Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ЧЕТВЕРТЫЙ ВЕК — ЛЕД ТРОНУЛСЯ

После смерти в 306 году августа Запада Констанция Хлора британские легионы провозгласили цезарем популярного в войсках его сына от первого брака Константина, чья мать — христианка Елена в молодости была простой служанкой в таверне. После шестилетней гражданской войны, в решающей битве под Римом с армией Максенция Константин одержал верх и был провозглашен правителем западной половины империи. Христианская легенда утверждает, что эта победа была одержана под знаком креста. Но гражданская война в империи продолжается ещё около двадцати лет (в 308 году было пять полновластных августа).

В 324 году Константин становится единственным правителем Римской империи, тетрархия была отменена, но для удобства управления страна была разделена на четыре округа (префектуры) — Восток, Иллирия, Италия, Галлия, которые в свою очередь делились на диоцезы, а те — на сто четыре провинции. Округами управляли префекты претория, диоцезами — викарии, провинциями — "президы", всех высших чиновников назначал лично император. Эти должности были гражданскими, армией командовали военные магистры — два начальника пехоты и два — конницы.

В этом же году император перенес свою столицу в старинную греческую колонию Византий, перекресток торговых путей и надежно защищенный самой природой полуостров. К тому же этот город и его население не было связано старыми римскими традициями.

За шесть лет непрерывной стройки возвели великолепный город с огромным ипподромом, множеством храмов (как христианских, так и языческих) и дворцов, окруженный неприступными стенами. Для его украшения со всей империи свозились драгоценные материалы и произведения искусства. На форуме теперь возвышалась тридцатиметровая колонна, служившая пьедесталом огромной бронзовой статуе Константина в короне и с земным шаром в руке.

Египетским хлебом теперь прежде всего снабжали не Рим, а новую столицу. Константин назвал его Новым Римом, но это название не прижилось и уже при жизни императора утвердилось как Константинополь.

Константин продолжил ограничивать свободу граждан, причем не только закрепощением колонов; одновременно к коллегиям прикреплялись и ремесленники, уже в 317 году это по эдикту императора произошло с мастерами монетного двора, а затем и с оружейниками, ткачами, плотниками, пекарями и другими профессиями, в основном связанными с армией. Коллегии прикрепленные к императорским мастерским назывались фабриками, их рабочие клеймились, чтобы избежать побегов. Любой бродяга, происхождение которого не было установлено, считался беглым колоном. Браки колона со свободными были запрещены. Повязанных круговой порукой по выплате все возрастающих налогов членам городских советов-декурионам запретили переселяться из одного города в другой.

Назначение на эту должность в те времена стало считаться равнозначным ссылке на рудники. Бедняги старались избежать подобной чести любой ценой — бежали в армию, в крупные имения, где становились колонами, или, женившись на рабынях даже рабами, но их искали и силой волокли в родные города. Однако курии продолжали пустеть, в течение четвертого века число декурионов уменьшилось более чем в десять раз.

Продолжало уменьшаться и количество свободных крестьян придунайских провинций — главного резерва армии. Единственными процветающими сословиями империи были земельные магнаты, высшие сановники и ростовщики.

Профессия солдата также становилась наследственной, но несмотря на привилегии ветеранов, общий кризис коснулся и их хозяйств. Редкий из них мог предоставить поступавшему в армию сыну двух коней и раба, чтобы обеспечить службу в элитной части, если же его сыновья не шли в войско, они зачислялись в курию, теряя привилегии. Многие ветераны бросали свои хозяйства и выходили грабить на большую дорогу. Военная служба утратила привлекательность у коренного населения, участились случаи дезертирства и само увечья рекрутов. Теперь добровольный набор в армию был заменен обязательными поставками крупных землевладельцев из числа своих колонов. Естественно, они за взятки отдавали вербовщикам самых малосильных и бесполезных работников.

Это решение закономерно привело к концу былого римского военного могущества.

Качество и престиж армии катастрофически падали, между командирами и рядовым составом разверзлась пропасть — презираемые колоны не могли дослужиться до офицерских должностей, как век назад. Командиры присваивали солдатское жалование, распродавали провиант, использовали солдат для личных услуг.

Не имея надежды на такое войско, императоры предпочитали нанимать отряды варварских племен под командой своих вождей, что открывало им путь к высшим армейским постам, в конце четвертого века уроженцы империи составляли уже менее одной четверти армии!

Отряды преторианцев были расформированы, их место заняла дворцовая стража — ауксилия палатина (числом четыре тысячи). В неё входили отборные воины из варварских племен — франки, из-за рогатых шлемов их называли корнуты, брахиаты (возможно носящие на руках браслеты за отличия), батавы, британцы и восточные галлы.

