Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ЭЛЛИНИСТИЧЕСКИЕ ГОСУДАРСТВА

Поход Дария I в Элладу запустил гигантский кровавый маятник противостояния Востока и Запада. Борьба за гегемонию продолжалась больше тысячи лет, индоевропейские племена эллинов, а затем и их родня с Апеннин сцеплялись в многочисленных войнах с арийскими племенами Востока, где персы передавали эстафету парфянам и наоборот. Персы "не уступающие эллинам в отваге и телесной силе" (Геродот) и греки разговаривали на родственных языках и внешне мало отличались друг от друга.

Закончилась эта эпопея грандиозным потрясением седьмого века н. э., когда обессиленные противоборством Восточно-Римская империя и Сасанидский Иран столкнулись с экспансией ранее всеми презираемых арабов, скитальцев полупустынь и торгашей юга Аравии.

Сила их пассионарного взрыва была настолько велика, что Сасанидская империя была уничтожена, а Византия, потеряв самые богатые и многолюдные провинции в Африке и Азии, с трудом удерживала коренные земли в Анатолии. Константинополь несколько раз осаждали арабы и славяне, и только невероятными усилиями империи удаётся выстоять.

Но до этих событий было ещё далеко, весной 334 года до н. э. начинался новый акт древней драмы — македонская армия молодого царя Александра переправилась через Гелеспонт. Я не вижу смысла подробно останавливаться на событиях, многократно описанных и экранизированных, о личности Александра Македонского ещё со времён античности созданы горы трудов. Как яркая комета он пронёсся по небосклону истории, распахнув далеко на восток пределы известного эллинам мира. Проживи Александр дольше, его планы по слиянию культур Востока и Запада смогли бы осуществиться, и история мира потекла бы по другой канве. Но удивительно и то, что он сумел дожить до 33 лет, его бурная жизнь могла насильственно прерваться десятки раз, под стать ему были и его ближайшие сподвижники. Давайте внимательнее присмотримся к отцу и товарищам (гетайрам) этого юного завоевателя.

Македония, родина целой плеяды героев IV в. до н. э., расположена на севере Балканского полуострова и известна его самыми высокими и неприступными горами, но её юго-западная часть равнинная и на ней издавна пасут скот и разводят лошадей. Родственные грекам македонцы были высокими и сильными людьми, по большей части светловолосыми и светлоглазыми. Собственно и название страны происходит от греческого слова "высокий". Государство на этой территории возникло в VII веке до н. э., первым царём был Пердикка, происходивший из дорийской династии Аргоса. Царь утверждался собранием войска, участие в войнах было обязательно для всех свободных мужчин. В отличие от наёмных армий греческих государств, македонская состояла из граждан, но её знать была сильно эллинизированна, поклонялась греческим богам и участвовала в Олимпийских играх.

ВЕЛИКИЙ МАКЕДОНСКИЙ ОТЕЦ

Филипп II (359 — 336 гг. до н. э) силой отнял престол у своего племянника, но он взял власть в трудное для страны время, когда македонское войско было разгромлено соседями илирийцами, а его царь — брат Филиппа убит, вместе с ним полегло несколько тысяч лучших бойцов — цвет армии. Отсталая страна, притесняемая всеми соседями, находилась на грани распада. В юности Филипп сам провёл три года заложником в Фивах, где приобщился к греческой культуре, там он стал свидетелем расцвета военного гения Эпаминонда и учился у него тактике массированных действий пехоты. Сбежав из Фив и в 23 года став царём, Филипп провёл ряд реформ.

Издавна македонцы, как и фессалийцы, славились своей конницей, отряд всадников имел каждый племенной вождь, царь отличался только большим их числом. Филипп, богатыми подарками и пожалованием земли, собрал в столицу Пеллу всадников-аристократов из горных районов и создал из них ударный отряд тяжёлой кавалерии. Этим он усилил македонскую конницу, заодно ослабив родовой сепаратизм, их дети стали гетайрами — боевыми товарищами Александра. Ко времени вторжения в Персию её состав достиг 1800 человек, тяжёлая кавалерия делилась на илы (эскадроны) из двухсот всадников, илы набирались в разных областях Македонии. Царскую двойную илу возглавлял сам правитель страны.

Сидящие на мощных боевых конях, вооруженные длинным кавалерийским копьём-камаксом и кривым мечом-махайрой, в бронзовых кирасах и шлемах, ветер развевал их плюмажи и окрашенные дорогим шафраном жёлтые плащи с широкой пурпурной полосой, эта элита македонского воинства строилась клином на ударном правом фланге.

СОЗДАНИЕ ВОЕННОЙ МАШИНЫ НОВОГО ТИПА

По словам Арриана, Филипп научил македонских пастухов защищать себя и своё жалкое состояние "полагаясь не на природные твердыни, а на собственную доблесть".

Потеряв четыре тысячи лучших воинов на скалах Иллирии и не имея средств на дорогое гоплитское вооружение, царь Филипп придумал новый тип построения — фалангу, реорганизовав по фиванскому образцу пешее ополчение, но с более длинными копьями-сариссами. В отличие от копья гоплита, длиной в 2,4 м и весом около килограмма, длина сариссы составляла 4 — 5,5 метра. Глубина македонского строя выросла вдвое — до 16 шеренг, ощетинившись лесом пик. Первые пять шеренг держали сариссы горизонтально, следующие ряды — наклонно, а начиная с десятого — вертикально. Держа на безопасном для себя расстоянии лучше экипированных и подготовленных гоплитов, чудовищный дикобраз фаланги проламывал, насаживая на острия сарисс, строй традиционной пехоты. Многочисленные раскачивающиеся длинные древки снижали и эффективность обстрела фаланги лучниками.

Однако существовало несколько "но" — сарисса не эффективна в индивидуальной схватке и очень неудобна в обращении, весящая около семи килограмм и снабжённая острым противовесом-втоком, ею легко поранить соседей не только в бою, но даже при движении в походном порядке. Только длительными и постоянными упражнениями можно было добиться слаженного движения. Филипп заставлял фалангистов проходить в день 60 километров в полном вооружении и с запасом продовольствия. В походном порядке сариссу переносили в разобранном виде, с помощью бронзовой втулки посредине она делилась на две части. На тренировках отрабатывались сложные маневры и построения, в том числе наиболее опасное ложное отступление. Зато потом, достаточно было просто продемонстрировать слаженность действий воинов, чтобы запугать врагов и заставить их разбежаться без боя. Фаланга и сто лет спустя производила неизгладимое впечатление даже на отважных римлян, полководец Эмилий Павел говорил, что "никогда в жизни не видел ничего более страшного".

Доспехи из льняной ткани, склеенной в несколько слоёв и шлемы, носили только воины первых рядов, небольшой плоский щит, с изображением восьми лучевой македонской звезды или волка, подвешивался на шею или через плечо, так как сариссой бились двумя руками.

