Границы виртуальной любви

Глава 13. Помолвка

Правило любовной новеллы № 13:

один фаворит может улучшить или ухудшить

ваши отношения с другими фаворитами

Узнать, какие пытки приготовил Элдан в приюте мне не удалось. Весь понедельник ушел на то, чтобы завершить приготовления к званному ужину во вторник.

Я позвонила Монике и предупредила о вынужденном пропуске рабочего дня, коротко объяснив ситуацию. Она прислала голосовое сообщение, где все сотрудницы приюта поздравили меня с помолвкой и предстоящей свадьбой.

Где-то в обед мне пришло еще одно сообщение, и, выбирая вместе с Дженессой и Мэгги наряд на завтрашний день, я краем глаза посмотрела на телефон.

Неизвестный номер: «Хочу напомнить, мисс Фридман, что ваш непосредственный начальник — это я. В следующий раз предупреждайте меня о своем прогуле».

Я отвернулась от Дженессы и Мариссы, чтобы они не увидели ярко-выраженного раздражения у меня на лице, и ответила:

Я: «Моника сказала, что я могу сообщать об изменении в своем графике ей».

Элдан, который теперь значился в моем телефоне под именем «Наглый статист», ответил через пару минут:

Наглый статист: «С этого момента я буду принимать решение, отпускать вас куда-либо или нет».

Я: «Хотите сказать, что не позволили бы мне пропустить сегодняшний день?».

Наглый статист: «Подобное решается не за пару минут».

Чувствуя, как гнев постепенно поднимается по венам, я быстро напечатала ответ, стараясь не привлекать к себе внимание людей в комнате.

Я: «Завтра объявляют о моей помолвке!».

Неужели это не является достаточной причиной для пропуска?

Наглый статист: «У всех бывают плохие дни».

Я не стала комментировать его сообщение и просто откинула телефон на кровать. К счастью, разговоры о платьях и помолвке сменили фокус моего внимания, и я не вспоминала про Элдана весь оставшийся день.

Мэгги позаботилась о том, чтобы длинное кремовое платье с широкими лямками, поясом цвета капучино, на котором были вышиты ярко-красные цветы, и с такими же цветами на подоле почти сияло от идеальности на манекене в моей гардеробной. На стеклянной полке в шкафу рядом стояли туфли на высоком каблуке такого же оттенка, что и пояс, а на мягкой подставке лежали украшения с красными камнями. Камни похоже оттенка украшали некоторые цветы на подоле и лифе возле лямок.

Визажист и парикмахер закончили свою работу полчаса назад, и я постоянно смотрела в зеркальные поверхности, почти не узнавая себя. Волосы убрали в красивый идеальный низкий пучок и несколько прядей волнами пустили вдоль лица. С контуром моего лица сотворили что-то невероятное, потому что сейчас я больше походила на аристократку с ярко-выраженными скулами и приятным румянцем на щеках. В макияже присутствовали теплые тона, а акцент был сделан на глазах, в то время как губы накрасили полупрозрачным бежевым блеском.

Я убедила Мэгги и Дженессу, что справлюсь с платьем сама, и выпроводила их из комнаты, слушая нескончаемый поток комплиментов. На самом деле, мне было необходимо свободное пространство и время, чтобы собрать мысли в кучу.

Помолвка.

Мне все-таки удалось добраться до этой части новеллы и не сойти с ума от стресса. Странно, что я не испытывала страха перед возможным будущем. Все было под контролем, и я просто надеялась, что так будет оставаться до самого конца.

Через пятнадцать минут в дверь постучали. Я уже надела платье и украшения. За дверью оказался Колинн в классическом черном костюме и черной рубашке, которые делали его массивную фигуру еще выразительнее.

— Прекрасно выглядишь, Шейлин.

— Ты тоже… папа.

Колинн довольно улыбнулся и протянул мне руку, приглашая спуститься вместе. Вчера вечером, когда мы ужинали в кругу семьи, он обратил внимание на то, что я обращалась к нему «отец».

— Раньше ты так не говорила.

