Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ГРЕЧЕСКИЕ ГОСУДАРСТВА

Многое из того лучшего, что окружает нас сегодня, прямиком пришло из Древней Греции — самые красивые здания, с их фронтонами и колоннами, сама идея архитектурной планировки городов; физкультура и спорт, театр и его жанры; скульптура и живопись, непревзойдённые до позднего Возрождения; принципы демократии — реального и прямого правления народа, существующее сегодня, пожалуй, только в Швейцарии.

С детства я полюбил сказочную Элладу, читая мифы, "Илиаду" и "Одиссею" в переложении для подростков, а затем Ивана Ефремова "На краю Ойкумены", где герой, талантливый греческий скульптор и отважный боец, прошел полмира с верными друзьями, пробиваясь через множество преград на родину, где его годами ждёт любимая.

В воображении возникала обожжённая солнцем и омываемая сверкающей синевой южных морей прекрасная земля, населённая красивыми и сильными людьми, яркий и честный мир, не омрачённый ещё христианскими комплексами греха и вины. Прочитав о Древней Греции всё, что доступно в провинциальной библиотеке, я наткнулся на сборник греческих мифов, не адаптированных для детей. Это был уже совсем другой мир, мрачный и страшный; как будто гуляя по солнечной зелёной лужайке, провалился в подземелье с таящимся там древним злом, где в лабиринте детскую психику подстерегают не выдуманные, а вполне реальные опасности. В этом мире могучий Геракл в безумии убивал своих детей, как и Медея, в отместку бросившему её Ясону, там обычным делом среди богов и героев были содомия и инцест, предательство, измены, жестокие и немотивированные убийства.

Впервые столкнувшись с изнанкой жизни на страницах книг, я уже по-другому смотрел на своих любимых героев и понял, что любое событие имеет свою обратную "теневую" сторону, а также справедливость существования параллельных — детских и взрослых — истории и литературы. Ребёнок, изучая историю мира и своей страны, должен испытывать гордость за предков и находить в ней примеры для подражания, но взрослым необходимо знать неприукрашенную правду, хотя бы для того, чтобы былые кошмары опять не воплотились в жизнь.

Я не вижу смысла долго пересказывать историю Древней Греции, её мифологию и достижения культуры, они, так же, как и Древнего Рима, достаточно подробно описаны в школьных учебниках. Хочу остановиться только на нескольких важных моментах, повлиявших на дальнейшую историю цивилизации.

Завоевав Балканы, немногочисленные индоевропейцы навязали своё господство местному населению, после вторжения военных дружин на захваченные земли перебрались и их семьи. Живущие родовым строем пришельцы отличались грубостью нравов и простотой быта — звероватые, светлобородые здоровенные мужики, вооружённые топорами; одетые в шкуры, разводящие свиней и пьющие пиво. (Такие же, как и более поздние кельты, германцы и славяне). Эти охотники и пастухи жили обособленными общинами в землянках или в мазанках с соломенной крышей, мало отличавшихся от хлева, а их грубая керамика была украшена примитивной геометрической росписью. Маленькие деревни и родовые посёлки управлялись советом старейшин, в больших патриархальных семьях, с множеством женщин и выводками детей, была непререкаемой власть отца. Главным богатством и мерилом стоимости считался скот (рабыня оценивалась в четыре вола, медный доспех — в девять). С XI века до н. э. начинается производство местного железа, оно шло не только на оружие, но и на украшения. Военные вожди, бившиеся на колесницах, селились в укреплённых посёлках-акрополях по соседству, или на месте развалин древних ахейских дворцов-крепостей. В неспокойное время, под защиту этих укреплений и сильных людей стекались ремесленники и землевладельцы округи, так зарождались полисы — города-государства древней Эллады, управляемые поначалу царями-базилеями. Достойными для верхушки захватчиков занятиями были лишь война и охота, их потомки образовали правящий класс. Но, как и прежде, пока ещё важную роль играло народное собрание, с которым вынуждены считаться и базилеи, и старейшины — геронты.

В начале I тысячелетия до н. э. окончательно сложились зоны расселения основных греческих племён. На севере — в Фессалии и Беотии жили эолийцы, восток Средней Греции — Аттику населяли ионийцы. Наиболее плодородные земли Южной Греции — Пелопоннеса, захватили дорийцы, загнавшие прежних хозяев ахейцев в горные Аркадию и Ахайю. Эолийцы и ионийцы были в большей степени смешаны с аборигенным населением, чем дорийцы. Говорили эллины на родственных, понятных большинству, диалектах одного языка.

Энергия и предприимчивость индоевропейцев позволила им быстро приспособиться к местности с другим климатом и ландшафтом. Захватив приморские области с множеством удобных бухт, они вскоре становятся народом умелых моряков и свирепых пиратов. В Восточном Средиземноморье много крупных и мелких островов, перебираясь с одного на другой, эллины заселяют их и побережье западной Малой Азии.

Смешиваясь с аборигенами Балкан, племена эллинов во многом перенимали их образ жизни. Как писал Геродот: "До своего объединения с пелазгами эллины были малолюдны, затем они численно возросли и включили в себя множество племён".

Именно из сплава племён и культур, как и у любого великого народа, рождается великолепная цивилизация античности, а грубые воинственные дикари через три столетия превращаются в эллинов классического периода — народ воинов и атлетов, умелых ремесленников и торговцев, философов и художников, распространивших свою культуру и образ жизни на всё Средиземноморье. Северные варвары, привнеся свою энергию и ярость свежей крови, дух соперничества и состязательности, подняли древнюю цивилизацию на новый уровень.

Её возрождение началось с избежавших нашествия дорийцев Аттики и малоазиатских колоний.