Организационно фаланга делилась на деки — колонны из 16 бойцов, 16 дек (256 человек) составляли лохос, полк состоял из шести лохосов. Лохос (лох) делился на четыре части — по 64 человека, в пределах строя которых можно было слышать команды, сигналы также подавали с помощью труб. Каждое подразделение имело своего командира, которого назначали за храбрость и умение. В поход 334 года до н. э. против Персидской империи отправились девять тысяч фалангистов, в составе шести полков, в основном из верхней — горной Македонии. На родине осталось войско из 12 тысяч человек под командой наместника Антипатра.

Великолепный стратег и тактик, Филипп искусно организовывал взаимодействие войск, используя в качестве лёгкой пехоты храбрых фракийских пельтастов, лёгкую конницу он набирал из умелых всадников Фессалии. Несокрушимая фаланга бесполезна при осаде и в бою на пересечённой местности, в этих случаях использовались щитоносцы — гиспаписты — элита армии. В них отбирали лучших бойцов, наиболее храбрых и сильных физически, три тысячи из них подчинялись непосредственно царю и входили в гвардию, вооружение их соответствовало гоплитскому. Македонское войско имело сапёрные части для взятия крепостей, возведения переправ и прокладки дорог.

В результате этих реформ появилась армия нового типа — военная машина, сильная взаимодействием всех своих частей, с её помощью сын Филиппа захватил большую часть обитаемого мира. Опробовав её в войнах с варварами, Филипп сначала отомстил илирийцам, растоптав их ополчение и убив вождя в упорном бою, а впоследствии разбил войска отважных фракийцев и прежде непобедимых скифов. Лично участвуя в битвах, мужественный царь был несколько раз тяжело ранен и потерял глаз. Установив контроль над золотыми рудниками горы Пангей, греческими городами фракийского побережья и продвинув границу Македонии до Дуная, Филипп провёл денежную реформу. Он. первым в Элладе, начал чеканить наряду с серебряной, ещё и золотую монету, названную в его честь "филиппик", на несколько сотых грамма тяжелее "дарика", это сразу же усилило экономику и престиж прежде дикой, полу варварской страны. Главенство Македонии признал и её восточный сосед Эпир, затем настал черёд Эллады. Умело сочетая силу, дипломатию и подкуп, приняв участие в "Священной войне" по защите ограбленного Дельфийского оракула, царь добился гегемонии в греческом мире. В битве при Херонее Филипп окончательно сломил силу коалиции греческих городов, а на левом фланге конница гетайров его 18-летнего сына Александра растоптала непобедимый прежде, элитный "священный отряд" Фив. В следующем — 337 году до н. э. македонский царь созвал Панэллинский (всегреческий) конгресс в Коринфе, где собрались представители всех эллинских полисов, кроме Спарты.

Конгресс разработал и утвердил постановления — все греческие города должны жить в мире, не вмешиваясь во внутренние дела друг друга. Разрешения разногласий возлагалось на представителей конгресса, все города должны были готовиться к войне с Персией, а главой армии назначался Филипп. Целью войны провозглашалась месть за давнее разорение Эллады, освобождение малоазиатских греков и возвращение статуй богов, вывезенных персами в качестве трофеев. Её начало было намечено на весну 336 года, но в начале этого года Филипп был убит своим телохранителем-любовником на свадьбе дочери Клеопатры. Собрание войска признало царём его сына Александра.

Как многие великие люди, Филипп своими масштабами не вписывался ни в какие рамки, по воспитанию и происхождению скорее варвар, чем эллин, пьяница и распутник (как Петр I) — только официальных жён у него было шесть, царь имел множество любовниц, любовников и внебрачных детей. В достижениях цели он не брезговал никакими средствами, но благодаря своему гению Филипп II поднял маленькую и нищую Македонию от полного ничтожества к порогу небывалого величия, а его сын сделал македонских пастухов повелителями мира.

ТОВАРИЩИ АЛЕКСАНДРА

До нас дошли их изображения — бюсты, высеченные из благородного мрамора или профили, отчеканенные на золоте монет основанных ими царств. Лица с так редко встречающейся мужественной красотой, головы с упрямыми подбородками, сидящие на мощных шеях атлетов. Могучие мужи, иссеченные шрамами рубаки, сначала телохранители, затем полководцы, прошедшие с боями путь в тысячи стадий. Отличаясь личной отвагой, они выходили на поединки и сражались в первых рядах своих войск.

Лисимах — могучий герой, голыми руками задушивший льва; умнейший из диадохов Птолемей, единственный из них умерший в своей постели; надменный одноглазый Антигон (Циклоп); доблестный Селевк — создатель крупнейшего царства в Азии; несчастный Эвмен, выигравший все свои битвы, но павший жертвой предательства; любимец армии богатырь Кратер.

Спутники Александра были щедро одарены талантами, но их основным качеством была пассионарность, от латинского "страсть", хотя мне больше нравится удачное выражение Гомера "кипящая доблесть". Она сжигала их изнутри, наполняя боевой яростью и напором, а неукротимая воля заставляла добиваться желаемого любой ценой, а желали они целого мира. После смерти Александра эта энергия, которой хватило бы захватить оставшуюся часть Ойкумены, сгорела в самоубийственной гражданской резне. Двадцать лет полыхало её пламя, испепелившее соратников великого завоевателя, когда с ужасным треском ломающихся копий и воплями умирающих сталкивались фаланги, а боевые слоны пятились перед свирепой яростью людей. Кроме самих диадохов в нем сгорели мать, слабоумный брат, жёны и дети Александра.

БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ

После смерти Александра диадохи (наследники) официально считались сначала наместниками его брата Филиппа III, а затем сына Александра IV. Верховным стратегом Европы был назначен Антипатр, близкий друг царя Филиппа, а Азии — Пердикка, командир македонской конницы.

С самого начала властные и амбициозные соратники Александра не хотели подчиняться кому либо, а тем более его умственно отсталому сводному брату или малолетнему сыну от согдийки.

Антипатр, старый товарищ царя Филиппа, прочно удерживал владения македонцев в Европе, успешно подавляя восстания беспокойных греков, особенно оживившихся после смерти Александра, к ней вполне вероятно приложили руку его сыновья. (Александр приказал Антипатру с войском присоединиться к нему в Вавилоне, оставив наместничество в Европе. Вместо себя тот прислал сыновей, после пира, который сын Антипатра Иолла устроил в честь царя, Александр тяжело заболел и через одиннадцать дней умер). После его смерти Роксана с новорождённым наследником была отправлена из Вавилона в Македонию, где находилась в фактическом заточении. В установлении порядка Антипатру помогал его зять Кратер, приведший в 324 году македонских ветеранов с Востока, но в 319 году до н. э. Антипатр умирает.

