Final Kill

Глава сороковая

Лия

Я припарковалась у школы Джози. Дождь ровно барабанил по лобовому стеклу. Сегодня был день её школьного спектакля — какой-то вариант «Трёх поросят».

Голые деревья вдоль улицы чернели на сером небе, словно жуткие тени. Их искривлённые ветви вились на ветру, как костлявые руки.

Я сидела за рулём «бимера» — машины Эммануэля, той самой, что я ему купила. Кожа сидений холодила кожу, приборная панель мягко светилась в темноте. Я так и не избавилась от этой машины. Будто знала, что однажды она снова пригодится.

И этот день наступил.

Я взглянула на себя в зеркало заднего вида. Я была одета так, чтобы меня заметили: вечернее платье — чёрное, гладкое, обтягивающее тело. Ткань едва уловимо мерцала при каждом движении, глубокое декольте открывало ровно столько, чтобы оставаться и сексуальной, и элегантной. Губы — дерзко-алые, на фоне бледной кожи цвет казался ещё ярче. Волосы свободно лежали на плечах. Я никогда так не ходила, но сегодня было иначе. Сегодня я выбрала свободу.

Дождь стих, и я не сводила глаз со входа в школу. Прошло две недели со дня аварии Тео Маккорта. Две недели с тех пор, как следствие заявило, что злого умысла не было, что у его машины отказали тормоза.

Но я знала правду.

Лиам и Роуз — тоже.

Мы с тех пор не разговаривали. Тео всё ещё был в коме, боролся за жизнь. Но я знала, как это убивает Рихтера. Видела на его лице всякий раз, когда закрывала глаза, и пообещала ему, что всё исправлю. Что Ян Новак получит урок — на языке, который он понимает.

И тут я увидела их — Лиама и Джози, выходящих из школы за руку. Они выглядели счастливыми. Джози, в костюме поросёнка, сияла ему улыбкой, щёки горели от волнения после выступления.

На мгновение я задумалась, каково было бы смотреть представление вместе с ними.

Сидела бы я рядом с Рихтером в школьном актовом зале, чувствуя, как согревает его близость? Улыбалась бы, глядя на Джози, и грудь наполняла бы тихая, щемящая радость? Я почти слышала, как Рихтер отпускает шутку про ужасную игру школьного оркестра, а я шепчу в ответ, что это и правда покушение на чувства. Мы бы тихо смеялись — пока какая-нибудь раздражённая мама не зашикала бы на нас.

На миг я позволила себе это почувствовать: жизнь, которая могла бы быть моей, ту, о которой я всегда мечтала. Но затем вернулась привычная пустота — острая и холодная.

Серая Ничто.

Мне не суждено было идти этой дорогой.

Нет.

Это было неправдой.

Люди могут выбрать перемены, проделать необходимую работу и пойти любой дорогой, какую захотят. Но я выбрала другое. Для таких, как я, осталась только одна дорога. Для монстров.

И сегодня ночью Ян Новак узнает это тоже.

Я смотрела, как Рихтер и Джози садятся в машину, всё ещё разговаривая, всё ещё смеясь. Я сидела на месте и после того, как они уехали, — долго после того, как ушли последние родители с детьми. Школа опустела, кирпичные стены потемнели под тучами.

Я хотела оставаться в этом мгновении так долго, как только возможно.

Но пришлось признать, что оно прошло.

Что пора.

Пора встретиться с Яном Новаком.