторон римской жизни, на кладбищах много трогательных эпитафий умершим младенцам-девочкам. Иногда, у брошенного ребенка на шее висела половина монеты, по которой его можно было впоследствии опознать и, компенсировав расходы на воспитание, спасти от рабства. Обычно их приносили на Овощной рынок и клали возле колонны Columma Lactaria.

Усыновление же в аристократических семьях часто происходило по политическим мотивам (Сципион, Нерва). При Траяне римское государство впервые стало воспитывать детей-сирот и только при Александре Севере (третий век!), выбрасывание детей было объявлено преступлением. Домициан запретил кастрировать мальчиков в пределах земель римского права.

Римские дети играли в прятки, лапту, волчком и конечно куклами, качались на качелях. На шее они до совершеннолетия носили специальный медальон-буллу, которую затем посвящали богам.

Жриц богини Весты (числом шесть) выбирали в возрасте от шести до десяти лет из патрицианских семей, служа богине, они обязаны были соблюдать обет девственности в течение тридцати лет. (За прелюбодеяние виновницу замуровывали заживо). Поскольку со временем число желающих отдавать своих дочерей в весталки уменьшалось, к этому сану стали допускать и дочерей вольноотпущенников. Весталки пользовались правом заступаться за приговоренных к смерти.

По мере распространения греческой культуры в разных слоях римского общества все более приемлемым становился гомосексуализм, в имперский период большинство правителей были бисексуальны, правда римлянам при этом предписывалось играть активную роль, пассивные педерасты высмеивались и осуждались.

ВОСПИТАНИЕ И ОБРАЗОВАНИЕ

Римское государство не смогло бы устоять и тем более добиться таких потрясающих успехов без строгой системы воспитания своих граждан, основой которой был патриотизм, недаром это слово вошло во многие европейские языки. «Благосостояние государства да будет главным законом». Мальчик с детства мог ежедневно рассматривать маски предков и слушать рассказы об их подвигах, покидая или возвращаясь в город, его дорога шла мимо их склепов. Он рос «в атмосфере строгой дисциплины, семейных устоев и спокойного патриотизма». «Рим и сила его держится старинными нравами» — Цицерон цитировал более раннего Энния.

Уже в V веке до н. э. в Риме на Форуме была начальная школа. Её мог открыть любой, во времена республики государство в дела обучения не вмешивалось. В имперский период оно берет образование под контроль — учителя становятся госслужащими. Учебный год начинался в марте.

В начальной школе мальчики учились (чтению и счету) совместно с девочками, как и у нас туда брали шести и семилетних детей. Кстати, учитель математики назывался "калькулятор". Срок обучения обычно составлял пять лет, как шутил Плавт «за такой срок грамоте могла бы выучиться и овца», правда, половину этого времени составляли праздники и каникулы.

Писали на таблицах покрытых воском «стилем» — железным грифелем с двумя концами — острым и тупым (для стирания написанного). На папирусе и дорогом пергаменте писали заточенным тростником (птичьи перья для писания упоминаются только с седьмого века н. э.). Чернила делали из смеси сажи (75 %) и красителя-гуммиарабика (25 %), её высушивали на солнце, затем растирали в порошок и разводили водой. Основными методами обучения были ругань и побои учителей «щедрых на удары». Во время урока били тростью, за серьезные нарушения пороли розгами или ремнем, иногда шкурой угря «более толстой, чем у мурен». Блаженный Августин, вспоминая школьные годы даже утверждал, что любой, имея выбор — умереть или снова возвратиться в школу, выберет смерть. Учитель по латыни означает «профессор», но это высокое звание не относилось к педагогам начальной школы и к тем более презираемым уличным учителям, получавшим гроши и вынужденным подрабатывать писцами, благо две трети граждан были неграмотными.

Дети богатых начальной школы не посещали, получая домашнее образование от отца или ученых рабов. Император Август сам обучал своих внуков.

В средних школах до 15 лет преподавали учителя-грамматики, обычно высокообразованные люди, иногда даже писатели. Целью было углубленное изучение литературы, поэзии, философии, мифологии, астрономии, географии и музыки. Стоимость обучения была три золотых за ученика в год.