Верховный стратег Азии и сатрап Фригии Пердикка, стремясь к единоличной власти, в 321 г. до н. э. совершает поход в Египет против Птолемея, одного из самых способных полководцев Александра. При переправе через Нил утонула часть войска. Птолемей, очень умелый воин, стоя на валу крепости, лично ослепил сариссой слона осаждающих, а многих бойцов Пердикки убил и сбросил в ров. После ряда неудачных штурмов, недовольные командиры (одним из которых был Селевк), убили отличавшегося грубостью и несдержанностью Пердикку, а его воины перешли на сторону доблестного Птолемея, напоминавшего им покойного Александра. От предложения стать единым регентом Птолемей отказался, что лишний раз свидетельствует о его уме.

В 316 году в Каппадокии состоялась битва между союзником Антигона Кратером, к которому присоединился сатрап Армении Неоптолем, с сатрапом Каппадокии и Пафлагонии Эвменом, единственным греком среди македонских диадохов, родом из Херсонеса Фракийского. Он был женат на знатной персиянке Артониде, одной из красивейших женщин Востока (сестре жены Птолемея Апамы и Барсины, родившей Александру сына Геракла). По желанию царя с персидской аристократией породнилось около сотни знатных македонцев и греков во время грандиозной свадьбы в Сузах в 324 году до н. э. Но если многие побросали своих персидских жён после смерти Александра, то Эвмен остался верен супруге родившей ему нескольких детей.

Эвмен, сначала личный секретарь и начальник канцелярии у Филиппа и Александра, а затем начальник конницы и полководец, отличался не только умом, но также силой и ловкостью в обращении с оружием. Плутарх описывает его как очень хорошо сложённого моложавого мужчину, стройного и приятной внешности. Несмотря на это (а может, именно благодаря своим талантам) для остальных диадохов он всегда оставался чужаком. В 316 году до н. э. ему было 46 лет.

Эвмен, единственный из товарищей Александра поддерживал его наследников, но все его усилия освободить мать, жену и сына покойного царя были сведены на нет Антигоном Одноглазым, новым сатрапом Фригии, отрезавшим его от моря и не давшего построить флот. Тем не менее, Эвмен дважды разбил его войска.

Кратер пользовался огромным авторитетом в македонской армии, многие хотели видеть его правителем всей державы. Опасаясь, что его македонцы перейдут к Кратеру, Эвмен бросил против того азиатскую конницу, несколько лет он собирал её из местных бойцов, постоянными тренировками готовя противовес надменным македонцам. Быстро потеряв копья в первой схватке, противники принялись рубиться мечами. Богатырь Кратер не посрамил своей славы, «многих уложил на месте, многих обратил в бегство», но какой-то фракиец внезапно поразил его сбоку и смертельно раненный гигант упал с коня.

В пешем бою победу также одержала армия Эвмена, отборные ветераны ещё Филиппа и Александра "аргираспиды" — серебряные щиты, сумевшие выжить в сотнях сражений, которым было по 40–50 лет, бросились в бой с криком "Мерзавцы, вы идёте на своих отцов!" Они смешали и разогнали фалангу Антигона. В ожесточённом конном поединке равных соперников, закончившемся рукопашной, Эвмен убил Неоптолема и ещё успел застать в живых своего старого соратника Кратера, умиравшего от тяжёлых ран. За гибель любимца армии, остальные диадохи заочно приговорили Эвмена к смерти.

Из-за предательства сатрапа Персиды Певкеста, в плену у Циклопа оказался обоз с семьями и имуществом "серебряных щитов" — отборных гвардейских частей Эвмена. Долгое пребывание в покорённой Азии не прошло для них бесследно, как писал Плутарх "отеческие обычаи приходили в упадок из-за роскоши и чванства". Начальники аргираспидов Антиген и Тевтам "набравшись варварского бахвальства… командовать были не способны, а подчиняться не хотели". По их наущению, "серебряные щиты" опасаясь за жизнь своих детей и честь жён, но главное за награбленное имущество, сначала как гиены окружили Эвмена, а затем, внезапно напав, вырвали меч и связали ему руки ремнями, после чего выдали своего командира Антигону.

Когда его вели через лагерь, в крови и с перекошенным от ярости лицом, Эвмен вырвался, вскочил на повозку и закричал: "Твари! Вы признаёте себя побеждёнными, как будто победа не в превосходстве оружия, а в захвате барахла! И как выкуп за это барахло, вы выдаёте врагу своего полководца. Заклинаю вас Зевсом-Воителем, убейте меня сами! Или развяжите руки и дайте меч! Если меня убьют там — это всё равно будет ваших рук дело". Опомнившись, мерзавцы схватили его, один из них приговаривал: "Из-за таких как ты, не кончается война, а мы не можем вернуться домой."

Циклоп напомнил македонцам, что "Эвмен — всего лишь грек", войско перешло на его сторону, а сильный и красивый человек был тайно удавлен по приказу Антигона на третий день после долгих раздумий, но его тело было отдано друзьям, а прах в серебряной урне отправлен семье.

Антигон приказал удалить от себя "серебряных щитов" и передал их правителю Арахосии Сибиртию, с тайным приказом уничтожить, чтобы ни один из этих изменников не увидел родины и лазурных волн Эгеиды.

В это время в Македонии мать Александра Олимпиада, захватив власть, расправлялась со своими противниками, заливая страну кровью. Убили вторую жену Филиппа и его слабоумного сына — формального правителя империи, среди жертв террора оказался и Никанор, сын Антипатра. Другой его сын Кассандр, мстя за брата, приводит в 316 году до н. э. армию из Эллады; не решаясь впрямую убить мать героя, он натравил на неё родственников жертв — те забили её камнями. В 309 году Кассандр приказал, как котят утопить жену и 14 летнего сына великого полководца, а заодно отравить и его внебрачного сына Геракла от персиянки Барсины.

Борьба за власть закончилась грандиозной битвой при Ипсе в 301 г. до н. э., в Малой Азии, где встретились почти стотысячные армии Антигона Одноглазого, не согласного на раздел империи и объединившихся против него Селевка, Лисимаха и Касандра. Властолюбивый, как впрочем и все диадохи, Антигон, стремясь к единовластию, сумел подмять под себя почти всю великую державу, кроме Македонии и Египта, а в 306 году объявил себя царём. Он приказал убить сестру Александра Клеопатру, чтобы помешать жениться на этой 47 летней женщине и поднять свой статус Птолемею. Циклоп делал ставку на македонских ветеранов, с презрением относясь к азиатам, как к людям низшего сорта.

Исход битвы решили пятьсот слонов, которых Селевк привёл из Индии, обменяв на них свои тамошние владения. Несокрушимая фаланга Антигона, отрезанная слонами от победоносной конницы его сына Деметрия, не выдержала многочасового обстрела лёгкой пехоты. Восьмидесятилетний (!) Антигон, сражаясь до конца, погиб, утыканный дротиками.

ТРИ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ

Что собой представляли тогдашние македонцы видно на примере трех телохранителей Александра, ставших позднее царями.

