Границы виртуальной любви

Глава 33. Мы все исправим

Правило любовной новеллы № 33:

если у вас хорошие отношения с

героями новеллы, то они обязательно

помогут вам

Внутренний голос кричал мне о том, чтобы я немедленно позвонила Колинну или Нэшу. Последний точно был бы рад, узнав, что его ценные указания не прошли даром, и часть меня действительно хотела поступить по правилам. Но другая часть, которой было стыдно, которая хотела сначала поговорить с одним единственным человеком, не собиралась сдаваться.

Поэтому, как только мой мозг снова начал функционировать нормально, я попросила водителя отвезти меня на другой конец Деонта.

Следовало признаться, что я допустила ошибку, позволила своим сомнениям растянуться на несколько дней и самолично создала проблемы.

Для себя. Для компании. Для… Блейна.

Когда мы остановились возле парка «Ордлен», я вылетела из машины, убедив охранников оставаться на приличном расстоянии, и понеслась по пустой тропинке прямо к озеру. Слева текла река, и на противоположной от нее стороне гуляли люди, но я не замечала ничего вокруг, сокращая расстояние между собой и реальностью, которую уже давно должна была принять.

Блейн стоял под большим дубом, прямо у края озера. Теплый свет фонаря почти не проникал через пышную листву и оставлял на лице его блики. Солнце уже давно село за горизонт, поэтому на небе уже виднелись проблески звезд.

Я замедлила шаг, разглядывая умиротворенное лицо Блейна. Он выглядел немного подавленным, но не раздраженным, каким я предполагала его увидеть.

«А был ли Блейн таким хотя бы раз?».

Он всегда заботился обо мне, интересовался моими делами, беспокоился и излучал поддержку, благодаря которой мир вокруг не казался таким уж ужасным.

Блейн был одним из самых потрясающих парней в моей жизни, что делало данную ситуацию ещё более отвратительной. Он увидел меня раньше, чем я успела подойти, и улыбнулся. Снова эта улыбка. И снова это чувство вины.

Я убрала руки за спину и медленно подошла, стараясь не смотреть Блейну в глазах.

Как мне начать этот разговор? Как объяснить, что произошло?

Я сжала пальцы в кулаки и тихо произнесла:

— Прости.

— В чувствах нет ничего постыдного, Шейлин. Тебе не за что извиняться.

— Нет, я… Всего этого… не было сначала. — Я взяла себя в руки и все-таки подняла глаза. Блейн продолжал неотрывно смотреть на меня. — Мне жаль, что это повлияло на тебя. Я не хотела, чтобы так получилось.

Я всего лишь хотела добраться до конца новеллы без трудностей и вернуться домой. Я заставляла себя не задумываться ни над событиями, которые здесь происходили, ни над мимолетными желаниями привязаться к несуществующим людям.

А потом… Новелла превратилась в несбыточную мечту. Это было место, в котором я хотела находиться, рядом с людьми, которые мне нравились.

— Ты что-нибудь испытывала ко мне? — неожиданно спросил Блейн. — Что-то большее, чем обязательства из-за женитьбы или дружба?

Я покачала головой. Блейн облегченно выдохнул.

— В таком случае, нам повезло.

— Что?

Он ответил не сразу, смотря куда-то поверх моего плеча.

— Помнишь нашу договоренность? Пожениться, чтобы быть партнерами, а не возлюбленными? Думаю, я бы стал первым, кто нарушил слово.

Мое сердце дрогнуло и забилось с новой силой от его слов. С самого начала я боялась стать предметом воздыхания фаворита, который не являлся моей целью. Дастин был исключением.

На его влюбленность я все равно не могла повлиять, поэтому предпочитала игнорировать. Но Блейн… Признания от него я боялась больше всего. Потому что часть меня знала, что в реальности… Я тоже могла бы влюбиться в него.

— Могу я поинтересоваться? Если это не секрет. Элдан разорвал помолвку с Дианой из-за тебя?

— Думаю… да.

— Ты не уверена? — спросил Блейн, не в силах сдержать легкое веселье в голосе.

Кажется, и для него поступок Элдана был очевидным.

— Просто… Я не ожидала, что ради меня кто-то способен… На такое.

Собственный голос показался мне незнакомым. Я будто посмотрела на себя со стороны и увидела девушку, которой была когда-то. Неуверенную. Зажатую. Слабую. Девушку, которую я старательно прятала от окружающих.

Но если раньше меня это испугало бы, то сейчас я чувствовала странную примесь предвкушения и радости. Потому что отсутствие привычной маски не вызывало ощущение слабости. Потому что маску сорвал человек, который не собирался использовать это против меня.

Правда, не только Элдан был причиной моего нежелания продолжать притворяться. Дженесса и Колинн стали первыми, кто нарушил мои планы.

Кажется, в моих глазах что-то промелькнуло, от чего Блейн вмиг растерял все веселье.

— Что будем делать дальше? — спросил он, разгоняя неловкую атмосферу между нами. — У тебя есть план?

— Ты поможешь?