Продолжая реформы Диоклетиана Константин выпускает новую золотую монету «солид», которая становится основной монетой сначала на Западе, а затем и на Востоке империи. Еще при Диоклетиане был введен церемониал двора по образцу персидских царей — теперь многие знатные люди, пропущенные во дворец, разговаривали с императором через пурпурный занавес. Достойные его видеть должны были падать ниц, привилегией было поцеловать туфлю, тем более край одежды, только высшим сановникам позволялось приложиться к сверкающей перстнями императорской руке.

При императоре находился высший совещательный совет консисториум, состоящий из префектов претория и военных магистров, он пришел на смену консилиуму и отличался от него тем, что во время совещаний его члены стояли в присутствии императора.

Высшие чины в государстве, как и другие подразделения бюрократии, делились на шесть разрядов. Империя, а особенно новая и старая столицы, были опутаны сетью явных и тайных осведомителей, органы столичного и дворцового управления (тайная служба, уголовный и сыск беглых, налоговые управления, таможня) пользовались услугами тысяч агентов, свободных и рабов. Количество придворной челяди и евнухов достигало огромного числа, только одних дворцовых брадобреев было около тысячи. На содержание этих свор уходили огромные средства.

Теперь императоры помимо армии опирались на разветвленную бюрократию и христианскую идеологию, что на время добавило империи прочности.

Христианство Константин принял незадолго до смерти (в 337 году), церковью он признаётся равноапостольным святым, хотя этот святой пролил немало крови и приказал казнить родного сына Криспа по обвинению молодой жены Фаусты в попытке её изнасиловать (она хотела очистить дорогу к трону своим сыновьям). Через месяц обман раскрылся, Константин велел запереть императрицу в парилке, где та задохнулась.

Кризис продолжал разрастаться, империя постепенно утрачивала право на существование. База налогообложения из-за разорения мелких собственников и городов, варварских нашествий, изъятия из нее церковных земель и владений магнатов постоянно уменьшалась, а элита не желала снижать свои аппетиты.

Это же относилось и к жителям былой столицы, Марцеллин пишет: «В Риме возникли большие беспорядки из-за недостатка вина: чернь, привыкшая к его неумеренному потреблению, нередко производит по этому поводу жестокие возмущения».

Упадку способствовало и похолодание третьего — пятого веков — уменьшалась урожайность зерновых и плодов.

Произвол бюрократии вел к резкому росту налогов, которые превышали реальные возможности налогоплательщиков. Невыносимый фискальный гнет погружал их в нищету, провоцируя постоянные восстания сельского и городского населения в Африке, Британии и Малой Азии, багауды в Галлии брали штурмом города и освобождали целые провинции. Попытки властей утопить восстания в крови уже не имели успеха. (Только век спустя их движение задавил Аэций с помощью наемных аланов и гуннов). Былая опора трона — придунайские провинции находились в крайне тяжелом положении, обнищали и запустели, их жители томились в тюрьмах, скрывались, кончали жизнь самоубийством. Страдали и посаженные там переселенцы — карпы, сарматы и вестготы. Народ ждал варваров, как освободителей.

После сокрушительных варварских вторжений четвертого века и опустошения прирейнских и придунайских провинций рухнули основные базы формирования имперских легионов. Из-за слабости армии, как стационарной из военных колонистов, так и мобильной, в которую теперь сгоняли насильственно мобилизованных колонов и преступников, скорее предпочитающих грабить своё население, чем вступать в опасную схватку с внешним врагом, приходилось принимать на службу отряды варваров — федератов, под командой своих вождей. Это происходило как на востоке империи, так и на западе. Федераты — от «foedus» — договор, по договору им выплачивали ежегодное жалование и выдавали продовольствие, за это они принимали обязательства охранять границы. Федераты жили по своим законам и не платили налогов, их вожди действовали в своих интересах и не всегда выполняли приказы.

Вообще, давно уже продолжавшиеся процессы ухудшения качества и варваризации армии неизбежно вели к резкому падению дисциплины, поэтому, чтобы держать в повиновении солдатскую массу, крупные военачальники стали окружать себя мобильной конной гвардией, связанной клятвой личной верности — комитами или букелариями.

Положение империи особенно ухудшилось в семидесятые годы четвертого века — во времена правления двух братьев — на западе правил Валентиан, назначив правителем Востока своего брата Валента. «В это время по всему римскому миру, словно по боевому сигналу труб, поднялись самые свирепые народы и стали переходить границы. Получив «подарки» в меньшем количестве и с худшим качеством, варвары бросили их, как унижающие достоинство» и обрушились на империю. Галлию грабили алеманы, сарматы и квады — Паннонию, пикты, саксы и скоты — Британию, Фракию — готы, Африку — мавры.

Злоупотребления чиновников в империи тогда достигли высшего предела, должников по налогам уже не бичевали, а просто убивали, чтобы освободить место в тюрьмах, забитых земледельцами, ремесленниками и членами городских советов. В империи процветал разбой и существовала целая разветвленная сеть по скупке добычи и краденного, воры покупали маленьких детей, чтобы обучать их своему ремеслу.