Если позволяли средства, юноша, или мальчик 12–14 лет (все зависело от способностей) поступал в школу ритора. Риторику в Риме ввели греки, они же её и преподавали, создателем латинской риторики считается Цицерон. Её главной задачей была подготовка ораторов, полем их деятельности становились политика или суд — занятия почетные и доходные (как и сейчас). Хотя римским адвокатам запрещалось принимать плату за свои услуги (их бонусом была публичная известность), но существовало множество скрытых форм вознаграждения. Экзаменом была самостоятельно составленная учеником речь (декламация) на заданную тему, на ней присутствовал весь класс, приходили родители и родственники.

В 15–16 лет знатный юноша (сын сенатора или всадника) надевал тогу взрослого и передавался под опеку родственника или друга семьи, ходил за ним по пятам, наблюдая за исполнением обязанностей.

ФИНАНСОВАЯ СИСТЕМА И ДЕЛОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ

Золотой ауреус

Как у многих народов в древности, в Риме платежным средством служил скот, а позднее бруски меди весом в 1,5 кг. Первые настоящие деньги в городе появились в середине пятого века до н. э. До III века в ходу был медный асс весящий один фунт, своих золотых и серебряных монет в Риме не было.

В 289 году до н. э. была учреждена особая коллегия по организации монетного двора и отчеканены серебряные денарии и сестерции, во времена второй пунической войны появилась первая золотая монета "скрупул", равная двадцати серебряным сестерциям. Мастерская по чеканке денег находилась вблизи храма Юноны Монеты (Предостерегающей) — отсюда слово, вошедшее в европейские языки. Жалование выплачиваемое воинам называлось "стипендиа" — от "пендио" (взвешиваю).

В первом веке до н. э. самой дорогой монетой был золотой "ауреус", он равнялся 25 серебряным денариям или ста бронзовым сестерциям. Из одного римского фунта золота (327 гр.) чеканилось сорок золотых монет.

Один сестерций был равен 2 дупониям (бронза), или 4 ассам, 8 семиассам, 16 квадрантам. Последние три разменные монеты изготавливались из меди.

В первом веке н. э. на один сестерций можно было купить два килограмма хлеба, или литр молодого вина (лучшее фалернское стоило четыре сестерция), три сестерция стоил литр оливкового масла. Туника — 15 сестерциев, крепкого мула продавали за пятьсот, раба можно было купить за 1200–2500 этих монет.

Услуги дешевой уличной проститутки стоили два аса, как стакан вина.

Деньги у римлян было принято дарить друг другу на Новый год.

С I века по конец III н. э. за счёт инфляции цены увеличились в восемьдесят раз. В золотых монетах не стало золота, а в серебряных серебра.

Состояние Красса — в первом веке до н. э. самого богатого человека в Риме составляло двести миллионов сестерциев, он мог содержать частную армию. За 3,5 млн. Цицерон купил в 62 году до н. э. новый дворец на Палатине. Его состояние 13 млн. сестерциев считалось средним, на эти деньги можно было прокормить 25 тысяч людей в течение года. Сенаторам запрещалось занятие торговлей, базой их доходов была земля.

Серебряный сестерций Нерона

Дела богатые римляне решали в своих домах, которые использовали как офисы. По утрам их по обычаю должны были приветствовать зависимые клиенты и вольноотпущенники, выполнявшие обязанности посыльных и телохранителей; богатый человек, являясь патроном, оказывал им материальную помощь, покровительство и защищал в суде. Клиенты принимались в род патрона и носили его родовое имя, во время войны служили под его началом.

В жизни клиентов «не было труда, но было вдосталь беспокойства и унижений». С раннего утра, одетые в истрепанную тогу, они, не взирая на погоду, спешили присоединиться к толпе себе подобных, собиравшихся в прихожей патрона, дожидаясь скупой подачки. Со второго века н. э. клиенты здороваются с господином, целуя ему руку и кланяясь в ноги; сопровождают его носилки, топая по грязи или забегая вперед, расталкивая толпу — в места присутствия, а затем в баню. Иногда, по требованию патрона, клиент сопровождал его в путешествиях.

Такую жизнь — не выбиваясь из нужды, но и не помирая с голоду, вынуждены были вести тысячи людей. Поэт Марциал, будучи клиентом, остро чувствовал, как он растрачивает своё дарование и теряет достоинство, выполняя холопские обязанности.

Делами занимались до полудня, затем следовал легкий второй завтрак и полуденный отдых, после чего наступал черед мытья в банях, гимнастических упражнений и прогулок. На поздний обед семья собиралась в полном составе, обычно на него приглашали гостей, в богатых интеллигентных семьях он, как правило, сопровождался чтением, для этого держали специального раба-чтеца, обычно грека.