— А ты думала, что я потребую от тебя извинения и уйду?

— Нет. Конечно, нет… Но репутация твоей семьи…

— История нашей семьи может похвастаться более ужасными событиями. Не волнуйся об этом. — Услышав голос позади, Блейн шагнул ближе и скрыл меня от посторонних. — Даже ради выгоды женятся в итоге не все. Обычно это не является проблемой. Но у нас все равно могут возникнуть трудности.

— Потому что в глазах общества я распутница, которая обманывает жениха?

Шутка была неудачной, но Блейн все равно улыбнулся. Скорее всего, чтобы не ставить меня в еще более неловкое положение.

— Отец сказал, что завтра организуют встречу Эльтерры, чтобы разобраться в этой ситуации. Будет здорово, если мы проясним происходящее. — Блейн многозначительно посмотрел на меня. — Самое время поделиться своим планом.

По моей просьбе машина остановилась прямо за воротами. Охрана с сомнением отнеслась к этому решению, но территория дома хорошо охранялась, поэтому у них не было причин тревожиться за мою безопасность.

Я знала, что Колинна предупредили о возвращении дочери. Мне лишь оставалось надеяться, что он не помчится за объяснениями, а даст мне немного времени.

Обычно я не оттягивала неизбежное, но сегодняшний день стал настоящей катастрофой для чрезмерно самоуверенной меня. Подумать только. Неужели я действительно надеялась пройти новеллу по четкому плану и избежать проблем?

Жаклин, наверное, злорадно смеялась, создавая этот сюжет и направляя в него такую дурочку, как я.

На заднем дворе расположился небольшой пруд, скрытый за высокими кустарниками и каменной оградой, на которой висели светильники в виде бабочек. Я прошла по тропинке и спряталась в не очень надежном укрытии, не забывая следить за окнами в доме. Пару раз в кабинете Колинна мелькал силуэт. Из открытого окна слышались голоса. Я подавила желание подобраться поближе, чтобы подслушать, и уселась на бортик в виде декоративных камней. Избавившись от обуви, я засунула ноги в теплую воду и впервые за последние два часа смогла выдохнуть.

Напряжение никуда не делось, но мне удалось хоть чуть-чуть почувствовать себя в безопасности.

По дороге домой я думала о стольких вещах сразу, что теперь моя голова разрывалась от боли, а сердце от сожалений. Попытки вновь найти оптимальное решение ни к чему не привели. Я словно оказалась заперта в душной комнате без света и звуков, наедине с собой, наедине с совершенными ошибками и упущенным временем.

Мне понадобилось время, чтобы осознать новую реальность. Но его было не так много, как я предполагала в начале. Оглядываясь назад, становилось понятно, что я просто отрицала очевидное и использовала отрицание, чтобы хоть что-то проконтролировать.

Итог был неутешительным.

Экран телефона замигал. На нем появилось имя Элдана и оповещение о входящем звонке. Я задержала дыхание, но не сдвинулась с места. Элдан позвонил еще два раза. Когда я подумала, что на этом его попытки прекратятся, пришло сообщение.

Элдан: «Что мне нужно сделать, чтобы помочь тебе?».

Потом следующее:

Элдан: «Ты в порядке, Персик?».

И снова:

Элдан: «Глупый вопрос, знаю».

Элдан: «Пожалуйста, ответь мне, Персик. Ты не виновата в том, что произошло».

Я не смогла сдержать улыбки и уткнулась лбом в телефон. Всего несколько сообщений разогнали невидимую тучу, висевшую надо мной почти весь вечер. Хотелось не просто ответить Элдану. Хотелось ему позвонить. Но до того, как дрожащий палец нажал на его имя, за спиной раздались тихие шаги. Я обернулась и расслабилась, увидев Барта. Единственного человека, который связывал меня с настоящим миром. Он подбадривающе улыбнулся мне и сел спиной к пруду. Какое-то время единственными звуками вокруг были журчание воды и шелест листвы.

Я неотрывно смотрела на летающих недалеко светлячков, сжимая края кофты, и гадала, был ли у меня шанс на желанную концовку с самого начала?

— Могу ли я притвориться, что все это реальность?

Барт резко посмотрел на меня. Я продолжила, не поворачиваясь:

— Если я это сделаю, мне будет больно, да?

— Скорее всего.

С губ сорвался нервный смешок.

— Я устала, Барт. Пытаться все контролировать. Постоянно напоминать себе о реальности и убеждать, что мир игры мне ничуть не нравится. Притворяться, что я не мечтаю о чем-то похожем там, за пределами новеллы. Я знаю, что все это неправда. Всего лишь игра, в которую меня затянуло. Но я ведь могу притвориться, что все это… моя настоящая жизнь?

— Конечно можете, госпожа.

Его ответ меня успокоил. Я широко улыбнулась.

— Ты ведь останешься со мной до самого конца? До последней главы этой истории?

Рука Барта легла мне на плечо и легко сжала.

— Я буду с вами до тех пор, пока не закроется дверь в этот мир.