Отношения игровой Шейлин со своим отцом были гораздо теплее тех, с которыми я привыкла иметь дело. Он просиял, когда я сказала «папа», а у меня вдруг резко появилось желание радовать его подобным хоть иногда.

Барт помог мне забраться в машину, где уже сидела Дженесса и Марисса. Колинн сел рядом с женой, а мне выпала честь порадовать своим присутствием тетку. Барт сел рядом с водителем и дал отмашку двум другим машинам.

— Уже надо начинать думать на счет даты свадьбы, верно? — поинтересовалась Марисса, когда мы выехали с территории дома. — Ты можешь в это поверить, Шейлин? Скоро ты станешь замужней женщиной.

— Пока мы не будем торопить события, — отрезал Колинн. От теплоты при разговоре со мной не осталось и следа. — После официальной помолвки может пройти несколько лет.

Мы с Дженессой одновременно посмотрели на него. Вот только она с улыбкой, а я — с ужасом в глазах. Несколько лет?

«Нужная для меня концовка — это свадьба. Значит, я могу проторчать здесь несколько лет?».

Жаль, что я сидела к Барту спиной и не могла показать, что слова Колинна меня взволновали.

— Блейн хороший мальчик, — начала Дженесса, приложив ладонь к его плечу. — Не думаю, что нам стоит оттягивать свадьбу на такой большой срок.

Колинн посмотрел на меня, ожидая ответа, и я кивнула. Не слишком быстро, чтобы он не подумал, что я поскорее хочу уехать из дома. Колинн тяжело вздохнул и мягко сжал руку Дженессы. Мы с ней обменялись улыбками.

— Наша Шейлин уже такая взрослая. Кто бы мог подумать, что мы так скоро отправимся объявлять о ее помолвке.

Марисса не мигающим взглядом наблюдала за проявлением нежности Колинна к Дженессе.

— Не беспокойся, тетя. Я не собираюсь ездить в Европу так часто, как Блейн, когда мы поженимся, — сказала я низким голосом, привлекая ее внимание. Почему-то мне не понравилось, как она смотрела на свою сестру в этот момент. — Я буду приезжать к вам в гости почти каждый день.

Она выдавила из себя улыбку, которое, кажется, постоянно обводила Дженессу вокруг пальца, но я на это больше не куплюсь. Марисса вызывала у меня подозрение и странное чувство, что из-за нее в этой истории может произойти что-то не очень приятное.

Когда я читала информацию про игровую семью, фактов про Мариссу там оказалось немного. Ей было сорок три года, как и Колинну, и большую часть своей жизни она работала на своего отца, помогая вести семейный бизнес. Марисса спокойно отреагировала на заявление главы семейства о том, что именно я стану следующим генеральным директором всей компании и увесистой части акций. Это казалось странным, но ничего в словах тети не наталкивало на подозрения.

У Мариссы была своя школа предпринимательства, которую она основала пять лет назад. Еще она поспособствовала открытию десятка салонов красоты в Деонте и около сотни на Восточном и Западном побережье. Она купалась в деньгах, полученных собственным трудом, и уверяла, что богатство семьи ее давно не привлекают.

— Я хочу построить свой собственный бизнес, — как-то вспомнилось мне во время ужина. — Компания отца ограничивала бы мои действия.

Лежа перед сном, я несколько раз думала:

«Кто вообще откажется от управления одной из крупнейших сетей торговых центов?».

Мне казалось, что моя негативная оценка в начале была вызвана навеянными эмоциями из прошлого игровой Шейлин, и не имели ко мне ничего общего, но сейчас, глядя на немного завистливый взгляд Мариссы, я пришла к еще одной мысли:

«Она не была замужем, хотя могла. Что, если она хочет показать Дженессе, что может заработать состояние и без замужества?».

Ведь Дженесса стала одной из самых богатых женщин Деонта, выйдя замуж за Колинна.

Мои слова не вызвали у Марисссы какую-то подозрительную реакцию. Всю дорогу она болтала об организации свадьбы, об основных цветах и списках гостей. Говорила обо всем, что казалось ненужным и бесполезным, и я снова отпустила свое подозрение.