До первого века до н. э. патрон обедал вместе с клиентами, позднее он приглашал за свой стол лишь несколько человек, остальным выплачивали скромную сумму в 25 ассов, а иногда оставляя ни с чем.

Обед длился несколько часов, гостей развлекали музыканты и танцовщицы, Сенека утверждал: «На наших пирушках певцов теперь больше, чем раньше в театре было зрителей». В первом веке н. э. в римском высшем свете была распространенной мода на дурачков и карликов. Марцелл шутил, что заплатил за своего дурачка двадцать тысяч, а он оказался разумным. Мужчины по греческому обычаю обедали лежа, женщины — сидя, возлежание для них считалось неприличным. В древности «предки обедали сидя» и носили бороду. Первые брадобреи прибыли в Рим из Сицилии в 299 году до н. э. Император Адриан — правил с 117 года н. э. — снова ввёл моду на бороду, говорили, что он прикрывал ею шрамы.

КОРПУС «БОДРСТВУЮЩИХ»

Как уже упоминалось, дома в Риме часто горели и при Августе, в 6 году н. э. был учрежден корпус пожарных, которых назвали вигилами («бодрствующими»), помимо тушения пожаров, он выполнял еще и полицейские функции. Он состоял из семи когорт, каждая из которых делилась на семь центурий, и включал в себя семь тысяч человек; несмотря на военную организацию и дисциплину, солдатами они не считались. Каждая когорта имела свою казарму и два стационарных поста на границах своего района. Формировался корпус из вольноотпущенников, за шесть лет службы им давали римское гражданство, всего же они, как преторианцы, служили шестнадцать лет. Когорты снабжались пожарными помпами, толстыми матрасами для спасения выпрыгивающих из горящих зданий людей, даже камнеметами для разрушения тех строений, которых невозможно спасти. К когорте вигилов прикреплялись четыре врача.

Трибунами когорт «бодрствующих» назначали отставных центурионов, их префекта назначал лично император, тот обладал правом судить поджигателей, грабителей и воров. Согласно закону он должен был бодрствовать всю ночь.

Поджигателей убивали, виновные в непредумышленных пожарах наказывались штрафом, неимущих пороли.

РАЗВЛЕЧЕНИЯ РИМЛЯН

В году римляне отмечали более пятидесяти праздников, крупнейшими были Новый год (сначала его праздновали с 1 марта, позднее с 1 января); февральские Луперкалии в честь богов — покровителей стад, тогда очищался скот, а молодежь прыгала через костры; особо любимы были римлянами веселые декабрьские Сатурналии в честь бога земледелия — во время их рабы получали временную свободу. Все они сопровождались многолюдными шествиями к храмам, где совершались жертвоприношения, пирами и хождением в гости. На Сатурналии и Новый год принято было обмениваться подарками. В имперский период на праздничные мероприятия (носящие уже политическое значение), а также народные гуляния выделяли огромные средства.

В эпоху империи модным развлечением стал туризм, в культовых центрах (особенно в Греции и Египте) к услугам путешественников была целая индустрия с гостиницами, жрецами и гидами. Римляне ездили на модные курорты, а богатая молодежь на учебу — в Афинах они изучали философию и ораторское искусство, на Родосе — риторику, а на острове Кос овладевали ремеслом врача.

Театр в Риме, в отличие от греческого, сразу был профессиональным и, по сути, являлся скорее забавой, а не религиозным действом и средством воспитания граждан, как у эллинов. Авторы пьес также не пользовались почетом, отношение к ним было как к наемным ремесленникам, а пьесы писали даже рабы. Театральные постановки принимали грубые формы пантомимы и буффонады — с пощечинами, драками и непристойностями. Профессия актера несла «печать бесчестья» — ниже наездника и гладиатора, была уделом рабов и вольноотпущенников, которых за плохое исполнение могли побить.

Во II веке до н. э. вообще считалось, что театр «изнеживает юношей и развращает женщин».

Первый постоянный каменный театр был построен в 178 году до н. э., зрители в нем стояли, в 55 году до н. э. на средства Помпея возведен огромный театр на более чем 17 тысяч зрителей (по Плинию на 40 тысяч). К концу первого века н. э. было построено ещё два театра на 45 тысяч зрителей.

В имперский период спектакли становятся масштабными и зрелищными, с огромными толпами статистов, одетых в настоящие доспехи и яркие костюмы, украшенные драгоценными камнями. Театр усыпали цветами и украшали позолотой. Поначалу его здание строили по греческим образцам, но очень скоро римляне отказались от хора, в итоге сцена, полукруглая оркестра и места для зрителей соединились в одно трехэтажное здание, украшенное прекрасными портиками и укрытое кровлей, занавес (аулем) опускался под сцену.