Горы и море защищали племена эллинов от вторжения вражеских армий, поэтому не было острой необходимости в создании больших союзов племён, каждая община жила обособленно. Это типично для индоевропейцев, не терпящих подчинения и лишь на короткий период объединявших свои усилия при крайней необходимости. Не способствовало объединению и господствующее натуральное хозяйство, всё нужное для жизни производилось в самой общине. Население в основном выращивало ячмень и пшеницу, разводило крупный рогатый скот. Даже базилеи владели ремёслами (чем гордились), царь Итаки Одиссей сам пахал землю и построил спальню для своей жены Пенелопы. Рабство носило патриархальный характер, рабы и слуги обедали за одним столом с хозяином. Торговля была слабо развита и часто сопровождалась пиратством.

КОЛОНИЗАЦИЯ

В гористой Греции мало пахотной земли, очень скоро перенаселение приводило к дроблению наделов и появлению множества малоземельных общинников, вынужденных батрачить на богатеев. Но близкое море открывало перед отважными весь огромный мир. С конца VIII века до н. э. переселение лишних людей приняло такие масштабы, что получило название Великой греческой колонизации.

После освоения северного побережья Эгейского моря, она шла в трёх основных направлениях: на запад — в Италию и Сицилию, и далее на южные побережья Франции и Испании; на юг — где в конце VII в. до н. э. выходцами из двенадцати греческих городов в дельте Нила был основан город Навкратис. На западе и юге греческая экспансия вступает в жёсткое противоборство с финикийцами, хозяевами большей части Южного Средиземноморья.

Третье направление — через Дарданеллы и Босфор, к берегам Чёрного моря, из-за опасных бурь и обитавших там воинственных племён его поначалу прозвали Аксинским (Негостеприимным).

К концу VI века до н. э. греческие колонии возникли во многих местах побережья — от Диоскуриады (Сухуми) до Массалии (Марселя). По образному сравнению Сократа, они "расселись по берегам Средиземного моря, как лягушки вокруг болота".

Забавно, что многие древние страны (например Египет) мы знаем под греческими названиями, но гордых сынов Эллады именуем италийским прозвищем — греками, а их страну Грецией. Римляне перенесли название колониальной области эллинов в Южной Италии — Великой Греции, на весь народ и страну. Первоначально же греками (graikoi) называли часть эолийцев и ионийцев, которых местные аборигены уговорили поклоняться Гекате — Серой Богине-Матери (Grai).

РАСЦВЕТ ГРЕЧЕСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Общаясь с древними цивилизациями Египта, Месопотамии и финикийцами предприимчивые эллины заимствовали многие их достижения — алфавит, астрономию, геометрию, кораблестроение, производство стекла, пурпура, разведение олив и винограда. Они стали производить прекрасную керамику, особенно в Коринфе и в Афинах. (В Коринфе были построены и первые в Элладе триеры). У лидийцев греки научились чеканке монет. Широкое распространение железа позволило расчистить заросли для пашни и пастбищ и распахать целину тяжёлым железным плугом. Всё это вместе способствует росту производительности труда, богатству и расслоению общества. Растёт и количество городов-полисов в Греции и колониях, к VI веку до н. э. оно превысило тысячу. При этом активно развивалась торговля, в метрополии из колоний везли зерно, рабов и сырьё, обратно же вывозили изделия ремесленников.

Уже в VIII веке до н. э. в Греции складывается единый пантеон богов и святыни, равно почитаемые всеми эллинами. На праздники, посвящённые этим богам, стекались люди из всех полисов Эллады, особенно популярны были праздники в честь бога виноделия Диониса, Геры Аргосской и богини мудрости Афины, они сопровождались красочными представлениями, танцами и состязаниями.

В соперничестве племён кровавые поединки и человеческие жертвоприношения со временем заменяются спортивными играми, также нередко сопровождавшихся смертями. По преданию, основателями игр считались боги и герои, самые известные из них — Олимпийские (в честь отца богов Зевса — громовержца), продолжались больше тысячелетия (с 776 г. до н. э. до конца 4 века н. э.). Но кроме Олимпиад существовало ещё около сорока игр, во время крупнейших из них прекращались войны.

В перерывах соревнований поэты читали стихи, художники и скульпторы выставляли свои работы. Панэллинские игры и поначалу Пифийские, целиком были посвящены состязаниям в поэзии, пении, музыке и в театральных постановках. На игры допускали только мужчин и только эллинов, не запятнавших свои руки преступлением. На них представители разъединённых, иногда враждующих городов ощущали своё духовное родство, там зарождался культ тела, а идеалом считалось сочетание физической и духовной красоты.

В результате всех этих процессов к VI в. до н. э. в Греции сложился новый тип отношений и хозяйствования, основанный на разведении олив и винограда (они становятся главными культурами с V века до н. э.); активной колонизации, развитых ремеслах и торговле, мощном флоте (особенно у Афин) и народоправием, как эффективной формой правления во многих полисах.

Та самая знаменитая культура, вошедшая впоследствии в фундамент современной европейской цивилизации. Она процветала за счёт разделения труда, специализации производства, а также усиления эксплуатации рабов, которых перестали считать за людей. Очень большое значение для формирования национального характера древних греков имел принцип состязательности (агонистики) — стремление проявить себя и добиться победы не только в соревновании, но и в избранном занятии. В этом причина успехов и проблем Древней Греции — острое соперничество людей и полисов мешало им объединить усилия для общенациональной цели.

Меняется и внешний вид греков, теперь жители Эллады смуглые, с тёмными вьющимися волосами, часто бреющие усы и бороду. Светлые волосы становятся редкостью среди обитателей Средней и Южной Греции, и лишь на севере — в Беотии, Македонии и Фракии чаще встречался исконный светловолосый и высокорослый тип.

