Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

КРИЗИС ТРЕТЬЕГО ВЕКА — ИМПЕРИЯ ПРИ ДОМИНАТЕ

Официальный титул императора «dominus et deus» — господин и бог. Услышав это, создавшие империю республиканцы перевернулись бы в гробу. Первым его принял Луций Домиций Аврелиан (270–275 г. н. э.), корону он надел в самые неспокойные для империи времена — за пятьдесят лет третьего века сменилось 70 правителей.

Готы и другие варварские племена постоянно вторгались из-за Дуная, разоряя Балканские провинции — Мезию, Фракию, Македонию и Паннонию. Их флот хозяйничал на берегах Чёрного моря.

На Рейнской границе сложились два мощных союза германских племен — франков и алеманов. Прорвав границу, их дружины через Галлию доходили до Пиренеев и северной Испании, убивая и мародерствуя на своем пути. То же самое вытворяли африканские кочевники в Мавритании и Египте.

На острове Сицилии снова вспыхнуло крупное восстание рабов, в Галлии — багаудов (борцов), а в море появились пираты, от которых уже успели отвыкнуть. Вдобавок империю сотрясали землетрясения и опустошали эпидемии.

На востоке активизировались персы, их династия Сасанидов объединила земли древнего Ирана. В апреле 224 года при Ормиздагане в Мидии их вождь Ардашир разбил парфянскую армию, царь Артабан был убит на поле боя, вместе с ним пала и Парфянская держава, ослабленная эпидемией чумы и римскими вторжениями конца второго и начала третьего века. (В 198 году римляне разграбили и сожгли её столицу Ктесифон, угнав сто тысяч пленных в Сирию.)

В 260 году армия сына Ардашира царя Шапура обрушилась на восточные границы империи, утюжа ударами тяжелой конницы местные легионы. Пришедшее им на подмогу войско императора Валериана было окружено и уничтожено, сам император (впервые в истории Рима) попал в плен.

Это еще больше усугубило кризис, флот готов из двух тысяч мелких судов пробился через проливы в Эгейское море и разорял города на побережьях Малой Азии и Греции — от мыса Афона до Крита, алеманы прорвались в Северную Италию и угрожали Риму.

В 262 году царь Пальмиры Оденат отразил вторжения персов в Сирию и Каппадокию, отбив добычу и пленных. По праву силы он стал фактическим правителем восточных провинций.

Деньги настолько обесценились, что торговля вновь стала натуральной. Продуктами собирали налоги и выплачивали жалование. Римская держава, как единое целое, в этот период не существовала.

Империю спасли солдатские императоры, эти сильные люди смогли отразить варварские нашествия и восстановить её целостность. В 268 году заговорщики убили Галлилена — сына и соправителя Валериана, императором провозгласили Клавдия, здоровенного иллирийца с крепкими кулаками, одним ударом которых он вышибал зубы у мулов и лошадей.

Клавдию удалось разбить алеманов на севере Италии (домой их вернулось меньше половины), после чего ополчился на переправившихся через Дунай готов, разгромив их войско под Наиссой (в Сербии). Тогда было перебито более 50 тысяч варваров, десятки тысяч (включая женщин и детей) продали в рабство. Мертвые германцы оказались опасней живых, поскольку трупы врагов не были погребены, их разложение вызвало эпидемию чумы, опустошившую провинции Мезию и Паннонию, от нее в 270 году умер и император.

Преемником стал командир его конницы Аврелиан, за пять лет своего короткого правления ему удалось вернуть единство империи. Вначале он с трудом отбил набеги вандалов и алеманов и восстановил целостность дунайской границы, пожертвовав своей родной провинцией Дакией. В 271 году он приказал эвакуировать оставшиеся там гарнизоны и поселенцев на правый берег Дуная.

В 272–273 годах император покорил Пальмирское царство вдовы Одената Зенобии, правитель Галлии Тетрик добровольно уступил ему власть. Аврелиан ввел в империи культ Непобедимого Солнца, жрицей которого была его мать. Угроза варварских вторжений заставила императора обнести Рим новой мощной стеной длиной 19 км (четыре метра толщиной и шесть высотой), получившей его имя.