Лисимах, сын аристократа Агафолка из Пеллы, обладал чудовищной силой и прославился тем, что голыми руками задушил льва. Это произошло, когда он вступился за философа Каллисфена, племянника Аристотеля, которого Александр приказал бросить на растерзание зверю. В последние годы жизни великий полководец, и раньше то не терпевший возражений и всегда жестоко подавлявший любое сопротивление, будь то человек, крепость или город, часто впадал в приступы безумной ярости, совершая поступки, о которых впоследствии жалел. Безоружного Лисимаха, по приказу царя бросили в яму с хищником, но тому удалось сунуть руку в пасть людоеда, вырвать язык и к восторгу зрителей, одолеть зверя. Не смотря на фантастичность события, этому есть множество свидетельств, сам Лисимах, став царём Фракии, показывал послам глубокие шрамы на локтях и бёдрах от львиных когтей. (Подобные уникальные случаи отмечены в летописях, так знаменитый атлет Полидам, из фессалийских Скотусс, победитель в панкратионе на 93-х Олимпийских играх (408 год до н. э.) и убивший в рукопашной схватке трёх сильнейших телохранителей Дария II, задавил голыми руками льва на священной горе Олимп).

Лисимах сам был подобен дикому зверю — свирепому и необузданному, непредсказуемому в своих действиях, равно способного на злодейство и самопожертвование. После смерти Александра, ему в управление досталась Фракия, которую ещё предстояло завоевать. Лисимах сделал это при поддержке Антипатра, на дочери которого женился, он разбил фракийского царя Севта и его союзников скифов, приказав истребить всех мужчин одного из фракийских племён.

В войнах диадохов он в 302 году до н. э. присоединил к своим владениям Малую Азию, сделав столицею Эфес, вскоре став ещё и македонским царём.

В 61 год Лисимах женился на дочери Птолемея Арсиное. Молодая жена влюбилась в его сына от первого брака Агафолка, а когда тот отверг её, оклеветала сына перед отцом, сказав, что он хочет захватить власть. Лисимах приказал бросить сына в тюрьму, а затем зарезать. Видимо, изначально присущая ему жестокость, в старости перешла в паранойю, Лисимах заточил в темницу и дочь Эвридику, убил своего зятя Антипатра. Тогда его сын Александр, жена казнённого Агафолка Лисандра с детьми и царский казначей бежали к Селевку. Пойдя на него походом в 281 году до н. э., Лисимах, уже глубокий старик, в возрасте около 80 лет погиб в поединке с 73 летним Селевком в битве на лидийской равнине при Курупедионе, а его войско перешло на сторону победителя.

* * * *

Селевк Никатор (Победитель), сын Антиоха из Орестии, полководца Филиппа II, сначала телохранитель царя Александра, а затем командир "серебряных щитов". Он был женат на Апаме, дочери героя Согдианы Спитамена, единственного вождя, оказавшего достойное сопротивление Александру Великому, она родила Селевку наследника Антиоха. Селевк и его потомки имели родимое пятно в виде якоря, когда он стал царём, придворные льстецы по этому признаку объявили его сыном Посейдона.

После смерти Александра Селевку досталась богатая Вавилония, но он был вынужден покинуть провинцию, спасаясь от Антигона, казнившего сатрапа Мидии Пифона и стремящегося к единоличной власти. Поддержанный Птолемеем, в 312 году Селевк вернул свои владения, а в 305 пытался по следам Александра завоевать Индию, но наткнулся на упорное сопротивление Чандрагупты, основателя династии Маурьев, объединившего север страны. Заключив с ним мир, торговые и дипломатические отношения, Селевк уступил индийскому царю земли в Пенджабе — Гедросию и Арохосию в обмен на 500 обученных боевых слонов, будущую ударную силу своей армии, эти гиганты произвели на него неизгладимое впечатление ещё в первом походе на Индию.

Заключив мир с восточным соседом, Селевк развязал себе руки для войны на западе. По результату победы при Ипсе в 301 году до н. э. ему досталась самая большая по площади часть империи — Сирия, Вавилония, Мидия, Персия и провинции Средней Азии.

Все источники отзываются о Селевке, как о благородном и достойном человеке, не случайно к нему за защитой сбежали родственники Лисимаха. Узнав от врача о безнадёжной любви сына, Селевк уступил Антиоху свою молодую жену Стратонику, а взяв в плен самого опасного противника — Деметрия, сына Антигона Циклопа, не казнил его, но с почётом содержал в плену. После победы при Куропедионе над Лисимахом, Селевк отправился забрать в качестве трофея его европейские владения. Переправившись через Геллеспонт, этот великий боец и последний диадох погиб от предательского удара в спину, нанесённого сыном его старого друга Птолемея — Птолемеем Керавном (Молния). Своё прозвище тот получил за стремительность поступков. Мудрый отец не доверил ему трона, предпочтя младшего сына, и тогда Керавн решил завладеть другим царством. Селевк относился к нему как к сыну и всюду брал с собой.

* * * *

Птолемей — сын племенного вождя Лага (Зайца), телохранитель и доверенное лицо Александра. Именно Птолемей, загоняя коней, проскакав за четверо суток десятидневную дистанцию, настиг и пленил Бесса в Бактрии. Не боясь ярости Александра, он пытался спасти Клита Чёрного. Как писал Курций Руф: "Он…был отважнейшим бойцом, но ещё более ценным помощником в мирное время… был приятен в общении, легкодоступен, в нём не было и следа царской спеси."

После смерти Александра, будучи разумным реалистом, Птолемей с самого начала ограничил притязания Египтом, благодаря своим достоинствам он привлёк к себе многочисленных сторонников из македонцев и греков, а справедливым правлением расположил к себе коренных египтян. Птолемей в своё время принял и помог бежавшему к нему Селевку. Знаменитый Пирр, бывший у царя в заложниках, после женитьбы на падчерице Птолемея, получил от него войско, деньги и отправился в Эпир завоёвывать царство и славу.

Пользуясь искренним уважением своих подданных, он правил Египтом сорок лет, как писал Плутарх: "Сам ничего не имел, кроме необходимого, царю, говорил он, более пристало обогащать не себя, а других". Птолемей покровительствовал наукам, при нём в Александрии был основан Музей, название которого стало нарицательным, создана гигантская библиотека с несколькими сотнями тысяч папирусных свитков, построено одно из семи чудес света — Фароский маяк.

В 285 году до н. э. Птолемей передал свою власть младшему сыну, продолжая при этом нести службу царедворца, говоря, что быть отцом царя лучше, чем самим царём. Через два года этот замечательный человек и правитель умер в своей постели, окружённый всеобщей любовью и уважением.

ГОСУДАРСТВА НАСЛЕДНИКОВ ИМПЕРИИ АЛЕКСАНДРА ВЕЛИКОГО

Огромная держава Александра была разорвана на части диадохами, но долгожданный мир не пришёл и бесконечные междоусобные войны продолжили их сыновья-эпигоны (потомки). Захваченного пространства было так много, что хватило на несколько новых империй.