Превосходство своей системы эллины доказали во время войн с Персидской империей, самой большой и богатой державой тогдашнего мира. Это было противостояние свободных граждан Эллады против страны, где все рабы царя. (По крайней мере, так считали сами греки). Победоносные войны принесли в страну толпы рабов и груды награбленных сокровищ, что способствовало небывалому всплеску экономического роста, особенно это касалось Афин, ставших во времена Перикла крупнейшим и богатейшим городом Греции. Однако процветание афинской демократии было основано на жесткой эксплуатации рабов и членов, поначалу добровольного и равноправного, Делосского морского союза, созданного во времена греко-персидских войн и включавшего в период расцвета 250 полисов. Союзники были обложены налогом — форосом (тяжестью), взимавшимся и в мирное время, а казна союза перевезена из Делоса в Афины и уже не контролировалась ими. Попытки же выхода из союза предотвращались силой, в конечном итоге это привело к его распаду и упадку афинского морского могущества.

МЕЖДОУСОБИЦА

Через пятьдесят лет после персидского вторжения соперничество сильнейших полисов страны — Афин и Спарты породило период жестоких гражданских войн (Пелопоннесской и Коринфской), раздиравших тело Эллады. В Пелопоннесский союз, противостоящий Афинскому, входили помимо возглавлявшей его Спарты богатые города Коринф и Мегары, а также бедные полисы Аркадии и Ахайи. Пожар гражданской резни периодически разжигался с помощью золота, которое, как топливо в печку, подбрасывали персы, не давая чрезмерно усилиться ни одной из сторон.

Войны IV столетия до н. э. отличались небывалым прежде ожесточением и зверствами с обеих сторон, причём спартанцы проявляли в этом большую сдержанность, чем афиняне, часто казнившие пленных. Именно афинское народное собрание вынесло решение отрубать взятым в плен вражеским гребцам (наёмным) правую руку. Впрочем, порой и спартанцы, захватывая даже торговые корабли Афин и их союзников, убивали и сбрасывали их экипажи в пропасть.

Участник этой бойни Фукидид так писал про Пелопоннесскую войну (431 — 404 гг. до н. э.) "Эллада испытала такие бедствия, которые никогда не знала ранее… Никогда не было захвачено и разрушено столько городов (иные испытали и смену населения), столько изгнаний и кровопролития из-за внутренней распри… Простодушие, столь присущее благородству, было осмеяно и исчезло, а возобладала недоверчивая неприязнь. В ту пору вся государственная жизнь была потрясена… Человеческая природа, привычная преступать законы, одолела их и с наслаждением вырвалась на волю, не сдерживая страсти, попирая право. Ведь законы нужны людям только для защиты, а не для нападения и мести".

Загнав афинян за крепостные стены, спартанские гоплиты хозяйничали в Аттике, но и афинская эскадра в составе ста триер и с морской пехотой (эпибатами) на борту, разоряла побережье Пелопоннеса.

Осаждённые Афины были переполнены беженцами, занявшими все городские пустыри, а также святилища богов и героев, кроме Акрополя. Заселён был даже запретный район Пелагрик, за что ранее грозило проклятие. Скученность людей способствовала эпидемии, которая родилась в далёкой Эфиопии, прошла по Египту, землям царя и в трюмах торговых кораблей добралась до шумной и грязной гавани Пирея. Оттуда она прокралась в верхний город, и великие Афины содрогнулись от ужаса. Заболевших охватывал сильный жар, кашель, они мучились неутомимой жаждой, затем болезнь перекидывалась на желудок, переходя в рвоту и кровавый понос. Люди умирали тысячами, во дворцах и трущобах, тела не успевали сжигать, от чумы не было спасения, дохли даже стервятники клевавшие трупы. Она пришла в армию и на флот (из четырех тысяч гоплитов экспедиционного корпуса умерло полторы тысячи).

Вместе с эпидемией распространялось отчаяние и беззаконие — "то, что творилось тайком, теперь совершалось с бесстыдной откровенностью. Не страх перед богами, ни закон человеческий не могли больше удержать людей от преступлений, так как они видели, что все погибают одинаково и поэтому безразлично, почитать богов или нет"(Фукидид). Боясь заразы, спартанцы вывели из Аттики свои войска.

Почти тридцать лет с переменным успехом длилась эта война, Афины старались поддерживать восстания илотов, а Спарта — отделившихся от афинян союзников. Крупнейшее поражение афиняне потерпели в результате неудачной осады Сиракуз на Сицилии (которая снабжала хлебом Спарту) в 416 г. до н. э., тогда они вместе с союзниками потеряли около пятидесяти тысяч человек и двести кораблей. Но, несмотря на то, что Афины ослабли из-за эпидемии и сицилийской катастрофы, спартанцам, чтобы выиграть войну, необходимо было победить афинян на море, где те были традиционно сильны. Это удалось сделать при помощи персидского золота, данного для постройки кораблей и найма гребцов, при условии, что Спарта признает господство царя на Ионийском побережье Малой Азии. В 405 году до н. э., под руководством талантливого флотоводца Лисандра, спартанцы уничтожили афинский флот в Гелеспонте у Козьей речки (Эгоспотамах). В блокированных со стороны суши и моря Афинах начался голод и в 404 году до н. э. они капитулировали.

В Афинах и в городах их союзников победители поставили гарнизоны, их морской союз был распущен, под торжественные звуки спартанских свирелей были срыты "Длинные стены" порта Пирей и сожжены боевые корабли. В городе установили олигархический режим тридцати тиранов, правящих с помощью террора (правда продержался он не долго, через год их вырезали и демократия была восстановлена).

После капитуляции Афин спартанцы увлечённо принялись менять демократические режимы полисов на олигархические, ставить в них гарнизоны и собирать дань, очень быстро восстановив против себя население. Посчитав себя всесильными, они нарушили соглашения с персами, освободив от их власти ионийские города и начали совершать набеги в глубь территории империи, захватывая богатую добычу. Особенно в этом преуспел их царь Агесилай, друг Ксенофонта.