Аврелиан активно развивал по примеру персов тяжелую конницу и привлекал на военную службу пленных германцев, оставляя им свое оружие и значки.

Собирая армию для похода против Ирана, император стал жертвой заговора среди военных, недовольных его чрезмерными (по их мнению) требованиями по укреплению дисциплины. Эта же судьба ждала и следующего солдатского императора Проба (276–282 гг.) — заставляя солдат тяжело трудиться на возведении укреплений в мирное время, он погиб во время бунта.

Проб, отразив нашествие алеманов и франков, перешел с армией через Рейн, как в старые времена огнем и мечом внушая германцам былой страх перед римским оружием. Ему удалось восстановить систему пограничных укреплений по Рейну.

В 284 году власть в империи силой взял Гай Аврелий Диоклетиан, сын вольноотпущенника из Далмации. Этот внук раба Диокл, начавший карьеру солдатом, первым из императоров добился неограниченной (монархической) власти, первым же пришел к идее поделиться ею, а в итоге, держа своё слово, добровольно от неё отказался. Диоклетиан провел реформы позволившие империи продержаться еще двести лет.

Опорой домината окончательно становится реформированная армия, императоры избираются войсками из своей среды, затем силой захватывают политическую власть, используя её прежде всего в интересах военщины.

При Диоклетиане кроме пограничных армий, были сформированы подвижные маневренные войска, состав легионов уменьшен до тысячи человек, а их количество увеличено до 72, общая численность армии была доведена до 600 тысяч. Теперь она формировалась не на добровольной основе, а за счет системы рекрутского призыва. Вся империя была разделена на военные округа (дукаты), во главе которых стояли дуксы. Особое внимание было уделено возведению укреплений на границах империи.

Верховным командующим считался император, армией управляли два «магистра милитум» — один (главный) командовал пехотой, другой — кавалерией. Варваризация армии, начавшаяся во втором веке, продолжается и при доминате.

Борясь с сепаратизмом, старые провинции дробили на более мелкие части, в них также легче было собирать налоги. Территорию империи разделили на 12 диоцезов, а диоцезы — на 104 провинции. Рим перестал быть столицей, а сенат превратился в городской совет. Италия, утратившая былые привилегии по налогам и повинностям, была разделена на восемь округов.

По всей империи формировалась и разрасталась единообразная, со строгой иерархией бюрократическая система, подменяя собой выборные органы. При Диоклетиане окончательно было разделено гражданское и военное управление.

Увенчанного короной и одетого в пурпур императора-доминуса теперь приветствуют по восточному ритуалу, падая ниц и целуя край одежд. Чинопочитание устанавливается на всех ступенях расплодившейся бюрократии. Высшие чиновники назывались «комиты» (спутники) императора (отсюда «комитет»).

Диоклетиан провел и налоговую реформу, в ранней империи основные поступления шли от косвенных налогов, изымавшихся в виде торговых пошлин. Теперь же, в связи с падением торгового оборота и бешенной инфляцией, их место занимают прямые налоги — земельный и подушный, собиравшиеся в основном в натуральной форме. В городах за их поступление отвечали городские советы — курии.

Умный правитель, Диоклетиан понимал невозможность эффективно управлять империей в одиночку и из одного центра. Императором была проведена политическая реформа — он разделил империю на западную (ею управлял его друг Максимиан из Медиолана) и восточную часть (ею он правил сам из Никомедии).

Диоклетиан и Максимин, имея сан августов, выбрали себе заместителей в ранге цезарей (Галерия и Констанция Хлора), выдали замуж за них своих дочерей и через двадцать лет передали свою власть, уйдя в отставку. Те, в свою очередь став августами, должны были избрать преемников себе. Такая разумная система называлась тетрархией (в итоге, из-за амбиций правителей она оказалась нежизнеспособной).

Пытаясь сохранить единство общества, Диоклетиан устроил гонения на манихеев, учение которых проникло из Ирана — их проповедников казнили, а книги жгли. В 303 году был опубликован и первый эдикт против христиан, на них обрушились самые продолжительные и жестокие репрессии в истории церкви. Христианские храмы были закрыты, их имущество конфисковано, а клириков и верующих казнили или тысячами отправляли на рудники. Христианские общины перешли на нелегальное положение, но авторитет церкви только вырос, как и количество её членов.

