Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ГЕРМАНЦЫ

Индоевропейская германская общность начинает формироваться в VI веке до н. э. на нижней и средней Эльбе и в Ютландии. К середине I тысячелетия до н. э. в Скандинавии и Балтийском регионе происходит ухудшение климата, обитающие там племена приходят в движение и ко второму веку до н. э. кельтская экспансия сменяется германской. Этому способствовал присущий многим индоевропейцам обычай «священной весны», когда в неблагоприятных условиях молодое поколение вынуждают искать новую родину, силой отвоёвывая себе место под солнцем. Римский мир впервые столкнулся с германскими племенами в 113 году до н. э., когда тевтоны и кимвры, переселяясь с Ютландского полуострова, вторглись на земли римских союзников и атаковали границы империи. Столетиями германский натиск перемалывали римские легионы; упершись в стену лимеса на западе, их племена постепенно мигрировали на юго-восток в Причерноморье. К временам Августа граница империи с германским миром стабилизировалась по Рейну и Дунаю.

Равновесие было нарушено во втором веке н. э. — в 166 году квады и маркоманы прорвали лимес и добрались до Венеции, а костобоки и бастарны — до Ахайи и Малой Азии, возможно, это было связано с давлением на них готов. Империи тогда с большим трудом, напрягая все силы, удается стабилизировать положение.

Век спустя (во времена кризиса третьего века) ситуация была близка к катастрофе. В 254 году рухнула граница в Верхней Германии, варварами была разграблена вся Центральная Галлия, неукрепленные города стали легкой добычей, а виллы тогда сжигались сотнями. Отдельные банды добирались аж до Испании. Стране был нанесен больший ущерб, чем даже во времена великого вторжения пятого века. Граница была восстановлена только к 278 году императором Пробом, Дакию пришлось оставить на растерзание готам.

Разделенные на множество племен, германцы отличались и по образу жизни — разумеется, что у обитателей затапливаемых фризких побережий, дремучих лесов и жителей причерноморских степей были разные формы хозяйствования.

К первому веку н. э. на берегах Северного моря обитали фризы, хавки, саксы, англы, в Скандинавии — гауты, юты и даны.

На западе, по рейнской границе римского мира — племена хаттов, херусков, батавов, тектеров.

На берегах Эльбы жили свевы, лагобарды и семноны, восточнее — бургунды (на Висле), вандалы, ругии, гепиды и готы.

Южнее — через Богемию, к Дунаю продвигались племена маркоманов, квадов и гермундуров. (Это только названные античными авторами, существовало и множество неизвестных племен). Племена германцев (как и кельты) не воспринимали себя, как один народ, постоянно перемещались и часто воевали друг с другом. К этому времени у них сформировались постоянные дружины, сохраняемые и в мирное время, они подчинялись только своему вождю и сражались отдельно от ополчения племен. В дружину, связанную личной клятвой верности входили воины разных племен и народов.

Одним из первых землю и народ германцев описал в I веке Тацит — «безрадостная для обитания и для взора, кроме тех, кому она родина, …непригодная для плодовых деревьев, в целом ужасает своими лесами и топями».

Её жителей он считал аборигенами, соблюдающими чистоту крови, их внешность он описывал так — «жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела … им не хватает терпения, чтобы упорно и напряженно трудиться, не выносят они жажды и зноя, но легко преодолевают холод и голод. Главное их богатство и гордость стада скота — мелкого и крупного. Ходят они всегда вооруженные, любят пиры и гостеприимство, в обычае дарить понравившуюся вещь».

Власть принадлежала совету старейшин, важнейшие решения принимали собрания воинов. На время войны выбирали вождя, но его власть была ограничена, и могла быть оспорена даже во время боя.

Земледелием ранние германцы занимались мало, используя примитивный подсечно-огневой метод, но выращивали зерновые, в том числе пшеницу и рожь. В Скандинавии отдавали предпочтение неприхотливому и морозоустойчивому овсу и быстро вызревающему ячменю, из которого варили пенное пиво. Садоводства и виноградарства не знали, потребность в сладости удовлетворяя диким медом.

Чаще всего они жили на хуторах, "германцы не выносят близкого соседства, селятся в отдалении друг от друга, где кому приглянулся ручей или роща" (Тацит), в отличие от кельтов, их поселки редки и невелики. Если во времена Цезаря у них не отмечено частной собственности на землю — расчистка леса, пахота и жатва проводились коллективно; то в первом веке н. э. появляются маленькие неправильной формы участки, огороженные плетнем или камнями, особенно это было заметно на границах с римским миром.