Это были — государство Селевкидов — гигантское рыхлое образование, от которого периодически откалывались огромные куски вроде Греко — Бактрийского царства; Египет Птолемеев, дольше всех продержавшийся за барьером пустыни и обезлюдевшая Македония, господствующая над опустошённой Элладой. (Страдавшая от перенаселённости в конце IV века до н. э. Греция век спустя ощущала нехватку людей).

Ставшие открытыми бескрайние просторы, как пылесосом втягивали активных македонцев и греков, желавших стать господами, разбогатеть или прославиться в сказочно богатой Азии, лежавшей перед победителями покорной наложницей. От насильственного союза Европы и Азии, символом которого была грандиозная свадьба в Сузах в 324 г. до н. э. и родился эллинизм — как смешение и взаимопроникновение греческих и восточных элементов культуры и традиций. Он причудливо сочетал собою несочетаемое — царей, обладающих всей полнотой власти и самостоятельные гражданские общины полисов (независимые и автономные); гигантские новые города с театрами и библиотеками, где звучала греческая речь и туземные деревни по соседству, где жизнь как будто остановилась тысячелетия назад. Именно в городах, возникающих сотнями (только при Селевке I было основано 75 новых), а их граждане пользовались особыми правами и привилегиями, проходил процесс эллинизации — местное население перенимало язык, культуру и обычаи завоевателей. Новые полисы возникают во всех областях мира эллинизма, крупнейшими его центрами становятся Александрия Египетская и новые столицы Селевкидов, Антиохия — в северной Сирии и Селевкия на Тигре, недалеко от древнего Вавилона, а также Коринф и Пергам.

Греческий мир был тесно связан единой финансовой системой и стандартами мер и весов. Лежащие в слитках мёртвым грузом сокровища царей и сатрапов переплавляясь, как кровь наполняли артерии новой экономики, перетекая туда, где кипела жизнь и маячили солидные барыши. (По Диодору Александр Македонский имея в начале похода казну в 70 талантов, взял добычу в 750 тысяч талантов серебра и золота (греческий талант весил 26,2 кг), добычу перевозили более трёх тысяч верблюдов и 20 тысяч мулов).

Открылись новые торговые пути с Индией, Римом и Причерноморьем, по Красному морю и Персидскому заливу. Расширялась площадь обрабатываемых земель и росла интенсивность хозяйствования — пришельцы обменивались опытом и знаниями с коренным населением. Новые идеи приходили в производство, науку (особенно в медицину) и в искусство. Сопоставление научных знаний Востока и Запада помогало прогрессу во всех областях. Эллинистические учёные знали о шарообразности Земли, Эрастофен из Кирены (275 — 200 гг. до н. э.) определил её окружность в 252 тысячи стадий (около 40 тысячи километров), что практически равно действительной. Большой прогресс был достигнут в области медицинских знаний — александриец Герофил Халкедонский открыл нервы, установил их связь с мозгом и исследовал систему кровообращения. Врачи умели делать сложные операции и имели свои школы.

Совершенствуется строительство парусного торгового флота (появляются двух и трёхмачтовые суда), средняя грузоподъёмность увеличивается до 80 тонн. Особенно это относится к Египту, где на огромных судах вывозили за море зерно. При Птолемее IV там был построен настоящий монстр — гигантский корабль длиной в 130 метров, с командой из 4 тысяч гребцов и 400 матросов, на нём можно было перевозить до трёх тысяч тяжеловооруженных воинов. Вёсла достигали длины 15 метров, а весили четверть тонны, их ворочала целая команда.

По всему Средиземноморью благоустраиваются гавани, сооружаются молы и маяки.

Идеологию того времени определяла триада — космополитизм, индивидуализм и фатализм. По гигантской империи широко распространялся общегреческий язык (койне), но параллельно с арамейским. Говорящие на разных диалектах граждане, даже враждующих греческих государств и македонцев, на чужбине становились просто эллинами, связанными общими образом жизни и интересами. Разорвав связь с родным полисом, человек понимал, что рассчитывать он может только на себя, а непредсказуемость быстроменяющейся жизни заставляла уповать на судьбу (Фатум).

Сразу после резни за власть в третьем столетии до н. э. эллинистическим государствам пришлось вести тяжёлую войну с экспансией кельтских племен. В 279 году до н. э. этот свирепый и сильный народ вторгается в Македонию, где правил Птолемей Керавн. Ради трона он предательски убил своего благодетеля Селевка и женился на вдове Лисимаха — своей сестре Арсиное, усыновив и объявив наследниками её детей. Получив власть, он убил её сыновей и выгнал Арсиною из страны. Подлостью он добился трона, но правил всего два года. Галаты — союз трёх кельтских племён разбили его войско, схватили сброшенного с раненого слона Керавна и отрубили ему голову. Разграбив страну и загнав македонцев в укреплённые города, кельты хлынули на юг, но были отброшены греками при Дельфах. Они отступили во Фракию и владели ею шестьдесят лет. Год спустя часть галатов переправляется через Геллеспонт и в течение 46 лет опустошает запад Малой Азии.

Всё это время не прекращались и междоусобные войны, только одних Сирийских (между Селевкидами и Птолемеями) было пять. Ударная часть эллинистических армий состояла из македонцев и греков, постепенно доблесть их потомков гасла, как гаснет огненная лава, попавшая в азиатское болото роскоши и лени. На восточных окраинах отважные кочевые племена захватывают их земли, основывая новые династии и возвращая власть старым аристократическим родам. В 247 году до н. э. в результате восстания воинственных племён парнов во главе с вождём Аршаком образуется Парфия. В середине III столетия до н. э. отделившиеся от Селевкидов сатрапии Средней Азии Бактрия, Согдиана и Маргиана образовали самостоятельное Греко-Бактрийское царство. Примерно в это же время стал независимым и Пергам, где утвердилась греческая династия. В 230 году до н. э. его царь Аталл в жестокой битве сломил силу галатов и вытеснил их в центральные области Малой Азии, где они потом осели.

При Антиохе III Великом (222 — 187 гг. до н. э.) империя Селевкидов воспряла, он вернул ей прежнее могущество разбив парфян, бактрийцев, индийцев и отнял Палестину и Финикию у Птолемеев. Он успешно проводил эллинизацию, предоставляя льготы и привилегии новым городам, где население говорило на койне, носило греческую одежду и как губки впитывало эллинскую культуру. Но он потерпел поражение от римлян, а его сын Антиох IV подавив восстание в Иудее, решил ускорить процесс эллинизации прибегнув к насилию. Он превратил Иерусалимский храм в святилище Зевса и лично заколол там жертвенную свинью (нечистое животное для евреев) на алтаре. Плюнув в душу народа, он перегнул палку и получил в ответ восстание под предводительством Иуды Маккавея (Молота), вернувшее Иудее независимость на 120 лет.

Последним крупным успехом эллинизма было завоевание Греко-Бактрийским правителем Деметрием Северной Индии в походе 180 года до н. э. Тридцать пять лет спустя Греко-Бактрийское царство рухнуло под напором вторгнувшихся с востока кушанов-юэджи.