В ответ Персия оказала финансовую помощь противникам Спарты, её результатом стала Коринфская война (395 — 387 гг. до н. э.). Против Спарты выступили Фивы, Коринф, Аргос и Афины. Агесилай с войском вынужден был спешно покинуть азиатский берег, горько шутя, что его победили десять тысяч царских лучников (намекая на изображения на золотой монете-дарике). Проходя по землям диких фракийских племён и македонского царя, он отправлял к ним гонца, спрашивая, "как пройти — как друг или как враг?" Преградивших дорогу варваров сметали мощным ударом тяжёлой пехоты. Опустошив враждебную Фессалию, Агесилай разбил войска союзников в битве при Коронее в 394 году, по словам афинянина Ксенофонта, который сражался на стороне своего друга-спартанца, наиболее ожесточённой из всех, в которых он участвовал; Агесилай получил в ней множество ран. Но теперь уже афиняне построили на царское золото флот и восстановили "Длинные стены" Пирея, афинский наварх Конон в этом же году одержал победу над спартанским флотом при Книде.

В открытом бою спартанские гоплиты били всех, но число граждан Спарты постоянно уменьшалось, а военная мысль не стояла на месте. Афинский полководец Ификрат стал основоположником новой тактики использования лёгкой пехоты (пельтастов), у умелых стратегов она становилась грозной силой. Используя тактику "Бей и беги" они обстреливали гоплитов на расстоянии, не вступая в прямое столкновение, благодаря пельтастам Ификрату удалось нанести ряд чувствительных поражений спартанской армии.

Но смертельный удар она получила в 371 году от фиванцев при Левктрах, от него Спарта уже не смогла оправиться никогда. Тогда шесть тысяч фиванцев наголову разбили десяти тысячную армию Спарты и её союзников, сильнейшую в Греции. Гениальный полководец Эпаминонд, выстроив косым клином фиванскую фалангу, впервые применил принцип концентрации сил на направлении главного удара. Колонной в пятьдесят шеренг, во главе со "священным отрядом" он ударил по правому флангу равномерно построенной в двенадцать шеренг спартанской армии, где традиционно находились царь и сильнейшие бойцы. Спартанский царь Клеомброт был убит в начале боя, видя гибель лучших воинов, дрогнули и побежали союзники Спарты, разгром был полным.

После сражения при Левктрах армия Эпаминонда вторгается в беззащитный Пелопоннес, спартанцам впервые пришлось вести войну на своей территории, уменьшившейся до размеров Лаконики (Мессения объявила о своей независимости). Эпаминонд взял бы и Спарту, если бы не старина Агесилай, которому возраст и больная нога не позволили принять участие в бойне при Левктрах. Этот хромоногий коротышка, тем не менее воплощавший лучшие качества спартанца, сумел организовать оборону в слабо укреплённом городе. Девять лет спустя в битве при Мантинеи в Аркадии, Эпаминонд в очередной раз одержал победу над спартанцами и их союзниками, большая часть которых уже составляли афиняне, пришедшие на помощь старым врагам против внезапно усилившихся Фив, становившихся новыми гегемонами Эллады. Но гибель Эпаминонда в конце сражения превратила победу в поражение, удручённые фиванцы не преследовали врага. Хоронили стратега за общественный счёт — в его доме единственной ценной вещью был железный вертел. Вместе с этим великим полководцем умерло и могущество Фив.

Попытки Афин вернуть былое влияние рассыпались в Союзнической войне (359–357 гг. до н. э.), когда восставшие союзники в хлам разбили её силы.

В результате междоусобицы Греция получила распад былых союзов, всеобщее обнищание и озлобленность, а также множество кочующих по стране безработных наёмников, привычных грабить и убивать.

КРИЗИС РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИХ ПОЛИСОВ ЭЛЛАДЫ

Почти пятьдесят лет ведущиеся на истощение жестокие междоусобные войны очень ослабили всю Грецию, подорвав её экономический потенциал, массово разоряя свободное население. Традиционная мораль, основанная на патриотизме, когда главное это благополучие полиса, сменяется новой — индивидуализмом, где высшее благо и мерило всех ценностей деньги. Как писал сатирик IV века до н. э. Менандр — "Как по мне, единственно полезные нам боги — это серебро и злато. Лишь в дом их принёс — о чём помолишься, всё будет у тебя…"

Усилились и противоречия между богатыми и бедными, олигархов обычно поддерживала Спарта, а демос — Афины. Прежняя политическая борьба партий в условиях войны и при внешнем вмешательстве часто принимала характер взаимной резни на уничтожение, как на острове Керкира.

Из Эллады к нам пришло слово "паразит", по-гречески "нахлебник", в IV веке до н. э. появилась многочисленная прослойка людей, живущих на пособия, или перебивавшихся случайными заработками. Чтобы не допускать чужаков к кормушке бесплатных раздач, они большинством приняли закон, по которому гражданство предоставлялось только детям от брака, где оба супруга были гражданами Афин. Не гнушались они и жить за счёт богатых горожан, оказывая им мелкие услуги. Изворотливый паразит стал популярным персонажем комедий. Презирая ручной труд, как удел рабов, грек и работу по найму рассматривал как разновидность рабства.

Не прельщала его и слава художника или скульптора. "Мы восхищаемся творениями Фидия и Поликлета, но предложи нам самим стать Фидием или Поликлетом, мы с отвращением откажемся" (Плутарх). Достойным для эллина занятием были лишь крестьянский труд, да военная служба. Для разорившихся за время постоянных войн IV столетия до н. э. крестьян и потерявших доход горожан была одна дорога — в наёмные солдаты. Тем более, что спрос на них постоянно рос, как на родине, так и за границей. Ведь ради длительных походов и дальних экспедиций обычные граждане не могли и не хотели бросать свои хозяйства.