Даже, если у Мариссы и есть скрытые мотивы, они не должны были иметь ко мне никакого отношения.

Когда тетя дошла до обсуждения медового месяца — темы, которую Колинн встретил хмурым выражением лица — машина остановилась.

Все встречи Эльтерры проводились в здании Национального музея Деонта. Трехэтажное здание из белого камня, встречало гостей колоннами во всю высоту и арочными проходами в главный вестибюль. После пяти часов включали подсветку, поэтому изображения исторических мест Деонта, вылепленные на фасадах, красиво оттенялись лучами.

Я заворожено уставилась на вечернее небо розовых и оранжевых оттенков и стаи белых птиц, рассекающих над зданием музея, пока Барт помогал мне выбраться из машины. На парковке уже стояли дорогие автомобили и служебные машины. Я не заметила, как группа людей с камерами и микрофонами устремилась к нам.

— Давайте поторопимся, — заявил Колинн, подтолкнув нас с Дженессой в сторону входа. Дорожка к музею была ограждена прозрачными перегородками, которые охраняли нанятые сотрудники, поэтому журналисты не могли подобраться к нам слишком близко.

— Мариссса снова за свое, — процедил Колинн сквозь зубы.

Я обернулась и увидела, что Марисса направилась прямо к спешащим навстречу журналистам.

— Надеюсь, она не ничего не ляпнет.

— Марисса любит внимание, — сказала Дженесса. — Все будет хорошо. Она пообещала, что не станет много говорить про помолвку.

— Ты пообещала ей, что она сможет рассказать какой-нибудь эксклюзив? — спросил Колинн.

Дженесса в ответ только улыбнулась.

Внутри нас ждал целый штат из тридцати сотрудников музея, которые хором поприветствовали нас. Две невысокие девушки вызвались провести нас в главный зал, но Колинн вежливо отказал им.

Член Эльтерры, наследник одной из семей основателей, чувствовал себя комфортно в помпезном здании, в котором всегда проводили важные собрания все влиятельные личности Деонта.

Я следовала за Дженессой и Колинном, обсуждающих сегодняшний вечер, и рассматривала высокие коридоры с расставленными вдоль стен историческим экспонатами, дорогими коврами и картинами в золотых широких рамах. Все двери по правую сторону были закрыты и огорожены красными лентами. Окна на левой стороне распахнули, чтобы открыть вид на парковую зону со световыми инсталляциями и фонтанами. При виде последних у меня дернулся глаз.

«От фонтанов мы будем держаться подальше».

Потолки в коридоре были украшены золотистыми и черными линиями, соединяясь в замысловатые узоры и символы.

Я чуть не врезалась в спину Колинна, когда они с Дженессой остановились к огроменных дверей в конце коридора. Навстречу нам вышел Блейн и гул голосов вперемешку со стуком каблуков по паркету, звоном стекла и размеренной классической музыкой.

Мой будущий жених был одет в черный костюм с белой рубашкой и бабочкой. Каштановые волосы аккуратно уложили гелем, не оставив ни одной прядки возможности создать на голове беспорядок.

— Добрый вечер, — поприветствовал он моих игровых родителей.

— Здравствуй, Блейн. Твои родители уже здесь? — спросила Дженесса, когда Колинн обменивался с ним рукопожатием.

— Да. Почти все гости уже прибыли.

— Мы, как обычно, приезжаем в самую последнюю минуту.

Блейн улыбнулся на заявление Дженессы.

— Не думаю, что кто-то будет против.

Когда они обменялись любезностями, Колинн и Дженесса вошли в зал, размеры которого я не могла понять из коридора, а Блейн, повернувшись, улыбнулся шире.

— Нервничаешь?

— С чего ты взял?

Кивком он указал на мои руки, которые я сцепила перед собой и сжимала. От напряжения. Я раздражено выдохнула и расслабила руки, позволяя им повиснуть вдоль тела.