Не находили граждане поддержки и у хваленой римской юстиции — «не различались виновные и невинные, словно всякая справедливость была изгнана из судов» (Аммиан Марцеллин).

Население массово бежало в леса и пустоши. Если такое жестокое обращение было со своими, то, что уж говорить о посаженных на землю варварах.

В 377 году началось восстание переселившихся вестготов, доведенных до отчаяния произволом имперских чиновников, «побуждаемых алчностью, их зловредное корыстолюбие было причиной всех бед». Вместо того чтобы выполнять обязательства по снабжению переселенцев продовольствием, они обирали голодных людей. Дошло до того, что «любого раба отдавали за один хлеб или десять фунтов говядины». Готам продавали даже дохлятину и мясо нечистых животных (собачье). Толчком к восстанию послужила ссора на пиру, когда приглашенного готского вождя Фритигерна с ближайшими соратниками предательски пытались перебить, ему с трудом удалось спастись.

В империю преследуемые гуннами готы попали, получив разрешение императора Валента, желавшего получить новых данников и рекрутов в армию. Целыми полчищами, днем и ночью, они переправлялись через Дунай на кораблях, лодках и выдолбленных стволах деревьев. Из-за высокого паводка на этой опасной реке многие утонули. Большинство вестготов (почти двести тысяч), во главе с вождем Фритигерном было размещено во Фракии, оставшиеся на левом берегу Дуная попали под господство гуннов.

Восстание быстро разгоралось, императору Валенту пришлось срочно вернуться из Антиохии в Константинополь, сняв с Восточного фронта несколько легионов и лично возглавить армию. Он не стал дожидаться помощи с запада от императора Грациана, успешно отразившего в это время вторжение алеманов.

9 августа 378 года при Андрианополе произошло сражение, изменившее баланс сил между империей и варварским миром, армия восточных римлян тогда потерпела сокрушительное поражение. В спонтанно начавшейся битве, победу готам принесла внезапно подошедшая конница Алатея и Сафракса — остготов и алан, до этого грабящих окрестности. Она разгромила римскую кавалерию левого крыла и ударила по оголившемуся флангу. Восточная римская армия была полностью разбита, погиб император Валент и две трети римского войска (по разным подсчетам от двадцати до сорока тысяч легионеров). Раненый стрелой император был отнесен телохранителями в хижину, не знающие об этом готы, после неудачных попыток проникнуть внутрь, попросту сожгли её вместе с защитниками.

Есть мнения, что в этой битве была истреблена лучшая имперская пехота Востока, но по Марцеллину именно элитные легионы — ланциарии и маттиарии (получивших свои названия из-за особой формы копий) после бегства основного войска продолжали биться и скорее всего, сумели уцелеть, отойдя в наступившей безлунной ночи.

Под предводительством Фритигерна готы разграбили Балканы, в своих набегах доходя до Альп, к ним присоединялись всё новые варварские дружины и отряды повстанцев. Недавние рабы из готов, «продававшие себя за глоток скверного вина или за жалкий кусок хлеба» теперь присоединялись к соотечественникам и показывали «скрытые хлебные склады, убежища жителей и тайники». Варвары «не разбирали в убийствах ни пола, ни возраста, … отрывали от груди младенцев и убивали их, уводя матерей; забирали жен, зарезав на их глазах мужей, через трупы отцов тащили подростков и юношей, уводя на чужбину, … и всё предавали пожару».

Пытаясь спасти положение, Грациан перебрасывает из Испании войска под командой Феодосия и назначает его Августом Востока. Тому удается собрать боеспособную армию, включая в нее, после смерти вождя Фритигерна, тех же готов. В 382 году Феодосий заключил с готами мир в обмен на провинцию Мезию, и впервые позволил этим чужакам жить по своим законам на землях империи. Их анклав стал прообразом будущих варварских королевств. Но в восточных провинциях наёмники-готы были предательски перебиты по тайному приказу.

Феодосий (379–395 гг.) был последним из объединителей империи, которую по-прежнему продолжает лихорадить, Грациан был свергнут и убит узурпатором Магном Максимом. Теперь с обеих сторон воевали в основном варвары. Гото-сарматской армией Феодосия (в её составе был и вождь Аларих) командовал вандал Стилихон, армию Магна Максима вел в бой франк Арбогаст.

Одержав победу над узурпаторами, три года Феодосий Великий (последний сильный император Запада) правил объединенной империей, он запретил арианство и язычество. Дельфийский Оракул был закрыт, а языческие храмы и статуи богов разрушены, в 393 году прошли последние Олимпийские игры.

После смерти Феодосия в 395 году империя разделилась навсегда — Западом правил его одиннадцатилетний сын Гонорий (Феодосий назначил ему опекуном Стилихона), Востоком — восемнадцатилетний Аркадий.