В 305 году Диоклетиан добровольно отказался от власти, остаток жизни проведя в своем поместье на родине — в Иллирии (Хорватия), на предложения вернуться к власти отвечая отказом. Умер он в 313 году, успев перед смертью узнать, что гонимое им христианство становится новой государственной религией. В этом году Константин, сын Констанция Хлора, в 308 году ставший единоличным правителем империи, принял эдикт о свободе вероисповедания. В Риме на развалинах знаменитых терм Диоклетиана теперь стоит церковь.

УПАДОК ИМПЕРИИ

Кризис третьего века определялся, прежде всего, распадом римского общества и девальвацией идеи «римского мира», неслучайно республика («общее дело») сменяется олигархическим принципатом, а затем фактической монархией домината — обществами, где выше чести ценится размер богатства.

Пока оно добывалось доблестью на поле боя, всё было нормально, но «пришли иные времена».

Теперь на первый план выползают новые люди, как правило, изворотливые вольноотпущенники, случайные баловни удачи, ростовщики и откупщики — упыри, жажду которых невозможно насытить, создававшие свои состояния на слезах и крови, сдирая с должников последнюю рубаху вместе с окровавленной кожей иссеченной розгами спины.

Конечно же, во все времена были люди ставившие целью жизни набить свою кубышку, но в раннем Риме, как и в Спарте, они глубоко презирались. Гражданские войны I века до н. э. были столкновениями масштабных личностей, масштаб мельчал, и кровавые львиные поединки сменялись волчьими, а затем между собой, толкаясь у корыта, грызлись уже жадные свиньи. Закончилось всё мышиной возней в амбаре, растаскиванием общего добра по частным норкам, теперь корыстолюбие и алчность становятся преобладающими качествами и чтобы добиться богатства и власти шли на любые подлости. Все это привело к чудовищному падению нравов, немыслимому во времена республики.

Такие правители никого не могли за собой повести, тем более не было желающих отдавать за них свои жизни. Империя, как рыба, гнила с головы, до поры выручала провинция, поставлявшая «романизированные» кадры в армию и руководство, туда перемещались идеи римского мира и порядка, его гений (кстати, римляне представляли его в виде светящегося полового члена с крылышками); там формируются свои «места силы» — центры будущего сепаратизма, главным образом на стоянках легионов. Теперь не воины-граждане, а наёмные солдаты ставят императоров из своей среды, зачастую марионеток, и устанавливают порядки в своих интересах. А интересы у них были простые — «поесть побольше, да поспать послаще».

После окончания завоевательных походов и стабилизации границ, средства на это брались за счет выжимания соков из имперских провинций.

Менялись и символы эпохи, орлы легионов — на изображения императора (имаго) и заимствованных у парфян драконов, в империи широко распространяются восточные культы Исиды, Митры и христианство.

Массовые эпидемии, неудачные войны и следующие за ними вторжения варварских орд вели к упадку городов и запустению обрабатываемых земель. Но больше войн их разоряли постоянно растущие налоги. Для их неуклонного поступления муниципальные советы (курии) повязали круговой порукой, а недоимки вырывали с кровью, и теперь прежде почетное и выгодное назначение членом городского совета — декурионом превратилось в грозившую разорением обузу. Свободные земледельцы и обременяемые всё новыми повинностями декурионы массово разорялись и становились колонами. Их земли скупались олигархами, которые превращали свои владения в гигантские независимые латифундии, имеющие собственные рынки и ремесленников.

Многие просто бросали свои участки и уходили в леса, пустыни или за границы империи, добывая средства существования разбоем, с надеждой ожидая прихода варваров. Прежние обустроенные земли становились пустошами и зарастали лесом. Былая безопасность дорог теперь была утрачена, это препятствовало нормальному сообщению между провинциями. Над империей повисла постоянная угроза восстаний сельского и городского плебса.

