Древний мир глазами дилетанта всю жизнь изучающего историю

ДРЕВНИЙ КИТАЙ

"Лучше быть собакой во время мира, чем человеком в годы смуты"

Китайская пословица.

Сами китайцы зовут свою страну "Чжун Го" — срединное государство "Поднебесной" (земли людей), или "Чжун Хуа" — срединная цветущая страна. Русское "Китай" заимствованно от народов Средней Азии, называвших её по имени монгольского племени китаев, владевших севером страны в 10 — 12 веках новой эры, а международное "Чина" (Син) идет от таджико-персидского "Чин" (древнекитайской династии Цинь).

Ландшафты огромной страны поражают разнообразием — на западе сияющие вершины высочайших гор Тибета постепенно переходят в пояс обширных нагорий, поросших хвойным лесом и впадин с каменистыми равнинами. В Таримской впадине находится одна из самых крупных и смертоносных пустынь мира — раскаленная Такла — Макан. Дремучая северная тайга сменяется ковыльными степями и полынными полупустынями Внутренней Монголии; на северо-востоке — в Манчжурии — причудливо смешивается Север и Юг, там встречаются лось и тигр, лианы дикого винограда и лимонника обвивают дубы и клены, а крутые склоны Хинган — гольцы с кедровым стлаником, соседствуют там с болотами южного берега Амура.

В Тибете берут начало и великие китайские реки Хуанхе (Желтая) и Янцзы (Длинная). Прорываясь через горные ущелья, гремя водопадами, Хуанхе успокаивается на Иньчуаньской равнине, огибает огромное песчаное плато Ордоса и то сужаясь, то растекаясь, размывает рыхлые лёссовые отложения Великой Китайской равнины, разрезанные гигантскими оврагами. Растекаясь болотистой дельтой, река впадает в Желтое море, получившее свое название по цвету ее вод. Во время паводка они приобретают даже не желтый, а грязно-коричневый цвет, почти половину густой водной массы составляет ил.

На юго-востоке фантастические пейзажи гор Хуаньшань с древности до сегодняшнего дня вдохновляют художников. (Для режиссера Камерона они послужили прообразом планеты Пандора в "Аватаре"). На юге низкие горы и пологие холмы, поросшие лиственными лесами между реками Яньцзы и Сицзян, переходят в вечнозеленые тропические джунгли. Извилистая Хуайхе после муссонных дождей заливает огромные пространства, оставляя множество болот, стариц и озер, а морское побережье с тысячью островов изрезано сотнями бухт и заливов.

На территории страны с глубокой древности обитали многочисленные племена, её первая цивилизация зарождалась в среднем бассейне реки Хуанхе, покрытом тогда густыми широколиственными лесами, вырубленными впоследствии. По крайней мере с четвертого тысячелетия до н. э. на плодородных лессовых почвах возделывали зерновые — поначалу чумизу (просо), а затем ячмень и пшеницу, разводили свиней. Как в Египте и Месопотамии река ежегодно покрывала поля плодородным илом, а мягкий лесс легко поддавался деревянным мотыгам. Самая ранняя керамика отмечена там около одиннадцати тысячелетий назад. В третьем тысячелетии до н. э. сильны были пережитки матриархата, сообщая о родоначальниках племен шан, чжоу и цинь, летописи приводят лишь имена матерей. Власть в древности также передавалась от дяди племяннику, от брата брату и лишь позднее от отца к сыну. Хуанхе коварная река, в своем долгом пути к морю (четыре тысячи км), она неоднократно меняет русло; нося прозвище "Горе Китая", часто топит огромные пространства плоских равнин и несет неисчислимые беды всем живущим на ее берегах. Поэтому в древности, чтобы умилостивить бога Желтой реки, приносили человеческие жертвы; ему выбирали невесту, привязывали к лодке без весел и отправляли в плавание, добычей этого демона были и утопленники. Даже в более поздние времена лодочники опасались спасать утопающих, считая, что бог в отместку утащит на дно их самих.

Страна неоднородна, её восточная часть очень благоприятна для сельского хозяйства — на самое жаркое время в году приходится наибольшее количество осадков, зима мягкая, а осень теплая и сухая. Климат же гористого запада очень сухой, там длинная, холодная зима и короткое знойное лето.