Кроме трагедий и комедий, ставились ателланы с масками-персонажами, ставшие прообразом итальянского народного театра «комедии дель арте».

Актеры играли без масок (за исключением ателланы), но использовали парики и яркий грим. Женские роли, как и в Греции, исполняли мужчины. Посещение представлений было бесплатное для свободных мужчин и женщин, но рабов туда не допускали.

В каждом крупном городе были бордели — лупанарии, содержатель лупанария назывался leno, содержательница — lena. Девушки-рабыни обслуживали клиентов в маленьких темных коморках, археологи узнают их по расписанных непристойностями стенам, существовала и уличная проституция.

Атлеты на стадионах состязались голыми и женщин на их выступления не допускали.

С начала первого века до н. э. в Риме получили широкое распространение кровавые зрелища гладиаторских боев, происходившие от древних этрусских погребальных обрядов, когда на похоронах насмерть бились осужденные преступники. В 105 году до н. э. они впервые входят в число публичных зрелищ организованных магистратами. Популярность гладиаторских боев была так велика, что скоро предприимчивыми ланистами (торговцами мясом) организовываются специальные школы, где гладиаторы (мечники) проходили профессиональное обучение. Не брезгуют заниматься этим и аристократы — Сулла и Цезарь владели гладиаторскими школами. Чем дальше, тем больше организация боев несет политическую составляющую, как самый легкий способ завоевать популярность у плебса, поэтому денег на них не жалели. Только за одни игры устроенные Траяном было выставлено больше гладиаторов, чем за все долгое правление Августа — на играх устроенных Августом было убито 3,5 тысяч бойцов, при Траяне за один 107 год на арене убили 11 тысяч. В амфитеатре Колизея могло разместиться 40–45 тысяч зрителей.

В 186 году до н. э. впервые была устроена «охота» на львов и пантер, между ареной и зрителями раньше был ров, позднее замененный на вращающий деревянный вал, облицованный слоновой костью — когтям хищников не за что было зацепиться.

Вопреки стереотипам выходящие на арену гладиаторы не говорили императору «Идущие на смерть приветствуют тебя», вернее это было единственный раз.

Существовало, по меньшей мере, двенадцать типов гладиаторов.

Рядом с каждой парой бойцов находились рефери в белых туниках с двумя вертикальными пурпурными полосами, они присматривали, чтобы гладиаторы не нарушали правил. Особые служители «подбадривали» робких бичом или раскалёнными прутьями.

Тяжёлые гладиаторские шлемы (3–4 кг.) украшали перьями, бойцы обычно сражались с голым торсом.

Во время боёв по краям сцены играли оркестры.

Трупы с арены утаскивали крюками служители в маске Харона, с фиолетовой от краски кожей.

Они торговали кровью гладиаторов — она считалась мощным возбуждающим средством.

Если после трех лет боев на арене гладиатор оставался жив, его освобождали от выступлений в амфитеатре и переводили на «тренерскую работу» в школу, где через два года он получал полное освобождение. Отставников часто использовали в качестве телохранителей (а порою и как наемных убийц), гладиатор не мог избираться магистратом, декурионом, давать показания в суде, ему было отказано даже в почетном погребении.

Гладиаторские игры были запрещены в 399 году императором Гонорием.

Супер популярными были и гонки колесниц в цирках, в древности бывших частью религиозного действия — запряженные в четвёрки лошади, проносили их семь кругов по стадиону, обычно за день было десять заездов (в начале империи) в которых участвовало четыре колесницы. Со временем число заездов увеличивалось (как и число колесниц), бега теперь проводились с утра и до заката два дня — 20 заездов в первый день и 24 — во второй. На победу делали ставки четыре партии болельщиков, имеющие свои цвета (голубые, зеленые, белые и красные). В четвертом веке остались только две партии — голубые и зеленые. К этому времени гонки становятся разветвленной индустрией, в которой были задействованы сотни людей.

Цирки в поздней империи отделывали мрамором и украшали роскошными статуями, на римском ипподроме были установлены два тридцатиметровых из красного гранита обелиска, вывезенных из Египта.