Во времена Тацита основой питания было зерно, помимо пшеницы и ячменя, собирали и дикорастущие злаки, кроме хлеба, ели сваренную на воде кашу, молоко и сыр; важную роль играла охота и рыбная ловля. Собирали дикие плоды яблок, груш и слив, ягоды и орехи, выращивали горох и бобы.

У моря, выпаривая морскую воду, получали соль. Варили пиво, брагу из ягод и меда, привозное вино было редкостью.

В древности германцы часто носили одежду из шкур диких животных, но в первом веке ее изготавливали из шерсти, льна и кожи. Повседневной одеждой был короткий накидной плащ "сагум", закрепленный на правом плече металлической застежкой-фибулой. Штаны, германцы, как и кельты, скорее всего заимствовали от кочевых народов, много времени проводящих в седле. Туники могли быть как с рукавами, так и без.

Женщины носили льняные нижние рубашки, шерстяные юбки, кожаные перелины, но чаще, похожие на греческий пеплос, платья от плеч до ступней из цельного куска ткани, по сути представлявшие мешки с дырками для головы и рук, большую складку в верхней части можно было использовать как капюшон.

Ткацкая техника была достаточно высокого уровня, ткани красили и наносили узоры.

Жилищами германцам служили землянки и длинные дома десять — тридцать метров в длину и четыре — девять метров в ширину, крытые соломой или торфом, стены возводили из опиравшегося на столбы плетня, обмазанного глиной. В одном конце находились очаг и жилье, в другом разделенные перегородками стойла для скота — коров и овец, и запасы зерна и фуража. Еще проще сооружалась землянка — над выкопанной ямой ставили наклонные балки, скрепленные коньковым брусом, крышу поддерживали несколько столбов. Другие жилища этим не сидевшим долго на одном месте скитальцам тогда были не нужны. В землянках не только жили, но и использовали под кузницы, пекарни, гончарные мастерские. В Швеции и Ютландии, из-за нехватки леса, в постройках чаще использовали камень или торф, везде животные жили под одной крышей с людьми.

Мебели в домах мало, она была простой и прочной. Деревянные столы и ложа, вдоль стен стояли лавки, знатные сидели на креслах. В богатых домах стены украшали гобелены, ковры и шкуры животных. Их принадлежностью была и посуда из серебра и бронзы — ведра, сковороды, подносы и блюда, бедняки пользовались посудой из дерева и изготовленной вручную керамикой, без применения гончарного круга — простой формы и ничем не украшенной.

Географ Страбон находил германцев похожими на кельтов, только более рослыми, более светловолосыми и более дикими, но подчеркивал, что это схожие, но разные народы. Практически все авторы отмечают рост и силу германцев, «они обладают таким телосложением и таким станом, что приводят нас в изумление» (Тацит). Германские мужчины, как и кельты, нередко брились, бритвы часто находят в раскопах, но многие носили усы и бороду.

Жен германцы покупали, как рабынь, в древности у многих племен бытовала полигамия. Браки соблюдались у них в строгости, «за прелюбодеяние изменницу, обрезав волосы и раздев догола, муж в присутствии родичей гонит прочь бичом, больше ей не найти нового мужа».

«Господа воспитываются в такой же простоте, как и рабы, и долгие годы в этом отношении у них нет различия».

Своим богам они не строили храмы, но посвящали рощи, особенно дубравы — обитель бога грозы; изображения богов хранили в дуплах, а перед деревом горел священный огонь. Поклонялись и женщинам, имеющих пророческий дар, после смерти объявляя их богинями, что свидетельствует о пережитках матриархата. Цезарь писал: «Матери семейств германцев гаданием и метания жребия узнают, следует им сражаться или нет». Друидов германцы не имели. Священных белых коней считали посредниками богов, толкуя их ржание и фырканье. Будущее узнавали и в поединках пленников с соотечественниками. Богу войны Тивазу приносили человеческие жертвы, сжигая знатных пленных на кострах. Около четвертого века поклонение Тивазу сменилось на Водана (Одина). Тацит упоминает, что семь племен на датском полуострове почитали богиню Нерту — мать-землю.

Жрецы выносили священные изображения и знамена из заповедных рощ на поля сражений, особой популярностью пользовались фигуры кабана — эмблемы воинов. «У кимвров жреческие обязанности выполняли одетые в белое старухи, перерезая горло подвешенным за ноги пленным и наблюдая, как кровь наполняет специальные бронзовые котлы. Предсказания также делали, рассматривая внутренние органы жертвы» (Страбон).