ДИНАСТИЯ ШАН — ИНЬ

Первым государственным образованием (подтвержденным археологией и письменными источниками) было Шан — Инь (1562 — 1027 гг. до н. э.). Его войско разгромило армию полулегендарной династии Ся в битве при Мин Цзяо колесничной атакой свирепых воинов. После этой победы множество пленных было принесено в жертву.

В китайской историографии основателем Шан считается легендарный Чэн Тан, добродетельный правитель, по воле Неба уничтоживший преступный режим царства Ся ("Шу цзин"). Но идеология "Небесного мандата" была разработана спустя тысячелетие от этих событий в династии Чжоу, для оправдания насильственного свержения прежней династии и носит следы явного мифотворчества, впрочем, это характерно для всех культур. Как писал известный синолог Леонид Васильев: "Чем дальше от событий, тем более подробно описывается все более отдаленная древность". В Китае протогосударство Шан считают автохтонным.

Но, вероятно, в его создании приняли участие индоевропейские пришельцы, именно их вожди сражались на колесницах, которых, как лошадей и бронзового оружия еще не знал неолитический северный Китай. Эти колесницы, со скелетами лошадей, найдены в гробницах правителей вместе со связками раковин каури, искусными изделиями из нефрита, кости, золота и янтаря. Янтарь, этот камень Солнца, один из маркеров поклонявшихся ему индоевропейцев, находят во многих их богатых погребениях. Во всем мире всего три месторождения янтаря — в Прибалтике (90 % мировых запасов в окрестностях Калининграда), на Украине (Ровенская область) и Доминикане. Во втором тысячелетии до бассейна Хуанхэ не дотягивались пути международной торговли и только вместе с дружинами европеоидов, пронесенный за тысячи километров и сохраненный в вековых скитаниях, он мог попасть в эти глухие места. Среди приношений ритуальные бронзовые сосуды причудливой формы (весом до 900 кг) и оружие, украшенное в "зверином стиле", характерном для арийских народов; бронзовые топоры и втульчатые копья аналогичны андроновским. Все это признаки развитой культуры бронзы, давно освоенной индоевропейцами и отсутствовавшей в долине Хуанхэ, так же, как большие залежи меди и олова.

Погребальные комплексы десяти крупнейших крестообразных усыпальниц владык, глубиной более десяти метров и площадью в несколько сотен квадратных, копали тысячи пленных, они же становились могилой и для строителей. Захоронения царей сопровождались массовыми жертвоприношениями людей, до полутора тысяч одновременно. В одной погребальной камере покоились женские скелеты, в другой — останки сотен обезглавленных мужчин, со связанными за спиной руками. В отдельной яме таращились пустыми глазницами тысячи отрубленных черепов, кроме местных монголоидов северного типа, обнаружены черепа из континентальной части Китая и прото-малайского населения юга. Всего 191 жертвенная яма с 1178 убитыми людьми. Рабский труд в те времена еще не находил широкого применения и использовав пленных на тяжелых строительных, или по раскорчевке полей, работах, большинство их убивали во время сакральных обрядов или похорон. Множество скелетов, в том числе замурованных заживо, археологи обнаружили и в фундаментах дворцов и храмов. Простых шанцев хоронили по особому ритуалу и обязательно с оружием.

Каким же злым ветром принесло к берегам Хуанхэ этих жестоких хищников? Северо-западным, начиная с XVIII века до н. э. в разных частях огромного евразийского континента грохотали копыта смертоносных боевых повозок, в Египте — гиксосов, на Балканах — ахейцев, в Малой Азии — хеттов, в Индии — ариев, повсюду неся смерть и порабощение. Самые восточные поселения индоевропейских андроновцев находились на территориях Алтая и Киргизии, афанасьевцы (прототохары) через Саяны и Туву доходили до Монголии. До II века до н. э. северо-западными соседями китайцев были агрессивные индоевропейские кочевые племена, хозяева Великой Степи.