Во втором веке до н. э. эллинистические государства начинают переходить под власть брутального Рима, в котором как будто возродилась свирепая доблесть македонцев IV столетия до н. э. По своему знаменитому правилу "Разделяй и властвуй" римляне использовали одни эллинистические государства в борьбе с другими, их союзниками были Ахейский и Этолийские союзы, Пергам, Родос и Византий. Победив с их помощью Македонию, они и её использовали против государства Селевкидов, а римский торговый и ростовщический капитал создавал проримские партии местной знати. Многие её представители и купечество были заинтересованы в прекращении междоусобиц и установлении сильной власти, которая сможет защитить их от вторжения диких кочевников и от восстаний местной бедноты.

В 197 году до н. э. римляне разбили македонцев при Киноскефалах, а семь лет спустя Селевкидов в Малой Азии при Магнезии. На побеждённого царя Антиоха III была наложена гигантская контрибуция в 15 тысяч талантов, пытаясь поправить свои финансовые дела, он пошёл походом на Восток и был там убит при разграблении храма. После разгрома Македонии Рим уже жёстко диктует свою волю, бесцеремонно вмешиваясь в дела египетской и сирийской держав. В 168 году до н. э. римский сенат отправляет посла, в ультимативной форме приказавшего царю Сирии Антиоху IV вывести войска из Египта. Он не ответил на приветствия правителя, очертил вокруг него и себя на песке круг и заявил, что Царь не выйдет за черту, пока не даст ответ. Прилюдно униженный Антиох вывел войска.

Скоро в державе Селевкидов в результате династической борьбы разразился острейший политический кризис, за 35 лет на троне сменилось 12 царей. Она теряет территории — под власть Парфии в 141 году попадает вторая столица — Селевкия на Тигре, в 129 году до н. э. завоёваны древние Вавилония, Персия и Мидия. Как шагреневая кожа, съёжившись до Сирии и Финикии, царство в 64 году до н. э. переходит под господство Рима.

Тот последовательно и безжалостно шёл к своему мировому господству, вцепившись раз он уже не выпускал, пока не задушит, свою жертву.

ЕГИПЕТ ПТОЛЕМЕЕВ

В Египте царская чета по старой традиции обожествлялась и вся земля принадлежала царю. Столицей страны была основанная Александром Великим Александрия, в ней же он и был похоронен Птолемеем, а культ обожествлённого великого полководца был распространён по всей стране. Большая часть земледельческого населения была по-прежнему объединена в сельские общины, порядки в которых переплюнули советские колхозы. Сеяли по госзаказу, в основном пшеницу и лён, семена выдавала казна, а все полевые работы проходили под присмотром администрации и стражей. Урожай свозили на царское гумно, молотили, после чего сгребали зерно в уплату многочисленных налогов, оставляя крестьянам прожиточный минимум, который те забирали после снятия охраны. Как и в колхозах, у крестьян не было никакой заинтересованности хорошо работать, уйти из общины тоже было нельзя. Экономическое положение в стране становилось всё более тяжёлым, росло массовое недовольство. Когда во время 4 Сирийской войны Птолемей IV в большом количестве призвал и обучил египетских крестьян биться в рядах фаланги, он получил ряд мощных восстаний после окончания военных действий. В дальнейшем цари уже не повторяли ошибок и не вооружали местное население.

Из царских часть земель передавали храмам и воинам-колонистам (клерухам), высшим сановникам большие наделы земли предоставляли в дар.

В Египте было гораздо меньше покупных рабов, что не удивительно, ведь на их положении существовала большая часть формально свободного населения. Цари монополизировали также значительную часть торговли и ремесленного производства.

По образцу персидской, в государстве была организована почтовая служба со специальными пунктами сбора и сортировки посланий.

С конца III века до н. э. держава Птолемеев слабеет, чтобы защититься от вторжения Селевкидов они вступают в союз с Римом. Со временем эта зависимость всё более усиливается и после всем известных по фильму "Клеопатра" событий Египет был присоединён к Риму в 30 году до н. э., последним из эллинистических государств.

ДУБИНКА ПРОТИВ САРИССЫ

Фаланга сильна взаимодействием и выучкой, а сарисса не являлась абсолютным оружием и, напротив, малоэффективна в индивидуальной схватке. Об этом свидетельствует биограф Александра Македонского Квинт Курций Руф в рассказе о поединке македонца и грека, знаменитого кулачного бойца Диоксиппа.

Во время персидского похода на пиру у македонцев охмелевший офицер фалангистов Горрат заявил, что с войском в обозе едет бесполезное тупое животное, не участвуюшее в битвах, а лишь умащивающее себя маслом и набивающее брюхо. Слово за слово, и дело дошло до вызова на поединок, он состоялся на следующий день с согласия Александра при огромном стечении народа, в том числе варваров. Горрат явился в полном вооружении, держа в левой руке начищенный бронзовый щит и сариссу, а в правой — дротик. Диоксипп пришел с венком на голове и в багряном боевом плаще, сбросив его он остался голым, блестящим от масла, вооруженный лишь узловатой дубинкой. Греческий атлет легко увернулся от броска дротика, рывком преодолел разделяющее их расстояние, пока противник перекладывал копье из левой руки в правую, и ударом дубины перебил сариссу пополам. Не давая македонцу вытащить меч, Диоксипп подбил ему ноги, повалил на землю, придавил шею ступней и размозжил бы голову, если бы его не остановил царь.

ЛЕГИОН ПРОТИВ ФАЛАНГИ

Окончательно судьба наследников македонской славы решилась в битве при Пидне, между войсками македонского царя Персея и римского консула Эмилия Павла. Благодаря случившемуся накануне лунному затмению известна её точная дата — 22 июня 168 года до н. э.

Почти за тридцать лет до этого отец Персея Филипп V (238 — 179 гг. до н. э.) потерпел поражение от римлян при Киноскефалах на фессалийской равнине Северной Греции. Это была первая встреча фаланги и легиона, Филипп V тогда имел 27 тысяч отборных бойцов, имевших боевой опыт победоносных войн в Греции и Малой Азии. Александр Великий с такими силами завоевал половину обитаемого мира.

Римлян поддержали греки из Этолийского и Ахейского союзов, благодаря им войско под командой Тита Фламиния составляло около 25 тысяч воинов и включало десять слонов, очевидно трофеи недавно закончившейся II Пунической войны. После победы в этой изнурительной бойне, когда стоял вопрос — быть или не быть Риму, республика приобрела статус великой державы и активно вмешивалась в дела соседей.

На Балканах они оказались, выполняя союзнический долг по отношению к царю Пергама, на которого в 202 году до н. э. напал Филипп, а греки с радостью поддержали римлян против ненавистных македонцев. Восемнадцать лет назад, в 215 году, у Филиппа был шанс нанести Риму смертельный удар в спину, он заключил союз с Ганнибалом, и если бы проявил больше решимости при переправе через Адриатику, мировая история могла бы измениться.