К III веку в её внутренних областях практически не осталось укрепленных городов, теперь же из-за успешных варварских вторжений они снова стали обрастать стенами.

По остроумному замечанию Джеймса Хоуса "свет в Европе начал гаснуть задолго до того, как германцы дотянулись до выключателя". (Намек на "тёмные века" Средневековья).

Отсутствие личного интереса вело к снижению производительности труда, в связи с падением уровня мастерства происходит огрубление изображений и ухудшается качество изделий. (Это хорошо прослеживается по скульптуре и рельефам на монетах). Помимо искусства кризис коснулся и науки. Греческий астроном и математик Птолемей отказался от гелиоцентрической системы Аристарха Самосского, впоследствии его систему, где центром мироздания стала Земля, заимствовали христианские теологи.

Чем меньше прибыли приносили рабовладельческие хозяйства, тем больше денег расходовалось на прихоти аристократов, но богатые вольноотпущенники даже их превосходили в роскоши. Провинциальная знать старалась подражать в этом столичной. Но в провинции вводились всё новые денежные налоги, постепенно становившиеся обременительными даже для самых богатых.

Восстаний рабов больше не было, но и положение мелких арендаторов мало чем отличалось от рабского — владельцы земли произвольно увеличивали арендную плату и число отработочных дней.

Первый Август жил относительно скромно, его часто можно было увидеть на улице или в сенате в простом домотканом платье. Но чем дальше, тем больше росли аппетиты его преемников, порою утрачивая связь с реальностью. Нерон планировал после пожара Рима занять под свой дворец (Золотой Дом) большую часть города. По его приказу для приема армянского царя был целиком вызолочен гигантский театр Помпея, золоченной черепицей или позолоченной медью покрывали и храмы богов. Адриан в своей вилле в Тиволи создал Римскую империю в миниатюре — с копиями самых грандиозных имперских сооружений. Площадь этой загородной резиденции с садами и каналами превосходила площадь города Помпеи. Особняки богачей возводились с огромными парковыми комплексами, с термами, с водопроводом и центральным отоплением, с гимнастическими залами и отдельными столовыми для каждого времени года.

Многоэтажный императорский дворец полностью занял аристократический холм Палатин, потомкам старых родов пришлось переселяться на Авентийский холм, былое пристанище плебеев. Гранит для построек доставлялся за четыре тысячи километров из Египта.

Всё это сопровождалось девальвацией идеалов и моральных ценностей. Лозунг поэта Симонида — «Первое условие счастливой жизни — Слава Отечества» вызывал лишь смех. "В школах философов и риторов не души, зато как многолюдно на кухнях у чревоугодников, сколько молодежи теснится там у печки" (Сенека).

Вот свидетельство и Аммиана Марцеллина: «Людей образованных и серьезных избегают как скучных и бесполезных, предпочитая проходимцам, тем, кто шатается у дверей возниц цирка, мастерски играет в кости или выдает себя за человека, знакомого с тайнами чернокнижия. Вместо философа приглашают певца, вместо ритора — мастера потешных дел. Библиотеки заперты навечно, как гробницы, но сооружаются гидравлические оргАны, огромные лиры величиной с телегу». (В этом отношении и сегодня ничего не изменилось).

В III веке до н. э. цензор Катон Старший исключил из списков сенаторов Манилия за то, что тот поцеловал жену на глазах дочери (тогда это считалось неприличным). Шестисот лет спустя римское общество погрузилось в такую бездну разврата, что убийство матери и кровосмешения правителей уже не вызывали порицания, как и ставшая обычным делом содомия. Утратив нравственные ориентиры, оно постепенно теряло и право на существование.

В Риме действовала монополия императора на строительство общественных зданий. Но в провинциальных городах никто не препятствовал «ярмарке тщеславия» — местная аристократия (как мужчины, так и женщины) демонстрировали своё богатство и влияние (а зачастую и дурной вкус) в постройке храмов, цирков, стадионов и библиотек. Разорение загородных домов (вилл) варварами и разбойниками принуждало богатых и бедных жить рядом, отдельных районов в городах, как правило, не было.