Скорее всего, это были афанасьевцы (прототохары), во втором тысячелетии до н. э. они пасли свои стада на степных просторах от Алтая до Западной Монголии и Синьцзяна, постепенно смешиваясь с монголоидами. Имея Y — хромосомную гаплогруппу R1b1a1a, родня свирепым кельтам — они имели общих предков в Майкопской культуре Северного Кавказа. Оттуда они в III тысячелетии разошлись в разные стороны (единичные черепа индоевропейских кавказоидов находят в древнейших захоронениях Аньяна). Проиграв в столкновениях с андроновцами в XVII веке до н. э., когда те подмяли под себя часть их территории, отдельные дружины прототохаров, в поисках новой родины, по широкой степной дороге вполне могли добраться до среднего течения Хуанхэ и навязать местным земледельческим племенам свою власть с помощью жесточайшего террора. (Таких примеров полно в истории, тем более для Китая, север которого регулярно захватывали кочевники, а власть последних из них (маньчжуров) продержалась до двадцатого века).

И чуждые окружающим племенам малочисленные пришельцы внушили такой ужас разноязычным соседям, что сами стали объектами поклонения — божественными предками, духу которых кроме Шан приносили жертвы и последующие династии. Эти кочевники принесли в регион навыки скотоводства и развитое бронзолитейное дело. В ранний период династии скотоводство играло не меньшую роль, чем земледелие, а "распри из-за пастбищ служили поводом для войны".

Завоевателям не сиделось на месте, летописи сообщают, что столицу царства перемещали шесть раз (признак кочевого хозяйства), лишь около 1300 года до н. э. она утвердилась в районе современного Аньяна. Немногочисленные индоевропейцы были быстро ассимилированы монголоидами, бронзовые маски правителей поздней Шан носят их явные признаки.

Шан — Инь представляло из себя скорее не государство, а племенной союз во главе с племенем "шан", остальные были вынуждены платили ему дань и участвовать в военных походах против непокорных. (Опять же признак организации ранних индоевропейцев). Его главой был царь — "ван" (ванака — у ахейцев), как многие правители у разных народов в древности, он, кроме военной, обладал еще и сакральной властью — первосвященник культа предков "ди", ван был посредником между миром живых и миром мертвых. Царь, воплощая собою символ удачи, обращался к первопредкам с просьбами о хорошем урожае, лично участвовал в ритуале проведения первой борозды (обычай ариев) и уборке проса на священном поле. Ван еще и податель мясной пищи, особенно желанной для испытывающих белковый голод земледельцев. На священных празднествах, где принимало участие все свободное население, приносили в жертву и съедали на пиру сотни голов скота.

Принадлежащие аристократам колесницы, активно использовались и для коллективной охоты, отличной тренировки воинов. Большую часть армии составляла пехота, ее отряды, разделенные по 72 — 88 человек, действовали совместно с боевыми повозками. Воины, вооруженные луками, копьями и топорами-клевцами, строились шеренгами по 10–12 в ряд, в первой стояли самые опытные и лучше вооруженные — в шлемах и со щитами. Численность армий обычно не превышала три — пять тысяч человек, в основном крестьянское ополчение, один зимний месяц в году посвящавшее военной подготовке, ударной силой были колесницы с сидящими на них профессионалами войны. Войска посылали в длительные походы, как правило на юг, один из них (по надписям на костях) длился почти год — 260 дней. Непонятно, зачем они забирались в столь отдаленные дикие места, ведь добыча там была ничтожной, вероятно целью был захват скота и пленных для кровавых жертвоприношений духам предков. Война для аристократов была сакральным (священным) действом.

Первоначально неукрепленная столица, теперь была защищена стенами, шанцы называли ее Инь. В центре поселения на искусственной террасе возвышался дворец правителя; колонны, поддерживающие его двускатную крышу, были покрыты резьбой, стены — росписью, а полы каменными плитами. Всего раскопано 56 оснований из утрамбованной земли храмовых и дворцовых построек. В городе, застроенном в основном тесными полуземлянками, имелись ремесленные кварталы с бронзолитейными, гончарными, камне и косторезными мастерскими. Из бронзы изготавливали в основном оружие и ритуальные сосуды, большинство инструментов, в том числе топоры, наконечники копий и стрел делали из камня и кости. В окрестностях находился и крупный культовый центр, так называемый Иньский оракул, где проходили многочисленные жертвоприношения и гадания, там тысячами находят костяные таблички с иероглифами.

Лишь столица с окрестностями пребывала под непосредственным правлением вана, а в более отдаленных владениях, а их было больше двухсот, распоряжались наместники из родни или местной знати. Одной из таких провинций на западе было будущее царство Чжоу. В основном монголоидное население страны, состоящее из большесемейных общин, вряд ли превышало 150 — 200 тысяч человек. В шанском обществе существовал обычай многоженства, власть наследовали только дети законных жен, а не наложниц.