Наёмничество, эта "язва всей Эллады", способствовало возрождению тираний, богатый авантюрист с его помощью мог захватить власть, но чтобы содержать этого прожорливого монстра, он постоянно нуждался в средствах, добывая их любыми способами. Так война кормила и рождала войну. Не участвуя в созидании, наёмники жили за счёт разрушения хозяйства страны, самым же неприятным было то, что наёмничество рвало связь между народом и войском.

Триста лет назад все граждане полиса были землевладельцами и воинами, теперь же многие их потомки выродились в паразитов, по-прежнему обладавших гражданскими правами. Беднота не имела средств на вооружение и желания сражаться за интересы плутократии. (Плутос — слепой бог богатства). Но они голосовали за захватнические войны, ведь добыча от них шла на бесплатные раздачи, они не терпели критики в свой адрес, в Афинах по приговору их суда вынужден был выпить цикуты великий философ Сократ. Они осудили на смерть флотоводцев, среди которых был и сын Перикла, одержавших победу, но не сумевших из-за бури собрать тела павших. Кучке олигархов у власти приходилось учитывать настроения толпы, демократия стремительно вырождалась в охлократию. Историк Полибий (II век до н. э.) писал: «Аристократы начинают преступать меру справедливости в погоне за вожделениями… тогда разгневанный народ, внимая голосу страсти, отказывает властям в повиновении, не признает даже равноправия с собой, и все дела желает решать сам. После этого государство украсит себя благороднейшим именем свободного народного правления, а на деле станет наихудшим из государств — охлократией». Ну а охлократия во все времена неизменно сменяется диктатурой.

Поход "Десяти тысяч" показал слабость персидской империи, из грозного противника превратившуюся в объект заманчивого грабежа. И неудивительно, что многим в голову приходила простая, как мычание, мысль — прекратив разорительную и опасную вражду греческих полисов, решить все проблемы ограбив ослабевших богатых чужаков-персов. Идеологом создания союза всех эллинов для войны против варваров, стал знаменитый афинский ритор и педагог Исократ, в покорении Востока он видел решение всех проблем Эллады — от гражданских войн до нищеты. Дело было только за предводителем, сумевшим бы объединить силы не терпящих подчинения полисов и возглавить вторжение.

И он пришёл с Севера — могучий вождь из варварской Македонии, давя непокорных железным катком несокрушимой фаланги.

ОБРАЗОВАНИЕ В ДРЕВНЕЙ ГРЕЦИИ

Оно было одной из важнейших причин расцвета классической Греции, воспитание детей в полисах было предметом неустанной и постоянной заботы. Как писал Аристотель: "Дети не должны быть праздными". Во многих городах добились почти поголовной грамотности, а занятия в палестрах готовили умелых атлетов и воинов. В Афинах о никчёмном человеке говорили: "Он не умеет ни читать, ни плавать". Греческое образование классического периода высоко ценилось всеми соседями Эллады, особенно Римом, а её педагоги пользовались стабильным спросом по всему Средиземноморью.

Греки заложили основы современного трехступенчатого образования с начальной, средней и высшей школой, из Эллады идут и такие термины, как гимназия, лицей и академия. Изучаемые в Греции науки, оформленные в систему "Семь искусств" раннего Средневековья (грамматика, арифметика, геометрия, логика, риторика, музыка и астрономия) стали базой европейского образования.

В Элладе к нему существовало два основных подхода — общественный, когда образование брало на себя государство (Спарта) и частный, в коммерческих школах (Афины). Все они были построены на принципах состязательности (агонистики), причем с младенчества. На праздниках посвященных Деметре, специальная комиссия выбирала самого красивого ребенка родившегося в этом году, семье выдавалась награда.

В Афинах была ещё сильна и идея "калокагатии" — воспитания гармоничных людей "прекрасных душой и сильных телом", на неё работало всё искусство — от скульптуры до театральных постановок. Во многих полисах Греции главной жизненной целью считалось не накопление богатств, а духовное и физическое совершенствование личности.

Семилетний мальчик из гинекея (женской половины дома) переходил под опеку отца и в сопровождении раба-педагога отправлялся в начальную школу. Там он обучался чтению, письму, счёту, хоровому пению (необходимому для участия в обрядовых действах), а также начальным навыкам игры на музыкальных инструментах. Нерадивых наказывали розгами, "кого не бьют, тот не воспитается."

В школе второй ступени практиковали чтение классических писателей и поэтов (особенно Гомера и Гесиода), с двенадцати до шестнадцати лет мальчики под руководством тренера-педотриба в палестрах (спортивных площадках, посыпанных песком) занимались борьбой и пятиборьем (бег, прыжки, метание диска и копья, плавание и верховая езда). Постоянно проводились соревнования, как индивидуальные, так и в группах, часто под аккомпанемент флейты, кифарист обучал подростков игре на лире и её разновидности кифаре. Если семье позволяли средства, юноша с шестнадцати лет мог продолжить своё образование, поступив в гимнасию или в частную философскую школу (какими являлись, например, Академия Платона или Ликей Аристотеля). В этих заведениях осваивали диалектику — искусство спора, риторику и грамматику — искусства правильно излагать свои мысли устно и письменно, а также право и философию (логику и этику) и их практическое применение.

В некоторых школах плата была очень высокой — философ Протагор брал за полный курс обучения (три — четыре года) 30 мин.

С 18 до 20 лет молодые люди проходили курс военной подготовки в эфебиях, они на практике обучались владеть оружием и осваивали тактические приемы строевой подготовки, кроме того они изучали фортификацию, управление боевыми машинами и несли гарнизонную службу. После года службы эфебы давали клятву на верность полису.

Девочки получали домашнее образование, помимо грамматики, счёта и рукоделия, они обязательно должны были уметь петь и танцевать, чтобы принимать участие в храмовых празднествах и народных шествиях. В Спарте они ещё много занимались гимнастикой и соревновались в различных состязаниях. В некоторых полисах существовали и женские школы, одной из них по преданию руководила знаменитая поэтесса Сапфо, сама обучавшаяся в школе для гетер.