В июле 197 года до н. э. македонская фаланга на левом фланге опрокинула римлян, но её правый ударный фланг был раздавлен атакой слонов, распугавших и македонскую конницу. Пользуясь этим, союзная греческая кавалерия ворвалась в тыл фалангистам, из-за тяжёлого вооружения те не смогли вовремя развернуться. (Немыслимая вещь для македонцев столетие назад!) Началось избиение, а затем повальное бегство. Восемь тысяч македонцев были убиты, а пять тысяч взяты в плен, римляне и союзники потеряли две тысячи человек, множество было ранено.

На побеждённых наложили контрибуцию в тысячу талантов, старший сын Филиппа Деметрий отправился заложником в Рим. Македонцам пришлось выдать боевой флот, сократить армию и отказаться от завоёванных земель в Греции и Малой Азии. Грекофил Тит Фламиний, смешным острым профилем напоминавший птицу (но не орла), получил титул "Освободителя Греции". Хотя всем было понятно, что она всего лишь поменяла хозяина. (Тит ещё известен тем, что в Вифинии требовал выдачи постаревшего в скитаниях Ганнибала — великому полководцу пришлось принять яд).

Потерпев поражение, Филипп V остаток жизни готовился к новой войне, втайне от римлян он обучал бойцов, копил хлеб, оружие и деньги на наёмников. В итоге царь собрал огромную сумму, достаточную содержать 10 тысяч наёмников в течение десяти лет. За год до своей смерти Филипп по оговору Персея казнил вернувшегося с чужбины сторонником Рима старшего сына Деметрия.

Но вернёмся к нашим баранам при Пидне, а точнее к хомяку. Македонский царь Персей, из рода Антигона Одноглазого, был красив и хорошо сложён, как и все потомки Антигона, особенно его сын — неистовый Деметрий Полиоркет (Покоритель городов). Тот был по словам Плутарха "до того красив, что все дивились и ни один из ваятелей не мог выразить его черты, юношеская отвага в них сочеталась с неизобразимо героической силой и царским величием". (Это было время героев, а харизму героя легко почувствовать, но невозможно запечатлеть).

Персей унаследовал красоту предков, но не их доблесть. Первейшим его пороком была жадность, у него не хватило духу расстаться с деньгами, когда по договору на подмогу пришли бастарны — племя германцев, обитавшее вдоль Истра (Дуная). Десять тысяч всадников, каждый из которых имел оруженосца — пехотинца, на диво рослые и ловкие бойцы — "опытные лишь в одном искусстве — сражаться и побеждать врага". За македонское золото эти удальцы могли опустошить фесаллийские равнины римских союзников, лишив легионы баз снабжения. Персей отказался от помощи и отпустил наёмников, тогда германцы обрушились на его союзников фракийцев. Обманул он и соседей иллирийцев, пообещав триста талантов за участие в войне, а когда их вождь заключил в тюрьму римских послов и втянул в войну по наущению македонца свой народ, Персей не выполнил обещаний.

Он с войском засел у побережья вблизи портового города Пидна; перекрыв горные перевалы на границе, он чувствовал себя в полной безопасности.

В течение трёх лет отряды царя успешно отражали натиск римлян и даже разбили их в конном сражении. Тогда сенат направил против Персея консула из древнего патрицианского рода Луция Эмилия Павла. Ему было около 60 лет, но консул был крепок телом, имел боевой опыт и поддержку окружающих его молодых родственников, тяжёлым квадратным лицом он напоминал актёра Анатолия Папанова. Прибыв в лагерь и проведя разведку местности, консул позаботился о том, "чтобы в походе всё делалось точно и без суеты". Собрав людей, он сразу же всех поставил на место, сказав: "На войне, лишь полководец рассуждает и выносит решение, либо сам, либо с теми, кого позовёт на совет, а уж кого не позвали, тот свои суждения пусть держит при себе. Воину же положено думать только о трёх вещах — чтобы тело было крепко, оружие исправно, а живот полон, о прочем за него позаботятся бессмертные боги и полководец. Не быть добру там, где воины рассуждают, а командир, их слушая, мечется. Я сумею вам дать случай отличиться — это мой долг полководца, а вы ждите приказа и тогда покажете, какие вы воины"(Тит Ливий). За словами последовали дела, теперь никто не сидел без работы, лагерь загудел и зашевелился. Консул запретил дозорным брать с собой щиты, опираясь на которые те часто спали на посту. "Вас посылают не сражаться, а предупредить о приближении врага". Изменил консул и порядок в передовых караулах, стоящих на жаре в полном вооружении и на осёдланных конях целый день, они не могли из-за усталости дать отпор частым вылазкам неприятеля, теперь их меняли в полдень и врагов отбивали со свежими силами.

Эмилий тайно отправил в тыл македонцам отряд, который сумел захватить перевалы, и Персею пришлось отступить на равнину, чтобы построить там свою фалангу. Македонцы превосходили римлян численностью — четыре тысячи всадников и около 40 тысяч в пехоте против 36 тысяч римского войска. Чтобы собрать сорокатысячную армию царь сгонял в фалангу все возраста от 16 до 60 лет. Затмение луны накануне битвы напугало и македонцев, и римлян, но образованный Эмилий знал о периодичности затмений и успокаивал своих людей.

Фаланга построилась в центре, левый фланг заняли наёмники. В их первых рядах высились огромного роста, одетые в чёрное фракийцы, потрясающие длинными мечами. А в задних сияли позолоченными доспехами и пурпурными одеждами отборные македонцы. Правый фланг традиционно занимала тяжёлая конница, там же находился царь.

В центре римского построения стояли легионы, на крыльях италийские и греческие союзники. "Равнина наполнилась блеском железа и сиянием меди, а горы загудели от крика". (Плутарх)

Проревели трубы и войска двинулись навстречу, вскоре с римской стороны в неприятеля полетели лёгкие пилумы, македонские фалангисты передних шеренг разом отвели бронзовые щиты с плеча на грудь, взяли сариссы наперевес и как один ударили тысячами их смертоносных наконечников, стойко встретив натиск римской пехоты. Команды "Бей!" и клич бойцов слились в утробный страшный рёв.

Эмилий Павел, храбрый и честный человек, говорил, что никогда в жизни не видел ничего более страшного.

Но скрыв волнение, он без шлема объезжал ряды, подбадривая воинов. Римляне упёрлись в стену копий и никак не могли её взломать. От ударов тяжёлых сарисс не было спасения, ни щиты, ни панцири не могли защитить, "македонцы, крепче стиснув копья, насквозь пронзали нападающих".