Германцы считали «постыдным добывать потом то, что можно добыть кровью». Как у многих варварских племен, каждый взрослый свободный мужчина носил оружие. Царей выбирали из наиболее знатных, вождей — из доблестных, по старому обычаю поднимая на щите под грохот оружия, своим людям те устраивали пиры, давали коней и подарки. За это воины платили верностью, «выйти живым из боя, в котором пал вождь — бесчестье и позор на всю жизнь».

Содержать большую дружину можно было только насилием и войной. На войне бились храбро, считая смерть на поле боя единственно достойной свободному человеку. Строй их — грубое подобие фаланги или клинья из людей «связанных кровными и соседскими узами», лагерь свой обносили повозками. Перед боем распаляя дух, пели боевой гимн «бардит» (отсюда барды) и издавали клич, прижимая ко ртам щиты, чтобы голоса отражаясь, становились сильнее.

Основная масса воевала пешей, голыми, или одетыми в один плащ или штаны. Только вожди и дружинники могли содержать лошадей, за исключением племен с Нижнего Рейна — батавов и тенктеров. Те, как раз славились своим умением ездить и сражаться верхом, готовясь этому с детства. У них основную часть имущества наследовал старший сын, а лошадей — показавший себя лучшим воином.

Примитивную тактику германцы с лихвой искупали энтузиазмом, вот как атаку их пехоты описал Аммиан Марцеллин: «Сначала полетели стрелы, и германцы бросились вперёд быстрым бегом, не думая об осторожности, размахивая оружием. Они ринулись, скрежеща зубами на турмы наших всадников; яростью пылали их глаза, развевающиеся волосы становились дыбом». По свидетельству античных авторов, свирепые варвары продолжали драться с отрубленной правой рукой, подрезанными поджилками или развороченными кишками.

Но, "они не слушают своих вождей, безрассудны, пренебрегают стратегией, осторожностью или предвидением, они презирают любой тактический порядок".

Пехота часто действовала совместно с конницей, не уступая ей в быстроте. Всадники были вооружены фрамеями — копьями с узкими и короткими наконечниками, «лишь у немногих панцири, у одного-двух металлические шлемы, пешие — голые или в плащах метали дротики». Яркими красками расписывали только разнообразной формы щиты, «бросить щит в бою — величайший позор», таким запрещали посещать народные собрания, многие вешались, не выдержав бесчестья. Фрамея являлась универсальным оружием германцев, применялась как для метания, так и для ближнего боя, ей можно было наносить и рубящие удары.

Поначалу германцы не умели также хорошо обрабатывать металлы, как галлы и часто использовали трофейное оружие — кельтское и римское. К первому веку, прежние односторонние тесаки германцы меняют на мечи двухсторонней заточки, взяв за основу римский гладий. Мечи часто посвящали богам и топили в трясине, предварительно сломав или согнув, в одном болоте археологами найдено около ста мечей и больше пятисот наконечников копий.

В болотах также топили трусов и педерастов, за предательство и дезертирство вешали. За большинство других преступлений брали штрафы, измерявшиеся в коровах (М. Тодд).

Цезарь в «Записках о галльской войне» писал, что в ходе войны между сильнейшими племенами галлов — эдуев и авернов, последние пригласили диких германцев прийти к ним на помощь. 15 тысяч бойцов переправились через Рейн, им понравились земли, и вскоре число пришельцев достигло 120 тысяч.

Кельты не раз пытались прогнать германцев, «но потерпели поражение, истребив в битвах лучшую часть войска и всю конницу». «Славнейший народ среди галлов» эдуи должны были выдать в заложники своих самых знатных людей и платить дань. У племени секванов германский вождь Ариовист отнял треть земель «по праву оружия», а затем потребовал ещё столько же.

«Галлы говорили с ужасом об огромном росте германцев, невероятном мужестве и опытности в военном деле, утверждая, что встречаясь с ними, они не в силах даже вынести выражения их страшного лица и огненного взора». Цезарь приводит слова германского вождя: «от предков завещано нам не отказываться от предложенной войны и не прибегать к мольбам».

Он же писал, как восемьсот германских всадников напали на пять тысяч конных галлов, в бою они часто соскакивали со своих маленьких неказистых коней и бились пешими, рубя лошадей и людей противника мечами и секирами. Коней своих германцы не седлали, с презрением относясь к тем, кто пользовался упряжью.

