Final Kill

Глава тридцатая

Лиам

День выдался пасмурный, и Бостонский зоопарк был почти пуст. Мы с Люси и Джози стояли у вольера с вомбатом и смотрели, как пушистый зверь карабкается по ветке.

— О. Мой. Бог! — выдохнула Джози. — Это самое милое, что я когда-либо ви-и-и-дела!

— Прелесть что такое, — согласилась Люси. Обе перешли на визгливые причитания, стараясь сдержать восторг от этого лохматого ходячего плюшевого мишки.

— Пап! — позвала Джози, резко обернувшись ко мне. — Ты разве не считаешь это милым? Ты что, изо льда?

Я не мог перестать думать о Лии. Постоянно. Я не ел. Не спал. Заезжал к ней домой и даже в концертный зал пару раз, и каждый раз её горничная или Кристал разворачивали меня, не передавая ни слова от неё. Мои сообщения, звонки — проигнорированы. Все до единого.

— Пааап! — настойчиво повторила Джози.

Я криво улыбнулся:

— Да, чертовски милый.

— Я слышала, что у вомбатов какашки — кубиками, — небрежно заметила Люси.

— Да ну, — рассмеялась Джози, округлив глаза.

— Серьёзно, — кивнула Люси. — Чтобы не укатывались. Так им легче метить территорию.

Джози чуть не сложилась пополам от смеха, но потом заметила выражение моего лица, пока я следил за вомбатом в вольере.

— Прости, — сказала Люси неуверенно. — Это было неуместно?

Джози закатила глаза:

— Дело не в тебе, тётя Люси. Папа ненавидит зоопарки. Мы обычно сюда не ходим. Ему жалко животных — знаешь, что они в клетках.

Люси кивнула:

— Если так подумать, это действительно грустно, особенно для больших кошек и слонов.

— Ага, — согласилась Джози уже тише.

— О нет, — Люси с ужасом перевела взгляд между нами. — Мы пришли сюда, потому что я предложила, а ты не захотел отказывать? Прости. Я…

— Это же зоопарк, а не сигарный клуб, — перебил я, пытаясь её успокоить. — Не переживай. Зато мы узнали про какашки-кубики.

Джози и Люси улыбнулись. Прошла неделя с тех пор, как Люси разрешили днём выходить из стационара. Это шло ей на пользу.

— Пап, можно я возьму претцель? — спросила Джози, косясь на фудтрак дальше по аллее.

— Конечно, — сказал я, протягивая десятку. — Тебе что-нибудь? — спросил я у Люси.

Она покачала головой. Мы вместе посмотрели, как Джози умчалась.

— Как ты держишься? — спросил я, повернувшись к Люси.

— В целом нормально, — сказала она, опуская взгляд. — Честно, мне ужасно стыдно, что я так сделала. Это так неловко.

— Не говори так. Здесь не о чем стыдиться.

Она кивнула, хотя взгляд остался отстранённым:

— Тебе вбивают в голову, что суицид — это окончательное решение…

— …временных проблем, — закончили мы вместе. Мы переглянулись и улыбнулись, оба усмехнувшись, насколько затёртой стала эта фраза.

— Спасибо тебе, Лиам, — мягко сказала Люси. — За то, что ты рядом. За то, что впустил Джози в мою жизнь.

— Да ну, не за что. Тебе место с семьёй, даже если она у нас слегка… того.

Люси рассмеялась, но смех быстро сошёл на нет:

— Я не всегда заслуживала быть здесь с вами. — Лицо у неё напряглось, будто старые демоны снова полезли из прошлого. — Я натворила ужасных вещей, когда употребляла. Тяжело расти с матерью, которая нас ненавидела. Она обвиняла нас в том, что отца никогда не было рядом, будто его косяки приняли форму двух детей. Мы были постоянным напоминанием о его ошибках. Для Дэвида — нашего брата — это оказалось слишком. Он умер от передозировки прямо перед тем, как я легла в реабилитацию и завязала. Я трезвая больше десяти лет, но прошлое, — она резко выдохнула, — до сих пор меня преследует.

— У каждого есть то, чем не гордится, — сказал я, и волна вины накрыла меня. Если бы она знала, в какую историю я влип с Лией.

— Не так, как у меня, — пробормотала она. — Ты, наверное, поднимал мой файл? Если да, нормально, просто…

— Нет, — перебил я. — Решил начать с чистого листа. Если захочешь что-то рассказать — это твоё решение.

— Ты веришь, что люди правда могут измениться? — её взгляд нашёл мой. Глаза блестели от слёз — в них были сомнение, стыд и боль.

На миг я не был уверен. Но, стоя здесь, глядя на сестру — на человека, ставшего трагическим продуктом нашего ушлёпка-отца, с болью и раскаянием, читающимися в глазах, и всё же борющегося стать лучше, — я знал ответ.

— Верю, — тихо сказал я.

Она задержала взгляд ещё на секунду, затем вытерла глаза:

— Ты хороший человек, Лиам. Если бы в мире было больше таких, он был бы не таким долбаным.

Я уже собрался пошутить, когда Джози вернулась, пунцовая от злости:

— Пятнадцать баксов! — вспылила она. — Он хочет пятнадцать баксов за претцель. — Десятка, которую я ей дал, дрожала в её руке. — Пятнадцать, пап!

— Иисус, — пробормотал я, потянувшись за кошельком, чтобы дать ещё пятёрку.

Она сунула десятку обратно:

— Ни за что. Я не собираюсь участвовать в таком разводе. Сказала, что хочу претцель, а не долю в крендельной компании.

Мы с Люси обменялись довольными взглядами, пока Джози скрестила руки.

— Пошли к козам, — объявила Джози.

— Она так похожа на тебя, — сказала Люси, и в уголках её губ мелькнула улыбка.

— Ага, — я покачал головой с улыбкой. — Этот поезд уже ушёл. Сарказм у неё теперь в ДНК.

В этот момент зазвонил телефон. Я ответил:

— Рихтер.

Роуз не стала терять время на любезности. Ковбой. Карл Карр. Всё плохо. Мне нужно выезжать — сейчас.

Я повесил трубку, потирая виски. Моя жизнь — цирк, и каждый день — новый номер.

— Всё в порядке? — спросила Люси, и на лице у неё проступила тревога.

Мысли бешено носились. Как, чёрт побери, я собирался это разрулить? Если Натали не заговорит, можно будет подать всё так, будто Карр в бегах. Скорее всего, Роуз уже так и сделала. По тому, как она упомянула ордер на арест Карра, было ясно: вокруг люди, и она подсказывает нам выход.

— Всё в порядке? — повторила Люси, вырывая меня из мыслей.

— Это с работы, — сказала Джози, опережая меня. — Так бывает, когда твой папа в ФБР, спасает мир. — В её голосе звучала гордость. Для ребёнка её возраста в ней было столько понимания, что я невольно улыбнулся. — Сейчас он скажет, что ему нужно уходить, — продолжила она, беря меня за руку. — И это нормально. — Она подняла на меня глаза, сияющие. — Он всё время усталый. Но всё равно столько всего делает со мной. Когда я вырасту, хочу быть как он.

Я сжал её руку в ответ, ком подступил к горлу.

Но если бы она знала, куда я направляюсь — на место преступления, чтобы прикрыть жестокое убийство серийного убийцы Лией Нахтнебель, — смотрела бы она на меня так же?

— Я отвезу вас обеих, — сказал я, прочистив горло. — Простите.

— Всё нормально, — улыбнулась Люси. — Это был один из лучших дней в моей жизни.