Final Kill

Глава сорок восьмая

Лия

Тёплый весенний бриз с океана приносил запах соли и морских водорослей. Над головой кружили чайки, звонко крича, высматривая в бескрайней синеве рыбу. Я сидела на видавшей виды скамейке у старой канатной фабрики. Мы с Лиамом встречались здесь не раз, но теперь атмосфера была иной. Будто призраки прежних разговоров всё ещё висели в воздухе. Живот сводило от странной смеси ожидания и тревоги.

Я услышала его шаги раньше, чем увидела. Подошвы мягко шаркнули по доскам пирса. Его тень вытянулась рядом с моей — длинная и тонкая в утреннем свете.

Сев рядом, Лиам едва заметно улыбнулся. Его карие глаза сверкнули на солнце. На нём был привычный костюм, но без пиджака, с закатанными рукавами — словно он пытался стряхнуть тяжесть, что давила на него так долго. Он выглядел спокойнее, чем я видела его в последнее время, хотя за взглядом всё равно таилась тень. Тяжесть оставалась — призрак Тео всё ещё преследовал его.

— Прости, что опоздал, — тихо сказал он. — У Джози была встреча с учителем.

Я ответила улыбкой — слабой, как и сама чувствовала её на губах:

— Как у неё с фортепиано?

— Играет каждый день. Честно говоря, помешалась. И я уверен, ты к этому причастна, — сказал он. — Она смотрит твои выступления на YouTube каждый день. В прошлом месяце я спустил несколько тысяч, которых у меня нет, на настоящее пианино — она заявила, что синтезатор не помогает развивать силу пальцев.

— Прости, — сказала я, и улыбка стала шире, сама собой. — Но вообще-то она права.

Он покачал головой, и в глазах мелькнула озорная искорка:

— Почему у меня чувство, что тебе вовсе не жаль?

Мы засмеялись. Смех был лёгким, но под ним скрывалось напряжение — невысказанная правда, повисшая между нами.

— Она умоляет меня спросить, не послушаешь ли ты, как она играет, — произнёс он нерешительно, будто пожалел о словах, едва они сорвались с языка.

— С удовольствием.

Лиам едва заметно улыбнулся.

Я оставила ему выход:

— Конечно, когда у тебя будет меньше дел.

— Да, — сказал он. — Когда будет меньше дел.

Шум волн, разбивающихся о скалы внизу, заполнил паузу. На миг всё стало мирным, словно мир перестал вращаться и остались только мы. Я смаковала это ощущение. Гнев ушёл из его глаз, а ненависть, когда-то грозившая поглотить его целиком, рассеялась.

Но мир недолговечен.

Моя ладонь лежала на манильской папке рядом. Я усвоила урок дорогой ценой. Месть не стоит того, чтобы потерять то, что есть у меня с Лиамом, и я не могла позволить внутреннему монстру снова взять верх. Не в этот раз. Не после всего. После аварии, после больницы, после того, что Ян Новак запустил из могилы.

Не раздумывая, я протянула ему папку. Сердце забилось чаще, и я почти пожалела, но знала, что поступаю правильно.

Лиам раскрыл папку. Нахмурился, пробегая глазами по страницам. Взгляд сузился, сосредоточенный.

— Если это верно, завтра мы сможем перехватить грузовик с жертвами торговли людьми, идущий из Техаса в Нью-Йорк, — пробормотал он.

Я кивнула. Голос прозвучал тихо, но твёрдо:

— Это может вывести и на пропавших девочек. Тех, которых увезли от границы. Тот же картель.

Его глаза не отрывались от бумаг. Он уже просчитывал каждый шаг. Внезапно он поднялся, крепко сжав папку в руке:

— Мне нужно заняться этим немедленно.

Я тоже встала и кивнула, хотя внутри что-то шевельнулось — сомнение, тень неуверенности.

Лиам помедлил дольше обычного. Взгляд смягчился, он достал из кармана сложенный листок. Когда он передал его мне, наши пальцы соприкоснулись. Между нами пробежала странная искра.

— Что это? — спросила я, развернув листок и уставившись на имя, написанное на нём.

Лицо Лиама омрачилось:

— В каком смысле «что»? Это Массимо Чандлер. Имя, о котором ты мне написала. Заключённый исправительного учреждения Саут-Бэй. Ты просила меня навести о нём справки.

По спине пробежал холодок.

— Я не отправляла тебе это сообщение.

Он уставился на меня с недоверием и тревогой вперемешку:

— В смысле? Оно пришло на мою «раскладушку».

— Я тебе ничего не отправляла, — повторила я, голос оставался ровным, но мысли метались. Кто прислал ему это имя? И зачем?

Лиам первым очнулся от замешательства. Отрывисто качнул головой, будто стряхивая его:

— Разберёмся позже, — сказал он, приподняв папку. — Сейчас надо действовать.

Он положил ладонь мне на руку. Сквозь ожоговые рубцы на его коже исходило тепло. Эти шрамы связывали нас троих — его, Роуз и меня — с той ночью.

— Я позвоню, как только смогу. Подожди меня, прежде чем говорить с Массимо Чандлером, — его голос был низким, торопливым.

Я кивнула и смотрела, как его рука скользнула прочь, оставив странную пустоту там, где только что было его прикосновение. Он быстро зашагал по потёртому пирсу. Его силуэт уменьшался, пока он не приблизился к машине, припаркованной у старой фабрики.

Я смотрела ему вслед, а в голове бушевал вихрь — растерянность, тревога и ещё кое-что… тёмное. Это снова одна из извращённых игр Яна Новака? Они уже начались?

Взгляд упал на имя, нацарапанное на листке в моей руке.

Массимо Чандлер. Исправительное учреждение Саут-Бэй.

Лиам велел ждать, но инстинкты подсказывали обратное. Спускаясь по пирсу, я уже набирала номер Роуз.

— Алло? — откликнулась она.

— Это я, — сказала я резко. — Нужно попросить одолжение у окружного прокурора.

— Что нужно?

— Неформальный визит в исправительное учреждение Саут-Бэй. Вне протокола. Без камер. Пусть Уизер согласует это с ним — и напомни ему о наших пожертвованиях.

— Ладно, — протянула Роуз, и в голосе прозвучал интерес. — С кем ты хочешь там поговорить?

Я ещё раз взглянула на имя. Пальцы крепче сжали листок.

— С Массимо Чандлером. И мне нужно больше, чем просто комната для разговора.