Основу хозяйствования составляло земледелие, в котором господствовал ручной труд; работали деревянными орудиями с каменными вкладышами, помимо зерновых сажали бобы, фасоль, коноплю, овощи и фрукты. Земля, не будучи предметом купли — продажи, делилась на общинные участки и большие поля, на урожаи с которых и существовала правящая верхушка с профессиональными воинами и обслугой. Для их совместной обработки применялась трудовая повинность, в окрестностях Аньяна раскопали склад с тремя с половиной тысячами каменных серпов. Урожай зависел от дождя, искусственного орошения не было.

Быт простых земледельцев мало изменился со времен неолита, они жили в хижинах и полуземлянках. Вот как, говоря о временах легендарных правителей Яо и Шунь (III тысячелетие) его описывает историк Сыма Цянь: "В те времена подворья для приезжих ничем не отличались от дворцов. Стены возвышались всего на три чи (около метра), к ним вели земляные лестницы из трех ступеней, крыши покрывались неподрезанным тростником, с дубов (бревен для стен) не снимали кору. Зимой все носили одежды из оленьих шкур, летом — из грубого холста. Все ели из глиняной посуды, хлеб был из проса, похлебка из лебеды с гороховой ботвой. Сейчас привратник и то питается лучше, чем тогда ели знатные люди". Простолюдинам, помимо отработки на полях, приходилось возводить стены крепостей и дворцов. Землю уплотняли каменными пестами в деревянных опалубках и ряд за рядом клали друг на друга, получалась толстая, кое-как скрепленная, глиняно-земляная стена.

В Шан — Инь был налажен межплеменной обмен, за искусные бронзовые изделия местных мастеров поставляли различные товары — раковины каури, игравшие в древности роль денег, доставляли с морского побережья, из Синьцзяна привозили золото и яшму, а из бассейна Янцзы — олово и медь.

В эпоху Шан были заложены основы многих искусств и наук — живописи, музыки, астрономии, истории и литературы. В древнем Китае придумали колокол, научились из сока лакового дерева делать лак, широко применявшийся в деревообработке, им также покрывали и дорогие гробы, и ногти знати. Забавно, но в Китае найдены самые древние столовые вилки, появившиеся раньше палочек для еды; изготовленные из кости, они лежали в раскопах бронзового века.

В эпоху Шан — Инь керамику стали покрывать глазурью и использовать для ее производства каолин — получались белые, похожие на фаянс изделия. (Настоящий фарфор был изобретен лишь в шестом веке н. э.).

Шанцы первыми стали заниматься выращиванием тутовника и шелководством, куски шелка служили средством оплаты, изделия из него поставлялись во дворец. Только знать имела право носить шелковые наряды, да и питалась она по-особому — в древности аристократы так и назывались "те, кто едят мясо". Простонародье в основном носило одежды из конопли, её высокие заросли часто воспевались в "Шицзин" — Книге песен. Государство обладало развитой, на основе пиктографии, письменностью, унаследованной еще у предыдущей династии Ся и лунным календарем с циклическими знаками. До нашего времени дошли надписи на лопатках животных и панцирях черепах, используемых для гадания (около 25 тысяч). Трещины от термической обработки и представляли предмет гадания. Это были запросы — об урожае, с кем вступать в союз, ждет ли успех в походе, кому из духов принести жертвы, сколько пленных обезглавить, сколько утопить, сколько сжечь живьем?

В иньских надписях употреблялось более 3500 иероглифов, многие из них сохранились до наших дней.

Помимо Неба и духам предков, шанцы поклонялись горам и рекам, ветру, Матерям Запада и Востока, в "Шуцзин" (Книге истории) приводится речь правителя: "Кто выполнит приказ, будет вознагражден в храме предков, кто не выполнит, будет казнен у алтаря духов земли; жен и детей ваших я обращу в рабство". С большим почтением древние китайцы относились и к тигру, считалось, что он отпугивает демонов. Основной религиозной практикой древности был шаманизм.

Шанцам приходилось вести постоянные войны с северными кочевыми племенами жун и ди. Древние китайские авторы описывали тех, как светлоглазых людей с густыми рыжими бородами.