Развлечения у германцев, как и у кельтов, были традиционные — пиры, музыка (флейты, барабаны и лиры), танцы; играли и в азартные игры — кости, которые переняли у кельтов, а также фишками на доске в клетку. Популярными были зимние игры на льду — каменными или костяными битами сбивали кегли из костей коров или лошадей, катались на костяных коньках.

До первых веков н. э. основным погребением германцев была кремация, останки складывали в керамический или бронзовый сосуд, укладывая затем в обширные "поля погребальных урн". Над прахом вождей возводили курганы, укладывая в могилу украшения и оружие (его ломали). Обязательно справляли по покойнику тризну, частыми были жертвоприношения лошади.

Позднее появляются богатые захоронения в земле — в домовинах или каменных камерах, на юге Швеции и острове Готланд встречаются захоронения в форме кораблей, а также в самих кораблях — закопанных в землю или сожженных в море.

В I и II веках н. э. большинство германских племен переживало период бурного развития, они начинают собираться в мощные союзы, на побережье северных морей развивалось мореплавание и судостроение. Растет приграничная и транзитная торговля, через Прибалтику доходящая до Скандинавии, правда в большинстве мест по-прежнему господствует натуральный обмен, а золото и серебро шло на изготовление украшений и в виде сокровищ оседало в тысячах кладов. Появляется и зачаточная письменность, но она применялась жрецами лишь в магических обрядах и гадании.

В I веке н. э. германцы перешли к оседлому земледелию, хотя большую роль продолжало играть скотоводство. На смену родовым общинам совместно обрабатывающим поля, пришли семейные, живущие отдельными поселениями. Под влиянием соседей-римлян вместо хижин германцы строят крытые черепицей каменные дома.

В Богемии, из которой вытеснили кельтское племя бойев, создается мощный германский союз во главе с вождем маркоманов Марободом, к ним примкнула часть свевов, лангобарды и другие племена, они собрали семьдесят тысяч пехоты и четыре тысячи конницы. С Римом Маробод, который провел там молодость, вел себя как равный и принимал беглецов из империи. Союз его племен разбил знаменитый враг Рима Арминий Херуск.

В третьем веке германцы уже сильно отличались от предков, описанных Тацитом. В земледелии применяют двуполье, сажают яровые и озимые, иногда чередуя зерновые посадки бобовыми или льном. Германские племена имели сильную и богатую аристократию и развитое ремесло, основанное на римских технологиях. Особенных успехов добились в обработке металлов, очень хорошо они освоили земледелие и скотоводство, развивая свою конницу, вывели отличные породы лошадей. Теперь уже не кельтские, а германские всадники, как наемники, были основной силой в римских междоусобных войнах.

Вот как описывал их Плутарх: «Конница, выехала во всем блеске, в шлемах в виде страшных звериных морд с разинутой пастью, над которыми поднимались султаны перьев, отчего всадники казались еще выше. Одетые в железные панцири, в руках они держали сверкающие белые щиты и дротики с двумя наконечниками, в рукопашной они сражались длинными и тяжелыми мечами». Большинство мечников (и римских в том числе) в третьем — четвертом веках бились длинными "спатами" — клинками кельтского происхождения, как и навершия шлемов в виде животных, символов войны — кабанов, волков, воронов и орлов.

Поставка наемников Риму стала основой экономики зарейнской Германии.

Продолжает развиваться торговля с империей, в том числе транзитная — до крайнего европейского Севера. (Древние норвежские весовые единицы совпадают с римскими). Германцы поставляют в имперские земли рабов, меха, шкуры и янтарь. Но с третьего века происходит спад ввоза римских изделий, местное производство справляется с заказами самостоятельно. В Дании на основе рун появляется алфавит.

Северные племена показали себя как хорошие корабелы и мореплаватели. Самое древнее найденное германское судно (четвертый век) сколочено из одиннадцати больших дубовых досок (киль и пять поясов обшивки), без палубы, рассчитано на 15 пар гребцов, имеет длину 22 метра, ширину — 2,7. Корпус скреплен железными гвоздями, но шпангоуты привязаны шнуровкой. На таких кораблях северяне отправлялись в пиратские набеги.

С третьего века императорам приходиться платить германцам дань покупая мир и уступать приграничные земли с условием обрабатывать их и защищать. В это время германские племена объединяются в крупные союзы — франков, из племен, живущих вдоль Рейна (батавов, хаттов и других), алеманов и готов — их племена заняли долины Дуная и Причерноморье. Вскоре мощные волны этих союзов начинают вторжение в слабеющую империю.