Несмотря на то, что в 212 году Каракала включил в число римских граждан всех свободных жителей империи, это не повлияло на усиливающийся сепаратизм. Ослабляются связи между частями империи, в провинциях возрождались местные языки (особенно в Сирии и Египте). Меньше всего романизации был подвержен северо-восток империи, за исключением двух крупных колоний — Треверов (Трир) и Колония Агриппина (Кёльн).

«Еще во II веке каждый легионер считал своей родиной Рим, а своей семьей товарищей по оружию, но в III веке солдаты твердо помнили, что по рождению они фракийцы или паннонцы и не порывали связи с родиной. Войска поддерживали сильную центральную власть, испытывая симпатию к средним и мелким земледельцам, ненавидя земельных магнатов» (А. Н. Бадак).

К началу III века почти вся римская армия была укомплектована варварами. В ней ухудшаются условия службы, солдатам приходилось, помимо военных упражнений, тяжело трудиться на постройке дорог и укреплений, под командой жестоких и корыстных начальников.

Многие легионеры служили по тридцать и более лет, отставка, выплата скудного, съедаемого инфляцией жалования и выдача земли постоянно задерживались. Процветало взяточничество и притеснения солдат, всё это часто приводило к дезертирству. Некоторые легаты, боясь восстаний, стали допускать падение дисциплины, в будущем это становится общей тенденцией, а всякая попытка её восстановить встречала яростное сопротивление.

С третьего века все больше варваров занимают высокое положение. Первым «солдатским императором» был Максимин Фракиец, «варвар, как по происхождению, так и по грубому и жестокому нраву», сын гота и аланки. Смешение сильной крови породило настоящего монстра — ростом около 2,5 метра, Максимин представлял собой физическое воплощение бога войны. По телесной мощи ему не было равных среди современников, Максимин (Величайший) легко побеждал в состязаниях десятки соперников, а в беге часами не отставал от лошади. В армии он прославился ещё при правлении Септимия Севера, в 235 году, после убийства его внука Александра, паннонские легионы избирают Максимина императором. Во главе с этим богатырем, переправившись через Рейн, армия разгромила ополчение германских племен и опустошила западную часть их земель. Созданный для войны, из-за грубости и жестокости он не годился для мирного правления. Чужака ненавидела политическая элита империи, против него восстала сначала Африка, а затем и Рим. Спустя три года правления, Максимин с сыном были убиты в северной Италии, при затянувшейся осаде Аквилеи своими же легионерами.

В четвертом веке особенно усиливается влияние германцев, их часто использовали сначала в качестве телохранителей, а позднее на высших военных должностях.

Германских всадников, как противовес коннице галлов, постоянно имел при себе ещё Цезарь.

Первые германские телохранители появились при Августе, правда, после резни в Тевтобургском лесу, он их распустил. После убийства Калигулы преторианцами, его германские телохранители из племени батавов перевернули дворец, ища виновных, убивая всех заподозренных в измене. Одного сенатора по ошибке зарезали, увидев у него кровь от жертвоприношения на тунике, приняв её за императорскую. Свирепый германец охранял и Нерона, заговорщики неспроста его опасались.

Германские телохранители Траяна, одетые в шкуры и с дубинами, изображены на его колонне. Не доверяя своим подданным, императоры, начиная с Диоклетиана, набирали гвардию почти исключительно из германцев, невзирая на то, что их племена являлись самыми опасными врагами империи.

ХРИСТИАНЕ

Состоявшие поначалу из самых бедных и бесправных жителей империи, христиане собирались по ночам в укромных местах, часто в подземных кладбищах (катакомбах). (Это и замкнутость их общин вело к распространению про них нелицеприятных слухов). Там они хором пели гимны и слушали проповеди, собрания заканчивались скромной совместной трапезой.

Этими сборищами руководил выбранный общиной старшина — пресвитер, ему помогали служители (диаконы), которыми могли быть и женщины. В крупных общинах выбирали хозяйственных смотрителей — епископов. Как тайный знак использовалось изображение рыбы — анаграммы Христа (по-гречески «ихтис» — Иисус Христос Тэу Ииос, Сотэр — сын божий, спаситель).