Квадриги часто сталкивались друг с другом, убивая и калеча возниц, самый опасный момент наступал, когда возница огибал на повороте каменную тумбу, стараясь проехать к ней как можно ближе, чтобы сократить время. Любая ошибка грозила ударом о массивный камень или столкновением колесниц. Возниц готовили с детства, эта профессия была самой высокооплачиваемой, один из них — Диокл, закончил карьеру, собрав состояние в 36 млн. сестерциев, а возничие (как и гладиаторы) очень популярны, им при жизни возводили статуи из драгоценных металлов. Лучшие лошади для колесниц были из Испании и Африки.

В ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ

В старом Риме много людей умирало от малярии и инфекционных болезней. Очень влажная почва в нижних районах города определяла его нездоровый климат с комарами и сырыми туманами. В огромном городе, особенно в ночное время, была велика вероятность стать и жертвой уличных грабителей. Преступность в Риме была организованной и контролировала порой целые районы города. До начала н. э. о своей безопасности там каждый заботился самостоятельно. Если бандитов ловили, то их распинали на кресте, сжигали живьем или отправляли на арену амфитеатра.

Похороны римлян проходили торжественно и включали приношения жертв богам, похвальные речи о покойном и поминальный обед. Похоронами занимались могильщики — либитинарии, названные так в честь богини мертвых Либитины (её роща и святилище находилась на Эсквилине). В их коллегию входили носильщики, бальзамировщики, плакальщицы, хористы, флейтисты и трубачи.

Покойнику закрывали глаза и обмывали тело горячей водой, обычно его покрывали средствами задерживающими процесс разложения — кедровым маслом, медом или солью. Римского гражданина одевали в тогу, магистрата — в парадную одежду. Тело укладывали на высокое парадное ложе ногами к выходу, в рот клали монету для уплаты перевозчику мертвых Харону, культ которого римляне переняли у греков. Возле ложа ставили свечи или курильницы.

В Риме, изначально образованному из поселений трех разных племен, характерно как более частое сожжение, так и захоронение тел. Например, в семье Корнелиев до Суллы, чтя древний обычай, никого не сжигали, он же завещал себе огненное погребение, боясь мести после смерти, так как труп Мария был выкопан для поругания. В последние века республики и в первые века империи трупы обычно сжигались, погребение стало чаще применяться со второго века, по мере распространения христианства.

Императоров обычно хоронили через неделю после смерти, это время было необходимо для подготовки особенно пышной церемонии. С лиц знатных и богатых снимали восковую маску, маски предков хранились в каждом знатном доме, с них делали копии, а похвальная речь о покойнике на форуме проходила в окружении статистов, носящих эти маски. Первая хвалебная речь достоверно датируется 480 годом до н. э. Траурная одежда в ранний период была черной.

В знак уважения к покойному на похоронах несли подарки и бросали их в огонь, законы 12 таблиц ограничивали эти приношения тремя траурными накидками и одной пурпурной туникой, нельзя было нанимать больше десяти флейтистов. При империи эти законы утратили силу.

Тело в изобилии умащивали смолой мирры, осыпали ладаном и прочими благовониями. Проводили символическое предание земле — у трупа отрезали палец и закапывали его.

Дрова для костра складывали в виде алтаря, чем богаче покойник, тем больше и выше, их поливали смолой, добавляли тростник и хворост, у богатых украшались коврами и дорогими тканями. Вокруг в знак траура втыкали ветки кипариса. Костер факелом разжигал близкий родственник, обычно сын.

Горячие угли заливали водой, затем обгоревшие кости собирали родственники. Их полагалось промыть сначала вином, а затем молоком, после чего, досуха обтерев, укладывали в погребальную урну. Поминальный стол ставили возле самой могилы, которая освящалась закланием жертвенной свиньи. Могилу поливали кровью жертвенных животных черного цвета, а также вином, молоком или маслом, украшали цветами и венками. Обязательным погребальным кушаньем была колбаса.

В день похорон проводили и обряд очищения дома покойного, девять дней траура ходили в темных одеждах, затем отмечали поминки — уже в обычной одежде.

Богатые люди иногда устраивали угощения для народа, или просто раздавали куски жертвенного мяса, в имперский период этот обычай сменился денежной раздачей.

Бедняков, бродяг и «дешевых рабов» хоронили, навалом сбрасывая трупы в глубокие, специально вырытые шахты четыре на пять метров, их стены были выложены каменными плитами. Они располагались на Эсквилинском холме, пока Меценат не разбил там свой парк.

Места захоронения находились за пределами городских стен, вдоль больших дорог, богатые семьи строили для усопших роскошные склепы.