Большую роль в воспитании гражданских достоинств в греческих городах-государствах играли театральные постановки, посвящённые, как правило, патриотической тематике. Их посещения, как и народных собраний, было обязательным.

В результате новаторской организации образования и воспитания детей идеи свободы, патриотизма и благородства внедряются в сознание народа. Выросло новое поколение граждан, способное взять на себя ответственность за свою жизнь и судьбу родного полиса.

РОЖДЕНИЕ ДЕМОКРАТИИ

Демократия переводится как власть народа, а власть никто никогда не отдаёт добровольно, её всегда берут силой. Она не нужна пассивному большинству, которое старается приспособиться к любым обстоятельствам любой ценой.

В архаичный период власть и суд ещё не были отделены от общества, где народное собрание играло главную роль. Конечно, право голоса на нём имели только мужчины — главы семейств. Но в начале первого тысячелетия до н. э. власть у эллинов уже принадлежала родовой аристократии. Естественно, это было связано с её военным превосходством на поле боя, как в вооружении (колесницы и доспехи), так и в подготовке (возможность посвящать больше времени тренировкам, традиции и воспитание). Часто именно в поединках аристократов решался исход сражений. Во времена Гомера полагали достоинство — "аретэ" наследственным признаком аристократических родов, "благородные" прямо называли себя хорошими — "агатой", а прочих дурными — "какой", рабов же вовсе не признавая за людей. Военные вожди перестают считаться с мнением простых общинников, народные собрания уходят в прошлое. В "Одиссее" описан типичный случай разгона такого собрания аристократом. Базилеи, теперь ведущие своё происхождение напрямую от богов, стараются закабалить обедневших общинников, так же, как и завоёванных аборигенов. Как призывал поэт-аристократ Феогнид: "Крепко пятою топчи пусто душный народ, беспощадно тяжким ярмом придави!"

Но власть базилеев не становится абсолютной, как на Востоке, этому препятствуют малые размеры областей, острое соперничество среди самих аристократов и традиции независимости среди индоевропейцев. С образованием полисов прежде разъединённые общинники получили возможность совместно отстаивать свои права. В VII веке до н. э. благодаря совершенствованию ремёсел происходит революция в военном деле — тяжёлые доспехи теперь доступны по цене рядовым гражданам. Примерно в это же время изобретают гоплон — круглый щит в два локтя шириной, с двумя рукоятками, часто обитый металлом — надёжное средство защиты пехоты. Военное господство аристократии уходит в прошлое, так же, как традиция биться на колесницах. Но её этика, основанная на состязательности и стремлении быть первым, становится популярной у простого народа. Сложилась та редкая ситуация, когда в противоборстве двух групп элит, одна из которых стремилась низвести простой народ до состояния скота, быдла, а другая поднять уровень его самосознания, победила вторая.

Ожесточенная борьба демоса (народа) Афин за свои права, приводит сначала к запрету продавать в рабство за долги, к распределению власти не от благородства рождения, а от размера богатства. Расширение народного представительства происходит за счёт введения совета четырехсот "буле" (реформы Солона 593 г. до н. э.), а затем и к реформе избирательного права Клисфена (508 г. до н. э.), когда все граждане получили равные политические права. (Очень важный момент — древнее право силы сменяется правом гражданина, к которым, конечно же, не относятся чужеземцы, женщины и рабы. Но отсюда один шаг до признания прав Человека). Тогда же родоплеменное деление Аттики сменилось на территориальное и члены разъединенных прежде родов стали афинскими гражданами с общей судьбой. Так родилась демократия, просуществовавшая в Греции около двухсот лет.

Верховная власть принадлежала народному собранию граждан с равными политическими правами (в идеале), владеющими землёй и оружием; и готовыми свои права и землю защищать, стоя плечом к плечу с соседями. Символ единства и равенства граждан полиса воплотился в несокрушимом строе единообразно вооружённой тяжёлой пехоты, где каждый знал своё место. В городах-государствах, насчитывающих самое большее несколько десятков тысяч человек, где все знали друг друга хотя бы в лицо, люди сами определяли свою жизнь и вершили правосудие, никому не делегируя своих полномочий. Все должности были коллегиальными и выбирались по жребию среди всех граждан не моложе тридцати лет, кроме стратегов и финансистов, где были необходимы специальные навыки. Особенно многолюдной была "гелиэя" — суд присяжных — шесть тысяч человек, из-за многочисленности судей был исключён их подкуп.

Народ боролся и против пытавшихся захватить единоличную власть тиранов, в этой борьбе были свои герои — афинские граждане Гармодий и Аристогитон, убившие в 514 году до н. э. тирана Гиппарха и погибшие при покушении, после свержения тирании им возвели на акрополе известную парную статую (первую не в честь богов и героев); Зенон Элейский (490 — 430 гг. до н. э.), обвиненный в заговоре против тирана Неарха, на требование выдать своих сообщников он во время допроса, откусил свой язык и выплюнул его в лицо тирану, философа бросили в ступу и забили до смерти железными пестами.

Конечно, демократическая форма правления была присуща полисам, где были наиболее развиты торговля и товарно-денежные отношения.

Демократия, как форма правления не лучше и не хуже любой другой и не для каждого общества подходит. Уже Аристотель заметил, что всё зависит от качества правления, когда к власти приходят недостойные люди, монархия вырождается в тиранию, аристократия (власть лучших) — в олигархию, а демократия — в охлократию (власть толпы.) Если в обществе преобладают здоровые силы, оно не даёт сесть себе на шею паразитам, диктаторам и безответственным демагогам.