Христианские апостолы (по греч. посланники) — странствующие проповедники, не должны были иметь имущества, им нельзя было оставаться на одном месте больше одного-двух дней и брать с собой в дорогу что-либо кроме хлеба. Если апостол требовал денег, его следовало считать лжепророком.

В отличие от Ветхого Завета, Новый был обращен ко всем людям.

Первые изображения Христа в виде доброго пастыря несущего на плечах заблудшую овечку появляются во II веке. Век спустя (в Александрии) на стенах молельных домов появились и первые изображения на досках (иконы) — Иисуса, его матери Марии с младенцем и Иоанна Крестителя.

К этому времени епископы уже становятся единоличными руководителями, а проводить собрания и обряды могли только носящие белые одежды клирики (священнослужители).

Благодаря христианам в третьем веке в имперском обществе постепенно происходит смена мировоззрения, прежнее право жить за счет других, презрение к ручному труду меняется на призывы к отказу от роскоши и паразитизма — «кто не работает, тот не ест». Они проповедовали также духовное равенство всех людей.

Миром правят и изменяют его идеи, и христианская идеология постепенно воспринимается всё большими массами людей, язычество мало что могло ей противопоставить. Многодетные, трудолюбивые и честные христиане пользуются уважением и проникают во все слои общества.

В правления Нерона, Септимия Севера и Диоклетиана происходят массовые гонения на христиан, но это приносит лишь обратный эффект (даже жена и дочь Диоклетиана были христианками).

В 313 году император Константин в Медиолане объявляет эдикт о свободе вероисповедания, давший христианству зеленый свет, но в обмен на безоговорочную поддержку власти. Как он однажды заявил: "Что я прикажу, то вам и канон".

Политика и идеология официальной церкви, идущей на соглашение с властью, находит жесткое противодействие многих общин исповедующих демократические принципы раннего христианства. Это выразилось в многолетних дискуссиях, где от слов переходили к делу, а аргументами становились камни и палки. Официальная церковь объявила соперников еретиками, ереси множились, как кролики, к концу четвертого века их насчитывалось больше сотни. Наиболее влиятельными из них были зародившиеся на севере Африки донатизм и арианство.

Донатисты (по имени епископа Доната) называли себя воинами Христа — борцами с силами зла «агонистиками», веря в скорое пришествие Царства Божьего, они изо всех сил стремились его приблизить. Члены этой секты проповедовали аскетизм и мученичество, отказ от брака, они освобождали рабов, разрушали винные погреба, отнимали долговые расписки, убивая при этом оказавших сопротивление хозяев. Секта арианства зародилась из-за споров о природе Христа.

Александрийский пресвитер Арий утверждал, что Христос не равен отцу, а лишь подобен богу и следовательно является не богом, а лишь посредником между богом и людьми. При столкновении между арианами и православными во время выборов епископа Македонии было убито более трех тысяч человек.

В 325 году в Никее был собран первый вселенский собор епископов, в котором договорились об обязательном для всех символе веры — Христос вечен, равен и единосущен богу-отцу. Епископы Рима, Александрии и Антиохии (позднее Константинополя и Иерусалима) были объявлены патриархами, первые два еще и получили почетный титул «папы». Требуя от паствы верить, а не рассуждать, всякое самостоятельное толкование учения «отцы церкви» объявили «лжемудрствованием». В отличие от язычества, довольствовавшегося лишь исполнением внешних ритуалов и оставлявшего простор для свободы мысли (не говоря уже о греческой философии) христианство требовало полного подчинения и признания установленной догмы.

Христианские церкви часто строились по образцу и на месте древних храмов, обряды в них также сопровождались музыкой и пением. С 354 года 25 декабря (день рождения Митры) празднуется, как день рождения Христа.

Основателем монашества считается святой Антоний, житель римского Египта. Он и его сторонники уходили в пустыню, где посвящали жизнь молитвам и строгому аскетизму, питаясь приношениями верующих и плодами своего труда.

Император Константин освободил церковь от всех повинностей в пользу государства, она получила право принимать наследства и дарения, через столетие церковь уже владела 1/10 всех земель империи.