Блейн подставил локоть, как и Колинн ранее.

— Часть с нами продлится минут пять.

Я медленно подошла к нему и положила ладонь на сгиб.

План сегодняшнего мероприятия был обширным и напрямую относилось к помолвке, но наше участие требовалось только в некоторых моментах. Когда с официальными речами будет покончено, Блейн выведет меня на сцену в конце зала, на которой сейчас расположились музыканты, и наденет помолвочное кольцо на палец. Дальше — принятие поздравлений от высокопоставленных членов Эльтерры, их семей и гостей.

— Если хочешь, говорить буду я, — предложил Блейн, когда мы зашли в зал.

— И показать всем, что я нервничаю? Вот еще.

Я вцепилась в руку Блейна, стоило взглядам гостей устремиться в нашем направлении. Перед поездкой мне пришлось потратить почти полчаса, чтобы убедить себя, что этот вечер будет походить на любой другой, когда мне приходилось публично выступать перед сотрудниками Норладса или на награждениях. Я чувствовала себя уверенно, всегда выходила на сцену с высоко поднятой головой и говорила без заминок. Уверена, если кто-то меня сейчас о чем-то спросит, я не смогу связать и двух слов.

Потому что здешняя атмосфера сильно отличалась от обычных награждений. Я чувствовала ауру богатства, влияния и роскоши. Люди, одетые в дорогие наряды, смотрели на меня с восхищением и почитанием, а молодые девушки — с долей зависти. Каждый раз, когда Блейн наклонялся ко мне и что-то шептал, гости улыбались и во всех их движениях читалась радость за наше будущее. Я не знала, сколько искренности было во всем этом, и не хотела знать. Зато я отчетливо видела, с каким уважением все смотрели на Колинна и Дженессу, которые привлекали к себе столько же внимания, сколько и мы с Блейном.

Некоторые люди казались мне знакомыми, кого-то я совсем не могла вспомнить. Но все они знали меня и Блейна и относились к нам как к части Эльтерры.

Пока мы медленно шли мимо гостей в сторону сцены, я могла только вслушиваться в звуки, но не разглядывать обстановку. Мне удалось заметить только светлый начищенный паркет, множество хрустальных люстр, которые были соединены между собой хрустальными цепочками, и зеркальный потолок.

Судя по аромату, где-то поблизости был фуршетный стол. Желудок предательски заурчал. Я подумала, что из-за музыки этого никто не услышит, но Блейн был очень близко. Он не посмотрел на меня, хотя его губы дрогнули.

— Просто молчи.

— А я ничего не говорил.

— Ты улыбаешься.

Пока мы направлялись к его родителям, мой желудок еще дважды издал жалобный стон. Во время последнего раза Блейн громко усмехнулся.

— Я позабочусь о том, чтобы ты поела, когда закончится официальная часть, — сказал он, наклоняясь.

В нос мне ударил легкий аромат древесины, хвои и мяты.

— Просто доведи меня до фуршетного стола, чтобы я не сломала себе что-нибудь.

Блейн глянул на мои туфли.

— Выглядят не очень безопасными. Зачем ты их надела?

— Потому что они хорошо сочетаются с моим платьем, — повторила я слова Мэгги, которая не позволила мне надеть что-то другое.

Видимо, Блейн прочувствовал издевательскую интонацию в моем голосе.

— Если надо, я тебя туда отнесу.

Я бегло осмотрелась и поймала несколько заинтересованных взглядов незнакомых мне людей.

«Интересно, игровая Шейлин их знала?».

— Это плохая идея.

Блейн осмотрелся вместе со мной. Показалось, что он притянул меня к себе еще ближе, как бы ограждая от внимания других. Мое сердце пропустило несколько ударов, но, к счастью, затихло, потому что мы подошли к сцене, и отец Блейна объявил о начале мероприятия.

Официальное приветствие заняло у Колинна и других представителей семей основателей где-то пятнадцать минут. Они говорили о важности подобных браков между их семьями, ценности и доверии. Никто не говорил о счастливой семейной жизни, о любви, потому что этим могли похвастаться не все. Все представители коротко поздравили нас с Блейном и заранее поприветствовали в своих рядах новую семью.