Ответственные и гордые люди Эллады VI века до н. э., сбросив сначала иго аристократии, а затем тирании, установили старую форму народоправия, традиции которого не прерывались никогда. В Афинах любой гражданин с 20 лет имел не только право, но и обязанность участвовать в работе народного собрания. Показательно требование Солона — в случае возникновения разногласий в полисе, каждый гражданин, под угрозой лишения гражданства, обязан был принять определённую сторону, потому что именно равнодушие рождает тиранию. Лишался гражданства и тот, кто не мог объяснить, на какие средства он живёт. (Солон заимствовал этот закон у египтян).

Как раз на недопущение тирании, от которой люди достаточно натерпелись и были направлены законы демократического полиса. Об этом граждане давали клятву богам, от этого идёт и обычай остракизма — гражданина, потенциально опасного для полиса, могли тайным голосованием изгнать на чужбину (обычно на десять лет). Он не считался преступником, в определённом смысле изгнание считалось почётным, так как свидетельствовало о его авторитете. Если стране грозило нашествие, изгнанники, как правило, возвращались на родину. Народное собрание могло назначить чрезвычайный налог на богатых, а также провести закон о частичной или полной конфискации имущества одного или нескольких из них. Решение принималось поднятием рук, иногда тайным голосованием (в урны опускали чёрные или белые камешки, или черепки с нацарапанными именами).

Вследствие этого богатые люди старались не раздражать народ чрезмерной роскошью (грекам вообще присуще чувство меры во всём), стремясь приобрести популярность, они часто выступали спонсорами театральных постановок и игр, а во время войны за свой счёт снаряжали боевые триеры.

Взнос на общественные дела — литургии — возложенный на богатых, поначалу считался почётным и обычно оплачивался сверх положенного, но во времена жестоких, нескончаемых войн он стал причиной разорения многих состоятельных семейств.

ПЕРИКЛ (494 — 429 гг. до н. э.)

Парадоксально, но расцвет демократии приходится на практически единовластное правление аристократа Перикла, прозванного за изысканные манеры и благородную красоту лица "Олимпийцем". (Хотя его крупная голова от природы была вытянутой формы, которую местные остряки сравнивали с луковицей, а степные аристократы (царь Скилур), добивались, стягивая череп младенцам. Поэтому все его изображения с шлемом на голове). Сын командующего афинским флотом при Микале Ксантиппа, Перикл был внешне очень похож на своего прапрадеда, знаменитого тирана Афин Писистрата, что поначалу мешало его политической карьере. Его редкое имя Перикл означало "окружённый славой" (Всеслав) и он, надо признаться, заслужил его.

Несмотря на аристократическое происхождение (особенно по линии матери Агаристы), и то, что его отца и дядю путём остракизма высылали из страны, Перикл всю жизнь посвятил служению и становлению демократии. Впрочем, во главе обеих афинских партий традиционно стояли выходцы из хорошо образованной аристократической среды. Его родственник из "проклятого" (за пролитую в храме кровь) рода Алкмеонидов Клисфен, отнял реальную власть у заседавшего на холме Ареса оплота аристократов Ареопага.

В начале карьеры Перикл проявил мужество на войне, а в мирные годы прославился своей неподкупностью. Некоторые источники представляют его человеком без недостатков, но я не верю в политиков-идеалистов, реализующих свои идеи на практике, даже две с половиной тысяч лет назад. Реальная политика — а это борьба за власть, всегда грязное дело, в котором во все времена не гнушались ни какими средствами. Так и Перикла упрекали в причастности к убийству прежнего вождя демократической партии Эфиальта, а Плутарх отмечал "присущее ему высокомерие и презрение к другим". Перикл, безусловно, был очень честолюбив, ради карьеры политика-демократа, он прекратил все контакты с прежними друзьями из знатных родов, но как любой аристократ, в душе наверняка презирал простой народ.

Не знающая признательности и постоянства толпа готова превознести своего кумира до небес, но при малейшей неудаче — растоптать его, не взирая на былые заслуги. То, как она обрекает своих вчерашних героев на ссылку и смерть, Перикл не понаслышке знал на примере своих родных и судьбы Мильтиада — отца своего политического противника Кимона.

Мильтиад, начиная с ионийского восстания, бился за свободу с персами, ему Афины обязаны победой при Марафоне, но стоило герою год спустя потерпеть неудачу при осаде острова Пафос, как завистники привлекли его к суду. Туда Мильтиада принесли на носилках, из-за жестоких ран он не мог ни ходить, ни говорить, но за него говорили его друзья и его поступки. Тем не менее, избежав казни, спаситель Отечества был приговорён к гигантскому штрафу в пятьдесят талантов и умер в долговой тюрьме, а его долг повис на семье. Изгнанию подвергся и победитель при Саламине Фемистокл.

Перикл также всю жизнь опасался остракизма, но поскольку с детства он был окружён сторонниками народовластия, идеи демократии вошли в его плоть и кровь. Я думаю, что при всех недостатках демократии, он искренне считал её наилучшим строем (как и аристократ Черчилль), потому что нельзя притворяться всю жизнь. Впрочем, в городе, где почитали тираноубийц и возводили им, как богам, статуи, а граждане поголовно вооружены, силой захватить единоличную власть было безнадёжным делом.

Этот достойный человек, имея превосходное образование и будучи блестящим оратором, силой красноречия в течение пятнадцати лет проводил свою политику, являясь всего лишь одним из десяти стратегов. "Искусно управлял народом, воздействуя двумя рулями — надеждой и страхом" (Плутарх). При нём в Афинах началась активная колониальная экспансия на западном направлении — на Апеннинах и Сицилии, (сфере интересов Пелопоннесского союза и Коринфа), а беднякам выделяли участки на землях Делосского морского союза. (Этим Перикл убивал одним ударом не двух, а целую кучу зайцев — освобождал город от беспокойной толпы, помогал бедным людям и получал рычаги для контроля и воздействия на союзников). Афинский флот, обеспечивающий господство в этом союзе, был самым большим и состоял из трехсот триер. Перикл ввёл его постоянные тренировки (восемь месяцев в году) и оплату гребцам — самым бедным гражданам. Их достатку также способствовало грандиозное строительство храмов (комплекс Акрополя) и крепостных стен (Пирей), приведшее к небывалому всплеску деловой активности и создававшее массу рабочих мест. При нём граждане впервые стали получать плату за работу в магистратах и участие в народных собраниях — политика перестала быть уделом богатых.