Я постаралась скрыть боль от его слов. Дверь обязательно появится. А я обязательно вернусь обратно. И все это останется позади. Мир, который я сначала отвергала, а теперь неосознанно цеплялась за него. Мир, который нравился мне гораздо больше моего собственного.

Что ж. Если мне все равно придется его оставить, почему я не могу попробовать наконец-то стать Шейлин Фридман и дойти до конца. И не думать, что этот конец уже скоро.

Я медленно поднялась на ноги и уверенно посмотрела на дом.

— Мне нужно поговорить с родителями.

— Они в кабинете господина. — Барт поднялся следом. — Я вас проведу.

Марта, стоящая у главного входа, глянула на меня с жалостью в глазах, хотя ее губы растянулись в подбадривающей улыбке. Я кивнула ей и прошла вглубь дома, ловя свое отражение в зеркалах и стеклянных дверях.

Барт остановился в начале коридора и указал рукой на открытую дверь посередине. На полу двигались тени от двух фигур. Тихие голоса, раздающиеся сквозь проем, тянули меня к себе.

Я глубоко вздохнула, дотронулась рукой до плеча Барта, словно он мог поделиться со мной силой, и направилась по мягкому ковру в кабинету.

Колинн и Дженесса одновременно обернулись, услышав шаги. Судя по телефонам в руках, напряженным лицам и вопросительным взглядам, в которых, как я предполагала, не было осуждения, они провели сегодняшний вечер за разгребанием проблем, созданных мной.

Я хорошо знала, как выглядят разочарованные родители, и по пути сюда очень боялась увидеть картину, с которой сталкивалась всю свою подростковую жизнь.

Презрение. Недовольство. Искривленные губы и злые усмешки. Жестокие слова, опускающие мою самооценку и ценность ниже некуда. Любая ошибка наказывалась унижением, а потом игнорированием. Словно меня не существовало. Словно своим поведением я была виновата в бедах всего мира.

Страх затмил все вокруг. Из-за него я забыла, какими были люди, которые в игровой реальности стали моими родителями.

Заметив мое смятение, Дженесса и Колинн оба поднялись с волнением в глазах. И как я вообще могла подумать, что они поведут себя как мои настоящие родители?

Мои действия плохо повлияли на компанию, на семью, на всех нас. И даже после этого, Колинн все равно продолжал смотреть на меня так, будто я подверглась тяжелым испытаниям, а он искал способы, чтобы помочь.

— Шейлин, — тихо позвала Дженесса.

Струна, которая натянулась из-за моих эмоций до предела, лопнула. Я ощутила резкую боль в груди. Глаза заволокло пеленой. Я сглотнула ком в горле, попыталась что-то сказать, но изо рта послышался хрип.

Мне следовало оправдаться. Я не должна была выглядеть избалованной дочерью, которая допустила ошибку и теперь не могла ее исправить. Я должна была взять все под свой контроль. Как и всегда. Притвориться, что все в порядке. Заставить себя стать сильнее и не упасть в грязь лицом.

Я жила с этой маской со второго курса, уверенная, что она стала частью меня. Что она никогда не спадет.

Кто же мог подумать, что забота со стороны других людей, разрушит выстроенную стену. Что мне будет достаточно почувствовать родительскую любовь, чтобы позволить себе быть слабой.

— Шейлин, — повторил Колинн, явно обеспокоенный затянувшимся молчанием.

— Папа, — выдохнула сквозь боль.

Это слово, так просто сорвавшееся с моих губ, стало последним рычагом. Я больше не могла держаться, поэтому позволила слезам вырваться наружу. Они текли, пока тихий не плач не превратился в громкие рыдания. Они усилились, когда руки папы обхватили меня за плечи и притянули к себе. Да, папы. Я хотела, чтобы он был им. Чтобы он продолжал оставаться рядом со мной и поддерживать. Прямо как сейчас.

Мне было стыдно от того, какой жалкой я могла быть в их глазах.

— Чего ты рыдаешь? — слышался в голосе голос матери. — Сама допустила ошибку, а теперь давишь на жалость? Отвратительно!

— Почему ты не можешь сделать все идеально? — добавлял отец. — Неужели так сложно быть идеальной дочерью?

Они продолжали обвинять меня, когда я не смогла заинтересовать сына какого-то влиятельного человека, и он назвал меня скучной. Обвиняли, когда я не сыграла трудную композицию на скрипке, хотя я говорила, что не смогу. Но родители уже пообещали шикарное выступление единственной дочери. Они обвинили меня в сильной простуде, из-за которой я упала в обморок во время званого ужина.

Им никогда ничего не нравилось.

И они всегда винили в этом меня.

Уехав от них, я возвела вокруг себя прочный барьер. Который, в итоге, пробила родительская любовь, которой я была лишена.

— Милая. — Дженесса ласково погладила меня по голове. — Все хорошо родная.

Но хорошо не было. Я знала, что фотографии приведут скандалу. Я знала, как это исправить. Но я все равно продолжала плакать, мысленно давая себе обещание.

«Еще немного. Я побуду слабой еще немного, а потом обязательно все исправлю».