Все это время я еле сдерживала улыбку, потому что Леона, которая стояла со своими родителями и братом в первом ряду, корчила разные рожицы, поднимая мне боевой дух. Она не изменила себе и надела обтягивающее платье черного цвета, оставила волосы распущенными и накрасилась ярче, чем следовало. От недовольного шипения отца Леона отмахивалась.

Она подмигнула, когда Блейн протянул мне руку и повел на сцену под аплодисменты гостей. Ноги дрожали, пока мы поднимались по ступенькам, а потом дрожали руки, когда Блейн вытащил из кармана бархатную синюю коробочку и достал оттуда красивое кольцо из белого золота с тремя синими камнями, которые переливались фиолетовыми и зелеными оттенками.

— Дыши, — шепнул мне Блейн, надевая кольцо на палец.

Зал снова взорвался аплодисментами и радостными возгласами. Мы с Блейном, держась за руки, повернулись к гостям. Я выдавила из себя улыбку, чувствуя, как потеют ладони.

Хорошо, что это часть церемонии подошла к концу.

К моему несчастью, желающих поздравить будущих молодоженов оказалось много. А тех, кто не скупился на слова, оказалось еще больше. Спустя час после того, как дорогущее красивое кольцо оказалось у меня на пальце, мы с Блейном уже едва справлялись с натянутыми улыбками, которые уж ярко выражали наши истинные чувства.

К счастью, Дженесса поспешила на помощь и объявила, что нам следует передохнуть.

Так я и оказалась в небольшом помещении для отдыха рядом с главным залом в гордом одиночестве и с тарелкой с закусками в руках. Блейн сдержал свое слово и добыл для меня еды, за что я в таком состоянии была готова его расцеловать.

Мягкий диван перед окном не казался мне таким уж и мягким, а размеренные звуки скрипки, которые доносились из зала, больше действовали на нервы, чем успокаивали. Я несколько раз обрызгивала шею холодной водой в туалете, граничащем с комнатой. Смотрела на отражение в зеркале, где по ту сторону находилась другая версия Шейлин. Та, которой я могла стать и в реальности, если бы позволила родителям управлять своей жизнью.

«Но в новелле никто мной не управляет. Мои игровые родители позволили бы мне разорвать помолвку. И все же… я здесь».

Леона прислала несколько сообщений о том, что она записала важную часть церемонии на видео и уже отправила Эммету. Следом за этим пришло сообщение и от него.

Эммет: «Ты выглядела просто бомбически, Шей-Шей. Дай мне знать, если Блейн будет тебя обижать».

Я: «Надерешь ему задницу?».

Эммет: «Сделаю все, чтобы его жизнь стала мучительной. Потому что никто не смеет обижать нашу Шейлин».

Я улыбнулась, отправила ему смайлик с двумя поднятыми пальцами вверх и снова посмотрела на отражение. Улыбка все еще играла на губах, и мне захотелось оставить ее там. Чтобы она больше никогда не пропадала из-за людей, подаривших мне неудачный опыт, и из-за моих собственных ошибок. Не задумываясь о действиях, я написала сообщение в общем чате.

Я: «Хотите как-нибудь поехать со мной в приют?».

Печатая это, я вдруг поняла, что не видела сегодня Элдана. Почему он не пришел? Его не пригласили? Или не захотел? Скорее всего, второе.

«И почему ты думаешь об этом прямо сейчас?».

Потом следующая мысль:

«Потому что ты искала его белобрысую шевелюру против воли несколько раз».

Стиснув зубы, я тряхнула головой и вернулась к переписке.

Леона: «Однозначно да! Там есть лошади? А морские свинки? Затискаю их всех!».

Эммет: «Я же смогу сыграть животным на гитаре?».

Леона: «Ты совсем идиот?».

Эммет: «Ученые говорят, что животным нравится музыка».