При Перикле Афины превратились в самый большой и процветающий город Эллады. Это было время расцвета культуры, стратега окружали его великие единомышленники, среди них скульптор Фидий, историк Геродот, трагик Софокл, философ Анаксагор. Душой этого кружка была возлюбленная Перикла Аспазия — гетера из Милета, как сейчас бы сказали "светская львица", одна из образованнейших женщин своего времени. Из любви к ней он развёлся с женой, а затем женился на гетере, пойдя на вопиющий мезальянс, чего никогда бы не сделал прожжённый политикан. В те времена многие состоятельные граждане содержали гетер, отличавшихся от проституток только большей образованностью и тем, что те сами могли выбирать себе клиента, но брать замуж?…

Как представитель богатого семейства, Перикл не нуждался в деньгах и отличался неподкупностью, ежегодно успешно отчитываясь перед народным собранием в своей деятельности. Конечно, как любой сильный политик, он имел множество врагов, пытаясь опорочить Перикла, они избрали мишенью его друзей. Когда его учителя и друга Анаксагора хотели осудить на смерть за непочтение к богам, Перикл вышел к народному собранию и спросил: "Кто может сказать обо мне что-нибудь дурное?" Все молчали. "Так вот, Анаксагор мой учитель, а учитель не может быть хуже ученика". Анаксагора не казнили, но отправили в изгнание. По несправедливому обвинению был осуждён и умер в тюрьме ещё один его друг — великий Фидий.

Конфликт интересов и борьба за влияние привели к обострению противоречий между Афинами и Спартой, которые закончились Пелопоннесской войной (431–404 гг. до н. э.), одной из самых жестоких в Элладе.

Перикл разработал план войны со Спартой. Признавая боевые качества её пехоты, он предложил афинянам избегать прямого столкновения гоплитов в поле, а население собрать из деревень в город, сделав ставку на морскую блокаду Пелопоннеса.

В начале войны, когда спартанцы разоряли округу города, они специально не трогали поместья Перикла, чтобы граждане Афин заподозрили его в сговоре, тогда он объявил в собрании, что передаёт свои усадьбы государству. В интересах Афин Перикл сам обратился с предложением вернуть из изгнания своего соперника Кимона, талантливого полководца. Часто он выступал против мнения собрания, не идя на поводу у толпы, говоря: "Тот, кто вызывает к себе неприязнь ради высшей цели, поступает правильно. Ведь неприязнь длится недолго, а блеск в настоящем и слава в будущем сияет вечно". Плутарх отмечал разный стиль раннего и позднего правления Перикла — прежде он правил, идя на поводу толпы с помощью "слабой, уступчивой демагогии, наподобие приятной, нежной музыки", затем проводил политику согласно с государственным благом — прямолинейно и непреклонно.

Современник Перикла историк Фукидид донёс в своей "Истории" его идеальные представления о демократии в речи на торжественных похоронах афинских воинов — первых жертв той войны. "Наш строй называется народовластием, потому что он держится на большинстве народа. Закон даёт нам всем равные возможности, а уважение воздаётся каждому по заслугам. В общих делах мы друг другу помогаем, а в частных не мешаем. Выше всего у нас законы, а неписаные выше писаных. Город наш всегда для всех открыт, мы не боимся, что враги могут что-то подсмотреть и нам на зло использовать. На войне мы сильны не тайной подготовкой, а открытой отвагой. Сознательность делает нас сильнее, тогда как других, наоборот, бездумье делает отважными, а размышление нерешительными.

Мы любим красоту без прихотливости и мудрость без расслабленности; богатством мы не хвастаем, а пользуемся для дела, и в бедности у нас не стыдно признаться, а постыдно не выбиться из неё трудом. Государство наше по праву может зваться школой Эллады, ибо только в нём каждый может найти себе дело по душе и по плечу и тем достигнуть независимости и благополучия. Вот за какое отечество положили жизнь эти воины…"

Война привела к осаде и эпидемии, массово губившей афинян, умерли и два сына Перикла от первого брака. При нём в 451 г. до н. э. был принят закон, по которому гражданство получали лишь дети от законного брака, в котором и отец и мать являлись гражданами Афин. Периклу пришлось просить собрание, чтобы гражданство, в качестве исключения, дали его сыну от Аспазиии. Афиняне были сильно раздражены против своего вождя за то, что он, будучи стратегом, не ведёт их на врага и винили во всех бедах.

Он же достойно отвечал на обвинения: "Испытания, ниспосланные богами, следует переносить покорно, как неизбежное, а тяготы войны — мужественно. Так всегда было в Афинах и ныне этот обычай нам не след менять. МИРОЛЮБИЕ, НЕ ВООРУЖЕННОЕ РЕШИМОСТЬЮ, ПАГУБНО. ОНО НЕ ПРИГОДНО ВЕЛИКОЙ ДЕРЖАВЕ, А ГОДИТСЯ ЛИШЬ ПОДВЛАСТНОМУ ГОРОДУ, ЧТОБЫ ЖИТЬ В БЕЗОПАСНОМ РАБСТВЕ".

Вскоре и Перикл стал одной из жертв эпидемии, он утверждал, что афиняне добьются победы, если не вступят в открытый бой в поле, укрепят своё морское могущество и во время войны не станут расширять свои владения. Сограждане же после его смерти во всём поступили наоборот. Спустя двадцать пять лет расцвет Афин закончился поражением и капитуляцией. К власти спартанцы привели "тридцать тиранов" во главе с жестоким Критием, говорили, что за год их правления погибло больше народу, чем за десять лет войны.