Обе стороны выказывали крайнюю ожесточённость, озверевшие от ярости римляне, идя навстречу верной смерти, пытались руками отвести сариссы или пригнуть их к земле щитами. Упавшие наземь раненные старались вцепиться в ноги македонцев хотя бы зубами. Те также несли потери, пробитых лёгкими и тяжёлыми пилумами бойцов из передних шеренг заменяли стоящие сзади. Чудовищный стальной ёж фаланги продолжал своё движение, втаптывая в каменистую землю врагов, заставляя пятиться римлян, лязг железа и вопли умирающих подхватывались горным эхом. Первые ряды легионеров были истреблены, остальные пали духом. Тогда предводитель воинственных горцев-сабинов Салий бросил значок своей когорты в строй фаланги и сам бросился вслед за ним, его примеру последовали бойцы, им удалось вклиниться в ряды противника.

Эмилий Павел разъезжал сзади смешавшихся линий когорт гастатов и примипилов перед тонкой линией последнего резерва — ветеранов-триариев, вооружённых не пилумами, а копьями. Заметив, что в длинной боевой линии македонской фаланги из-за неровности почвы и потерь появились разрывы, он подозвал своих родственников, выполнявших функции офицеров связи и сквозь грохот битвы крикнул: " — Марк, Луций, скачите к легатам! Пускай дробят когорты и атакуют манипулами, бейте в бреши! Давай быстрее сынки!"

Но легионеры и без того старались ворваться вглубь фаланги, там её преимущества превращались в недостатки. Разрушив монолитный строй, они опрокинули македонского железного ежа и в его беззащитное брюхо врезались стальные клинья римских манипул. В ближнем бою сарисса бесполезна, македонцы безуспешно пытались пробить длинные римские щиты кинжалами и находили смерть под ударами коротких гладиев, от них не спасали маленькие лёгкие щиты и полотняные доспехи. Задние шеренги поспешно бросали копья и разбегались.

Три тысячи отборных воинов, не покинувших своё место в строю были перебиты, остальные обращены в бегство, вдогон бросилась конница греков и италийцев, азартно рубя бегущих — началась резня. Македонцев преследовали остаток дня до темноты (сама битва продолжалась около двух часов), неотступно гоня на протяжении 120 стадиев (22 километров). Убито было больше 20 тысяч человек, долина и предгорья покрылись трупами, а воды Левка стали красными от крови.

Разгром был полный, настроение Эмилию Павлу портила лишь пропажа его младшего сына от первого брака — семнадцатилетнего Сципиона, которого он очень любил. Но поздно вечером мальчишка явился весь покрытый чужой кровью. (Впоследствии этот человек разрушит Карфаген).

А где был в это время царь Персей? В начале боя он сбежал, испугавшись летящих дротиков, вместе с ним отступила и тяжёлая кавалерия, почти не понесшая потерь, её удар мог принести македонцам победу. Отряды всадников покидали труса, скоро царь оказался окружён лишь критскими наёмниками, не оставляющих надежды обогатиться за его счёт. Прибыв в столицу Пеллу, Персей в бешенстве заколол двух своих казначеев и сбежал на остров Самофракию, ища спасения в святилище бога. Своего золота он лишился из-за обмана перевозчика.

Когда его доставили к Эмилию Павлу, Персей упал перед ним на колени и "разразился криками и мольбами", Эмилий, который считал его благородным человеком, испытавшим горестный удар судьбы, был неприятно удивлён недостойным поведением царя и прервал его словами: "Зачем ты принизил мою победу, доказывая, что страдаешь справедливо и участь твоя заслуженна?! Нет в глазах римлян ничего презренней трусости, даже если ей сопутствует успех".

Добычу оценили в 200 миллионов сестерциев, во время триумфа Эмилия Павла по улицам Рима её везли три дня. Захваченного хватило, чтобы не брать налоги с граждан в течение ста лет. Пленного Персея с близкими и сыновьями, носящими гордые имена Филиппа и Александра, вели перед колесницей триумфатора, запряженную четверкой белых коней, одетого в пурпурную, расшитую золотом тогу. Над его головой держали сверкающий золотой венок, в правой руке Эмилий сжимал лавровую ветвь, в левой — жезл из слоновой кости, увенчанный золотым орлом. Величайший триумф Эмилия Павла (получившего титуларий Македонский) совпал с огромным горем, за несколько дней он потерял своих младших сыновей, 14 и 12 лет, но и радости и беды он переносил с неизменным достоинством.

Персей вскоре умер в заточении, говорили, что караульные, невзлюбившие царя, уморили его не давая спать.

После разгрома Македония была разделена на четыре самостоятельных части — их жителям запрещено было торговать с соседями и вступать в брак, земли царя перешли в распоряжение цензоров, двадцать лет спустя страну объявили римской провинцией.

Ещё более жестоко римляне расправились с союзниками Македонии — семьдесят эпирских городов были разграблены, а их население (150 тысяч) продано в рабство.

Через шестьсот лет дикие вторжения варварских племён во времена Великого переселения народов опустошают Балканы, в пятом веке по землям Македонии и её соседей проносятся гунны (434 г.), затем авары (499 г.). В 517 году по древней земле разливается нашествие славянских племён, растворяя остатки аборигенов. Десять лет спустя Юстиниан Великий вынужденно предоставляет славянским вождям земли в качестве федератов, пятьдесят лет спустя славяне расселились до Северной Греции.

СЛОНЫ В БОЮ

Эти огромные животные в эпоху эллинизма активно использовались многими армиями. Слон проходит в день до 50 км, неся на себе груз до 600 кг. Селевкиды и индийцы устанавливали на них боевые платформы с экипажами в 3–4 человека, а короткие бивни удлиняли железными насадками. Со временем слоны обзавелись (конечно, не сами) металлическими или кожаными доспехами.

Наиболее эффективно эти гиганты применялись против кавалерии — лошади панически боялись их вида, запаха и трубного рёва.

Пожалуй, самой известной битвой с участием слонов была при Рафии в 217 году до н. э., во время 4 Сирийской войны между Селевком Великим и Птолемеем Филопатором. Против трёхметровых индийских слонов Селевка Птолемей использовал ныне вымерший подвид африканских с высотой в холке около 2,5 метров. Со схватки слонов и началась эта битва, животные сталкивались лбами и переплетаясь хоботами упирались клыками друг в друга, топчась на месте, пока более сильный не отводил голову соперника в сторону и бил бивнями в открытый бок. Индийские слоны тогда одержали вверх, большинство африканских трусливо бежали, сминая ряды своей же пехоты.

Потеря погонщика или ранения могли привести слона в бешенство, тогда он становился опасным и для своих, в бою его обычно сопровождал отряд лёгкой пехоты. Ноги этих гигантов сильно перегружены, в отличие от собаки он не может прыгать на трёх лапах, слон не может даже долго стоять, если одна нога серьёзно ранена. Поэтому эффективными средствами против них были доски с вбитыми гвоздями. К другим его недостаткам относятся низкий боевой дух и плохая управляемость, слон очень боится огня, не пойдёт и против дисциплинированной пехоты, ощетинившейся стеной копий. Фактически это умное животное даже сегодня скорее приручено, а не одомашнено. С новой эры слоны используются в основном как тягловое животное в Азии.