Я не смогла прочитать продолжение их словесной перепалки, потому что дверь в комнату отдыха открылась.

— Шейлин, все хорошо?

Я вышла из туалета, пока Блейн опирался о дверной косяк. Он внимательно всмотрелся в мое лицо и, наверное, увидел там такую же усталость, которое одолевала его.

— Не хочу тебя прерывать, но нас ищут, — сказал он не самым веселым голосом. — Мама сказала, что нас помучают еще полчаса, и после этого мы сможем сбежать.

— Это очень хорошие новости.

Я оставила пустую тарелку на столе и вышла вместе с Блейном в коридор. Большая часть дверей в конце коридора была открыта, поэтому мы слышали голоса гостей и музыку.

— Как же я не хочу туда идти, — вырвалось у меня.

— Есть как минимум один плюс от нашего брака.

— Какой?

Блейн наклонился и прошептал:

— Я не особо люблю такие мероприятия, поэтому вместо них мы будем проводить время так, как захотим сами.

Очень заманчивое предложение. Я не стала говорить, что это замужество — один сплошной плюс для меня.

Укладка Блейна ничуть не растрепалась за весь вечер, как и весь его внешний вид продолжал быть на сто процентов идеальным. В то время как я чувствовала себя так, будто несколько часов подряд каталась на американских горках.

Мы с Блейном медленно направились в сторону входа в зал, когда в конце коридора показалась мужская фигура. Я громко чертыхнулась, узнав Дастина. Весь вечер он не сводил с меня пронзительного взгляда, постоянно пытался привлечь мое внимание и несколько раз даже имел наглость позвать меня. Я целенаправленно не смотрела в его сторону и даже не рассматривала, хотя воспоминания игровой Шейлин периодически подкидывали мне образы не очень высокого парня с короткими русыми волосами и зелеными глазами с родинками на лице.

Мы встретились с ним взглядом. Когда Дастин уверенной походкой направился к нам, я уже придумала способ сбежать через открытое окно позади, как вдруг почувствовала на своей талии прикосновение рук, а на лице — теплое дыхание. Не сразу до меня дошло, что Блейн… поцеловал меня.

Я стиснула с ладони его пиджак больше от удивления, чем от внезапно вспыхнувших чувств. Губы Блейна были мягкими и деликатными. Он не настаивал, не приближался ко мне близко и не углублял поцелуй. Его рука невесомо касалась моей спины, и я не могла не признать, что мне нравилась эта осторожность, которую он ко мне проявлял.

Никто из парней в прошлой жизни не вел себя так.

Я поддалась вперед, прикрывая глаза, делая это больше неосознанно. И как только во мне появилось желание немного рискнуть и углубить поцелуй, Блейн сделал шаг назад. Я тут же распахнула глаза.

— Что… это было?

— Извини. — Блейн посмотрел на что-то позади меня. — Как показывает практика, это всегда отпугивает парней.

Я оглянулась и увидела пустой коридор. Дастин ушел.

— И как, позволь спросить, ты пришел к этому? — спросила я, стараясь держать свой голос под контролем.

— Помнишь, я рассказывал тебе про Фину? Как-то раз она пыталась привлечь внимание моего брата и поцеловала нашего общего друга. Ее гениальный план обернулся против нее, потому брат после этого вообще не смотрел в ее сторону.

— И ты решил…

— Я знаю, что ты встречалась с Дастином. Леона сказала, что он уже какое-то время преследует тебя. Поэтому я решил поспособствовать. В конце концов, я твой будущий муж. Знаешь, как будто я немного… имею на это право.

Я не удержалась и прыснула со смеха. Напряжение, охватившее меня минутой ранее, исчезло.

— Спасибо. Ты правда мне очень помог.

Блейн заметно расслабился, и я, схватив его за руку выше кисти, пошла обратно в зал. Дышать почему-то стало гораздо проще.

«Если выбирать между вниманием Дастина и невинными поцелуями Блейна, от которых даже не покалывали губы, я однозначно выберу второе».

Самое главное, чтобы эти поцелуи оставались невинными.